В темнице был, и вы пришли ко Мне: тюремное служение Сретенской семинарии

Московская Сретенская Духовная Семинария

В темнице был, и вы пришли ко Мне: тюремное служение Сретенской семинарии

Сретенская семинария 1714



Сретенская духовная семинария известна активной благотворительной деятельностью в местах, где люди нуждаются как в духовной поддержке, так и в простой человеческой помощи. Семинаристы проводят занятия в колледже для инвалидов, ухаживают за находящимися в доме престарелых, общаются с заключенными в места лишения свободы. Тюремное служение — совершенно особая деятельность, поскольку речь идет о серьезной работе над тяжелым духовным состоянием заключенных. Первые попытки тюремного служения сретенские семинаристы предпринимали еще много лет назад, но оно приобрело регулярный и систематический характер лишь в мае 2016 года, и совсем недавно руководство тюрьмы выразило благодарность Сретенской семинарии за активную социальную деятельность. Семинаристы послушаются на этом непростом поприще по собственному желанию. Как же им удается находить контакт с заключенными и оказывать людям реальную поддержку? С какими проблемами ребята сталкиваются в тюремном служении? На эти и другие вопросы ответил семинарист III курса Никита Кулешов.

Здравствуй, Никита! Расскажи, пожалуйста, в чем заключается твое послушание?       

— Здравствуйте! Послушание семинаристов в местах лишения свободы заключается в том, чтобы в воскресный день приезжать в СИЗО (следственный изолятор) и проводить беседу с заключенными отряда хозяйственного обслуживания. Беседа длится в основном около двух (максимум трех) часов. До поездки выбирается и обсуждается тема разговора, после чего группа семинаристов готовится к занятию. До недавнего времени подобные беседы проводились студентами Сретенской духовной семинарии только в СИЗО № 1 «Матросская Тишина», но сейчас совершаются поездки также и в СИЗО № 4, где занятия проходят по субботам.

Все стремятся к развитию тюремного служения семинарии, чтобы как можно больше студентов приняли участие в несении этого послушания.

Отдельно следует рассказать о богослужебном дне в тюрьме. Поставленными на данное послушание священниками каждую среду совершается Божественная литургия в Крестовоздвиженском храме, находящемся в одном из тюремных блоков. В праздничные дни, по благословению священноначалия, в тюрьму также выезжает группа студентов. Одни семинаристы помогают священнику во время богослужения, другие, вместе со священником и некоторыми добровольцами, совершают обход камер СИЗО, больничных корпусов туберкулезного отделения и отряда хозяйственного обслуживания, поздравляя заключенных с праздником, раздавая им подарки и кратко отвечая на вопросы.

Сретенским семинаристам удалось также провести футбольный матч с заключенными отряда хозяйственного обслуживания в спортивном зале СИЗО, после которого состоялось чаепитие и краткая беседа. Безусловно, никому не хочется на этом останавливаться, все стремятся к развитию тюремного служения семинарии, чтобы как можно больше студентов приняли участие в несении этого послушания.

Надеемся, что в скором времени начнется переписка с заключенными из разных тюрем. Это также очень сложное занятие, ведь, не видя человека, трудно почувствовать — говорит он правду или нет. В скором времени люди, имеющие огромный опыт в данном направлении, проведут инструктаж и помогут организовать это дело правильно, чтобы ответы на вопросы заключенных были им полезны и не нанесли вреда.

Что побудило тебя взять на себя такое непростое послушание?

— Святой Василий Великий однажды сказал очень важные слова: «Пастырь должен быть готов в угождение Богу и для общей всех пользы подать каждому не только благовествование Божие, но и душу свою, по заповеди Господа...» Каждый семинарист, будущий пастырь, в течение своего обучения в семинарии имеет возможность помогать людям по мере сил, просто от сердца. Не потому, что он чище тех людей, которым несет Слово Божие, совсем нет! Вместе с этими людьми он учится самому главному — любви к Богу. Ведь везде есть те, кому нужна помощь. Кто-то идет в детские дома, кто-то — в дома инвалидов, кто-то — в хосписы к умирающим людям, а кто-то — и к здоровым, но запутавшимся, например, туда, где человек лишен свободы — тюрьму. 

Вместе с этими людьми он учится самому главному — любви к Богу.

Все семинаристы идут туда, куда зовет их сердце, туда, где каждый из них понимает, что именно там он действительно сможет не только благовествовать, но и отдать всю свою душу. Так сложились обстоятельства, что у сретенских семинаристов появилась возможность нести Слово Божие в тюрьму к заключенным. Говоря честно, мне захотелось принять в этом участие потому, что я почувствовал: это то место, где получится с Божией помощью с полной отдачей говорить людям о вере, поддерживать их, насколько это нам по силам.

Расскажи о своих первых впечатлениях при посещении тюрьмы. Как воспринимают семинаристов заключенные?

— В последнее время в тюрьмах появляются храмы, молитвенные комнаты и даже помещения, где могут проводиться занятия по основам православной веры. СИЗО «Матросская Тишина» является как раз тем местом, где есть и домовый храм, и комнатка для исповеди, и отдельное помещение для занятий. Там организован центр духовно-нравственного просвещения «Вера, Надежда, Любовь».

Когда впервые попадаешь на территорию тюрьмы, все внутри невольно сжимается: ощущаешь, что здесь люди лишились очень важного — свободы. На мгновение можешь почувствовать лишенным свободы и себя, но это лишь на миг, когда только входишь на тюремный двор. По мере приближения к той самой комнатке, где проходят занятия с осужденными, вспоминаются наставления, которые давали нам перед поездкой опытные люди, несущие послушание в этих местах уже не один десяток лет. Одним из этих наставлений следует поделиться, потому что оно очень важное и поможет любому человеку, который захочет нести слово Божие в места заключения. «Будь искренним, никогда не лги, ни в какой мелочи, говори все от сердца. Самое важное — искренность»,  — такой совет нам дал человек, который помогает Церкви в этом служении уже более 25 лет. Ему и стараемся следовать, когда собираемся ехать в СИЗО, когда входим на территорию тюрьмы, в храм или учебный класс, когда ведем занятия, когда прощаемся с заключенными и покидаем это место. Увидев этих людей впервые, сразу же чувствуешь, что они одиноки, каждый по-своему, но у всех внутри есть это жгучее и беспощадное одиночество.

Важно самому первым пойти навстречу, ведь когда перестаешь внутренне требовать открытости к себе, то начинаешь сам проще, спокойнее и искреннее общаться с человеком...

Заключенные, желающие услышать о Боге, встречают пришедшего к ним с этой целью с уважением и благодарностью. Безусловно, среди осужденных есть и представители других вероисповеданий, к примеру, мусульмане. Есть и неоязычники, с которыми общаться очень трудно. Но те заключенные, которые ходят на беседы, слушают достаточно внимательно, хоть, порой, и устают. Они задают вопросы, а иногда даже начинается целая дискуссия на ту или иную тему. Порой, звучат и каверзные вопросы, нередко имеющие цель уловить нас в чем-нибудь, но иногда они бывают очень искренними и задаются действительно от большого желания разъяснить непонятные моменты. После беседы некоторые заключенные неоднократно благодарят и причем так искренне, что сердце наполняется подлинной радостью. Часто тех, кто проводит беседы, просят помолиться о ком-то, рассказывают о себе, а иногда даже плачут.

— Возникает ли между заключенным и семинаристом некий барьер при общении? Каким образом он преодолевается?

— Да, барьер этот, безусловно, есть, и преодолевается он лишь со временем. Люди в тюрьмах не учатся доверию, напротив, закрываются, видят во всех «стукачей», доносчиков, следователей, судей. И тут важно самому первым пойти навстречу, ведь когда перестаешь внутренне требовать открытости к себе, то начинаешь сам проще, спокойнее и искреннее общаться с человеком, говорить ему о Боге и вере, о том, что сам успел пережить в духовной жизни, на что натыкался, как падал и вставал, и это все очень сильно влияет на них, это действительно для них важно. На первых занятиях заключенные привыкали к нам, присматривались, по-своему проверяли, но после установился отличный контакт, хорошее общение, при котором действенны все разговоры о вере.

— Исходя из своего личного опыта, можешь ли ты сказать, что более всего интересует заключенных в вопросах веры? Какие проблемы для них наиболее важны?

— Когда общаешься с заключенными и с людьми, которые их окормляют не один год, а порой и не один десяток лет, начинаешь понимать, что для осужденных важно, как следует расставлять приоритеты. А для них важно знать самые простые вещи: что их тоже любит Бог, что исповедью отпускается грех и что они могут идти к Богу, Который не никогда их не оставит. Мы всегда стараемся объяснить, что не просто так в их жизни произошел такой перелом, не просто так они попали в тюрьму. Последняя тема сложна для обсуждения, потому что зачастую у заключенного под стражу человека сидит в душе обида на весь мир, на всех. Но с Божией помощью получается развеивать каким-то чудесным образом и эти мысли.

Для них важно знать самые простые вещи: что их тоже любит Бог, что исповедью отпускается грех и что они могут идти к Богу, Который не никогда их не оставит.

Конечно, многие заключенные не могут избавиться от мысли, что они уже не пригодны для жизни, что у них нет никакого будущего, что нет ничего, за что можно было бы ухватиться. Кто-то жил один, у кого-то осталась больная мама «на воле», другой страдает от того, что жена осталась одна, а иногда и дети. Очень грустно слышать подобные истории из жизни, и в тот момент, когда человек открывается, так важно рассказать ему, что он не один, что не пропадет ни мама, ни жена, ни дети, что Господь все устроит так, как и представить себе человек не может, только нужно молиться, исправляться, ходить в храм на литургию. Поразительно, но в жизни заключенных людей, которые искренне обращаются к Богу, происходят такие перемены, которые укрепляют не только их самих, но и тех, кто находится рядом с ними в то недолгое время, когда проходят занятия.— Помимо моральной и духовной поддержки предоставляют ли семинаристы какую-либо помощь заключенным?

— Предоставляют. Как я уже говорил, в большие праздники группа семинаристов едет в СИЗО для того, чтобы помочь там во время богослужения, при обходе камер и больничных корпусов, а в «Матросской Тишине» очень много больных туберкулезом. Во время обхода раздается православная литература, крестики, иконы, ручки, тетрадки, носки. Церковь по-матерински заботится о заключенных, и это понимаешь тогда, когда сам видишь, сколько всего она делает для осужденных в очень непростых условиях, когда некоторые из работников СИЗО являются атеистами или неоязычниками и, к сожалению, не всегда идут на контакт.

Когда начинаешь рассказывать о Боге, о вере, о чистоте, то замечаешь перемены и в своей жизни...

— Что семинаристы получают для себя в результате подобных встреч?

Получают опыт общения с людьми, которые находятся в очень тяжелых жизненных условиях. Укрепляется собственная вера в Бога и вера в людей. Есть и еще один очень важный момент: когда начинаешь рассказывать о Боге, о вере, о чистоте, то замечаешь перемены и в своей жизни, потому что по-особенному начинает грызть совесть, когда делаешь что-то не так, делаешь то, что удаляет тебя от Бога. По-особенному совесть начинает мучить и потому, что понимаешь: если ты рассказываешь людям о чистоте, то и сам должен еще больше стремиться к тому, о чем говоришь.

— Большое спасибо, Никита, за интересные ответы!

Своим опытом участия в тюремном служении также поделился семинарист III курса Константин Белый. Он рассказал нам о некоторых особенностях того барьера, который необходимо преодолеть в общении с заключенными:

«Тюрьма, как и всякое место испытания, делает гораздо заметней грань между белым и черным. Обычный детдомовец, например, может сколько угодно показывать себя злостным, неисправимым хулиганом и при этом с такой же силой открыться человеку, от которого он вдруг ощутил подлинное неравнодушие и любовь. Этот принцип, как мне показалось, действует во многом и здесь, в местах заключения.

Они понимают, что мы — не инопланетяне, да еще и умеем шутить; мы понимаем, что они — такие же, как мы, а зачастую — и гораздо лучше.

Однажды мой первый учитель пения рассказал любопытную историю о тюрьме. В далеких 60-х, он — молодой, худощавый парень, едва окончивший консерваторию, — был отправлен на практику в некую дальневосточную колонию. Не без страха юноша зашел в дом культуры, куда позвали всех желающих петь в новом тюремном хоре. Таких оказалось четыре человека. Репетиции шли вяло, даже пришедшие ленились, грубо отвечали, пели словно нарочно невпопад. И вот, дойдя почти до отчаяния что-либо исправить, Александр Ильич — так звали учителя — задумчиво бродил по колонии. Вдруг, кто-то из отряда заключенных, прошедших строем мимо, поставил подножку, и он шлепнулся лицом в грязь. Зэки громко засмеялись. Тут же к Александру Ильичу подбежал охранник.  

— Покажите, кто это сделал. Мы его накажем! — сурово потребовал он.

— Не надо. Я сам споткнулся.

— Что вы говорите?! Я же видел, что кто-то вам помог упасть.

— Нет, виной всему моя нерасторопность. Ходил в своих мыслях и ничего не замечал под ногами.

На следующее утро Александр Ильич пришел в дом культуры, чтобы попрощаться с четырьмя заключенными перед отъездом. Открыв дверь, он не поверил своим глазам: зал был переполнен. Почти все лагерники во главе с авторитетами сидели и ждали начала репетиции. Что интересно, плодом такой «проверки» стал не только один из наиболее мощных по звучанию хоров Дальнего Востока, но и самый дружный коллектив, с которым когда-либо приходилось работать моему учителю.

В общем-то, в нашем случае все сработало по тому же принципу. Подножки, конечно, никто пока не ставил. Но когда добровольцы из хозотряда поняли, что мы пришли не поучать, а беседовать, не учить жизни, а говорить о ней, честно и откровенно делиться небольшими открытиями о духовном мире, Боге, их лица сразу перестали быть столь хмурыми и безучастными.

Это особый мир со своими законами, понятиями, испытывающий при этом непрестанный голод по любви и милосердию, что является прекрасной школой для любого христианина.

А теснее, ближе всего познакомиться удалось за чаем. Нам разрешили проносить печенье, и теперь часто после встреч мы еще какое-то время сидим с заключенными за общим столом. Они понимают, что мы — не инопланетяне, да еще и умеем шутить; мы понимаем, что они — такие же, как мы, а зачастую — и гораздо лучше. Просто это люди, потерявшие ориентир, в какой-то момент заблудившиеся, где-то оступившиеся».

Константин особо отметил необходимость развития тюремного служения в Сретенской семинарии, рассказал о его пользе:

«Помимо бесценного опыта общения, миссионерства, в тюрьме семинаристы открывают одну, увы, очень заметную грань современной жизни. Ведь только в России за решеткой содержится более 600 тысяч человек. Это особый мир со своими законами, понятиями, испытывающий при этом непрестанный голод по любви и милосердию, что является прекрасной школой для любого христианина.

Во-первых, здесь ты хоть немного приходишь в себя, понимаешь, насколько ничтожны многие твои проблемы. Во-вторых, ты на практике видишь, что такое миссионерство, проповедь о Христе. Нередко она начинается с подаренных носков, тетрадок, улыбки и простого сочувствия, а заканчивается просьбой рассказать о Боге, о смысле жизни. В-третьих, там, где труднее всего, где больше несчастья, Господь, как известно, особенно близок. И мы это действительно ощущаем. Не говоря уже о сотнях удивительных историй, происходящих с заключенными. Когда некоторые из них делятся этими маленькими чудесами, всякие сомнения в помощи Божией рассеиваются.

Проповедь в тюрьмах — это действительно непростая и важная работа. Во время отбывания срока заключения человек может очень серьезно переосмыслить свою жизнь.

Тюремная практика — непростое, но очень благодатное служение, в котором, к тому же, бесконечно нуждаются люди. Я думаю, что любой человек, тем более будущий священник, посильно помогая в местах заключения, не только получит огромную пользу, но и сможет ощутить подлинное счастье от исполнения слов Христа: в темнице был, и вы пришли ко Мне… (Мф. 25:36)

Проповедь в тюрьмах — это действительно непростая и важная работа. Во время отбывания срока заключения человек может очень серьезно переосмыслить свою жизнь. Но для того, чтобы направить это осмысление в нужное русло, для того, чтобы обратиться ко Христу и измениться, человек порой остро нуждается в той поддержке, которая, к сожалению, не оказывается ему в тюрьме. А ведь если уделить человеку достаточно внимания, если поступать с ним по-евангельски, то в каждой огрубевшей, заблудшей душе можно найти христианское сердце, готовое принять Свет истины, просвещающий и освящающий всякого человека, приходящего в мир. Действительно, подлинное счастье ощущает тот, кто исполняет заповеди Христа: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16). Благодатно служение, несущее любовь и слово Божие в те места, где люди особенно остро в этом нуждаются».

Беседовал семинарист II курса Яков Белый-Кругляков

Новости по теме

«Борьба со страстями и укоренение в добродетелях по прп. Паисию Святогорцу». Часть V: «Как справиться с гневом». Иерей Василий Родионов Как справиться с гневом? Преподобный Паисий Святогорец советовал бороться с ним приобретением смирения, а также кротостью и любовью. О борьбе с гневом при помощи этих добродетелей мы, опираясь на поучения старца, расскажем в представленной вашему вниманию заключительной статье цикла о страстях и добродетелях.
«СВЯЩЕННИК — ВРАЧ, А НЕ ВОЛШЕБНИК» Митрополит Лимасольский Афанасий отвечает на вопросы будущих пастырей (+ФОТО) Митрополит Лимасольский Афанасий О старце Паисии и проповеди Христа в современном мире, о послушании, монашестве и браке, об истинной Церкви и ее предназначении...
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОТЦА ЕВСТАФИЯ БАСЛЫКА. ЧАСТЬ 1 Протоиерей Евстафий Баслык Виленская Православная Духовная семинария была приравнена к частным школам. Когда впоследствии государство стало реализовывать свой план окатоличивания, полонизации своих непольских окраин, тогда постепенно интернат семинарии был прибран к рукам и перешел на иждивение государства. Тогда все было поставлено на широкую ногу: хорошие кровати, постельное белье, мебель, хорошее питание, – и все это за государственный счет. От учащихся же требовалось лояльное и, мало того, дружественное отношение к польскому государству, овладение польской культурой, проникновение в нее, имеющее своей конечной целью переход сначала в «православные поляки», а потом, со временем, и в настоящие поляки. Как увидим далее, эти полонизаторские планы стали воплощаться в жизнь.