История тюрем в России: первые места заключения и их устройство

Московская Сретенская Духовная Семинария

История тюрем в России: первые места заключения и их устройство

Диакон Никита Кулешов 1228



В Российской Федерации происходит процесс реформирования уголовно-исполнительной системы, разрабатываются новые программы, рассматриваются разные законопроекты, в том числе и при участии Православной Церкви. Это определяет необходимость изучения исторического опыта становления уголовно-исполнительного ведомства и ее исправительных функций, а также деятельности Церкви, участия ее в жизни узников, сотрудничества Церкви в прошлом и перспективы развития отношений в настоящем времени. Данная статья открывает цикл материалов, которая представляет попытку анализа развития взаимоотношений церкви и пенитенциарной системы России в контексте истории нашего Отечества.

Содержание:

  • Что такое тюрьма и пенитенциарная система?
  • Первые упоминания о заключениях в истории
  • Официальное признание тюрьмы в Судебнике Ивана Грозного
  • Тюрьмы во времена Петра I
  • Тюремный быт
  • Что такое тюрьма и пенитенциарная система?

    Современные проблемы в функционировании пенитенциарной системы имеют глубокие исторические корни. Тюремное заключение в Русском государстве появилось достаточно рано. В Древней Руси заключение осуществлялось помещением виновного в проруб или же заточением его в железные кандалы. И данное наказание имело предупредительное значение. Для становления пенитенциарной системы, а также для развития уголовного права важным является судебник 1497 г., в котором, по сути, были объединены все нормативно-правовые акты, существовавшие до этого на Руси.

    Впервые на законодательном уровне тюремное заключение является новым видом наказания за уголовные преступления при Иване Грозном, подтверждение этому можно увидеть в его судебнике 1550 года. Именно с этого момента и следует отсчитывать становление пенитенциарной системы, которая имеет преемственный характер.

    Пенитенциарием в Риме называлось духовное судилище, где рассматривались различные случаи отпущения грехов

    Но для того, чтобы перейти к последовательному изучению пенитенциарной системы, следует, разобраться с тем, что такое тюрьма и в чем заключаются суть наказания в виде лишения или ограничения свободы по мнению ученых-правоведов XVIII ― XIX вв.

    В учебниках уголовного права даются разные понятия того, в чем заключается суть данного наказания, но все подобные высказывания можно свести к следующему определению: «В помещении человека в стенах тюремного здания с принуждением к работам или без этого принуждения: в ограничении его свободы тем, что ему запрещается выход из известного места, города или селения, или он высылается из какого-нибудь места с запрещением ему возвращаться в оное»[1]. Данный тезис был предложен выдающимся ученым-правоведом профессором П. Д. Калмыковым. 

    Места заключения и закон на протяжении всей своей истории держатся вместе, потому что первые охраняют последнее, делая закон не мертвой буквой, ведь в том и содержится проблема человечества, что законы «управляющие человеческими обществами, хотя и извлекаются из их природы, требуют для своего выполнения сознания, а потому и могут быть нарушаемы»[2]. Но как не парадоксально, именно тюрьма может стать, а подчас и становится во многих случаях школой безнравственности. Ограничение свободы является наказанием равнозначным для всех людей, ибо свобода человеческая есть неоценимое благо. Тюрьма может стать для человека назидательной и исправительной, но лишь в том случае, если «устроена по правилам строго разумным, ибо она имеет близкую внутреннюю аналогию со многими преступлениями, проистекающими от злоупотребления свободного произвола»[3].

    Нельзя обойти стороной название «пенитенциарная система». Пенитенциарием в Риме называлось духовное судилище, где рассматривались различные случаи отпущения грехов. Перевод же латинского слова poenitentia означает «раскаяние».

    После краткого исторического обзора станет совершенно ясно, что со стороны государства пенитенциарная система вовсе не приводит человека к самому важному ― к покаянию, что в свою очередь означает «изменение», но это карательная система, не щадящая, не исправляющая, но губящая, извращающая человека.

     

    Первые упоминания о заключениях в истории

    Следует рассмотреть самые ранние исторические упоминания, которые так или иначе предполагали своего рода заключение. В уставе Ярослава Мудрого предписывается помещение в «дом церковный» за некоторые поступки нравственного характера. Только после выплаты штрафа в пользу епископа данное заточение прекращалось.

    В эпоху Ивана Грозного происходит резкий подъем насильственного пострижения в монахи, а также ссылки неблагожелательных для государства лиц, в том числе и иерархов

    Сложно сказать, как именно проходило такого рода заключение, в каких условиях, где находились данные дома, так как достоверной информации нет, но есть предположение: «Пребывание в доме церковном или епископском не стояло в каком-либо отношении к покаянию»[4]. Это по своей сути странно, учитывая место, в которое человек направлялся.

    Имеется пример, который, на первый взгляд, может оспорить высказывание Н. С. Суворова. Для этого следует обратится к Никоновской летописи, в ней содержится повествование о разбойнике Могуте, который раскаялся, будучи судим при князе Владимире. Следует обратить внимание на просьбу этого разбойника сослать его в епископский дом на покаяние[5], но здесь «самый образ кающегося разбойника ― обычный в христианских легендах, имевших своим прототипом евангельского разбойника»[6].

    Важным аспектом для дальнейшего развития наказаний и заключений на Руси явилась частая замена смертной казни на пожизненное заточение в монастырь на покаяние с последующим пострижением. Это было возможно по «печалованию духовенства»[7]. Можно сделать вывод: уже к XIV в. была своего рода пенитенциарная система ― вынужденный постриг в монахи, иначе человека ждала бы физическая расправа. Данный вид наказания применялся и к политическим противникам и для наказания клириков. Но постепенно такая система наказания принимает другие формы, происходит чрезмерное усиление контроля со стороны светской власти, что не может не сказаться на деятельности монастырской ссылки.

     

    Официальное признание тюрьмы в Судебнике Ивана Грозного

    Далее необходимо упомянуть момент, когда на законодательном уровне тюремное заключение становится официальным наказанием. Происходит это в 1550 году, когда Иван Грозный вводит новый вид наказания за уголовные преступления, ― заключение в тюрьму. Об этом говорит Судебник. Подобные наказания предписываются с 6 по 12, 33, 42, 47, 52-56, 67 правилами.

    Сам процесс заточения происходил примерно следующим образом: «Казнити торговою казнью, бити кнутьем, да вкинути в тюрьму»[8]. При Иване Грозном наказание в виде лишения свободы существовало трех видов: пожизненное; до указа самого царя об освобождении: «Вкинуть в тюрьму до царева государева указу»[9], и последнее ― ожидалась порука, по приговору суда.

    В монастыри нередко люди бежали сами, потому что если облачиться в рясу, на этом закончится преследование за преступление

    С самого зарождения пенитенциарной системы положено начало грубости и жестокости в отношении к заключенным. Со стороны государства «ни одежды, ни пищи не отпускалось колодникам. Их снабжали, как и чем могли, их родственники, а безродные, скованные по два, ходили поочередно, со сторожами, по торгам и дворам за милостынею, и ею довольствовались»[10]

    В эпоху Ивана Грозного происходит резкий подъем насильственного пострижения в монахи, а также ссылки неблагожелательных для государства лиц, в том числе и иерархов. Один из таких примеров ― митрополит Филипп, лишенный своего сана и заточенного в монастырь в 1568 г.

    До 1649 года сформировавшаяся система наказания не подвергалась каким-либо изменениям, однако в царствование Алексея Михайловича происходят некоторые нововведения. Но Соборное Уложение также содержит в себе положения о наказаниях, которые лишь к XIX веку будут признаны многими правоведами как неэффективные в деле исправления заключенных. За преступления назначалось отсечение руки, уха и подобные им истязания, вплоть до смертной казни. По мнению составителей, данный вид наказаний имел назидательное значение для всех людей: «На то смотря иным не повадно было так делать»[11].

    По­мимо введения различных видов наказания, Соборное Уложение также предписывало: «а) строить тюрьмы за счет городов и уездов; б) сторожей избирать из «сошных людей»; в) приставникам производить жалованье из «скуднаго приказа»; г) колодникам «черной избы» давать «прокормежныя»; д) умерших колодников отдавать для погребения родственникам, а безродных хоронить «на казенный кошт»; е) за побег колодников взыскивать с приставников; ж) губным старостам наблюдать за колодниками и зданиями, в которых они помещались»[12]. Но соблюдалось ли это предписание, сказать трудно.

    Устанавливался определенный срок для лишения свободы того или иного лица: от одного дня до четырех лет или же на неопределенный срок. Но, помимо все прочего, добавлялась работа физическая: «Посадить в тюрьму на четыре года, а из тюрьмы выимая его посылать на всякие государевы изделья, потому же в кайдалах» (ст. 10 гл. 21)[13]. Этот вид заключения людей под стражу сохранился и до наших дней, менялась лишь форма приведения в исполнение данного предписания для заключенных ― от невыносимо жестокой до более мягкой и приемлемой.

    Проблема содержания арестантов, исходя из текста Судебника, должна была решиться следующим образом: вводилось т.н. «государево жалованье», или «кормовые деньги»[14], но несмотря на нововведения, сохранялась наиболее приемлемая для государства практика, когда сам заключенный содержит себя, прося милостыню[15].

    Ограниченная вместительность тюрем, отсутствие должного содержания, плохое состояние помещений служили поводом к тому, чтобы срок заключения был не продолжителен. Сами же осужденные размещались по родам преступлений в общих тюрьмах и в земляных ямах при одиночном заключении.

     

    Тюрьмы во времена Петра I

    Для анализа дальнейшего развития пенитенциарной системы и уголовного права примечателен Артикул воинский 1715 года[16]. Несмотря на то, что данный документ имеет много сугубо военных правил, все же следует отметить: он содержит, главным образом, нормы уголовного права. В отношении к уголовному праву примечательно то, что намечаются тенденции к установлению причинной связи между действием и преступным результатом. Это следует непосредственно из текста Артикула и способствует развитию уголовного права и переосмыслению наказания.

    По Артикулу были установлены следующие виды наказаний: смертная казнь, разделялась, в свою очередь, на простую, т.е. расстрел, повешенье и т. д., и квалифицированную, т.е. четвертование, колесование и т. д. Делились и телесные наказания на просто болезненные и членовредительские, также существовала срочная и бессрочная ссылка. Во время Петра I труд узников на самых разных видах работ приобрел широкий размах: «Петр I быстро оценил преимущества арестантского труда, не требующего больших финансовых затрат, и стал активно использовать его для реализации своих грандиозных планов в процессе проведения государственных преобразований»[17]. Существовала также и каторга (на галеры, строительство гаваней, крепостей, заводов), конфискация и штраф.

    Переполнение влекло за собой опаснейшие последствия: эпидемические болезни, которые нередко угрожали распространением их среди местного населения

    При этом, безусловно, не мог не нарушаться покой мирных обителей из-за ссыльных. В монастыри нередко бежали сами люди, потому что если облачиться в рясу, на этом закончится преследование за преступление. Исключением являлась измена государю. Но если рассматривать более подробно устройство монастырских тюрем, можно ужаснуться от того, в каких условиях содержались там арестанты: вырывалась яма в земле, края которой обкладывались кирпичами, те, в свою очередь, покрывались досками. Такое явление, как крысы, нападавшие на узника, было нормой: «Были случаи, когда крысы объедали нос и уши у сидевших в подземной тюрьме преступников. Давать им что-либо для защиты от этих мелких хищников строго воспрещалось»[18]. Монастырская тюрьма существовала и для «поддержания дисциплины клира»[19].

    Безусловно, изучению монастырских тюрем, их устройству, содержанию арестантов и т.п. уделяется большое внимание в исторической науке, но следует остановиться на нескольких важных аспектах. Например, не все места заключения в монастырских тюрьмах отличались таким отношением к заключенным, которое было описано выше.

    К примеру, Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, который с 1766 года являлся местом ссылки и заточения, имел специальную инструкцию обращения с колодниками: «Содержать оных безумных в отведенных от архимандрита порожних двух или трех покоях, однако не скованных, и иметь за ними присмотр такой, чтобы они себе и другим по безумию своему не могли учинить какого вреда… так и писать им не давайте. Буде же который из них стал сумасбродничать, то в таком случае посадить такого одного в покой, не давая ему несколько времени пищи; а как усмирится, то тогда можно свести его по-прежнему с другими. Кои же смирны и сумасбродства не делают, таких пускать для слушания Божественного пения в церковь, однако под присмотром же караульных; при чем смотреть за ними того, чтобы они с постоявшими не вступали в непристойные разговоры, также бы не ушли из монастыря. Караульным с ними, сколько возможно, вступать без употребления строгости»[20]. Исходя из содержания данной инструкции, можно сделать вывод: имело место и альтернативное содержание заключенных в монастырских тюрьмах.

    Право ссылать в монастырские тюрьмы принадлежало в допетровское время не только одному лишь царю или же Патриарху, но и епископам. С середины XIX века ссылать в монастырскую тюрьму возможно было лишь по высочайшему распоряжению.

     

    Тюремный быт

    Где, как не в тюремном быте, отражается реальная забота государства о жизни человека, который переступил через черту закона, ведь именно оттуда начинается нравственное исправление заключенного. Царская тюрьма, а также пенитенциарная система всего XX века в этом смысле является не самым лучшим примером заботы о нравственном исправлении арестанта. Напротив, исходя из всех имеющихся сведений, можно с уверенностью говорить, что государство, вместо исправления заключенных, на протяжении не одной сотни лет взращивало целый внутритюремный мир, со своей иерархией, своими особыми законами и понятиями о нравственности и жизни вообще.

    Необходимо ли современному священнослужителю, который готовится посещать или уже посещает заключенных, знать об этой иерархии, о тех фундаментальных законах, на которых зиждется этот мир? Сомневаться не приходится, знания крайне необходимы в подобных учреждениях.

    Перед тем, как привести пример негласной иерархии среди заключенных, следует разобрать причины, по которым зародился тюремный мир. Анализ отчета Главного тюремного управления (ГТУ) показывает следующее: существовала острая проблема переполнения тюрем. Возьмем время с 16 июня 1880 года по 1 января 1882 года. В указанный промежуток времени переполнение тюрем составило 24 %, что по сути исключает «ведение сколько-нибудь удовлетворительного порядка содержания арестантов»[21]. Подобное переполнение влекло за собой опаснейшие последствия: эпидемические болезни, которые, в свою очередь, забирают жизни не только арестантов, но нередко «угрожают распространением их среди местного населения»[22]. Безусловно, о качественном медицинском обслуживании в подобной ситуации речь не идет. В этом отношении важным свидетельством является донос в ГТУ Минским вице-губернатором о положении одной из тюрем: «Построенная на сорок мест тюрьма вмещает иногда до 260 человек… Ничто не гарантирует, что заболевания эпидемическими болезнями могут появиться ежеминутно и выразиться в более острой форме»[23].

    Как пример медицинского обслуживания можно привести следующий эпизод из жизни одного заключенного, написавшего жалобу на имя министра юстиции: «Был переведен в больницу, где в это время лежал тифозный больной, не изолированный от других. Во время пребывания в больнице, несмотря на все предосторожности, у нас появились в белье вши, а по ночам мы подолгу не спали от массы клопов, кишащих в кровати… По проверке жалобы Краппа признается ее обоснованность и обращается внимание на пренебрежительное отношение администрации к наведению порядка в указанной тюрьме»[24].

    Безусловно, описанное выше являлось острой проблемой, но существовала еще одна, которая усугубляла плачевное положение, ― неудовлетворительное состояние тюремных зданий и помещений и условия содержания заключенных. Наглядный пример: «камеры до того сыры, что при входе, несмотря на открытые окна, отдает сыростью и совершенно затхлым воздухом; все стены покрыты плесенью, пол и накат над потолком сгнили и местами даже провалились; оконные решетки не держатся на местах, от промозглости кирпича и гнилости холод»[25].

    Помимо всего прочего в царской России применялись уничтожающие человеческое достоинство, вызывающее физические страдания меры: «Для ссыльно-каторжных заключенных устанавливались позорящие знаки в виде двух четырехугольных лоскутов, отличительного от самой одежды цвета»[26]. Могли также сбривать либо правую, либо левую стороны головы, что являлось также отличительным знаком. Ожесточались сердца арестантов и от произвола самой администрации тюрьмы, которая устанавливала любые наказания для нарушивших внутритюремный режим. Это могло быть и битье розгами, и заковывание в кандалы и пр. Но в тюремных отношениях образовалось со временем то, что подчас по своей жестокости, не могло сравниться с произволом администрации, ― это «кулачное право среди самих осужденных, основанное на жесткой и четкой иерархии в среде преступного мира»[27].

    Постепенно, как уже отмечалось, складывается четкая иерархия среди самих заключенных. Однозначно сущим адом является описанная выше жизнь, для человека, совершившего незначительное преступление. Попав в стены тюрьмы, он будет назван «брусом», но такие люди четко разделялись на две категории: на тех, кто по освобождении уже не совершит преступлений «брусов лягавых», и на тех, кто в период отбывания наказания, под воздействием соответствующей среды, становится тем, кто совершит преступление еще и еще, потому что это будет уже частью его жизни ― «брус шпановый».

    Как указывает М. Г. Детков, «″брусы″ являлись забавой и поводом к постоянным издевательствам для ″фартовых ребят″, которые разделялись на три класса: ″жиганы″ ― картежники и бродяги, ″шпана″ ― воры, и ″счастливцы″ ― мошенники и шулера»[28]. Каждый класс разделялся на различные виды[29].

    Физическая сила играла определяющую роль, вспомогательными служили характер преступления, дружба со знаменитостями тюремного мира, рисковая игра в карты и т.д. Вырабатывался свой некий тюремный кодекс жизни.

    Все перечисленные условия никак не влияют на исправление заключенного, но, напротив, укореняют его во зле. Тюрьма для многих может стать школой безнравственности. А для некоторой части заключенных тюремный мир ­стал заменой тому миру, из которого они были выброшены за преступление закона.

    диакон Никита Кулешов

    Ключевые слова: государство,тюрьма, история, Судебник, наказание, заключенный, монастырь, иерархия заключенных



    [1] Калмыков П. Д. Учебник уголовного права. ― СПб.: Типография Товарищества «Общественная Польза», 1866. ― С. 262.

    [2] Лохвицкий А.  Курс уголовного права. ― СПб: Типография правительственного сената, 1867. ― С. 15.

    [3] Там же. С. 264.

    [4] Суворов Н. С. Учебник церковного права. ― М.: А. А. Карцев, 1912. ― С. 212. 

    [5] Костомаров Н. И. Раскол. ― М., 2012. ― С. 305.

    [6] Там же. С. 304.

    [7] Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории Русского права. ― Киев, 1907. ― С. 359.

    [8] Российское законодательство X-XX веков: (Тексты и комментарии). В 9-ти т. / Под общ. ред. О. И. Чистякова. ― М.  Юридическая литература. Т. 2. Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства (XIV-XVI вв.). ― С. 519.

    [9] Там же.

    [10] Никитин В. Н.  Тюрьма и ссылка 1560 – 1880 гг. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение заключенных, пересыльных, их детей и освобожденных из-под стражи, со времени возникновения русской тюрьмы, до наших дней. ― СПб.: 1880. ― С. 127. 

    [11] Тихомиров М. Н., Епифанов П. П. Соборное уложение 1649 года. ― М.: Издательство Московского университета, 1961. ― С. 269.

    [12] Никитин В. Н. Тюрьма и ссылка 1560 – 1880 гг. Историческое, законодательное, административное и бытовое положение заключенных, пересыльных, их детей и освобожденных из-под стражи, со времени возникновения русской тюрьмы, до наших дней. ― СПб.: 1880. ― С. 6.

    [13] Российское законодательство X-XX вв.: В 9 т. / Под ред. О.И. Чистякова. ― М.: Юридическая литература, 1985. Акты Земских соборов. Т. 3. ― С. 231.

    [14] Кораблин К. К.  Пенитенциарная система России: формирование и механизм функционирования тюремного ведомства на территории Дальнего Востока во второй половине XIX ― начале XX вв. ― Нижний Новгород, 2001. ― С. 48.

    [15] Ефремова Н. Н., Исаев И. А., Штамм И. С. Развитие русского права второй половины XVII-XVIII вв. ― М.: Наука, 1992. ― С. 89.

    [16] Российское законодательство X-XX веков: (Тексты и комментарии). В 9-ти т. / Под общ. ред. О. И. Чистякова. ― М.  Юридическая литература. Т. 4: Законодательство периода становления абсолютизма. ― С. 511.

    [17] Кораблин К. К.  Пенитенциарная система России: формирование и механизм функционирования тюремного ведомства на территории Дальнего Востока во второй половине XIX - начале XX вв. ― Нижний Новгород, 2001. ― С. 30.

    [18] Детков М. Г.  Тюрьмы, лагеря и колонии России. ― М.: "Вердикт-lM", 1999. ― С. 55.

    [19] Шаляпин С. О. Церковно-пенитенциарная система России XV - XVIII веков. ­― Архангельск: ИПЦ САФУ, 2013. ― С. 108.

    [20] Пругавин А. С. Монастырские тюрьмы в борьбе с сектантством: Очерк / А. С. Пругавин. — 1905. ― С. 4.

    [21] Стручков Н. А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы особенной части. ― М: Юридическая Литература,1985. ― С. 65.

    [22] Детков М. Г.  Тюрьмы, лагеря и колонии России. ― М.: "Вердикт-lM", 1999. ― С. 105.

    [23] Стручков Н. А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы особенной части. ― М.: Юридическая Литература,1985. ―  С. 55.

    [24] Ткачевский Ю. М. Советское исправительно-трудовое право. ― М.: издательство Московского университета, 1971. ― С. 47.

    [25] Пономарев П. Г. Эффективность правовых норм, регулирующих применение основных средств исправления. ― М.: Академия МВД СССР, 1989. ― С. 263.

    [26] Детков М. Г.  Тюрьмы, лагеря и колонии России. ― М.: "Вердикт-lM", 1999. ― С. 107.

    [27] Там же. 

    [28] Там же. С. 108.

    [29] Стручков Н. А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью. ― Саратов: Издательство Саратовского университета, 1978. ― С. 55. 



    Новости по теме

    Непоколебимость веры – начало спасения Михаил Калинин Именно кротость неразлучна с настоящей, живой верой, которая одна угодна Богу. Кротость – это сокрушение сердца со смирением, это нищета духовная. Та нищета, о которой говорил Спаситель: Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное (Мф. 5:3).
    В темнице был, и вы пришли ко Мне: тюремное служение Сретенской семинарии Сретенская семинария Некоторые студенты Сретенской семинарии несут особое послушание — приезжают к заключенным в места лишения свободы. О том, в чем заключается эта деятельность, что побудило ребят отправиться в тюрьмы, каковы их впечатления от этого служения и о многом другом вы узнаете из этой статьи.