Художественные образы греховного состояния в Октоихе

Московская Сретенская Духовная Семинария

Художественные образы греховного состояния в Октоихе

Иеромонах Афанасий (Дерюгин) 2454



Богослужебные тексты не только содержательны, но и поэтичны. В греческом оригинале многие из них имеют поэтическую ритмику. При переводе на славянский язык эта ритмика не сохраняется, но остаются другие поэтические приёмы. Поэтому и греховное состояние часто описывается поэтическими образами, которые важно разобрать, говоря о покаянии в Октоихе. 

Содержание:

  • Болезнь и смерть
  • Заблуждение, уклонение от правильного пути
  • Буря
  • Нагота
  • Тьма
  • Безобразие
  • Вертеп разбойников
  • Неплодие
  • Сон
  • Другие образы
  • Особенно часто встречающиеся и наиболее содержательные образы греховного состояния в Октоихе следующие: болезнь и смерть, заблуждение, отступление от правого пути, буря, нагота, тьма, безобразие, вертеп разбойников, неплодие, сон.

    Система образов в целом едина для всего Предания Церкви. И в Октоихе используются те же самые образы, которые приводятся в творениях святых отцов. Большинство из них встречается уже в самом Священном Писании.


    Болезнь и смерть

    Сам Христос сравнивал греховное состояние с болезнью, а Себя ― с врачом (Мк. 2:17). Такие же сравнения мы находим и у святых отцов. Например: «Как физически больной, хотя бы его болезнь была и продолжительна, и опасна, надеется прийти в здоровое состояние, так и человек-христианин, какою бы силою духовной проказы (страстями) ни был охвачен, не лишен надежды при помощи благодати Божией оздоровить свою душу»[1]. Эта же тема повторяется в текстах Октоиха.

    Неоднократно встречаются просто прошения об исцелении: «Сhй врaчь хrтE, и3сцэли2 стр†сти сeрдца моегw2»[2], «Души2 т†йнаz прегрэшє1ніz, лэчб0ю млcрдіz и3сцэли2»[3], «Болёвшую мою2 дyшу преступлeньми принeсъ, взывaю ти2 всес™az, преслaвнаz, чcтаz: и3сцэли2 и3 сп7си1 мz»[4], «МRjе пречcтаz, зижди1телz м™и, и3стлёвшую страстьми2 и3 прегрэшeньми смирeнную мою2 дyшу и3сцэли2»[5], «ДушE моS, вскyю ўнывaющи грэхY раб0таеши; и3 вскyю болsщи, ко врачY не прих0диши; возни1кни пр0чее t ѕHлъ»[6]. Особенно обращает на себя внимание один из тропарей канона Богородице: «И#сцэли1вшаго сокрушeніе ґдaма пeрстнаго сп7са р0ждшаz пречcтаz и3 бGа: є3г0же моли2, ћзвы души2 моеS и3сцэли1ти, неисцёльнw болsщыz»[7]. Здесь греховные язвы называются «неисцельно болящими» ― это ещё раз возвращает нас к мысли, что только Господь может излечить наши грехи, которые без Него являются неизлечимыми.

    Божия Матерь в нашей греховной горячке Своими молитвами даёт нам некоторую прохладу, тень.

    В некоторых тропарях процесс исцеления от греха описывается в более подробных образах. Например, упоминаются конкретные средства врачевания: «Лэчьб0ю мlтвъ твои1хъ вLчце, и3 плaстыремъ и3 мaсломъ, души2 моеS стрyпы, и3 ћзвы грэхHвныz нhнэ и3сцэли»[8]. Обычно также раскрывается, что именно они означают. «Болsща мS неисцёльнw вLчце, и3 њбнищaвша не прeзри: но дaждь ми2 є3лeй бlгости твоеS дв7о»[9], «њдожди2 сeрдце моE и3зс0хшее зн0емъ страстeй, и3зливaющи на мS є3лeй и3 цэлeніе млcти твоеS»[10], то есть под елеем понимается благость, милость Бога и его святых, которая является в прощении наших грехов. Пластырем же в одном случае называется само по себе покаяние («ВрачY болsщихъ, сeрдца моегw2 стр†сти и3сцэли2 благоутр0бнымъ твои1мъ мановeніемъ, покаsніz семY сп7се прилагaz плaстырь, ћкw бlгъ, б9eственнагw бhліz, ћкw да вёрою славосл0влю тS»[11]), а в другом ― молитва Богородицы к Своему Сыну о прощении наших грехов («Млcтива бyди ми2 дв7о, и3 ўрaнена мS nрyжіемъ грэхA, плaстыремъ и3сцэли2 твоеS мlтвы»[12]).

    Неоднократно, когда говорится о болезни нашей души, упоминается (в первую очередь при обращении к Богородице), что наша болезнь исцеляется водой, окроплением, тенью. «Болsщаго и3сцэли2 душeю и3 тёломъ дв7о, рабA твоего2 њсэнeніемъ твои1мъ»[13], «Кропи1ши и3сцэлeній струи6 болsщымъ дв7о»[14], «И#сцэлeній в0ды т0чиши при1снw дв7о всBмъ болsщымъ ћкw џблакъ њдушевлeнъ сhй цRS хrтA. тёмже молю1 тz прилёжнw: р0су и3сцэлeніz мнЁ болsщему низпосли2»[15]. Здесь подразумевается жар, горячка, которые человек испытывает при болезни. И Божия Матерь в нашей греховной горячке Своими молитвами даёт нам некоторую прохладу, тень. В одном из тропарей об этом сказано прямо: «Болsща мS и4скреннw смeртнэ, и3 душeвныхъ страстeй nгнeмъ содержи1ма вLчце, мlтвъ твои1хъ вод0ю напои1вши, вск0рэ возстaви.»[16].

    Ещё один очень красивый и содержательный образ связанный с темой болезни, который продуктивно можно использовать в пастырском душепопечении ― образ чесания раны. В канонах Октоиха встречаем такие тропари: «Непрестaннw чешY стрyпы души2 моеS сластолю1біемъ, и3 пребывaю неисцёленъ, въ чyвство сaмъ пріити2 не хотS»[17], «Ћзвы души2 моеS не престаS чешY любослaстьми, и3 приложи1шасz мнЁ стрyпwвъ болёзни, и3 пребывaю нечyвственъ и3 неисцэли1мь»[18]. Здесь греховная жизнь сравнивается с расчесыванием раны. Когда у человека чешется какой-то шрам или укус ― он понимает, что от чесания ему легче не станет, только больше начнёт чесаться. Но, если человек благоразумием не победит своё сиюминутное желание, то он чешет шрам, и от этого он начинает чесаться ещё больше. Он продолжает чесать, а шрам чешется всё сильнее. И так далее.

    Такой поэтический образ содержательно описывает духовную жизнь. Любая страсть человека от удовлетворения ей, от действия по страсти, становится ещё сильнее. И чем больше человек её удовлетворяет, тем сильнее она мучает человека и требует своего удовлетворения. Такая иллюстрация может помочь человеку в борьбе со страстями. Святитель Игнатий (Брянчанинов) так описывает это: «Каждое сопротивление, оказанное требованию страсти, ослабляет её; постоянное сопротивление низлагает её. Каждое увлечение страстию усиливает её, постоянное увлечение страстью порабощает страсти увлекающегося ею»[19].

    В тот же день, когда Адам согрешил, он стал духовно мёртвым, лишённым вечной блаженной жизни с Богом. Хотя телесная смерть наступила позднее, вся дальнейшая жизнь Адама была как бы устремлена к ней, представляя собой медленное физическое умирание.

    С болезнями сравниваются грехи не только в Октоихе. Например, свт. Григорий Нисский пишет: «как и болезнь и уродство не от начала в нашей природе, но составляют противоестественное мнение, так и деятельность, направленную ко злу, должно признавать как бы каким искажением врожденного нам добра»[20]. Прп. Нил Синайский также говорит: «Прежде, нежели обнаружены будут душевные язвы, уврачуем их, чтобы сими врачествами и наказания обратить нам в свою пользу»[21].

    Результатом телесной болезни является смерть. И болезни души, грехи, также приводят к душевной смерти. Об этом говорится неоднократно. Один такой тропарь уже был приведён выше: «Болsща мS и4скреннw смeртнэ»[22]. Есть и много других подобных мест в Октоихе: «Ўzзви1хсz nкаsнный грэх0внымъ копіeмъ, и3 ўмр0хъ, и3 зрs мz лежaща врaгъ весели1тсz: и4же воскрешazй мє1ртвыz, њживи1въ сп7си1 мz»[23], «Ўмерщвлeна мS страстьми2 пречcтаz дв7о, ћже жизнодaвца р0ждшаz, њживи2 нhнэ твои1ми мlтвами»[24], «ўмeршую мою2 дyшу живон0сною десни1цею, пречcтаz, воскRси»[25], «моли2 пречcтаz, стр†сти пл0ти твоеS ўмертви1ти, и3 њживи1ти мою2 дyшу ўмерщвлeную грэхи2»[26], «Ўснyвша въ смeрть, и3 во гр0бэ лежaща tчazніz пречcтаz, њк0вана желёзы прегрэшeній мои1хъ, твоeю б0дренною мlтвою воздви1гни, и3 къ покаsнію и3спрaви»[27].

    Об этом же пишут и святые. Например, блаженный Иероним Стридонский: «Будем надеяться, что и мы, сделавшись мертвыми чрез прегрешения, можем ожить чрез покаяние»[28].

    Смерть является не только образом, а реальным последствием греха. В тот момент, когда прародители вкусили запретный плод, они реально умерли душой, то есть потеряли возможность общения с Богом. «Исполнились слова Божии, сказанные Адаму сразу после его создания: От древа познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь (Быт. 2, 17). Заповедь осуществилась полностью и в точности. В тот же день, когда Адам согрешил, он стал духовно мёртвым, лишённым вечной блаженной жизни с Богом. Хотя телесная смерть наступила позднее, вся дальнейшая жизнь Адама была как бы устремлена к ней, представляя собой медленное физическое умирание»[29]. «Говоря о смерти, [следует понимать её] как нечто длительно продолжающееся или, точнее сказать, говорить о мириадах смертей, по преемству наследующих друг другу до тех пор, пока мы не достигнем самой последней и долговечной смерти»[30]. Но так как смерть тела наступает не мгновенно после совершения греха, то её можно рассматривать и как последствие, и как образ греховного состояния.

    Какое значение эти тексты могут иметь в деле служения пастыря? Образ болезни и смерти, как и другие такие образы, могут помочь представить человеку весь ужас, всю опасность греха, и следовательно, помочь избегать грехопадений.


    Заблуждение, уклонение от правильного пути

    Образ пути тоже является библейским, Сам Господь в Евангелии называет Себя Путём (Ин. 14:6). Преподобный Феодор Студит в своих поучениях к монахам пишет: «Продолжайте свой путь в Господе, умащая себя елеем настойчивости и терпения и перенося тесноту подвижнической жизни»[31]. И в текстах Октоиха мы встречаем этот образ. Исполнение заповедей Божиих сравнивается с шествием по правильному пути, а их неисполнение ― уклонением от этого пути, заблуждением.

    Мы молимся: «СтропHтныz стєзи2 шeствовавшаго къ прaвэй стези2 настaви»[32], «Пyть жи1зни р0ждшаz пречcтаz, настaви мS нhнэ на пyть прaвый, въ безпyтіе и3 въ брeгъ лю1тыхъ падeній безсловeснw низриновeннаго»[33]. В некоторых тропарях конкретно говорится о том, что необходимо понимать под правильным путём ― это, с одной стороны, покаяние, с другой ― исполнение Воли Божией. Такое мы видим в следующих тропарях: «къ незабл{днымъ стезsмъ наведи2 твои1хъ честнhхъ њправдaній»[34], «Настaви ны2 на пyть покаsніz»[35], «С™hхъ ли1къ њбрёте и3ст0чникъ жи1зни, и3 двeрь рaйскую, да њбрsщу и3 ѓзъ пyть покаsніемъ»[36].

    В одной из стихир образ пути описывается более подробно: «Всsкъ пyть беззак0ніz и3 грэх0вный шeствовавъ ўсeрднw, њстaвивъ прaвый до концA, нhнэ ко вратHмъ смє1ртнымъ прибли1жихсz, ўтэснsемь зовY: животA нaшегw путю2, ї}се м0й пребlгjй, къ широтЁ покаsніz и4стиннагw њбрати1въ сп7си2, дaждь ми2 и3справлeніе: и3 прeжде смeрти, прощeніz б9eственнагw спод0би мS.»[37]. Здесь приводится образ «двух путей», который встречается ещё в раннехристианской литературе. Например, в книге I века «Дидахе» говорится: «Есть два пути: один ― жизни и один ― смерти, но между обоими путями большое различие»[38]. Путь смерти, то есть грехов и беззаконий, заканчивается вратами, ведущими в смерть. Человек, уже достаточно пройдя этот путь и видя, что ждёт его впереди, взывает к Богу, чтобы Он наставил его на другой путь, путь покаяния и исправления.

    Путь смерти, то есть грехов и беззаконий, заканчивается вратами, ведущими в смерть.

    Тема заблуждения в некоторых тропарях пересекается с притчей Христа о заблудшей овце (Лк. 15: 4-5). Например: «Ты2 пaстырю д0брый сл0ве, заблyждшую на горaхъ преступлeніz, nкаsнную мою2 дyшу њбрати2 и3 сп7си2»[39], «не tлучи2 менE стaда твоегw2, пaстырю д0брый: но взыщи2 менE заблyждшаго вLко, и3 с™0му твоемY стaду сопричти»[40], «Ћже ѓгнца и3 пaстырz, ћвльшисz дв7о м™и, ўпаси1 мz нрaвомъ заблуждeннаго, и3 деснhмъ мS сочетaтисz nвцaмъ, въ дeнь сyдный спод0би»[41].

    Образ пути может быть полезен с двух сторон. Во-первых, им, опять же, можно показывать опасность греховного состояния ― как опасно положение человека, который идёт по пути, ведущему в пропасть. Во-вторых, образ пути в целом помогает описывать духовную жизнь. Как человек, шаг за шагом идя по дороге, приближается к своей цели, так и христианин должен приближаться к Царству Небесному. А шаги ― это добродетели, исполнение заповедей Божиих, без совершения которых невозможно приближение к Богу. 


    Буря

    Образ бури встречается в текстах Октоиха очень часто. В качестве примера можно привести следующий тропарь: «Въ тимёніи мS страстeй ўглёбнувша nкаsннаго, и3 бyрею мн0гихъ согрэшeній потоплsема, рyку подaвши вLчце, возведи1 мz, и3 ко пристaнищу покаsніz напрaви»[42]. Здесь грехи и страсти сравниваются с грязью, с бурей. Как глубина погружает человека или корабль, так страсти и грехи, уже против воли человека, начинают господствовать над ним, увлекают его к совершению злых дел. Покаяние же здесь называется пристанью, то есть таким местом, где невозможно утонуть, где человек наверняка будет спасён. К этой пристани и просим наставить нас, в данном случае, Богородицу.

    Подобный образ используется и в творениях святых. «Как утопающему в волнах и борющемуся за свою жизнь отрадно слышать голос спасающего, ободряющего в борьбе, так и нам, христианам, отрадно слышать голос Святой Церкви <...> среди борьбы с грехами и злом»[43]. «Божия Церковь ― это гавань для мыслей, безопасная, безветренная, тихая, чтобы в ней все могли найти спасение»[44].

    Божия Церковь ― это гавань для мыслей, безопасная, безветренная, тихая, чтобы в ней все могли найти спасение.

    Во многих текстах Октоиха буря грехов противопоставляется нормальному христианскому состоянию ― тишине. «Страстeй мои1хъ свирёпую пучи1ну ўти1ши, крёпкою твоeю мlтвою бlгaz, ћже страстeй кромЁ р0ждшаz хrтA: ћкw да въ тишинЁ души2 нhнэ живhй, пр0чее жи1зни моеS, въ пёснехъ воспэвaю тS»[45], «Пучи1ною погружaемь, бэдaми грэхHвъ неизчeтныхъ, и3 скорбeй, но њкормлeніемъ твои1мъ си1льнымъ, и3 моли1твою всенепор0чнаz, къ тишинЁ б9eственнэй покаsніz напрaви»[46], «Прегрэшeній пучи1ною њбуревaемь, къ ти1хому пристaнищу прибёгъ»[47], «Въ пучи1нэ лю1тыхъ, и3 въ молвЁ страстeй потоплsемь є4смь ѓзъ, твою2 пречcтаz призывaю тишинY»[48]. Подобных примеров можно привести ещё немало, и они указывают на важный момент, который имеет значение для пастыря. На основании данных цитат пастырь может напоминать христианам о важности стяжать мирное устроение души. 

    О таком устроении несколько раз прямо говорится в текстах Октоиха: «Страстeй смущeніе лю1тэ њскорблsетъ дyшу мою2 бцdе: тишинh же и3 ми1ра ћже вин0вника чcтаz, и3 подaтелz р0ждши, въ ми1рнэ ўстроeніи соблюдaющи, ти1хостныz мS и3сп0лни рaдости и3 весeліz»[49], «И#сцэли2 ћзвы душє1вныz, и3 многомyтное помышлeній волнeніе, вLчце, ўтиши2: и3 ми1рное ми2 ўстроeніе дaждь»[50], «подaждь твои6мъ рабHмъ ми1рну жи1знь, и3 прегрэшeній и3збавлeніе»[51], «всsкихъ бёдъ, страстeй же и3 мzтeжа нaмъ и3збaвитисz: ћкw да жи1знь нaшу ми1рнw прeйдемъ»[52].

    В этих текстах мы просим о том, чтобы Господь дал нам мир. Об этом мы молимся и во многих других богослужебных текстах. В качестве примера можно привести прошения ектении: «ми1ромъ гDу пом0лимсz», «њ свhшнэмъ ми1рэ»[53]. О важности мирного устроения говорят и святые. Например, прав. Иоанн Кронштадтский пишет: «Всё, что беспокоит и как бы подмывает сердце в его основании, томит его ― от диавола происходит, ибо он есть вечное беспокойство и томление. Господь есть покой сердца»[54]. А епископ Варнава (Беляев) прямо указывает на связь мирного устроения и покаяния: «Почему люди волнуются, мечутся, негодуют, гневаются, ненавидят, ропщут? – Потому что не укоряют себя и забывают о своих грехах и о том, что они достойны за них понести большие наказания, чем те, которые они терпят»[55].

    Образ бури и другие приведённые выше цитаты из Октоиха могут помочь священникам учить прихожан важности воспитания мирного устроения с самом себе.


    Нагота

    В текстах Октоиха добродетели сравниваются с одеждой, соответственно, отсутствие их ― с наготой. Это мы видим в следующих текстах: «Нaга мS содёла всsческихъ добродётелей ѕмjй льсти1вый ѕлhмъ совётомъ: ри1зою добродётелей ўкраси1 мz нhнэ»[56], «Не постaви менE нaга t дёлъ д0брыхъ, на суди1щи твоeмъ чlвэколю1бче: но во nдeжду б9eственныхъ дэsній њблецы2 покаsніемъ»[57], «х0щетъ мS тли1тель ўби1ти, держs мz ћкw плэнeна всего2, и3 нaга добродётелей»[58].

    В данном ключе интересен совет, которому придавал значение праведный Алексий Мечев: «Одеваясь, помни, что ты находишься в присутствии Господа Бога и Ангела Хранителя, и вспоминай о падении Адама, который грехом лишил себя одежды невинности, и смиренно проси у Господа Иисуса благодати облечься в Него»[59].

    Почему люди волнуются, мечутся, негодуют, гневаются, ненавидят, ропщут? – Потому что не укоряют себя и забывают о своих грехах и о том, что они достойны за них понести большие наказания, чем те, которые они терпят.

    Тексты Октоиха по этой теме нужно понимать не только как образ. В книге Бытия сказано, что до грехопадения «были оба наги, Адам и жена его, и не стыдились» (Быт. 2:25). По слову святителя Иоанна Златоуста «причина же, почему первые люди не стыдились наготы, заключалось в том, что они облечены были в бессмертие, одеты славою. Слава не дозволяла им видеть себя нагими; она прикрывала наготу»[60]. Когда Адам согрешил «тотчас обнажился от нетленного оного одеяния и славы и облекся в наготу тления, и, видя себя нагим, скрылся, и, сшив листвие смоковничное, препоясался, чтобы прикрыть срамоту свою»[61].

    Встречаются толкования, указывающие на то, что и во время Страшного Суда добрые дела будут подобны одежде. Апостол Павел пишет «Только бы нам и одетыми, не оказаться нагими» (2 Кор. 5:3). Свт. Феофан Затворник в толковании этого стиха замечает: «Этим выражается то, что имеющие быть осужденными по воскресении будут чувствовать себя находящимися в обнаженной срамоте, подобно тем, кои бывают выставляемы на позор нагими пред многочисленным собранием людей»[62]. Указывая на это учение, пастырь может разъяснять своим прихожанам, насколько важно творение добрых дел, и какому позору подвергнутся те, у кого этих дел не будет.


    Тьма

    Образ света и тьмы также имеет своё начало ещё в Евангелии (Ин. 3:19-21). Очень часто он используется и в текстах Октоиха. Добродетели называются «делами света», а страсти сравниваются с тьмой, омрачением. «СвBтла содёлай дэлA: бэжи2 тьмы2 страстeй»[63], «њмрачeнную мою2 дyшу просвэти2 неприкосновeннымъ свётомъ твои1мъ»[64], «просвэти2 дyшу мою2 сластeй чeрностію њмрачeнную, и3 лёностію страстeй»[65], «Свётъ мнЁ лежaщу, пречcтаz, въ лёности тьмы2, нhнэ возсіsй, њслэплsющыz ми2 п0мыслы страстeй рэшaщи»[66].

    Тьма страстей не просто упоминается в Октоихе, но и проводится параллель между ею и вечной тьмой, которая царит в аду: «ЎмA моегw2 њмрачeніе, всенепор0чнаz, свётомъ твои1мъ tжени2, и3 тьмы2 вёчнующіz и3збaви мS»[67], «тоб0ю бо kвлeйсz, вс‰ свободи2 тьмы2 и3 невёдэніz, и3 смрaдныхъ прегрэшeній. тёмже вопію1 ти: внёшніz мS тьмы2 свободи»[68]. Этими словами показывается, что омрачение, наводящее на человека грехи и страсти, и есть прообраз вечной тьмы, которая будет окружать души грешников в адских мучениях. Как говорит авва Евагрий «ад ― есть тьма неведения, покрывающая разумную тварь после потери ею созерцания Бога»[69].

    О тьме грехов говорят и святые отцы. Например, преподобный Ефрем Сирин пишет: «Темная и сумрачная печаль сретает делающих грех и, напав на них, сопровождает их»[70]. Преподобный Макарий Египетский говорит: «Человек, подпав под власть темной ночи ― диавола, и пребывая в ночи и во тьме, страшно дующим ветром греха приводится в колебание»[71]. А святитель Григорий Богослов вообще называет диавола «изобретатель и начальник безобразной тьмы»[72].


    Безобразие

    Чтобы показать всю мерзость греха, богослужебные тексты прибегают к образу безобразия, отсутствия красоты, грязи, то есть всего того, что естественно вызывает у человека негативные эмоции.

    Когда человек не осквернён страстями, он является красивым. Эта красота, с одной стороны, связана с сотворением человека по Образу Божию («ви1жду во гробёхъ лежaщую, по w4бразу б9ію создaнную нaшу красотY»[73]). С другой, она получается человеком в таинстве Крещения («красоты2 добр0ту, ю4же и3мёхъ крещeніемъ»[74], «въ крaсную nдeжду сп7си1тельныхъ зaповэдей крещeніемъ њдёzвсz»[75]). Но человек грехами омрачает эту красоту. Поэтому и просит Господа вернуть его в первозданное состояние: «Ви1ждь души2 моеS лю1тое без8wбрaзіе, <...> и3 претвори2 сеS нелёпоту во бlгоwбрaзіе сп7се»[76], «вhшнее бlгоwбрaзіе погуби1хъ, гDи, и3 бою1сz мучeніz. тёмже покаsніz красот0ю, смирeнную дyшу мою2 просвэти»[77], «КрасотA цRк0внаz бhвъ, мyдре нік0лае, всsкіz мS некрасоты2 страстeй безчeстныхъ и3збaви»[78]. Здесь красотой называется не только само по себе безгрешное состояние, но и покаяние, которое человека в это состояние возвращает.

    Грехи также сравниваются с грязью, которая пачкает человека. И мы просим Господа и его святых омыть, окропить нас, чтобы очиститься от этой грязи. «Њкалsхъ безчeстіz страстьми2 дyшу мою2 nкаsнный, всю1 же душетлёнными страстьми2 њскверни1хъ пл0ть»[79], «њсквернeна мS прегрэшeньми њчи1сти щедр0тами твои1ми, чистёйшими кроплeньми»[80], «Њсквернeна мS мн0гими грэхи2, молю1сz тебЁ є3ди1ной бlг0й, и3 несквeрнэй сёни: њмhй t всsкіz сквeрны»[81]. А отмывается эта грязь не только милостью Божией, но и нашими слезами: «Слeзы сп7се, покаsніz ми2 дaждь сокрушeнною мhслію: ћкw да њмhю сквeрну души2 моеS, ю4же ѕлЁ њкалsхъ»[82], «Струи6 мнЁ слeзъ д¦0вныхъ подaждь nтрокови1це, и4миже и3змhю ти1ну прегрэшeній мои1хъ»[83]. Преподобный Никодим Святогорец пишет: «Человек, омывающий руки от телесной грязи, точно так же должен очищать ум и совесть от накопившихся грехов»[84].

    Злые дела не только некрасиво выглядят ― они, согласно текстам Октоиха, ещё и дурно пахнут. «Бlгоухaніемъ мlтвы твоеS всsкое ѕлосмрaдіе потреби2 t души2 мои1хъ прегрэшeній»[85], «мои1хъ дёлъ ѕлосмрaдіz и3збавлsюсz мlтвами твои1ми, притекaz къ покр0ву твоемY»[86], «бlги1ми твои1ми дэsніи: t ѕлосмрaдна прегрэшeніz и3збaви мS»[87]. Священномученик Петр Дамаскин даже всего человека называет зловонием: «Человек есть не иное что, как только малое и скоро исчезающее зловоние и худший всей твари <по причине греха>»[88].

    Эти образы могут быть полезны пастырю для разъяснения прихожанам всего ужаса, неестественности и неприятности для человека греховного состояния.


    Вертеп разбойников

    В текстах Октоиха противопоставляется душа в её греховном состоянии, являющаяся жилищем бесов, и нормальное состояние души, когда в ней живёт Бог.

    О душе грешника говорится так: «бhвша мS вертeпъ душетлённыхъ разб0йникъ»[89], «менE жили1ще бhвша лукaвыхъ духHвъ дёлы сквeрными»[90], «Ћкw согрэши1хъ мн0гw, вертeпъ бhхъ разб0йникwмъ»[91]. Злые духи здесь нередко сравниваются с разбойниками, а душа грешника с вертепом, пещерой, в которой эти разбойники собираются. Образ вертепа разбойников приводит в Евангелии Сам Господь (Мф. 21:13), также Евангельским является образ жилища злых духов (Мф. 21:45).

    Омрачение, наводящее на человека грехи и страсти, и есть прообраз вечной тьмы, которая будет окружать души грешников в адских мучениях.

    Просим мы в текстах Октоиха того, чтобы стать жилищем Бога. «Помышлeній лукaвыхъ смирeнную мою2 дyшу бGороди1тельнице свободи2, и3 жили1ще бGу сію2 содёлай»[92], «б9eственнагw д¦а чи1сто жили1ще kви1 мz»[93], «сквeрну страстeй мои1хъ њчи1сти вLчце, и3 kви2 хrтY жили1ще»[94], «помышлeній лукaвыхъ смирeнную мою2 дyшу свободи2, бGороди1тельнице: и3 жили1ще б9іе тY содёлай»[95].

    В этих тропарях содержится важная мысль. Мы просим Богородицу помочь нам очиститься от грехов и страстей для того, чтобы мы могли стать жилищем Божиим. Это показывает цель духовной жизни, цель борьбы со страстями ― вселение в нас Бога. Этими текстами Октоиха подтверждается мысль, выраженная преподобным Серафимом Саровским: «Истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святого Божьего»[96], то есть в том, чтобы мы стали жилищем Богу.


    Неплодие

    Душа грешника во многих тропарях сравнивается с землёй, которая не приносит плода. И мы обращаемся к Богу с прошением о том, чтобы Он дал ей приносить плоды ― добродетели. «Непл0дствовавшіz мhсли моеS неплHдіz вс‰ tжени2, и3 плодон0сну добродётельми дyшу мою2 покажи2»[97], «Непл0дствовавшій м0й ќмъ, плодон0сенъ б9е покажи1 ми»[98], «нбcный дёлателю хrтE б9е, њлzденёвшую дyшу мою2 плодон0сну покажи2»[99], «њлzденёвшую дyшу мою2 страстьми2, плодон0сну покажи2 б9eственнымъ разумёніемъ»[100].

    Особенно часто этот образ мы встречаем в тропарях, обращённых к Предтече. Здесь проводится такая параллель: Предтеча был рождён от неплодной, поэтому мы просим его уврачевать наше неплодие. «T непл0дове и3 нераждaющіz предтeче сщ7eннw прозzбhй, kви1лсz є3си2 плодон0сенъ дёланій б9eственныхъ. тёмже сeрдце моE всsчески непл0дствующее, благопл0дно сотвори2 дHбрымъ»[101], «Непл0ды всес™hй џтрасль, прозzбeніе крaсное пустhнное, лaстовица крaснаz, славjй бlгоглaсный, голуби1це златaz, непл0дствующую всегдA nкаsнную дyшу мою2 бlгопл0дну покажи2 бlги1хъ дёлъ»[102], «Разрэши1вый и3ногдA бlжeнне, въ рождeніи непл0дствіz ќзы, тёмже тS молю2, безпл0дствіемъ запустёвшую дyшу мою2 страстeй, покажи2 мlтвами твои1ми плоди1тельну, добродётелей бlгочaдіе приносsщую»[103].


    Сон

    Выше уже отмечалось, что в Октоихе нередко говорится о лености как о главной причине греховного состояния. Поэтому образ сна также приводится как образ греховного состояния.

    «Возстaви мS њ снA лёностнагw пёти въ б0дрости души»[104], «дaждь ми2 б0дрость, nтрокови1це, ўнhніz дремaніе далeче tгонsющи»[105], «њтzгчaема сн0мъ грэх0внымъ, къ покаsніz, молю1сz, б9eственнэй б0дрости и3 менE воздви1гните»[106] ― так мы молимся Господу и его святым. В некоторых тропарях встречаются прошения восставить нас к бодрости, а наши страсти усыпить. «Ўспи2 стр†стнаz двиз†ніz тэлесE и3 взыгр†ніz мо‰ плотск†z <...> ўспи1вши чcтаz, сн0мъ твои1хъ мlтвъ»[107], «Неусыпaющую чcтаz, и3мyщи мlтву, ўспи2 нaшz стр†сти душє1вныz»[108].

    Греховное состояние со сном сравнивает и блаженный Августин в своей «Исповеди»: «хотя нет ни одного человека, который пожелал бы всегда спать, ― бодрствование, по здравому и всеобщему мнению, лучше, ― но человек обычно медлит стряхнуть сон: члены его отяжелели, сон уже неприятен, и, однако, он спит и спит, хотя пришла уже пора вставать. Так и я уже твердо знал, что лучше мне себя любви Твоей отдать, чем злому желанию уступать; она влекла и побеждала, но оно было мило и держало»[109]. Такие же сравнения встречаем и в древних монашеских уставах: «Воспрянем же, наконец, от сна, будучи возбуждаемы Писанием, говорящим: «Наступил уже час пробудиться нам от сна». И открыв наши очи для боготворного света, и трепетный слух приклонив к Божественному гласу, да внимаем, что внушает он нам»[110]


    Другие образы

    Если приведённые выше образы представлены в Октоихе достаточно часто, то есть и другие, которые встречаются реже, но которые также полезно упомянуть для составления полной картины образов покаяния.

    Греховная жизнь связывается в Октоихе с оковами. «Вери1гами свsзанъ врaжіzми t њѕлоблeніz, во ѓдскіz верєи2, ўвы2 мнЁ, низверг0хсz»[111], «Плени1цу страстeй мои1хъ разрэши2 вLчце, и3 вери6ги грэхHвъ мои1хъ раст0ргни nрyжіемъ мlтвъ твои1хъ, хrтA р0ждшаz, подаю1щаго и3збавлeніе св‰заннымъ во ѓдэ»[112], «Свzзyема мS вери1гами грэх0вными, твои1ми мlтвами разрэши2 пренепор0чнаz»[113], «њк0вана желёзы прегрэшeній мои1хъ, твоeю б0дренною мlтвою воздви1гни»[114]. Этим ещё раз иллюстрируется тот факт, что человек, получив привычку к грехам, перестаёт творить их добровольно, они начинают его связывать и мучить.

    Связан с этим и другой образ ― образ бремени. Грехи, как что-то тяжёлое, обременяют человека, не дают ему действовать свободно. Поэтому встречаются такого рода прошения: «Возми2 тsжкое брeмz мои1хъ согрэшeній, бцdе всепётаz, и3 легчaйшее и4го сн7а и3 бGа твоегw2 спод0би мS носи1ти»[115], «грэхHвъ брeмz разрэши2, и3 пaче надeжды сп7си1 мz»[116], «Ўмн0жишасz пaче пескA морскaгw прегрэшє1ніz души2 моеS, и3 ћкw брeмz тsжкое низлагaетъ мS: но ты2 дв7о, прeжде концA ўщeдривши сп7си1 мz»[117].

    Образ бремени встречается в Октоихе и в другом виде: «БэдY пріeмлю ћкw корaбль, погуби1хъ моE брeмz, є4же ми2 дaлъ є3си2 щeдре, и3 нhнэ њбнищaвъ зовY: не прeзри менE хrтE»[118]. Здесь душа человека сравнивается с кораблём, а его добродетели с грузом, который этот корабль потопил.

     Ещё один похожий образ ― образ тесноты. Грехи стесняют человека, покаяние же, напротив, даёт ему простор, широту: «њбдержи1ма мS мн0гими грэхми2 и3 стэснsема, къ широтЁ покаsніz напрaви мS»[119], «ўтэснsющихъ мS грэхHвъ свободи»[120], «ўтэснeное моE сeрдце всsкимъ прил0гомъ сопроти1внымъ, въ широтЁ безстрaстіz возведи»[121].

    Также в Октоихе встречается образ написания. Здесь имеется такая антитеза. Рукописание наших грехов противопоставляется записыванию нас в Книге Жизни: «Рукописaніе пречcтаz, прегрэшeній мои1хъ копіeмъ раст0ргни, р0ждшагwсz рaди и3з8 безсёменнагw твоегw2 чрeва: въ кни1зэ мS написaти спод0би и3збрaнныхъ»[122], «Мои1хъ прегрэшeній вLчце, раздери2 рукописaніе, въ кни1зэ мS сп7сeнныхъ написaвши»[123], «Њчи1сти бlже, копіeмъ рeбръ твои1хъ растерзaвъ рукописaніе къ тебЁ престaвленныхъ»[124], «Лукaвое грэхHвъ мои1хъ рукописaніе раздери2 пречcтаz, б9eственнымъ копіeмъ, проб0дшимъ б9eствєннаz рeбра, вочlвёчитисz и3з8 тебE восхотёвшагw: и3 моли2 сего2, въ кни1зэ мS сп7сeнныхъ написaти»[125].

    Злые духи нередко сравниваются с разбойниками, а душа грешника с вертепом, пещерой, в которой эти разбойники собираются.

    Следует обратить внимание, что рукописание грехов разрывается тем копием, которым было прободено Тело Христа. Такой образ мы находим и в других тропарях, не посвящённых покаянию, но воспевающих Крест Господень: «Рукописaніе нaше на кrтЁ копіeмъ раздрaлъ є3си»[126], «Раздирaетсz рукописaніе первоздaннагw ґдaма, прободeніемъ б9eственныхъ рeбръ твои1хъ»[127], «Раздрaсz рукописaніе ґдaмово, копіeмъ прободeну ти2 вLко»[128]. Этим поэтическим образом подчёркивается связь между прощением наших грехов и Крестными Страданиями Христа.

    Также душа грешника сравнивается с жеребёнком, который не подчиняется своему хозяину: «взыгр†ніz мо‰ плотск†z ўмY повини2 ћкоже жребS»[129], «Tигрaсz ћкw жребeцъ t зaповэдей вLки, броздaми твои1хъ мlтвъ да востsгнусz»[130].

    Октоих изобилует различными поэтическими образами греховности. Используя их, священник может призывать своих прихожан к духовной жизни, влияя не только на разум, но и на чувства.

    Грешник в Октоихе сравнивается с больным, просящим у Бога исцеления. Итогом болезни является смерть, поэтому и Октоих сравнивает состояние грешника с состоянием мёртвого человека. Другой содержательный образ ― уклонение от правильного пути. Священник на основе этого образа может показать человеку, что греховное состояние так же опасно, как состояние человека, идущего по дороге к пропасти.

    Образ бури важен для пастырского душепопечения тем, что он помогает настраивать прихожан на мирное устроение. Как буря на море потопляет корабли, так и отсутствие мирного устроения у человека не даёт ему возможность идти к Царству Небесному. На важность творения добрых дел указывает образ одежды. Как человек обнажённый является всеобщим посмешищем, так и люди, не стяжавшие одежды из добрых дел, на Страшном Суде будут с позором отправлены в вечные мучения.

    Греховное состояние сравнивается с нахождением во тьме. Октоих указывает также на безобразие грешника, на то, что грехи некрасиво выглядят и смердят. Эти образы могут помочь христианам беречься греховных падений.

    Другими образами Октоих призывает нас стремиться стать жилищем Богу, приносить плоды добрых дел, беречься лености. Через образную систему Октоиха можно разъяснить прихожанам различные аспекты покаяния.

    иеромонах Афанасий (Дерюгин)

    Ключевые слова: Октоих, образы, греховное состояние, страсти, тьма, нагота, душа, жизнь.



    [1]Николай Алма-Атинский, сщисп. Тайна души человеческой. Святоотеческое учение о борьбе со страстями. ― СПб, 2006. ― С. 109.

    [2]Октоих, глас 1, в понедельник на утрени, 1-й канон, 6-я песнь, 1-й тропарь.

    [3]Октоих, глас 1, в субботу на повечерии, 3-й тропарь, 1-я песнь.

    [4]Октоих, глас 1, во вторник на повечерии, 6-я песнь, 4-й тропарь.

    [5]Октоих, глас 1, в пяток на повечерии, 1-я песнь, 2-й тропарь.

    [6]Октоих, глас 6, во вторник на утрени, 1-й седален по 2-м стихословии.

    [7]Октоих, глас 1, в среду на повечерии, 8-я песнь, 3-й тропарь.

    [8]Октоих, глас 2, в неделю на повечерии, 4-я песнь, 2-й тропарь.

    [9]Октоих, глас 2, во вторник на повечерии, 4-я песнь, 1-й тропарь.

    [10]Октоих, глас 2, в среду на утрени, 2-й канон, 4-я песнь, 4-й тропарь.

    [11]Октоих, глас 3, во вторник на утрени, 1-й канон, 2-й тропарь, 4-я песнь.

    [12]Октоих, глас 8, в четверток на повечерии, 7-я песнь, 1-й тропарь.

    [13]Октоих, глас 4, во вторник на повечерии, 1-я песнь, 3-й тропарь.

    [14]Октоих, глас 4, во вторник на повечерии, 3-я песнь, 1-й тропарь.

    [15]Октоих, глас 4, во вторник на повечерии, 5-я песнь, 1-й тропарь.

    [16]Октоих, глас 5, в пяток на повечерии, 4-я песнь, 2-й тропарь.

    [17]Октоих, глас 6, во вторник на утрени, 1-й канон, 4-я песнь, 2-й тропарь.

    [18]Октоих, глас 6, в пяток на повечерии, 4-я песнь, 1-й тропарь.

    [19]Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Т. 1. ― М, 2010. ― С. 733.

    [20]Григорий Нисский, свт. Аскетичские сочинения и письма. ― М. 2007. ― С. 256.

    [21]Нил Синайский, прп. О восьми лукавых духах и другие аскетические творения. ― М, 2013. ― С. 123.

    [22]Октоих, глас 5, в пяток на повечерии, 4-я песнь, 2-й тропарь.

    [23]Октоих, глас 1, во вторник на утрени, 1-й канон, 1-я песнь, 2-й тропарь.

    [24]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 6-я песнь, 3-й тропарь.

    [25]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 7-я песнь, 1-й тропарь.

    [26]Октоих, глас 1, в среду на повечерии, 8-я песнь, 2-й тропарь.

    [27]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 4-я песнь, 3-й тропарь.

    [28]Иероним Стридонский, блж. Да будут одежды твои светлы. Сборник писем. ― М, 2009. ― С. 138.

    [29]Вадим Леонов, прот. Основы православной антропологии. ― М. 2016. ― С. 182-183.

    [30]Григорий Палама, свт. Сто пятьдесят глав... // Цит. по: Основы православной антропологии. Хрестоматия. ― М, 2016. ― С. 332.

    [31]Феодор Студит, прп. Великое Оглашение. ― М, 2001. Ч. 2. ― С. 274. 

    [32]Октоих, глас 2, в неделю на повечерии, 6-я песнь, 3-й тропарь.

    [33]Октоих, глас 2, в четверток на повечерии, 5-я песнь, 1-й тропарь.

    [34]Октоих, глас 1, в понедельник на утрени, 1-й канон, 6-я песнь, 2-й тропарь.

    [35]Октоих, глас 1, в неделю на полунощнице, Богородичен по 3-й песни.

    [36]Октоих, 1-й тропарь по Непорочных в субботу.

    [37]Октоих, глас 3, в понедельник на вечерне, 2-я стихира на «Господи воззвах».

    [38]Дидахе. // Писания мужей апостольских. ― М., 2003. ― С. 41.

    [39]Октоих, глас 2, во вторник на утрени, 1-й канон, 8-я песнь, 2-й тропарь.

    [40]Октоих, глас 2, в среду на утрени, 2-й седален по 2-м стихословии.

    [41]Октоих, глас 2, в пяток на утрени, 2-й канон, 5-я песнь, 2-й тропарь.

    [42]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 5-я песнь, 1-й тропарь.

    [43]Мефодий Петропавловсий, сщмч. Пастырь Церкви по учтения святого апостола Павла. Проповеди.  ― Тверь, 2007. ― С. 136.

    [44]Никодим Святогорец, прп. Благонравие христиан. ― М, 2016. ― С. 508.

    [45]Октоих, глас 1, в субботу на повечерии, 5-я песнь, 3-й тропарь.

    [46]Октоих, глас 1, в неделю на повечерии, 1-я песнь, 2-й тропарь.

    [47]Октоих, глас 1, в среду на вечерни, Богородицен на «Господи воззвах».

    [48]Октоих, глас 1, в пяток на утрени, 2-й канон, 1-я песнь, 4-й тропарь.

    [49]Октоих, глас 1, в неделю на повечерии, 8-я песнь, 1-й тропарь.

    [50]Октоих, глас 3, во вторник на повечерии, 3-я песнь, 4-й тропарь.

    [51]Октоих, глас 5, во вторник на повечерии, 5-я песнь, 3-й тропарь.

    [52]Октоих, глас 7, в неделю на вечерни, 3-я стихира на «Господи воззвах». 

    [53]Служебник, последование вечерни, мирная ектения, 1-е и 2-е прошения.

    [54]Иоанн Кронштадтский, прав. Моя жизнь во Христе. ― М, 2008. ― С. 506.

    [55]Варнава (Беляев), еп. Основы искусства святости. Т.3. ― Нижний Новгород, 1998. ― С. 173.

    [56]Октоих, глас 1, во вторник на утрени, 1-й канон, 8-я песнь, 1-й тропарь.

    [57]Октоих, глас 3, в понедельник на утрени, 1-й канон, 5-я песнь, 1-й тропарь.

    [58]Октоих, глас 6, во вторник на повечерии, 6-я песнь, 4-й тропарь.

    [59]Платон (Фивейский), архиеп. Напоминание священнику об обязанностях его при совершении таинства покаяния. ― М, 1896. ― С. 31.

    [60]Иоанн Златоуст, свт. Творения. Т. 6, Кн. 2. ― М, 1999. ― С. 797.

    [61]Симеон Новый Богослов, прп. Слова и гимны. Кн. 1. ― М, 2011. ― С. 346.

    [62]Феофан Затворник, свт. Толкование 2-го послания к Коринфянам. ― М, 1894. ― С. 172.

    [63]Октоих, глас 1, во вторник на утрени, 1-й канон, 9-я песнь, 1-й тропарь.

    [64]Октоих, глас 1, в пяток на утрени, 1-й седален по 3-м стихословии.

    [65]Октоих, глас 1, во вторник на утрени, 1-й канон, 9-я песнь, Богородичен.

    [66]Октоих, глас 1, во вторник на повечерии, 9-я песнь, 3-й тропарь.

    [67]Октоих, глас 1, в четверток на утрени, 2-й канон, 1-я песнь, Богородичен.

    [68]Октоих, глас 1, в неделю на повечерии, 7-я песнь, 4-й тропарь.

    [69]Цит. по: Сокровищница духовной мудрости. ― М, 2011. ― С. 38.

    [70]Ефрем Сирин, прп. О том, как приобретается человеком смиренномудрие, сто глав. // Творения. Т. 1. ― М, 1993. ― С. 392.

    [71]Макарий Египетский, прп. Духовные беседы. ― Сергиев Посад, 1904. ― С. 16.

    [72]Симфония по творениям святителя Григория Богослова. ― М, 2008. ― С. 132.

    [73]Октоих, глас 8, в пяток на вечерне, 2-я стихира на стиховне.

    [74]Октоих, глас 7, в пяток на повечерии, 6-я песнь, 1-й тропарь.

    [75]Октоих, глас 2, в среду на повечерии, 7-я песнь, 4-й тропарь.

    [76]Октоих, глас 1, во вторник на утрени, 1-й канон, 3-я песнь, 1-й тропарь.

    [77]Октоих, глас 2, в понедельник на утрени, 1-й канон, 4-я песнь, 1-й тропарь.

    [78]Октоих, глас 7, в четверток на утрени, 2-й канон, 7-я песнь, 1-й тропарь.

    [79]Октоих, глас 1, в четверток на повечерии, 9-я песнь, 1-й тропарь.

    [80]Октоих, глас 1, в пяток на утрени, 2-й канон, 4-я песнь, 1-й тропарь.

    [81]Октоих, глас 1, в пяток на утрени, 2-й канон, 6-я песнь, 1-й тропарь.

    [82]Октоих, глас 6, в неделю на вечерни, 1-я стихира на «Господи воззвах».

    [83]Октоих, глас 3, в понедельник на повечерии, 6-я песнь, 4-й тропарь.

    [84]Никодим Святогорец, прп. Благонравие христиан. ― М., 2016. ― С. 512.

    [85]Октоих, глас 1, в четверток на повечерии, 6-я песнь, 1-й тропарь.

    [86]Октоих, глас 2, во вторник на утрени, 2-й канон, 9-я песнь, 2-й тропарь. 

    [87]Октоих, глас 2, в четверток на утрени, 2-й канон, 6-я песнь, 1-й тропарь.

    [88]Петр Дамаскин, прп. Творения. ― М, 2001. ― С. 45

    [89]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 3-я песнь, 1-й тропарь

    [90]Октоих, глас 1, в четверток на повечерии, 5-я песнь, 2-й тропарь.

    [91]Октоих, глас 1, в понедельник на утрени, 1-я песнь, 2-й тропарь.

    [92]Октоих, глас 5, в среду на повечерии, 1-я песнь, 2-й тропарь.

    [93]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 3-я песнь, 1-й тропарь.

    [94]Октоих, глас 4, в среду на повечерии, 4-я песнь, 2-й тропарь.

    [95]Октоих, глас 5, в пяток на утрени, 2-й канон, 1-я песнь, 4-й тропарь.

    [96]Серафим Саровский, прп. О цели жизни. ― М, 2015. ― С. 103.

    [97]Октоих, глас 1, в среду на повечерии, 3-я песнь, 3-й тропарь

    [98]Октоих, глас 2, во вторник на утрени, 1-й канон, 3-я песнь, 2-й тропарь.

    [99]Октоих, глас 5, в понедельник на утрени, 2-я стихира на стиховне.

    [100]Октоих, глас 8, в неделю на повечерии, 6-я песнь, 3-й тропарь.

    [101]Октоих, глас 1, во вторник на утрени, 2-й канон, 3-я песнь, 1-й тропарь.

    [102]Октоих, глас 2, в понедельник на вечерни, 5-я стихира на «Господи воззвах».

    [103]Октоих, глас 4, во вторник на утрени, 2-й канон, 1-я песнь, 2-й тропарь.

    [104]Октоих, глас 4, в среду на утрени, 2-й канон, 8-я песнь, 2-й тропарь.

    [105]Октоих, глас 4, в четверток на утрени, 2-й канон, 7-я песнь, 4-й тропарь.

    [106]Октоих, глас 5, во вторник на утрени, 1-й канон, 1-я песнь, 3-й тропарь.

    [107]Октоих, глас 4, в среду на утрени, 2-й канон, 6-я песнь, 4-й тропарь.

    [108]Октоих, глас 4, в четверток на утрени, 2-й канон, 1-я песнь, 4-й тропарь.

    [109]Аврелий Августин, блж. Исповедь. ― М, 1997. ― С. 133.

    [110]Феофан Затворник, свт. Древние иноческие уставы. ― М, 1892. ― С. 235.

    [111]Октоих, глас 1, в субботу на повечерии, 6-я песнь, 2-й тропарь.

    [112]Октоих, глас 2, в неделю на повечерии, 4-я песнь, 3-й тропарь.

    [113]Октоих, глас 5, в понедельник на утрени, 2-й канон, 7-я песнь, 3-й тропарь.

    [114]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 4-я песнь, 3-й тропарь.

    [115]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 9-я песнь, 1-й тропарь.

    [116]Октоих, глас 2, во вторник на утрени, 2-й канон, 6-я песнь, 2-й тропарь.

    [117]Октоих, глас 4, в пяток на повечерии, 6-я песнь, 4-й тропарь.

    [118]Октоих, глас 2, во вторник на утрени, 1-й канон, 5-я песнь, 2-й тропарь.

    [119]Октоих, глас 1, в неделю на вечерне, Богородичен на «Господи воззвах».

    [120]Октоих, глас 3, во вторник на утрени, 2-й канон, 5-я песнь, 4-й тропарь.

    [121]Октоих, глас 4, в среду на утрени, 2-й канон, 9-я песнь, 2-й тропарь.

    [122]Октоих, глас 1, в среду на утрени, 2-й канон, 6-я песнь, 1-й тропарь.

    [123]Октоих, глас 7, в среду на повечерии, 6-я песнь, 2-й тропарь.

    [124]Октоих, глас 3, в субботу на утрени, 2-й канон, 8-я песнь, 2-й тропарь.

    [125]Октоих, глас 8, в неделю на повечерии, -я песнь, 4-й тропарь.

    [126]Октоих, глас 4, в неделю на Литургии, 3-й тропарь на блаженнах.

    [127]Октоих, глас 4, в среду на утрени, 1-й канон, 8-я песнь, 2-й тропарь.

    [128]Октоих, глас 4, в пяток на утрени, 1-й канон, 4-я песнь, 5-й тропарь.

    [129]Октоих, глас 4, в среду на утрени, 2-й канон, 6-я песнь, 4-й тропарь.

    [130]Октоих, глас 7, в неделю на повечерии, 9-я песнь, 1-й тропарь. 


    Новости по теме

    Греховное состояние души и бесовская власть над человеком в богослужебных текстах Октоиха Иеромонах Афанасий (Дерюгин) О чем же говорят тексты Октоиха? Нам показываются различные стороны духовного состояния. Отсюда можно узнать, как влияет грех на человека, откуда он зарождается и каким образом действует дьявол, чтоб захватить в плен души людей.
    Великие люди о Боге Сретенская семинария Сократ, Уильям Шекспир, Дени Дидро, Антон Чехов, Федор Достоевский, Иоаганн Кеплер, Блез Паскаль, Данте, Исаак Ньютон, Наталья Бехтерева, Александр Солженицын – и многие другие ученые, мыслители, писатели, поэты, философы не сомневались в бытии Бога, в Его любви к человеку и Его величии. XIX и XX века решили противопоставить разум и веру как взаимоисключающие вещи, но всю несостоятельность этой идеи убедительно показали умнейшие люди разных эпох. Вашему вниманию предлагаем подборку цитат некоторых из них.