ОБЪЕДИНЕНИЯ РЕЛИГИОЗНОГО ХАРАКТЕРА В СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦИИ

Московская Сретенская Духовная Семинария

ОБЪЕДИНЕНИЯ РЕЛИГИОЗНОГО ХАРАКТЕРА В СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦИИ

Михаил Шахов 1393



Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые на русском языке представлено полное исследование правового положения религиозных объединений в современной Франции, их формы, порядок создания и условия деятельности. В качестве источников и литературы автором использованы не переведенные на русский язык французские нормативно-правовые акты, регламентирующие создание и деятельность религиозных объединений, решения французских судов и фундаментальные исследования французских юристов. Данная тематика практически не освещена в отечественной литературе и представляет значительный теоретический и практический интерес для сравнительного изучения российского и французского законодательства о религиозных объединениях.

Актуальная религиозная ситуация во Франции. На протяжении многих веков Франция является страной, где большинство населения принадлежит к Католической церкви. Однако из года в год численность духовенства и практикующих верующих медленно, но неуклонно снижается.

Католическая церковь на основной территории Франции (метрополии)[1] насчитывает 95 епархий и 14 114 приходов, лишь половина из которых окормляется священниками, постоянно проживающими в приходе. На 2012 г. в епархиях служит 13 331 священников, ещё 3499 монашествующих священников состоят в религиозных конгрегациях (в монашеских орденах).

Общее число монашествующих-мужчин, включая священников монашеских конгрегаций в 2012 г., — 6262 (в 1999 г. их было 10 652), общее число монахинь — 29 183 (в 1999 г. — 52 507). Во Франции служит 900 иностранных католических священников.

Каждое воскресенье служится более 20 000 месс. Около 3 млн. французов (примерно 4,5%) посещают мессу каждое воскресенье и около 9 млн. (15%) — раз в месяц.

В 2012 году было совершено 290 282 крещения детей и взрослых (при том, что ежегодно во Франции рождается свыше 800 000 человек) и 70 369 браковенчаний. Около 80% похорон сопровождаются отпеванием по католическому обряду.

(Приведенные выше сведения взяты из аналитической записки «Анализ финансовых отчетов епархий Церкви во Франции. Констатации и тенденции», подготовленной Ж.-М. Куло и Ж.-Л. Постэ[2] и частично обновлены с использованием данных сайта Конференции епископов Франции[3]).

Координирующим органом Католической церкви является Конференция епископов Франции, которая была создана в 1966 г. как преемница ранее существовавшей Ассамблеи кардиналов и архиепископов Франции. Конференция объединяет епископов всех французских епархий. В рамках Конференции действуют такие структуры, как вероучительная комиссия, литургическая комиссия, комиссия по катехизации.

Конференцией руководит президент и два вице-президента, избираемые епископами из своего числа. Им помогает генеральный секретарь в сане священника. Исполнительным органом Конференции является постоянный совет, состоящий из президента, вице-президентов, архиепископа Парижа и нескольких избранных епископов. Общее собрание, созываемое в Лурде два раза в год, принимает директивы, декларации и иные тексты, обращенные к католической пастве.

Протестантизм во Франции традиционно был представлен двумя своими основными течениями — реформатами и лютеранами. По обобщенным данным социологических опросов в 2004 г. протестанты составляли около 2,2% взрослого (от 18 лет и старше) населения страны[4], то есть примерно 980 000 человек. Исторически наиболее многочисленными протестантами во Франции были реформаты (гугеноты). Большая часть лютеран проживала в Эльзасе и Лотарингии. Временное отторжение этих регионов от Франции по итогам Франко-прусской войны привело к тому, что Евангелическо-Лютеранская Церковь оказалась административно разделенной на две церковные структуры: в Эльзасе — Лотарингии и в остальной Франции. При этом вторая имеет гораздо более скромные размеры.

22 протестантские Церкви входят в Протестантскую ФедерациюФранции (Fédération Protestante de France). В составе этих Церквей 1400 приходов, 1650 пасторов (в том числе 200 пасторов-женщин). Крупнейшие среди этих Церквей[5]:

·         Единая Протестантская Церковь Франции (ЕПЦФ)[6], образованная в 2013 г. при соединении двух церквей — Реформатской Церкви Франции и Евангелическо-Лютеранской Церкви Франции. ЕПЦФ включает 470 местных культовых объединений с 1000 культовых зданий, 450 пасторов, около 250 000 регулярно практикующих верующих и 400–500 000 лиц, участвующих в совершении важнейших таинств и обрядов (крещение, венчание брака, отпевание);

·         Протестантские Церкви Эльзаса — Лотарингии насчитывают около 240 000 членов. Протестантская Церковь Аусбургского исповедания Эльзаса — Лотарингии имеет 200 000 членов, 235 приходов, 280 пасторов. Реформатская Протестантская Церковь Эльзаса — Лотарингии включает 33 000 членов, 55 приходов, 51 пастора.

В Протестантскую Федерацию Франции входят также часть баптистских, адвентистских, пятидесятнических объединений.

Со второй половины ХХ века во Франции активно развиваются новые виды евангелического протестантизма. Численность последователей неопротестантских организаций оценивается в 395 000 человек, из них около 200 000 принадлежат к движениям пятидесятнического типа. Значительная часть Евангельских церквей объединена в Национальный Совет[7] евангеликов Франции, созданный в 2003 г. Некоторые Евангельские церкви входят и в Протестантскую Федерацию Франции, и в Национальный Совет евангеликов Франции.

Численность иудеев во Франции оценивается социологами в размере 500–600 000 человек. До принятия закона 1905 г. об отделении Церквей от государства иудаизм относился к четырем «признанным культам» наряду с католиками, реформатами и лютеранами. Основная часть иудейских культовых объединений входит в «Центральную консисторию — Союз еврейских общин Франции» (Consistoire Central — Uniondes Communautés Juivesde France)[8]. Существуют также независимые от Центральной консистории иудейские культовые объединения, относящиеся к хасидизму, реформированному и ортодоксальному иудаизму.

Численность лиц, исповедующих ислам, стремительно увеличивалась во Франции во второй половине ХХ века, в основном за счет иммигрантов из бывшей Французской Африки. В настоящее время ислам является второй по числу последователей религией во Франции после католицизма. В 2000 г. Верховный Совет по интеграции оценивал численность мусульман во Франции в 4 млн. человек, из которых 1,55 млн. — выходцы из Алжира, 1 млн. — из Марокко, 350 тыс. — из Туниса, 315 тыс. — из Турции, 250 тыс. — из черной (негритянской) Африки. Насчитывалось также 40 тыс. обратившихся в ислам французов[9]. За прошедшее с 2000 г. время численность мусульман, несомненно, увеличилась. Однако её оценки в размере 7 млн. авторитетные французские ученые считают фантастическими или алармистскими. Следует также учитывать несовершенство методик подсчета, при которых все выходцы из мусульманских стран и их родившиеся во Франции потомки считаются исповедующими ислам. Так, в итоге социологического исследования, проведенного в 2008–2009 гг., в ходе которого было опрошено 220 000 человек, численность мусульман была оценена в 2,1 млн. человек, причем 95% из них иммигранты и их потомки, от 70 до 100 000 человек — обратившиеся в ислам коренные французы и француженки[10].

Министерство внутренних дел насчитывает около 2400 мест, где совершаются мусульманские богослужения. Из них 24 мечети с минаретами, около 120 молитвенных залов, а остальное — различные помещения, приспособленные для богослужений. Значительная часть мусульманских общин предпочитает создавать не культовые объединения, а обычные (общественные) объединения, имеющие право вести, помимо культовой, иные, самые различные виды деятельности. Этих объединений создано около 1200.

Попытки объединения французских мусульманских общин в единую централизованную религиозную структуру под эгидой Большой мечети Парижа, несмотря на косвенную поддержку МВД, не достигли успеха. В 2002 г. был образован Французский Совет мусульманского культа (Conseil français du culte musulman), призванный представлять интересы мусульман в диалоге с органами власти. Среди влиятельных мусульманских структур — Национальная федерация мусульман Франции (Fédération nationale des musulmans de France), созданная в 1985 г., и Союз исламских организаций Франции (Union des organisations islamiques de France), созданный в 1982 г., и идейно близкий «Братьям-мусульманам».

Число православных верующих во Франции оценивается в размере 300–400 000 человек. В стране сосуществует несколько канонических православных структур:

·         Корсунская епархия Русской Православной Церкви объединяет приходы и монастыри на территории Франции, Испании, Швейцарии и Португалии. В 2014 году в епархии насчитывалось 74 храма и евхаристических общины; имели официальную регистрацию 38 приходов, 4 монастыря (2 женских и 2 мужских) и скит; в штате епархии состояли 48 священника и 9 диаконов. Из них во Франции 16 приходов (включая кафедральный собор), 12 общин и четыре монастыря[11];

·         Греческая православная Митрополия Франции, подчиненная Константинопольскому Патриархату, включает 27 приходов, митрополит пребывает в Париже;

·         Архиепископия Русских православных Церквей в Западной Европе (экзархат Константинопольского Патриархата) насчитывает 46 приходов и общин, архиепископ пребывает в Париже. Исторически возникла из приходов русских эмигрантов, сейчас стала многонациональной;

·         Архиепископия Антиохийского Патриархата в Европе создана в 1980 г. для арабоязычных ливанских и сирийских приходов. Из числа приходов 4 находятся во Франции, архиепископ (митрополит) пребывает в Париже;

·         Французская и западноевропейская епархия Сербского Патриархата, образованная в 1969 г., имеет во Франции 16 приходов, епископ пребывает в Париже;

·         Западная и средиземноморская Румынская православная митрополия, подчиненная Румынскому Патриархату, приходов во Франции и в её заморских территориях — 70, митрополит пребывает в г. Лимур (Иль-де-Франс).

Для координации деятельности православных структур в 1997 г. была создана Ассамблея православных епископов Франции (L’Assemblée des Évêques Orthodoxes de France)[12].

Численность буддистов во Франции достигает 600 000 человек, в основном это выходцы из бывших французских колоний в Азии (Вьетнам, Лаос, Камбоджа) и китайцы. Буддийские организации объединены в Буддистский союз Франции, образованный 1986 г (L’Union Bouddhiste de France)[13].

Среди новых религиозных движений во Франции значительна численность Свидетелей Иеговы: существует 1054 местных культовых объединения с молитвенными помещениями («Залами царств»), каждое из которых объединяет от 20 до 150 верующих. Местные культовые объединения входят в Христианскую Федерацию Свидетелей Иеговы Франции. В г. Лувье (Louviers) действует общежительство иеговистов («Вефиль»), в котором проживает примерно 330 человек[14].

Значительная часть населения Франции не религиозна, более 25% французов считают себя не исповедующими никакой религии. В исследовании о важности религии, проведенном институтом Гэллапа в 143 странах мира в 2006–2008 гг., Франция заняла 9-е место среди наименее верующих стран. Только один француз из четырех считает, что религия занимает важное место в его повседневной жизни[15].

Конституционно-правовые основы религиозной свободы и государственно-конфессиональных отношений во Франции

В соответствии с преамбулой нынешней Конституции Французской Республики от 4 октября 1958 г., свою юридическую силу доныне сохраняет Декларация прав человека и гражданина, принятая 26 августа 1789 г. В соответствии со статьей 10 Декларации, «никто не должен быть потревожен за свои взгляды, даже религиозные, при условии, что их проявление не нарушает общественного порядка, установленного законом». (Использованное во французском тексте слово «inquiété», по нашему мнению, точнее будет перевести именно как «потревожен», а не «преследуем», «притесняем». То есть человека нельзя не только преследовать, но и тревожить, беспокоить по причине его неординарных взглядов, отличающихся от общепринятых убеждений. Выражение «даже религиозные взгляды» отражает достигнутый между создателями Декларации компромисс: она не провозгласила полную религиозную свободу, но гарантировала свободу убеждений в любой области, даже в такой доныне несвободной, как религия.

Принципы отделения Церквей от государства и свободы совести были установлены во Франции законом от 9 декабря 1905 г. «Об отделении Церквей от государства». Согласно первой статье закона, «Республика обеспечивает свободу совести». Другого важнейшего принципа государственно-конфессиональных отношений в современной Франции — принципа светскости — законом 1905 г. не устанавливалось.

В действующей Конституции Франции 1958 г. отсутствует прямое провозглашение свободы совести. Конституционный Совет в решении от 23 ноября 1977 г. констатировал, что из статьи 10 Декларации и из сохраняющей свою юридическую силу преамбулы Конституции от 27 октября 1946 г. следует, что «свобода совести должна рассматриваться как один из фундаментальных принципов, признанных законами Республики[16]».

Первая статья действующей Конституции от 4 октября 1958 г. провозглашает, что «Франция — неделимая, светская, демократическая, социальная Республика. Она обеспечивает равенство перед законом всех граждан независимо от происхождения, расы или религии. Она уважает все верования».

Таким образом:

·         принцип светскости государства является конституционным принципом[17];

·         принцип свободы совести (включающий свободу отправления религиозного культа) является «фундаментальным принципом, признанным законами Республики»;

·         свобода объединения, служащая дополнительной гарантией религиозной свободы, не содержится в Конституции, но также отнесена Конституционным Советом (решение от 16 июля 1971 г.) к «фундаментальным принципам, признанным законами Республики»;

·         принцип отделения религиозных объединений от государства является принципом, установленным законом (а не конституционным или «фундаментальным»). В Конституции Франции принцип отделения религиозных объединений от государства отсутствует. Строго говоря, и во французском законодательстве формула об отделении религиозных объединений (Церквей) от государства не существует нигде, кроме как в названии (не в тексте) соответствующего Закона 1905 г.

Вопрос о соотношении принципов светскости государства и отделения от него религиозных объединений (Церквей) нуждается в более подробном рассмотрении.

Франция имеет репутацию «образцового» светского государства, а некоторые французские авторы вообще считают светскость уникальной, чисто французской моделью отношений между государством и религиозными объединениями. В то же время точное правовое определение светскости, её признаков или составных частей можно считать до конца не сформулированным в качестве обязательной нормы.

Некоторыми авторами содержание принципа светскости государства истолковывается в свете положений закона 1905 г. «Об отделении Церквей от государства» таким образом, что отделение является отличительным признаком, неотъемлемой составной частью светского государства. Это правильно для российской Конституции, в статье 14 которой после слов «Российская Федерация — светское государство» содержится формулировка об отделении религиозных объединений от государства[18]. Однако во французском конституционном праве ситуация существенно иная. Переосмысление проблемы соотношения между принципами светскости и отделения, содержащееся в новейшей практике Конституционного Совета Франции, Государственного Совета и во втором издании фундаментальной коллективной монографии «Французское законодательство о религиях»[19], вышедшей в 2013 году, приводит к довольно интересным выводам.

Впервые формулировка о светскости французского государства появилась в первой статье Конституции 1946 г.: «Франция — неделимая, светская, демократическая, социальная Республика». Соответствующая поправка в ходе подготовки проекта Конституции была предложена представителем коммунистической партии Этьеном Фажоном и принята единогласно. При этом члены Конституционной ассамблеи истолковывали светскость в весьма разных значениях. Для коммунистов светскость была тождественна отделению Церквей от государства и устранению религии в сферу частной жизни. Председатель Конституционной комиссии Андрэ Филип воспринимал светскость как принцип, обеспечивающий свободу совести, сосуществование различных религий и убеждений. Морис Шуман, представлявший центристскую партию Республиканское народное движение, расценивал светскость как отказ от государственной идеологии или религии. В его представлении «открытая светскость», в отличие от воинствующей антиклерикальной светскости Третьей республики, не направлена против религий, а охраняет их свободное существование.[20]

Как уже было сказано выше, первая статья действующей Конституции от 4 октября 1958 г. сохранила формулировку «Франция — светская республика». Разработка и принятие проекта новой Конституции не сопровождались углубленным обсуждением вопроса о том, что понимается под «светской республикой», несмотря на сохранявшуюся после 1946 г. неопределенность термина. В некотором роде создатели Конституции оказались связаны фактом присутствия этого положения в предшествующей Конституции. Было признано, что, хотя никто и не помышляет о введении государственной религии, но исключение из проекта новой Конституции упоминания о светскости спровоцирует волнения среди её приверженцев[21].

Президент Шарль де Голль, отвечая на вопрос католических епископов Страсбурга и Меца о том, как повлияет новая Конституция на правовое положение конфессий и о значении формулы «Франция — светская республика», ответил: «Позвольте мне сказать вам, что это выражение — простая констатация нерелигиозного характера государства, характера, который всегда признавался Церковью Франции. Это никак не повлияет на особый статус департаментов Эльзаса и Мозеля в отношении конфессий и школ»[22].

Конституция Франции не дает никакого юридического определения принципа светскости, не раскрывает напрямую его содержание. В связи со столетием принятия закона 1905 г. об отделении Церквей от государства в Публичном отчете Государственного Совета Франции за 2004 г. был составлен специальный раздел «Размышления о светскости»[23]. В нем утверждается, что «термин laïcité (светскость) — нельзя перевести на другие языки, кроме латинских и, возможно, именно поэтому светскость часто представляют как исключительно французскую особенность»[24]. Там же признается, что понятие «светскость» является неоднозначным, а его точного юридического определения не существует.

Государственный Совет в том же Публичном отчете за 2004 г. подчеркивает, что «светскость должна, как минимум, выражаться в трех нижеперечисленных принципах: нейтральность государства, религиозная свобода и уважение к плюрализму»[25]. Отметим, что принципы «отделения религиозных объединений от государства», «непризнания» и «запрета финансирования» государством конфессий в этом перечне отсутствуют.

Государственный Совет в решении от 16 марта 2005 г. установил, что «конституционный принцип светскости, который… включает нейтральность государства и территориальных властей Республики и одинаковое обращение с различными конфессиями, сам по себе не воспрещает любого государственного финансирования деятельности и оборудования, связанных с конфессиями, в общественных интересах и в условиях, определенных законом». (Рассматривался вопрос о законности выделения властями Французской Полинезии средств на ремонт поврежденного циклоном дома священника евангелической церкви. Государственный Совет принял во внимание, что дом священника используется и для общественно полезных целей: для образовательной деятельности, для оказания помощи пострадавшим от циклонов). Это решение Государственного Совета выделяет «нейтральность» и «одинаковое обращение» (traitementégal) в качестве важнейших элементов принципа светскости. Одновременно это решение косвенно подтверждает, что установленный законом 1905 г. принцип запрета государственного финансирования конфессий не имеет конституционного значения.

Принципы отделения Церквей от государства и свободы совести были установлены во Франции законом от 9 декабря 1905 г. Согласно первой статье закона «Республика обеспечивает свободу совести. Она гарантирует свободу отправления религиозных культов с единственными нижеперечисленными ограничениями в интересах общественного порядка».

Статья 2 установила: «Республика не признает[26], не финансирует и не субсидирует никакую конфессию (culte). Вследствие этого с первого января после опубликования настоящего закона, в бюджетах государства, департаментов и коммун упраздняются расходы на отправление культов. В названные бюджеты, однако, могут быть включены расходы на капелланские службы, предназначенные обеспечивать свободное отправление культов в таких государственных учреждениях, как лицеи, колледжи, школы, богадельни, приюты и тюрьмы[27]. Государственные религиозные учреждения упраздняются, с оговорками, установленными в статье 3».

Как мы уже отметили, упоминание о принципе светскости государства в законе 1905 г. отсутствовало.

Запрет на оказание государством материальной помощи конфессиям в отправлении культа, установленный статьей 2 закона 1905 г. может быть дополнен исключениями или отступлениями, устанавливаемыми другими нормами, занимающими высшее или равное им место в правовой иерархии. Сам закон 1905 г. предусматривает отступления, разрешая государственное финансирование капелланских служб (ст. 2), расходов на содержание и сохранение культовых зданий, находящихся в публичной собственности (ст. 13), и на ремонт культовых зданий, принадлежащих культовым объединениям (ст. 19). Исключения предусмотрены также Общим Кодексом об административно-территориальных образованиях, Общим Кодексом о собственности юридических лиц публичного права. В пяти решениях, принятых 19 июля 2011 г., как и в вышеупомянутом решении от 16 марта 2005 г., Государственный Совет признал законным выделение местными властями средств только на общественно полезные цели, связанные с содержанием культовых зданий и деятельностью культовых объединений[28].

В первом издании фундаментального исследования, вышедшем в 2003 г. под названием «Трактат о французском законодательстве о религиях»[29] закон 1905 г. «Об отделении Церквей от государства» был отнесен авторами в раздел «дополнительных конституционных источников права» (les sources constitutionnelles subsidiaires) и квалифицирован как «источник, которым пренебрегают» (une source négligée)[30]. В вышедшем в 2013 г. под названием «Французское законодательство о религиях» втором издании этой книги, авторы пишут, что судебная практика последних лет позволяет им быть более категоричными и отнести закон 1905 г. к числу отвергнутых в качестве конституционных источников права (les sources constitutionnelles “refusées”)[31].

Авторы издания отмечают, что предлагаемое некоторыми политиками и юристами возведение принципа отделения и вытекающего из него запрета на государственное финансирование и поддержку конфессий в ранг правовых норм конституционного уровня вызвало бы значительные затруднения. Закон «Об отделении Церквей от государства» установил сложный правовой режим, в котором трудно разделить сущность принципа отделения от особенностей и исключений, которые предполагается оставить на уровне законодательных, а не конституционных норм.

Из двух компонентов принципа отделения, определенных статьей 2 закона 1905 г., отказ от всякой поддержки или финансирования религиозной деятельности не является конституционным принципом (что подтверждается решениями Государственного Совета), а «непризнание никакого культа» имеет недостаточно конкретное значение, чтобы претендовать на ранг конституционного принципа. Государственной Церкви во Франции не существовало[32] и до принятия закона 1905 г., а система «признанных культов», сохранившаяся в Эльзас-Мозеле и на «заморских территориях» не является противоречащей Конституции (что было подтверждено решением Конституционного Совета от 21 февраля 2013 г., перевод которого приводится нами далее).

Косвенным подтверждением того, что принцип отделения в настоящее время не относится во Франции к числу конституционных принципов, являются появляющиеся предложения о придании ему такого статуса. В предвыборной программе социалиста Ф. Олланда на президентских выборах 2012 г. был пункт о «конституализации» статьи 2 закона 1905 г., правда, с оговоркой по поводу режима в Эльзас-Мозеле. Он предлагал включить в статью 1 Конституции второй абзац: «Республика обеспечивает свободу совести, гарантирует свободное отправление культов и уважает отделение Церквей от государства в соответствии с первой статьей закона 1905 г., за исключением особых правил, применяемых в Эльзасе и Мозеле»[33]. Однако до настоящего времени этот пункт предвыборной программы Ф. Олланда не был реализован.

Французские ученые делают вывод, что «конституализация» принципа отделения поставила бы проблему, как поступить со многими предусмотренными законами отступлениями от него (например, государственное финансирование военных капелланских служб, особый статус финансируемых государством «признанных культов» (конфессий) в Эльзас-Мозеле). Если отступления станут антиконституционными, это породит многочисленные конфликты и возражения. Чтобы избежать этого, потребовалось бы четко прописать в Конституции границы применимости принципа отделения. А эти границы, сложившиеся в ходе политической эволюции и разрешения практических задач, не поддаются определению в ясных и точных выражениях, необходимых для конституционной нормы. Иначе говоря, чтобы не возводить в ранг конституционного принципа жесткую норму отделения, которая дезорганизует всю существующую систему законодательства, отделение можно было бы включить в Конституцию, только усвоив ему достаточно широкое содержание, в общем идентичное принципу нейтральности государства[34].

Отметим, что в настоящее время во Франции принцип отделения воспринимается не как синоним нейтральности государства, а как её жесткая форма. Если при «нейтральности-сотрудничестве» государство просто не отождествляет себя с каким-либо вероучением, при «нейтральности-отделении» оно, сверх того, демонстрирует волю к тому, чтобы дистанцироваться от конфессий, избегать их[35].

Кроме того, возможна нейтральность государства без отделения, когда государство поддерживает более или менее тесные связи с религиозными объединениями, но не содействует распространению определенной религии. Напротив, строгое отделение, имевшее место в социалистических странах, сопровождалось антирелигиозной политикой государства[36]. В самой Франции в начале ХХ в. отделение сочеталось с дискриминацией и преследованием католических религиозных конгрегаций (монашеских орденов). Поэтому отождествить нейтральность с отделением возможно только ценой придания обоим терминам предельно общего, абстрактного, отвлеченного содержания.

Различие между принципами светскости и отделения особенно ярко проявляется при изучении особого правового режима государственно-конфессиональных отношений, который исторически сложился и сохраняется до настоящего времени в трех департаментах Франции на границе с Германией. Департаменты Верхний Рейн и Нижний Рейн (составляют регион Эльзас), департамент Мозель входит в регион Лотарингия. Эти три департамента обычно именуются также Эльзас-Мозель. После франко-прусской войны в 1871 г. эти территории были отторгнуты от Франции и присоединены к Германии. Таким образом, закон 1905 г. «Об отделении Церквей от государства» здесь не был введен в действие и сохранился отмененный на основной территории страны режим, основанный на конкордате 1801 г. и так называемых «органических статьях», которыми Франция дополнила его в одностороннем порядке. Католическая церковь, Евангелическо-лютеранская церковь, Реформатская церковь и иудаизм имели статус «признанных культов», деятельность которых и денежное содержание священнослужителей финансировались государством. Это положение сохранялось и под властью Германской империи. После Первой мировой войны Эльзас-Мозель был возвращен в состав Франции. Однако ввиду того, что большинство населения не желало изменения правового режима государственно-конфессиональных отношений, закон 1905 г. не был введен в действие в Эльзас-Мозеле. После Второй мировой войны (в ходе которой Эльзас-Мозель снова подвергался немецкой аннексии) и появления в Конституции принципа светскости республики неоднократно поднимался вопрос о том, совместим ли с ним режим «признанных культов» и локальное неприменение закона 1905 г.

Однако до недавнего времени правовое положение конфессий в Эльзас-Мозеле не было предметом проверки на конституционность.

В решении от 6 апреля 2001 г. Государственный Совет отверг тезис о том, что режим признанных культов был «по умолчанию» отменен введением в Конституции 1946 и 1958 гг. принципа светскости. Государственный Совет указал, что принцип светскости, хотя и был впервые провозглашен в Конституции 1946 г., он и до этого времени существовал в качестве «фундаментального принципа, признанного законами Республики» (не указав, правда, каким именно законом и когда он был признан). Поэтому законодатель, легализовав законом от 1 июня 1924 г. продолжение действия режима признанных культов, тем самым признал этот режим не противоречащим принципу светскости.

Французские юристы добавляют, что теория о косвенной отмене режима признанных культов принятием Конституций 1946 и 1958 гг. приводит к парадоксальному выводу о том, что в течение пятидесяти лет органы власти пребывают в заблуждении, продолжая применять отмененные правила[37].

Конституционный Совет Франции впервые рассмотрел вопрос о соответствии Конституции одного из правовых положений режима признанных культов в 2013 г.

Решение Конституционного Совета от 21 февраля 2013 г. № 2012–297 по запросу «Объединения для продвижения и распространения светскости» о соответствии Конституции нормы закона, действующего в департаментах Верхнего Рейна, Нижнего Рейна и Мозеля, согласно которой пасторам протестантских церквей выплачивается государственное денежное содержание[38]

«Конституционный Совет (…)

1. Принимая во внимание, что в соответствии со статьей VII органических статей о протестантском культе закона от 18 жерминаля Х-го года относительно организации культов: «Пасторы консисторских церквей будут обеспечены содержанием за счет имущества этих церквей[39] и плодов пожертвований, установленных обычаями или правилами»;

2. Принимая во внимание, что объединение-заявитель полагает, что эти установления, предусматривая обеспечение содержания пасторов консисторских церквей, противоречат конституционному принципу светскости; что заявитель ссылается на то, что правило о не-финансировании [государством] культов и принцип непризнания культов, вытекающие из принципа светскости, воспрещают органам власти финансировать отправление культа и присваивать особый статус или оказывать государственную поддержку определенным конфессиям;

3. Принимая во внимание, что закон от 18 жерминаля Х-го года утвердил и сделал исполняемыми в качестве законов Республики, с одной стороны «соглашение, заключенное в Париже 26 мессидора IX-го года между Папой и французским Правительством, обмен грамотами о ратификации которого произошел в Париже 23 фрюктидора IX-го года» и, с другой стороны, органические статьи данного соглашения и органические статьи о протестантских культах; что в выражениях статьи 3 закона от 17 октября 1919 г. относительно переходного режима в Эльзасе и в Лотарингии, принятого вследствие восстановления суверенитета Франции на этих территориях: «Территории Эльзаса и Лотарингии продолжают, вплоть до введения в действие французского законодательства, регулироваться законодательными и подзаконными установлениями, действующими на данный момент»; что пункт 13 статьи 7 закона от 1 июня 1924 г., приведшего в действие французское гражданское законодательство в департаментах Верхнего Рейна, Нижнего Рейна и Мозеля, сохранил действие в этих департаментах (в качестве временного) всё местное законодательство о культах и религиозных конгрегациях; что, наконец, согласно статье 3 ордонанса от 15 сентября 1944 г. относительно восстановления республиканской законности в департаментах Верхнего Рейна, Нижнего Рейна и Мозеля: «Законодательство, действовавшее… на дату 16 июня 1940 г., остается единственным применяемым и временно сохраняющим действие»;

4. Принимая во внимание, что из предшествовавшего следует, что в департаментах Верхнего Рейна, Нижнего Рейна и Мозеля не были введены в действие положения закона от 9 декабря 1905 г. и, в частности, положения первого предложения статьи 2, которая установила: «Республика не признает, не финансирует и не субсидирует никакой культ», так же, как и положения его статьи 44 в силу которых: «Отменяются все положения относительно государственной организации культов, ранее признававшихся государством и все положения, противоречащие настоящему закону, в частности, закон от 18 жерминаля Х-го года»; что, таким образом, в этих департаментах оспариваемые положения относительно содержания пасторов консисторских церквей остались действующими;

5. Принимая во внимание, что в соответствии со статьей 10 Декларации прав человека и гражданина: «Никто не должен быть потревожен за свои взгляды, даже религиозные, при условии, что их проявление не нарушает общественный порядок, установленный законом»; что в соответствии с тремя первыми предложениями первого абзаца статьи 1 Конституции: «Франция — неделимая, светская, демократическая, социальная Республика. Она обеспечивает равенство перед законом всех граждан независимо от происхождения, расы или религии. Она уважает все верования»; что принцип светскости входит в число прав и свобод, гарантируемых Конституцией; что из него следует нейтральность государства; что из него равным образом следует, что Республика не признает никакой культ; что принцип светскости предписывает, в частности, уважение ко всем верованиям, равенство всех граждан перед законом без различения религии и что Республика гарантирует свободное отправление культов, что он [принцип светскости] предполагает, что она [Республика] не финансирует никакой культ;

6. Принимая во внимание, однако, что из материалов работ по подготовке проекта Конституции от 27 октября 1946 г., относящихся к её первой статье, равно как из таковых по подготовке проекта Конституции от 4 октября 1958 г., которая восприняла то же положение, следует, что, провозглашая Францию «светской Республикой», Конституция ни в коей мере не подразумевала пересмотр особенных законодательныхили подзаконных установлений, применяемых во многих частях территории Республики во время введения в действие Конституции и относящихся к организации некоторых культов, в частности, к выплатам содержания служителям культов;

7. Принимая во внимание, что из всего вышеизложенного следует, что жалоба, основанная на том, что статья VII органических статей о протестантском культе закона от 18 жерминаля Х-го года относительно организации культов, противоречит принципу светскости должна быть отклонена;

8. Принимая во внимание, что оспариваемые положения не противоречат никаким иных правам и свободам, гарантированным Конституцией и что, следовательно, они должны быть объявлены соответствующими Конституции;

РЕШИЛ:

Статья 1. — Статья VII органических статей о протестантском культе закона от 18 жерминаля Х-го года относительно организации культов соответствует Конституции. (…)».

Таким образом, Конституционный Совет признал совместимым с конституционным принципом светскости закон, в соответствии с которым в Эльзас-Мозеле священнослужителям выплачивается государственное денежное содержание. (Следует отметить, что во французских антиклерикальных кругах распространено убеждение, что в Эльзас-Мозеле сохраняется архаичный и антиконституционный режим, который из политических соображений признается совместимым с Конституцией. Именно эти «борцы за светскость» инициировали данное судебное разбирательство).

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что принцип отделения религиозных объединений от государства играет важную роль в государственно-конфессиональных отношениях в современной Франции. Особенностью правового положения культовых (у католиков — епархиальных) объединений является то, что они не вправе заниматься никакой деятельностью, не связанной с отправлением культа, в том числе социально полезными видами деятельности (благотворительной, культурно-просветительной, образовательной). Для осуществления этих видов деятельности должны создаваться иные организационно-правовые формы юридических лиц. Соответственно, поле возможного сотрудничества государства и конфессий остается крайне узким и основания для государственного субсидирования общественно полезной деятельности культовых объединений очень немногочисленны. По совокупности правовых последствий принцип отделения более жестко разделяет государство и конфессии во Франции, чем в России.

ОСНОВЫ ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ НЕКОММЕРЧЕСКИХ (ОБЩЕСТВЕННЫХ) ОБЪЕДИНЕНИЙ

 

Свобода объединения[40] была установлена во Франции Законом от 1 июля 1901 г. «Об учредительном договоре объединения». До принятия этого закона всякое объединение, насчитывающее более 20 участников, должно было быть «разрешено» властями. При отсутствии разрешения оно рассматривалось как противозаконное «неразрешенное объединение», создание которого наказывалось в соответствии со ст. 291 и след. тогдашнего Уголовного Кодекса.

В соответствии со статьей 1 Закона 1901 г. «Объединение — это соглашение, которым два или более лица объединяют на постоянной основе свои знания или деятельность для достижения иной цели, чем распределение получаемых доходов» статья 2 установила, что объединения могут создаваться свободно, без получения предварительного разрешения или без декларации о своем образовании. Однако права юридического лица объединения получают только в результате добровольной декларации в предусмотренном законом порядке. При этом всякое объединение, созданное для запрещенных целей, противное законам и морали или имеющее целью посягательство на территориальную целостность страны и на республиканскую форму правления, юридически ничтожно (статья 3). Решение о роспуске такого объединения и запрете любых собраний его членов выносится Судом большой инстанции по заявлению любого заинтересованного лица или по инициативе прокуратуры.

Интересной особенностью французского законодательства об объединениях является то, что свобода каждого члена выйти из объединения обуславливается его обязанностью уплатить имеющуюся задолженность по членским взносам, включая текущий год (статья 4). Объединение — это договор, соглашение, а в соответствии со ст. 1134 Гражданского Кодекса «соглашения, законно заключенные, занимают место закона для тех, кто их заключил». Таким образом, объединение имеет право востребования неуплаченных членских взносов.

 

Недекларированные объединения

Недекларированные объединения имеют право на существование, которое предусмотрено ст. 2 Закона 1901 г. Они создаются на основании учредительного договора, который заключается между его членами в письменной или устной форме. Они не обладают юридической правоспособностью, не имеют прав юридического лица и рассматриваются во французском праве как простые соглашения между членами объединения.

Недекларированное объединение не может:

– обращаться от своего имени к правосудию;

– заключать сделки от своего имени;

– получать дары, в том числе ручные[41]и субсидии;

– обладать исключительным правом (droit privatif ) на свое наименование;

– обладать собственным имуществом, в особенности недвижимостью.

Однако для того чтобы недекларированное объединение имело возможность осуществлять свою деятельность, допускается, чтобы оно:

– собирало членские взносы в любой форме;

– обращалось к правосудию в целях защиты (обращения с просьбами (demandes) также иногда принимаются к рассмотрению судами);

– заключало сделки через представителя, уполномоченного всеми членами общества.

Имущество — наличные денежные средства, иное движимое и недвижимое имущество недекларированного объединения с точки зрения права и на практике является неделимой общей собственностью всех членов объединения.

 

Декларированные объединения

Со времени декларирования в префектуре или супрефектуре по месту пребывания и соответствующей публикации в Journal officiel[42] объединение получает права юридического лица и юридическую правоспособность безо всяких дополнительных обязательных действий, кроме предварительного декларирования. Службы префектуры не «дают согласие» на создание объединения, а только регистрируют его существование, если поданная декларация правильна по форме. А если заявленная цель деятельности объединения противоречит действующему законодательству, префект может только уведомить прокуратуру, чтобы через суд было принято решение о роспуске объединения или о признании акта его создания ничтожным (Решение Государственного Совета от 25.01.1985).

Объединение, информация о создании которого была опубликована в Journal officiel (обычно это происходит в срок от 3-х недель до месяца с момента обращения учредителей в префектуру) приобретает права юридического лица и может вступать в правоотношения с третьими лицами. Оно вправе:

– обладать собственным имуществом (с некоторыми ограничениями в отношении недвижимости);

– получать членские взносы, государственные или муниципальные субсидии, ручные дары или дарения от учреждений, признанных общественно полезными;

– обладать исключительным правом на свое наименование;

– осуществлять предпринимательскую деятельность. Однако осуществление предпринимательской деятельности контролируется: объединение не может продавать продукцию или оказывать услуги, если соответствующая деятельность не предусмотрена в его уставе.

Декларированное объединение:

– может обладать только той недвижимостью, которая безусловно необходима для осуществления ее уставной деятельности;

– не может принимать пожертвования, дары и завещанное имущество), за исключением ручных даров. Получать пожертвования разрешено только объединениям, единственной уставной деятельностью которых является благотворительность, социальная помощь, научные и медицинские исследования.

Объединение должно осуществлять свою деятельность в соответствии со своим уставом, который в качестве учредительного договора между его членами определяет порядок управления объединением. Типовой устав предусматривает, что общее собрание членов объединения должно избирать на определенный срок орган управления объединением (административный совет). Последний назначает в своем составе бюро, состоящее из руководителей и администраторов (председатель, заместитель председателя, казначей, генеральный секретарь и т. д.), обеспечивающих текущее управление объединением.

Но этот порядок внутреннего устройства, равно как и наименование органов управления и распределение обязанностей между ними не является общеобязательным. Достаточно, чтобы все участники учредительного договора закрепили бы в уставе порядок назначения и объем полномочий как минимум двух уполномоченных лиц. Малочисленное и не ведущее деятельности большого размаха объединение может обходиться ежегодным общим собранием, назначающим председателя и казначея.

Каждое объединение должно иметь перечень своих органов управления и должностных лиц, составляемый и заверяемый его председателем. Этот перечень должен представляться в префектуру или супрефектуру по месту пребывания объединения в трехмесячный срок после происшедших изменений в составе руководящих органов и администраторов (ст. 5 закона 1901 г.).

Объединения, признанные общественно полезными

Понятие «общественная полезность» (utilité publique) существует во Франции очень давно, однако не имеет точного юридического определения. Признание объединения «общественно полезным» совершается дискреционным правовым актом компетентных властей. В течение многих десятилетий признание объединений общественно полезными осуществлялось довольно легко (например, все большие традиционные спортивные объединения имеют этот статус). В настоящее же время статус «общественно полезных» предоставляется весьма ограниченно, несмотря на принятый 23 июля 1983 г. закон о развитии меценатства, который, по замыслу законодателя, должен был содействовать увеличению численности объединений, признанных общественно полезными.

Чтобы быть признанным общественно полезным, объединение должно соответствовать следующим критериям:

1) существование в течение не менее 3 лет. Объединение, существующее в течение меньшего срока, не может ходатайствовать о признании его общественно полезным. Этот испытательный срок позволяет органам власти убедиться, что объединение соответствует другим предъявляемым требованиям (общеполезная цель деятельности, влиятельность, минимальное число членов, имущественный ценз (dotation), а также что его финансовое положение устойчиво. Если объединение обладает достаточными ресурсами, чтобы обеспечить свое финансовое положение в течение трех лет, испытательный срок может не требоваться (ст. 10 закона 1901 г.).

2) имущественная обеспеченность (ценз, dotation mobilière). Государственный Совет установил, что объединение должно обладать состоянием в размере не менее 1000 франков. Эта сумма, никогда не подвергавшаяся переоценке, является «социальным капиталом» общества, хотя в наше время она утратила практическое значение. Хотя несоблюдение требования о наличии имущественного вклада как правило не является основанием для отказа в признании, на практике объединение должно иметь таковой в размере минимум 1–2 тысячи евро.

3) принятие типового устава. Объединение, ходатайствующее о признании его общественно полезным, должно принять типовой устав, содержащий ряд положений, обеспечивающих выполнение условий, которые Государственный Совет считает непременными для признания:

а) все уплачивающие взносы члены объединения должны иметь возможность участвовать в общем собрании с правом решающего голоса;

б) администраторы объединения должны избираться только из числа его членов;

в) участие государственных чиновников в управлении объединением воспрещается или, по крайней мере, сведено к минимуму по причине их должностного положения;

г) члены «по праву» (неизбираемые) должны быть в меньшинстве в составе административного совета объединения;

д) наемные служащие могут входить в состав административного совета только с правом совещательного голоса, если они не введены в него как представители наемного персонала.

Изменения, вносимые в типовой устав в индивидуальных случаях, не должны противоречить основным требованиям, установленным Государственным Советом.

4) важность и влиятельность объединения. Признанными общественно полезными могут быть только объединения, обладающие достаточной значимостью. Как правило, отклоняются ходатайства о признании объединений, насчитывающих менее 200 членов. Если речь идет о союзе объединений или федерации, численность членов состоящих в союзе объединений также может быть принята во внимание. Аргументом в пользу признания может быть тот факт, что влиятельность объединения распространяется за пределы одной местности или одного департамента.

5) неучастие в качестве члена другого признанного объединения. Власти, как правило, отклоняют ходатайства о признании объединений, которые входят в союз или федерацию, уже признанные общественно полезными или имеющие возможность в них вступить. Признание общественной полезности объединения должно оставаться исключительным актом, вследствие которого у объединения возникает важное право получать дары и завещанное имущество. Поскольку такие пожертвования возможно направить в федерацию или союз объединений с условием передать его объединению — члену союза, нет практического смысла предоставлять признание каждому члену союза объединений.

Признание общественной полезности объединения является дискреционным актом органов власти, то есть осуществляется компетентными властями по их свободному усмотрению. Признание никогда не предоставляется автоматически каждому объединению, выполнившему все формальные требования. Напротив, власти могут признать общественно полезным объединение, которое не вполне соответствует всем вышеперечисленным критериям. На первом месте находится мера общественной значимости деятельности объединения, которая и принимается в расчет Государственным Советом и Министерством внутренних дел.

Не может быть признано общественно полезным объединение, осуществляющее деятельность политического, экономического или религиозного характера. (Однако объединение, хотя и вдохновляемое религиозными убеждениями, но имеющее филантропический или социальный характер, может быть признано общественно полезным, как например «Secours catholique»). Наконец, деятельность объединения и по значимости, и в географическом плане должна иметь общенациональный характер. Таковым, в том числе, может быть объединение, управляющее особо достопримечательной местностью (например, «Общество друзей Мон-Сен-Мишель[43]»).

Ходатайство объединения о признании его общественно полезным направляется в Министерство внутренних дел, которое при необходимости может запросить заключение муниципального совета коммуны по месту пребывания объединения и рапорт префекта. Решение о признании объединения общественно полезным осуществляется декретом Государственного Совета.

В отличие от обычных декларированных объединений, объединения, признанные общественно полезными, имеют право получать пожертвования и имеют большие возможности в отношении владения недвижимостью. Жертвуемое объединению имущество и сопутствующие условия относительно характера его использования должны соответствовать цели деятельности объединения-получателя пожертвования. Даже дарение движимого имущества (кроме ручных даров) должно быть оформлено нотариально.

По причине своего особого статуса объединения, признанные общественно полезными, подвергаются большему контролю со стороны МВД, чем обычные декларированные объединения, в частности:

– в момент признания;

– при принятии пожертвования;

– в случае отчуждения движимого имущества, входящего в dotation mobilière или связанного с ним недвижимого имущества;

– в случае изменения устава;

– по запросу органов власти в связи с деятельностью объединения.

ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ОБЪЕДИНЕНИЙ РЕЛИГИОЗНОГО ХАРАКТЕРА ВО ФРАНЦИИ

Во Франции различается частное и публичное отправление религиозного культа[44]. Отправлять культ частным образом возможно индивидуально или коллективно, на частных религиозных собраниях. Различные лица, будь то мирянин или служитель культа, или же общественное объединение, могут владеть культовым зданием и совершать в нем богослужения либо для самих себя, либо для нужд специально приглашаемых лиц, в том числе если приглашения носят не одноразовый, а многоразовый характер. В отличие от публичного отправления культа, частным считается религиозное собрание, обладающее следующими тремя признаками:

1) его участники получают персональные приглашения;

2) наличествует предшествующая собранию связь между организаторами собрания и приглашенными;

3) имеется контроль за входом в место собрания, чтобы не допускать никого, кроме лиц, снабженных именными приглашениями.

Данные отличия имеют значение не потому, что для частного отправления культа имеются ограничения, но в связи с тем, что отправление культа, на которое доступ публики ограничен вышеназванными условиями, не может считаться публичным.

Законодательство не запрещает образование недекларированных объединений, имеющих религиозную цель деятельности. Однако такие объединения имеют ряд существенных отличий от российских религиозных групп. Необходимыми условиями существования недекларированного объединения в соответствии с Законом от 1 июля 1901 г. являются:

1) персонально идентифицированный состав участников (фиксированное членство);

2) наличие учредительного договора объединения;

В России группа граждан, более или менее регулярно собирающаяся для совместных молитв или другой религиозной деятельности, но формально не проводившая учредительного собрания, может быть признана религиозной группой[45]. Во Франции подобная группа не считается недекларированным объединением. Католический приход не является ни культовым объединением или иным юридическим лицом, ни недекларированным объединением (см. ниже).

Законом от 9 декабря 1905 г. «Об отделении церквей от государства» (далее именуемым «Закон 1905 г.») была упразднена установившаяся в XIX в. во Франции система «признанных конфессий» (cultesreconnus), которых было четыре: Католическая церковь, две протестантские церкви — лютеранская и реформатская (кальвинисты) и иудаизм.

Декретом от 2 ноября 1789 года церковное имущество было национализировано. Эта мера была осуществлена не в антиклерикальных целях, а ради изыскания средств для выхода из финансового кризиса, к которому привело страну королевское правительство.[46] Заключенный в 1801 г. конкордат с Папским престолом не привел к отмене национализации, в нем лишь указывалось, что соборы и церкви предоставляются в распоряжение епископов. (Встречается ошибочное мнение, что национализация церковного имущества была осуществлена только при принятии закона 1905 г.).

Государство управляло имуществом признанных конфессий посредством юридических лиц публичного права, государственных религиозных учреждений, к числу которых относились:[47]

1) государственные кассы епархий (lesmens esarchi épiscopales et épiscopales);

2) государственные кассы приходов (lesmens escuriales);

3) приходские советы по управлению имуществом (les fabriques);

4) капитулы (коллегии каноников католической епархии);

5) высшие[48]семинарии (епархиальные учреждения для обучения будущих членов епархиального клира);

6) приходские кассы помощи;

7) пенсионные дома;

8) консистории (местные и региональные органы управления протестантского и иудейского культов);

9) пресвитерские советы (протестантские руководящие органы).

 

Закон 1905 г. в статье 2 установил: «Республика не признает[49], не финансирует и не субсидирует никакую конфессию (culte). Вследствие этого, с первого января после опубликования настоящего закона, в бюджетах государства, департаментов и коммун упраздняются расходы на отправление культов. В названные бюджеты, однако, могут быть включены расходы на капелланские службы, предназначенные обеспечивать свободное отправление культов в таких государственных учреждениях как лицеи, колледжи, школы, богадельни, приюты и тюрьмы. Государственные религиозные учреждения упраздняются, с оговорками, установленными в статье 3».

Установленные нормами закона 1905 г. отделение Церквей от государства и ликвидация государственных религиозных учреждений потребовало от законодателя определить судьбу имущества этих учреждений, статус культовых зданий и создать новую юридическую конструкцию, призванную прийти на смену упраздняемым учреждениям. Французскими законодателями для вновь создаваемых культовых объединений[50] была избрана введенная незадолго до этого законом 1901 г. модель общественного объединения, создаваемая группой равноправных граждан-учредителей. Такая демократическая, строящаяся «снизу вверх» концепция культового объединения соответствовала протестантскому взгляду на строительство церкви (при том, что некоторые члены протестантских Церквей сыграли большую роль в принятии закона) и в то же время отвечала желаниям антиклерикалов, видевших тогда в законе инструмент, призванный снизить влияние Папы римского на Католическую церковь Франции[51].

Статья 18 Закона 1905 г. определила, что «объединения, создаваемые для покрытия расходов на содержание культа и для его публичного отправления, должны быть созданы в соответствии со статьей 5 и последующими статьями главы 1 Закона от 1 июля 1901 г.».

В отличие от общих правил, установленных для образования объединений Законом 1901 г. и предусматривающих, что членов объединения должно быть не менее двух, Законом 1905 г. в ст. 19 определено, что культовые объединения должны состоять не менее чем из семи лиц в коммунах с населением менее 1000 жителей, не менее чем из 15 лиц в коммунах с населением от 1000 до 20 000 жителей и не менее чем из 25 лиц в коммунах с населением свыше 20 000 жителей. Члены культового объединения должны быть совершеннолетними, постоянно или временно проживающими в данном религиозном округе[52]. Закон не устанавливает требования, чтобы каждый член культового объединения принадлежал к соответствующему вероисповеданию, оставляя этот вопрос на урегулирование внутренними правилами объединения.

Первичные члены культового объединения могут рассматриваться как его учредители, но этот термин не имеет реального содержания, отличающего их от прочих членов объединения. Установление Законом 1905 г. минимального числа членов культового объединения объяснялось заботой о том, чтобы имущество упраздняемых государственных религиозных организаций не было передано фиктивным культовым объединениям.

Из четырех «признанных конфессий» три — лютеране, реформаты и иудеи образовали культовые объединения в установленный Законом 1905 г. срок до 10 декабря 1906 г. Им было передано культовое имущество упраздненных государственных религиозных объединений этих конфессий. Эти культовые объединения выделяются в особую разновидность «культовых объединений — получателей имущества» (les associations cultuelles attributaires). Появление новых культовых объединений такого вида по истечению вышеуказанного срока передачи культового имущества возможно только в отдельных случаях, когда прежнее культовое объединение — получатель имущества ликвидируется или утрачивает право обладать переданным имуществом[53]. Тогда данное имущество передается другому культовому объединению той же конфессии.

Католическая церковь отказалась от создания культовых объединений. В энциклике Vehemeternos от 21 февраля 1906 г. папа Пий Х осудил Закон 1905 г., констатировав, что этот закон вручает управление и опеку над культом не Богоустановленной иерархии, а объединениям мирян. В действительности положение Закона 1905 г., согласно которому целью культового объединения является публичное отправление религиозного культа, допускало различные истолкования относительно предмета деятельности объединения. Расширительное толкование относило к обеспечению отправления культа не только организационную, материальную сторону (финансирование, помещения), но и духовную (назначение или избрание служителей культа, богослужебные и вероучительные вопросы). Протестантская экклезиология была близка к такому толкованию. Католическая доктрина, согласно которой Церковь образует не собрание верующих или религиозное объединение, а присутствие преемника апостолов — епископа, не допускала включения в компетенцию культового объединения духовных вопросов.

В энциклике Gravissimo officiimunere от 10 августа 1906 г. Пий Х запретил французским католикам организовывать культовые объединения, которые «не могут быть созданы без нарушения священных прав, на которых держится сама жизнь Церкви»[54]. Как полагают авторитетные французские исследователи, можно говорить о провале первоначальной концепции Закона 1905 г., поскольку конфессия, исповедуемая подавляющим большинством населения, отказалась принять предусмотренную им юридическую модель[55]. В то же время было совершенно невозможно по этой причине прекратить богослужения в десятках тысяч католических приходов. Чтобы избежать народных волнений, правительство допустило продолжение публичного отправления католического культа и, чтобы обеспечить соблюдение законности, проделало достаточно сложную работу по изменению законодательства.

Закон от 2 января 1907 г. установил в ст. 5, что при отсутствии культового объединения, здания, предназначенные для отправления культа вместе с сопутствующим движимым имуществом предоставляются верующим и служителям культа чтобы совершать обряды своей религии, кроме случаев изменения назначения использования зданий, предусмотренных Законом от 9 декабря 1905 г. Отныне католические приходы во главе со священниками получили законную возможность совершать богослужения и другие религиозные обряды в культовых зданиях без образования юридического лица, в соответствии с общими правилами проведения публичных собраний, без предварительного уведомления властей, которое было отменено Законом от 28 марта 1907 г.[56] Закон от 2 января 1907 г. разрешил также, в ст. 4 и ст. 5 предоставление культовых зданий в бесплатное пользование общественным объединениям, образованным по правилам Закона 1901 г., (не обязательно декларированным, то есть являющимся юридическими лицами) предоставляя католикам возможность создания иных форм религиозных объединений, чем отвергнутые Папой культовые объединения. В то же время это не приравняло объединения 1901 г. к культовым объединениям. По-прежнему только последние имели право на получение в собственность культового имущества бывших государственных религиозных учреждений и на ряд других преимуществ. Фактически, вплоть до урегулирования проблемы посредством создания в 1920-е гг. католических епархиальных объединений, передачи культовых зданий в пользование католическим объединениям не происходило. Реализовывалась первая из предложенных Законом 1907 г. альтернативных моделей организации католического культа, то есть проведение священнослужителями и верующими публичных религиозных собраний в культовых зданиях.

И в настоящее время ни католические приходы, ни католические епархии не являются юридическими лицами. Материальное обеспечение католического культа, управление движимым и недвижимым имуществом Католической церкви, являющимся ее собственностью или предоставленным ей в безвозмездное пользование государственными органами осуществляется в основном епархиальными объединениями, созданными в католических епархиях Франции.

ОСНОВНЫЕ ВИДЫ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ В СОВРЕМЕННОЙ ФРАНЦИИ

 

Культовые объединения

Единственной уставной целью деятельности культовых объединений является «покрытие расходов на содержание культа и публичное отправление культа» (ст. 18 Закона 1905 г.).

Членами культового объединения могут быть совершеннолетние физические лица, проживающие постоянно или временно в коммуне, соответствующей территориальной сфере деятельности объединения. Их число должно быть не менее 7, 15 и 25 соответственно в коммунах с населением менее 1000, от 1000 до 20 000 и свыше 20 000 жителей[57].

Если вследствие отставки, смерти или иных причин число членов объединения оказалось менее вышеуказанного минимума, культовое объединение должно в трехмесячный срок уведомить компетентные органы власти о выбывших членах и о вновь присоединившихся им на смену[58].

Статья 18 Закона 1905 г. установила, что культовые объединения должны создаваться в соответствии с требованиями 5-й и последующих статей главы 1 Закона 1901 г. об учредительном договоре объединения. Это означает, что культовые объединения должны в обязательном порядке декларироваться и обладать правами юридического лица. Это вполне логично, поскольку Закон 1905 г. предусматривал их образование с целью передачи им имущества упраздняемых государственных культовых учреждений.

Декларирование объединения, согласно правилам, установленным ст. 5 Закона 1901 г., требует предоставить в префектуру или супрефектуру округа, в соответствии с местопребыванием объединения, декларацию, содержащую название объединения, цель деятельности, место расположения его учреждений, имена, профессии, адреса и гражданство лиц, занимающих административные должности в объединении, его территориальную сферу деятельности[59]. К декларации должен прилагаться заверенный руководителем объединения список из 7, 15 или 25 совершеннолетних членов объединения (в зависимости от численности населения коммуны, в которой оно создается) и его устав. К декларации также прилагается перечень принадлежащего создаваемому культовому объединению недвижимого имущества, причем оно должно быть необходимым для достижения уставных целей объединения.

Законодательство не предъявляет жестких требований к содержанию устава культового объединения. Однако он должен отражать, что цель деятельности объединения соответствует цели, определенной законодательством для культовых объединений в статье 19 Закона 1905 г.

Орган власти в пятидневный срок выдает расписку в получении декларации объединения. Получив расписку, представитель объединения должен передать в месячный срок для публикации в Journal officiel сведения о дате декларирования объединения, его название, цель деятельности и местонахождение. Объединение считается обретшим права юридического лица после публикации в Journal officiel.

В отличие от правил, действующих в России, членами, в том числе первоначальными (то есть учредителями) могут быть не только граждане Франции. Другое принципиальное отличие от российской процедуры регистрации религиозных организаций как юридических лиц состоит в том, что французские органы власти в соответствии с отказом от режима признания конфессий не осуществляют при декларировании объединения какую-либо проверку, действительно ли объединение является культовым. Декларирование совершается объединением в уведомительном порядке, не требуется акта органа власти, утверждающего или подтверждающего декларацию. Однако нарушение правил декларирования наказывается штрафом, налагаемым на руководителей объединения, и может быть основанием для вынесения судом решения о роспуске объединения (ст. 23 Закона 1905 г.).

Расписка органа власти в получении декларации о создании культового объединения не является подтверждением или юридическим доказательством того, что созданное объединение действительно культовое. Равным образом, расписка не доказывает, что представленный устав объединения соответствует требованиям законодательства. Органы власти рассматривают вопрос о том, является ли объединение культовым не в момент ее декларирования, а впоследствии, в случаях, когда объединение намеревается воспользоваться правами и льготами, установленными для культовых объединений[60]. Противоречие законодательству положений устава объединения также не является основанием для отказа в выдаче расписки.

Принцип свободы объединения исключает возможность осуществления властями предварительного контроля его законности в момент создания (декларирования). Однако если устав декларируемого объединения содержит противозаконные положения, за выдачей расписки в получении декларации следует обращение префекта в суд с заявлением о ликвидации объединения (см. ниже). Префектура вправе также предупредить учредителей о возможных негативных последствиях для объединения или его членов в случае обнаружения при декларировании нарушений требований законодательства. Например, если название декларируемого объединения совпадает с названием уже существующего объединения, властями может быть сделано предупреждение о возможном судебном иске, который, вероятно, выиграет ранее созданное объединение. Такое предупреждение может быть отмечено в выдаваемой расписке о получении декларации.

В выдаче расписки о получении декларации может быть, однако, отказано, если к декларации приложен неполный комплект требуемых законом документов. Так, Государственный Совет признал правомерным отказ префекта выдать расписку в получении декларации, в приложениях к которой не была указана профессия администратора-секретаря объединения[61]. В выдаче расписки в получении декларации также может быть отказано, если решение уже существующего объединения об изменении его устава или смене руководства принято органом, не наделенным соответствующими полномочиями в уставе данного объединения.

Важнейшим преимуществом, которым пользуются культовые объединения, является право получать дары и завещанное имущество в соответствии с Законом от 25 декабря 1942 г. (Как отмечалось выше, кроме культовых объединений французское законодательство предоставляет это право только некоторым благотворительным и научным общественным объединениям, а также объединениям, имеющим статус «признанных общественно полезными»). В каждом конкретном случае культовое объединение должно получить разрешение префекта департамента, в пределах которого оно действует, принять подаренное или завещанное ему имущество, в том числе денежные средства. При выдаче такого разрешения префект должен удостовериться, что данное объединение является культовым.

Аналогично, налоговая администрация должна проверить статус религиозного объединения в случае применения ст. 1382–4 Общего Кодекса законов о налогах, которая предусматривает освобождение от земельного налога «зданий, предназначенных для отправления культа», принадлежащих религиозным объединениям.

После того, как разрешение на получение пожертвования было получено от префекта и тем самым подтверждено, что данное объединение является культовым, в течение пяти лет при получении новых пожертвований не требуется повторная проверка, обладает ли объединение всеми признаками культового. Префектом проверяется только, способно ли культовое объединение использовать пожертвование в строгом соответствии с уставными целями. Однако если в течение пятилетнего срока префектура или налоговые органы получат информацию, что объединение утратило признаки культового (например, занялось деятельностью, не связанной с отправлением культа), у объединения могут быть запрошены объяснения. В случае обнаружения нарушений, префект уведомляет объединение, что предшествовавшее признание его культовой природы при разрешении на получение пожертвования или на доступ к налоговым льготам утрачивает силу с настоящей даты и оно более не может принимать пожертвования и пользоваться налоговыми льготами.

Отказ в признании объединения культовым может быть обжалован в административном суде, которому принадлежит право подтвердить отказ или отменить решение исполнительной власти и признать объединение культовым.

Государственный Совет выделяет три признака, наличие которых обязательно для того, чтобы объединение обладало статусом культового[62]:

– объединение должно обладать вероисповеданием (быть религиозной общиной верующих);

– цель его деятельности должна быть исключительно культовой;

– его деятельность не должна нарушать общественный порядок.

Рассмотрим более подробно, что понимается под каждым из этих трех признаков.

1) Вероисповедание

В начале ХХ века во Франции последователи других вероисповеданий, кроме четырех признанных конфессий (католики, лютеране, реформаты и иудеи), были очень немногочисленны, поэтому проблемы определения, что является религией, вероучением, а что нет, на практике не возникало. Более того, отказ от системы признанных конфессий некоторыми авторами и в наше время истолковывается как отказ от права государства давать юридическое определение религии. Однако юридическое определение религии не ставит своей задачей раскрыть сущность религии, дать философский ответ на вопрос «что есть религия?». Юридическое определение религии позволяет установить критерии, в соответствии с которыми будут применяться определенные правовые нормы, устанавливающие для религиозных (культовых) объединений особые правила, предоставляющие им преимущества и льготы.

В своем заключении от 8 декабря 1923 г. Государственный Совет установил, что могут создаваться культовые объединения любых вероисповеданий, например, мусульманские или буддистские. После этого в течение нескольких десятилетий вопрос об определении понятий «вероисповедание», «культ», «конфессия» не возникал. Однако увеличение во Франции численности новых для страны конфессий привело к возникновению судебных разбирательств, в ходе которых потребовалось уточнить эти понятия.

В такой системе государство ограничивается констатацией наличия двух признаков религиозного объединения, называемых объективным и субъективным[63]. Объективный признак — наличие общины верующих, отправляющих религиозные обряды, субъективный признак — наличие у этой общины веры в Бога, в сверхъестественное. Невозможно ограничиться констатацией наличия в общине ритуалов, ибо они могут присутствовать и в светских сообществах, чуждых религии. Однако власти ограничиваются констатацией присутствия веры в божество, в трансцендентное, в священное, полностью устраняясь от обсуждения вопроса об «истинности», «правильности» этих верований.

Французское правосудие отказалось признать за Союзом атеистов, также являющимся объединением граждан на основе общих убеждений об устройстве мира, право пользоваться льготами, предусмотренными для религиозных объединений. С точки зрения Государственного Совета Союз атеистов, уставной целью которого является «объединение тех, кто считает Бога мифом» не может, с точки зрения закона, рассматриваться как объединение с целью отправления религиозного культа[64]. Европейская Комиссия по правам человека сочла, однако, что во французском законодательстве в данном случае имеет место дискриминация по мировоззренческому признаку[65].

2) Исключительно культовая деятельность.

В заключении от 24 октября 1997 г. по делу местного объединения культа Свидетелей Иеговы города Риома Государственный Совет определил, «что из норм статей 18 и 19 Закона 1905 г. об отделении Церквей от государства следует, что объединения, претендующие на статус культовых объединений должны иметь в качестве цели деятельности исключительно отправление культа, то есть, по смыслу этих норм, совершение лицами, объединенными общим религиозным верованием, некоторых обрядов и ритуалов. Кроме того, эти объединения могут вести только деятельность, связанную с этой целью, такую как приобретение, наем, сооружение и содержание культовых зданий, содержание и обучение служителей культа и другого персонала для отправления культа.

Признание культового характера объединения обусловлено, таким образом, констатацией наличия культа и соблюдения того условия, что отправление культа есть единственная цель объединения. Должно оцениваться соблюдение условия об исключительно культовом характере объединения как в уставных положениях объединения, так и в его реальной деятельности. Осуществление объединением иных видов деятельности, кроме вышеперечисленных и не связанных напрямую с отправлением культа, не имеющих в строгом смысле вспомогательного характера, лишает объединение права пользоваться статусом культового объединения»[66].

Из числа допустимых видов деятельности культового объединения исключена деятельность (даже религиозного характера) в области образования, благотворительности, социального служения. При этом проводится различение между религиозным образованием и катехизацией, разрешенными культовому объединению и собственно образовательной деятельностью.

Государственный Совет счел, что русское православное объединение св. Анастасии, имеющее первой уставной целью деятельности оказание моральной и материальной помощи престарелым и нуждающимся русским людям, а второй уставной целью — отправление православного культа, не является культовым объединением[67].

Объединение, которое помимо своей основной культовой деятельности занимается изданием и распространением богословской литературы, не считается имеющим исключительно культовую цель (Государственный Совет, 9 июня 1986 г. Объединение «Братство служителей нового мира»). Объединению, осуществлявшему исключительно отправление культа, было отказано в признании его культовым в связи с тем, что в качестве уставной цели оно определило «содействовать духовной, образовательной, социальной и культурной жизни армянской общины» (Государственный Совет, 29 октября 1990 г. Культурное объединение Армянской апостольской церкви Парижа). Объединение, цели деятельности которого смешанные, то есть культовые, а также социальные и культурные «не может пользоваться статусом, предусмотренным главой 4 Закона от 9 декабря 1905 г. для объединений, единственной целью которых является отправление культа» (Государственный Совет, 9 октября 1992 г. Коммуна Сен-Луи против Объединения «Шива Супраманьен» Сен-Луи).

3) Соблюдение общественного порядка

Государственный Совет ввел дополнительный критерий для квалификации объединения в качестве культового, основанный на охране общественного порядка. «Факт, что некоторые из видов деятельности объединения могут нарушать общественный порядок, препятствует тому, чтобы данное объединение пользовалось статусом культового объединения». Государственный Совет обосновал этот вновь примененный критерий тем, что «свобода вероисповедания обеспечивается Республикой в силу ст. 1 Закона от 9 декабря 1905 г. исключительно с такими ограничениями, которые необходимы в интересах общественного порядка» (заключение Государственного Совета от 24 октября 1997 г. по делу местного объединения культа Свидетелей Иеговы г. Риома).

В решении от 23 июня 2000 г. Государственный Совет занял позицию, согласно которой суд должен оценивать не вероучение, а реальную деятельность объединения на предмет соблюдения общественного порядка. Если объединение не совершало правонарушений и не побуждало к их совершению своих участников, то, какова бы ни была его религиозная доктрина, рассматривать содержание которой суд не должен, она не может считаться нарушающей общественный порядок. (Государственный Совет, 23 июня 2000 г. Местное объединение культа Свидетелей Иеговы города Кламси. Рассматривался вопрос, может ли объединение, учение которого запрещает переливание крови, рассматриваться как опасное для общественного порядка?)[68].

Государственный Совет подтвердил законность отказа префекта в признании права пользоваться статусом культового объединения по причине угрозы общественному порядку, вытекающей из его деятельности объединению «Торжествующий Важра», уставной целью которого было публичное отправление культа «аумизма». Он выявил, что объединение воздает религиозное почитание основателю данного культа, многократно осуждавшемуся за действия, не лишенные связи с его культовой деятельностью. Кроме того, данное объединение осуществляет свою деятельность в тесной связи с двумя другими объединениями, неоднократно осуждавшимися за тяжелые преднамеренные нарушения градостроительного кодекса. (Государственный Совет, 28 апреля 2004 г. Культовое объединение «Торжествующий Важра»)[69].

Помимо вышеперечисленных трех критериев, имеется норма, установленная ст. 4 Закона 1905 г., согласно которой культовые объединения, наследующие бывшим государственным религиозным учреждениям, должны соответствовать «общим правилам организации культа, отправление которого они намерены осуществлять», чтобы иметь право получить имущество этих государственных учреждений.

Авторы «Droit des cultes» полагают, что Государственный Совет расширил область применения этой нормы, указав в своем заключении от 13 декабря 1923 г., что все культовые объединения должны соответствовать общим правилам организации культа, отправление которого они намерены осуществлять. Это правило, по их мнению, имеет практические последствия, воспрещая доступ к статусу культового объединению, которое причисляет себя к той или иной конфессии, руководство которой отказывается его признавать принадлежащим к ней. Например, эта норма не допускает, чтобы старокатолики или лефевристы[70] могли образовать культовое объединение, имеющее своей целью отправление католического культа[71].

Однако Административный суд Парижа в решении от 27 марта 1998 г. посчитал неправомерным отказ в праве получить дар и завещанные денежные средства объединению «Священническое братство cв. Пия Х», сделанный на основании того, что данное объединение традиционалистов не соответствует общим правилам организации католического культа, вследствие чего не может пользоваться статусом культового объединения. Суд указал в своем решении, что правило о соответствии культового объединения общим правилам организации культа относится исключительно к процессу передачи имущества бывших государственных религиозных учреждений после принятия Закона 1905 г. и что в настоящее время власти не вправе осуществлять контроль за соблюдением этого условия культовыми объединениями в иных случаях[72].

ЧЛЕНЫ КУЛЬТОВОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ.

Как уже отмечалось нами ранее, из статьи 18 Закона 1905 г. следует, что членами культовых объединений являются физические лица. В соответствии с общим принципом свободы объединения и со специальной нормой ст. 18 Закона 1905 г. членство является добровольным. Каждый из членов объединения может выйти из него в любое время, при условии уплаты предусмотренных членских взносов за текущий год.

Как следует из общих норм Закона 1901 г. и специальных норм для культовых объединений Закона 1905 г. членство в культовых объединениях является фиксированным. Ограничения права стать членом объединения могут быть обусловлены его целью деятельности и определены в уставе объединения, как и процедура приема в члены объединения. Устав культового объединения может также предусматривать различные категории его членов. Например, в христианских конфессиях служители культа в силу своего сана являются обязательными членами культовых объединений, как правило, руководителями. Возможно различие между членами объединения с правом решающего или совещательного голоса, обусловленное, например, уплатой членских взносов. Исключение из числа членов культового объединения возможно в соответствии с уставными правилами, в том числе вследствие нарушения религиозных предписаний и правил поведения. В случае возникновения судебного спора, связанного с исключением члена культового объединения суд не вмешивается в религиозные доктрины, но может принять их во внимание, оценивая правильность или неправильность поведения сторон спора или для оценки соответствия культовой организации общим правилам организации данной конфессии.

Понятия «члена» (adhérent) и «верующего» (fidèle) не совпадают. По определению, культовые объединения осуществляют публичное отправление культа. Хотя прилагательное «публичный» (public) во французском праве имеет несколько значений, но в любом случае, чтобы быть публичным, отправление культа должно быть открыто для публики. Следовательно, возможность присутствовать при отправлении культа не может быть предоставлена одним только членам объединения, иначе отправление культа превратится из публичного в частное (см. выше) и объединение утратит характер культового в строгом смысле слова. Поэтому верующие или прихожане, не являющиеся членами культового объединения должны иметь возможность доступа на публичные богослужения и другие отправления религиозного культа. При публичном отправлении культа в зданиях, являющихся собственностью государства или коммуны, в частности отнесенных к памятникам истории, свободный доступ должен быть разрешен и для других посетителей, например, туристов.

Если по каким-либо причинам (смерть, перемена места жительства) число членов культового объединения становится ниже минимального числа, установленного ст. 19 Закона 1905 г., культовое объединение обязано в трехмесячный срок декларировать список выбывших членов и членов, вновь принятых для пополнения численности до нормы.

 

РУКОВОДЯЩИЕ ОРГАНЫ КУЛЬТОВОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ

 

Законодательство предоставляет культовым объединениям право самостоятельно определять в своих уставах форму, статус и полномочия их руководящих органов, порядок избрания или назначения должностных лиц и отстранения от должности. Однако существование такого органа как общее собрание членов объединения прямо предусмотрено статьей 19 Закона 1905 г., согласно которой отчет управляющих или директоров об осуществлявшейся ими финансовой деятельности и управлении имуществом должен не реже одного раза в год представляться общему собранию членов объединения для контроля и одобрения, невзирая на любые противоречащие этому правила устава.

 

Источники доходов культового объединения.

Источники доходов культового объединения определены в ст. 19 Закона 1905 г. К ним относятся:

1) членские взносы — денежные средства, уплачиваемые в соответствии с уставом членами объединения во исполнение своих обязательств по учредительному договору. (В связи с этим закон говорит об обязанности выбывающего по собственному желанию члена объединения уплатить взносы за текущий год). Существование членских взносов не является обязательным, устав может их и не предусматривать. Их размер определяется объединением в уставе самостоятельно. В отличие от денежных средств, которые объединение взимает со своих членов взамен за предоставление им каких-либо услуг, членские взносы рассматриваются как средства на покрытие общих расходов объединения. Как правило, членские взносы составляют малую часть доходов культового объединения;

2) сбор пожертвований на культовые расходы. Под этим наименованием подразумеваются средства, которые верующие или просто сочувствующие подают добровольно, в произвольном размере, безо всяких тарифов или заранее обусловленных сумм взноса с целью покрытия расходов по осуществлению культовой деятельности. Сбор пожертвований может осуществляться в культовых зданиях, в общественных местах или по жилищам с помощью кружек или ящиков для пожертвований. С точки зрения гражданского и налогового права эти пожертвования относятся к «ручным дарам» (don manuel) и на них не распространяется требование о получении специального разрешения властей на принятие дара культовым объединением;

3) вознаграждения за совершение религиозных обрядов и церемоний;

4) завещанное имущество и дары от живых (включая денежные средства), предназначенные для осуществления уставной деятельности культового объединения или обремененные условием их использования в культовых или благочестивых целях. Эти дарения разрешено принимать на основании изменений, внесенных в статью 19 Закона 1905 г. Законом от 25 декабря 1942 г. правительством Виши, доныне сохраняющего силу, как и другие благоприятные для культовых объединений законодательные акты Виши. При этом культовое объединение обязано предварительно испросить разрешение органов административного надзора (префекта департамента, на территории которого оно действует) на принятие подаренного или завещанного имущества

Меценатство, осуществляемое частными лицами и предприятиями в соответствии с законами о развитии меценатства от 23 июля 1987 г. и от 30 декабря 1999 г., является видом дарений культовым объединениям, которое сопровождается предоставлением меценатам налоговых льгот;

5) средства государства, департаментов или коммун могут выделяться на ремонт зданий, предназначенных для публичного отправления культа, в том числе не являющиеся их собственностью и не относящиеся к памятникам истории. Эти средства не считаются субсидиями культовым объединениям и могут выделяться на основании поправки внесенной в статью 19 Закона 1905 г. Законом от 25 декабря 1942 г.[73]

6) финансовая помощь от других культовых объединений, которые могут передавать излишки своих доходов культо­вым объединениям, имеющим аналогичную цель.

Помимо вышеперечисленных источников доходов, культовые объединения могут в некоторых случаях получать доходы от использования своего движимого и недвижимого имущества. Закон 1901 г. в ст. 6 определил, что объединения вправе приобретать, владеть и распоряжаться помещениями для размещения своей администрации и для проведения собраний своих членов и недвижимостью, необходимой исключительно для ведения уставной деятельности.

В принципе, культовое объединение не должно владеть другой недвижимостью, в частности, приносящей доход. Культовое объединение вправе продать часть своего имущества, например, в случае, если оно решает сократить объем своей деятельности. Однако оно не вправе систематически заниматься куплей-продажей с целью получения прибыли или владеть имуществом с единственной целью регулярно получать доходы, например за счет сдачи его в аренду[74].

Но на практике это ограничение не всегда соблюдается и некоторые культовые объединения обладают недвижимостью, приносящей им доходы. По закону, сделка по приобретению такой недвижимости культовым объединением должна признаваться недействительной. Но признание сделки недействительной может осуществляться по инициативе либо заинтересованных лиц (а таковых, как правило нет, за исключением продавца), либо органов прокуратуры. Прокуратура, как правило, воздерживается от предъявления претензий, поскольку властям известно, что сдача в аренду недвижимости подчас является единственным реальным способом покрытия расходов на культовые нужды[75].

ПРЕКРАЩЕНИЕ[76] КУЛЬТОВОГО ОБЪЕДИНЕНИЯ

 

а) Добровольное прекращение, включает роспуск культового объединения решением общего собрания и роспуск по основаниям, заранее предусмотренным уставом. Культовое объединение в этом вопросе подчиняется общим правилам о роспуске объединений, установленных в ст. 9 Закона 1901 г. с некоторыми особенностями. Поскольку цель деятельности культового объединения относится к таким, которая не может быть «выполнена» или «достигнута», устав не может предусматривать роспуска в связи с выполнением уставной цели. Однако культовое объединение может принять решение о самороспуске по таким причинам как прекращение публичного отправления культа вследствие наступившего отсутствия верующих или переход в другое вероисповедание. Если уставом культового объединения не предусмотрена процедура роспуска, то применяются нормы общего права, то есть требуется единодушное решение его членов на общем собрании. Общее собрание должно определить судьбу имущества распускаемого объединения. (Как правило, оно передается другому культовому объединению, имеющему аналогичные цели.) В случае отсутствия решения собрания о судьбе имущества применяются нормы общего права. При роспуске культовых объединений, которые в соответствии с Законом 1905 г. получили имущество упраздненных государственных религиозных учреждений, на это имущество префектом налагается секвестр, и оно передается органу по управлению имуществом (administration des domains);

б) фактическое исчезновение культового объединения происходит, когда оно прекращает свою деятельность, не приняв формального решения о роспуске. Эта ситуация была в неявном виде предусмотрена в Законе 1905 г. для культовых объединений, которым было передано имущество упраздненных государственных религиозных учреждений. В ст. 8 Закона говорится, что передача имущества культовому объединению может быть оспорена в Государственном Совете, если оно «более не способно исполнять свои задачи». Схожее правило установлено в отношении имущества, которое предоставлено в пользование (ст. 13);

в) неявное прекращение культового объединения происходит в том случае, если оно формально или фактически изменяет цель своей деятельности, которая перестает быть связанной исключительно с отправлением культа. В этом случае культовое объединение неявно, но с неизбежностью превращается в обычное общественное объединение Закона 1901 г. и утрачивает праему культового имущества;

г) прекращение через слияние с другим объединением относится к добровольному роспуску. Возможны два варианта. В первом случае прекращается только одно объединение, а второе сохраняется (присоединение). Во втором варианте оба сливающихся объединения прекращаются и возникает новое. В обоих случаях переход имущества, ранее переданного в собственность или в пользование упраздняющемуся культовому объединению, не происходит автоматически, в отношении него должно быть принято решение компетентных органов власти. В случае, если образующееся в результате слияния объединение не является культовым, с передачей имущества могут возникать проблемы;

д) принудительное прекращение культового объединения

Административный роспуск возможен на основании норм Закона от 10 января 1936 г. с изменениями, внесенными ст. 9 Закона от 1 июля 1972 г. в отношении объединений, которые «либо подстрекают к дискриминации, к ненависти или к насилию в отношении лица или группы лиц по причине их происхождения, их принадлежности или непринадлежности к определенному народу, нации, расе или религии, либо пропагандируют идеи или теории, оправдывающие или поощряющие эту дискриминацию, ненависть или насилие».

РОСПУСК ПО РЕШЕНИЮ СУДА

 

Суд общей юрисдикции может принять решение о роспуске объединения, если его деятельность оказалась парализована по причине неисполнения своих обязанностей членом объединения или возникшего в нем серьезного конфликта. В последнем случае конфликт должен проявиться в бездеятельности органов управления или в пассивности членов объединения.

Неисполнение правил декларации объединения и публикации в Journal officiel может быть наказуемо роспуском объединения в судебном порядке (ст. 7 ч. 2 Закона 1901 г.: «В случае нарушения норм ст. 5 (устанавливающих порядок декларации. — М.Ш.) решение о роспуске может быть принято по жалобе любого заинтересованного лица или прокуратуры»).

Решение о роспуске объединения по причине противозаконной деятельности может быть принято судом по гражданским делам — Судом большой инстанции — по заявлению прокуратуры или любого заинтересованного лица (члена объединения, третьих лиц и т. д.) в следующих случаях:

а) роспуск может быть следствием ничтожности объединения, имеющего уставную цель деятельности, которая противозаконна, противоречит морали или посягает на целость территории государства или республиканскую форму правления (ст. 3 и 7 Закона 1901 г.). Префект, получивший при декларации объединения устав, в котором он усмотрит такие уставные цели, обязан, тем не менее, выдать расписку в получении декларации, но затем он обратился бы в суд большой инстанции, в юрисдикции которого находится местонахождение культового объединения с заявлением о признании ничтожным создание объединения и о его роспуске решением суда. С таким объявлением имеет право обратиться в суд также любое заинтересованное лицо.

На практике такие судебные решения никогда не выносились, поскольку объединения избегают явным образом указывать противоречащие законодательству цели деятельности в своих уставах;

б) статьей 23 Закона 1905 г. предусмотрена возможность роспуска в судебном порядке культового объединения в случае установленного судом нарушения руководством объединения правил создания и деятельности объединения;

в) роспуск может также быть основан на ст. 1 Закона № 2001–504 от 12.06.2001, который предусматривает ликвидацию всякого юридического лица, независимо от его организационно-правовой формы и целей деятельности, если оно осуществляет деятельность, направленную на то, чтобы создавать, поддерживать или использовать физическое или психическое подчинение лиц, участвующих в этой деятельности («антисектантский» закон Абу-Пикар, называемый так по именам инициаторов его принятия);

г) после введения в действие нового Уголовного Кодекса в 1994 г. решение о роспуске может быть принято уголовным судом как дополнительное наказание, предусмотренное ст. 131–39 Кодекса. (Последующая ликвидация объединения происходит в другом суде. Согласно ст. 131–45 Уголовного Кодекса «решение о роспуске юридического лица отсылается в компетентный трибунал для принятия решения о его ликвидации»). Для вынесения такого решения необходимо, чтобы объединение было создано с целью совершения правонарушения или отступило от своих уставных целей, чтобы совершить преступление, за которое физические лица караются заключением на срок свыше пяти лет. Это своего рода «смертная казнь» для юридических лиц. До настоящего времени такие решения в реальной судебной практике не выносились.

 

КУЛЬТОВЫЕ СОЮЗЫ

 

Статьей 20 Закона 1905 г. предусмотрена возможность образования союзов культовых объединений или культовых союзов, обладающих центральным руководящим органом. Минимальное число членов культовых союзов, в отличие от культовых объединений, не устанавливается (очевидно, что их должно быть не менее двух). Членами культового союза могут быть только культовые объединения. Следовательно, в культовые союзы не могут напрямую вступать физические лица. По этой же причине невозможен союз культовых союзов, обладающий статусом культового объединения (но он может существовать в качестве общественного объединения, предусмотренного Законом 1901 г.). Общие правила организации конфессии могут требовать обязательного вступления в культовый союз всех культовых объединений, причисляющих себя к данной конфессии.

Создание культовых союзов осуществляется путем декларации в соответствии с нормами ст.ст. 1–7 Закона 1901 г. При декларации указываются, среди прочего, названия, уставные цели и места нахождения культовых объединений, образующих культовый союз. Впоследствии культовые союзы могут принимать в свой состав новые культовые объединения, причем вступление каждого из них в культовый союз должно быть декларировано в трехмесячный срок.[77]

СПЕЦИФИКА ПРАВОВОГО ПОЛОЖЕНИЯ КАТОЛИЧЕСКИХ ОБЪЕДИНЕНИЙ

Епархиальные объединения (associations diocésaines)

По рассмотренным выше причинам Католическая церковь сочла невозможным создавать культовые объединения. Переговорный процесс между французскими властями и Римом, вынужденно прерванный Первой мировой войной, в конечном итоге привел к достижению компромиссного варианта, приемлемого для обеих сторон. При этом удалось избежать необходимости внесения изменений в Закон 1905 г. Католической стороной к 1923 году был разработан и представлен для обсуждения проект типового устава католического епархиального объединения. Заключением общего собрания Государственного Совета от 13 декабря 1923 г. было признано, что этот проект типового устава соответствует Закону 1905 г. Вслед за этим энцикликой Maximam gravissimam que от 18 января 1924 г. папа Пий XI предложил французскому епископату предпринять опыт по созданию епархиальных объединений.

Епархиальные объединения во французской правовой системе являются разновидностью культовых объединений. Как и другие культовые объединения, они являются декларированными объединениями (юридическими лицами) в соответствии с порядком декларирования, установленным Законом от 1 июля 1901 г. об учредительном договоре объединения.

Типовой устав епархиального объединения ограничивает цели его деятельности только обеспечением содержания культа, исключив из сферы компетенции епархиального объединения отправление католического культа. В соответствии со ст. 2 типового устава «Объединение имеет целью покрывать расходы на содержание культа, под властью епископа, в общении со Святым престолом и в соответствии с конституцией Католической церкви».[78] Таким образом, «публичное отправление культа», предусмотренное ст. 18 Закона 1905 г. в качестве второй цели деятельности культового объединения, оказалось изъятым из компетенции епархиального объединения. Таким образом, епархиальное объединение — это не католическая епархия, а нечто вроде «хозяйственного управления» епархии с правами юридического лица.

Первоначальная идея Закона 1905 г. предполагала, что весь смысл деятельности культовых объединений состоит в публичном отправлении культа. Однако после отказа католиков от создания культовых объединений уже в 1907 г. законы от 2 января и 28 марта легализовали публичное отправление культа другими способами. Стало допустимым и образование культовых объединений, имеющих целью только материальное обеспечение публичного отправления культа, не вторгающихся в управление богослужением и в вероучительные вопросы. Статья 4 типового устава дополнительно подтверждает, что «Объединению формально воспрещены всякое вмешательство в организацию божественной службы, в духовное управление епархией, в частности в назначение и перемещение членов клира, равно как в руководство и управление семинариями, в образовательный процесс»[79].

Самоограничение объединений Католической церкви относительно возможностей, предоставленных культовым объединениям Законом 1905 г., выразилось также в том, что в одной епархии допускается создание только одного епархиального объединения и в отказе от создания приходских культовых объединений. Приход является, с гражданско-правовой точки зрения, филиалом или отделением епархиального объединения.

Католический приходесть внутрицерковная община верующих, создаваемая епископом для исполнения на своем уровне миссии Церкви. Во французской правовой системе католические приходы не являются юридическими лицами и не обладают юридической правоспособностью.

Некоторые решения Государственного Совета и Кассационного Суда, в которых были сочтены приемлемыми к рассмотрению обращения в суд, представленные приходскими кюре от имени приходов, не означают автоматического признания судом прав юридических лиц за приходами. В данных случаях, принимая жалобы или иски от кюре, являющихся физическими лицами, суд интересуется только тем, полномочен ли кюре действовать от имени верующих, составляющих приход.

Кроме того, Государственный Совет давно установил, что ликвидированное объединение вправе обжаловать административное решение о ее роспуске, хотя в это время она уже перестала существовать как юридическое лицо (Государственный Совет, 22 апреля 1955. Франко-русское объединение «Русский дом»). Признание права на обращение в суд не обязательно предполагает наличие юридического лица.

Тот факт, что налоговые и социальные органы власти признают приход в качестве «работодателя», также не означает его признания юридическим лицом. Все юридические действия, требующие наличия юридического лица, должны осуществляться епархиальным объединением или его председателем — епископом или на основании его разрешения. При продаже или приобретении недвижимости, заключении договора аренды, получении даров и завещаний, открытии банковского счета или вклада в сберегательной кассе приходу необходимо получить разрешение епископа или решение административного совета епархиального объединения.

 

МОНАШЕСКИЕ КОНГРЕГАЦИИ (ОРДЕНА)

 

Республиканские законодатели начала ХХ в. видели в монашеских конгрегациях опасные клерикальные силы. Поэтому, принимая закон, обеспечивавший свободу объединений, они предусмотрели в нем специальную третью главу (статьи 13– 21) о конгрегациях. Ею был установлен особый, весьма жесткий в сравнении с «обычными» объединениями, правовой режим для конгрегаций.

Статья 13 закона от 1 июля 1901 г. в первоначальной редакции предусматривала, что создание и деятельность конгрегации могут быть допущены во Франции только на основании законодательного разрешения (принимаемого парламентом закона, который в индивидуальном порядке разрешает образование конкретной конгрегации). Не получившие такого официального разрешения (признания) конгрегации считались противозаконными, не имеющими права на существование.

В период между 1-й и 2-й Мировой войной, прошения конгрегаций о признании, за единичными исключениями, отвергались. В то же время власть «закрывала глаза» на существование непризнанных конгрегаций. Иезуиты после принятия закона 1901 г. даже не пытались ходатайствовать о признании своей конгрегации, не без оснований будучи уверенными в том, что им откажут. Но в феврале 2001 г. «Общество Иисуса» получило официальное признание[80].

Закон от 8 апреля 1942 г., изданный правительством Виши, изменил статью 13 закона 1901 г. В новой редакции указывалось: «всякая религиозная конгрегация может получить признание посредством декрета, издаваемого на основании заключения Государственного Совета». Такая формулировка косвенным образом признала право на существование непризнанных конгрегаций, придав процедуре признания добровольный, а не обязательный характер. После освобождения Франции эта поправка осталась действующей, как и некоторые другие законодательные новеллы Виши, смягчившие правовой режим культовых объединений.

Фактически процедура признания почти не применялась как при вишистском режиме, так и в послевоенный период. Признание религиозных конгрегаций стало практиковаться после 1970 г. по инициативе президента Жоржа Помпиду. Декретом от 8 октября 1970 г. была признана женская католическая конгрегация «Малых сестер Успения». За этим последовали другие многочисленные акты признания конгрегаций. В течение 20 лет получили признание 360 женских католических конгрегаций из 700 реально существовавших и около 50 из ста мужских конгрегаций[81].

Традиционное различие между культовыми объединениями и религиозными конгрегациями становится в настоящее время всё менее и менее существенным. Хотя правовой режим, установленный для конгрегаций, выделяет в качестве важного отличительного признака наличие общинной жизни, возникают новые формы религиозного общежительства, мало сходные с традиционными в католицизме. Статус религиозных конгрегаций используется и для общин нового типа, в частности, объединяющих супружеские пары. Этот статус стал доступен и для других вероисповеданий — протестантов, православных, буддистов. Кроме того, в самом католицизме члены монашеских общин, как правило, обладающих статусом конгрегаций, всё чаще привлекаются к пастырскому служению в епархиях. Монашествующие всегда осуществляли пастырское служение (особенно монахи апостольских орденов — доминиканцы, ассумпционисты и т. д.), но ранее оно имело вторичное значение относительно участия в жизни монашеской общины, а ныне ситуация изменяется. Ранее загнанные в режим жестких правовых ограничений, конгрегации постепенно стали одной из полноправных организационно-правовых форм религиозной жизни.

Государственный Совет уточнил признаки конгрегации, отличающие её от культового объединения и одновременно расширил доступ к получению статуса конгрегации. В своем заключении от 14 ноября 1989 г. он выделил четыре признака конгрегации:

1.      обеты;

2.      общинная жизнь;

3.      правила общежительства;

4.      утверждение конгрегации соответствующими религиозными властями.

Признак общинной жизни (совместного проживания в общине) является основным. В 1998 г. Государственный Совет отказал объединению «Рабочие за новый мир» в признании в качестве конгрегации по той причине, что «хотя правила жизни, установленные для её членов, регулируют различные аспекты их общинной деятельности, они не требуют от них никакой совместной жизни»[82].

Государственный Совет также отказал в законном признании конгрегации «Братьев блаженной Девы Марии горы Кармель — братьев-кармелитов» по той причине, что их группа состоит только из братьев других провинций ордена кармелитов и что их малочисленность и рассеяние между тремя монашескими учреждениями, расположенными в местностях, очень удаленных друг от друга, не позволяет вести совместную жизнь, которая характерна для конгрегации[83].

Правовой режим конгрегации иногда кажется слишком тяжелым для членов религиозных общин, которые предпочитают образовывать «общественные» объединения согласно общим нормам Закона 1901 г. В 1983 г. по запросу Министерства внутренних дел Государственный Совет представил заключение по этому вопросу. В своем заключении от 12 июля 1983 г. он указал, что свобода объединения, которую Конституционный Совет решением от 17 июля 1971 г. признал одним из «фундаментальных принципов, признанных законами Республики», распространяется только на беспрепятственное создание объединений, но не конгрегаций. Последние действующее французское законодательство рассматривает как организации, отличающиеся от объединений. Поэтому, если объединение обретает права юридического лица путем свободного декларирования, без получения какого-либо разрешения или согласия на регистрацию от органов власти, то конгрегация не может получить права юридического лица путем декларирования. Конгрегации после 1942 г. имеют право образовываться без разрешения властей, но правами юридического лица они пользуются, только получив законное признание.

В заключении Государственного Совета от 14 ноября 1989 г. ещё раз подтверждается, что группа лиц, обладающая всеми существенными признаками конгрегации (подчинение обетам, общинная жизнь по правилам, утвержденным религиозными властями), подпадает под правовой режим, установленный для конгрегации, а не для культового объединения. (Культовое объединение обретает права юридического лица посредством декларирования, а конгрегация — посредством законного признания.)

Статус конгрегации уже в XIX веке был доступен не только для монашеских общин. Признавались общины немонашествующих священников, ведущих общинную жизнь, такие как «Лазаристы» или «Священники Сан-Сюльпис». В наше время Государственный Совет признает, что возникли новые формы общинной жизни, на основе которых возникают конгрегации. Он допустил, чтобы секулярный институт[84] «Священники Прадо» был признан в качестве конгрегации. Новые общины, объединяющие клириков и мирян, безбрачных и супружеские пары, даже католиков и протестантов, могут пользоваться законным признанием, так же, как община «Новый путь», канонически являющаяся объединением верующих[85]. Наконец, в качестве конгрегаций могут признаваться общины иных вероисповеданий, кроме католического. Конгрегации православных, протестантов, буддистов и индуистов уже получили признание. До настоящего времени не существует мусульманских конгрегаций, но Государственный Совет в своем отчете, изданном в 2004 г., не исключает возможности их признания[86].

КОНТРОЛЬ ГРАЖДАНСКИХ УСТАВОВ КОНГРЕГАЦИЙ

Премьер-министр не может издать декрет о законном признании конгрегации кроме как на основании соответствующего заключения Государственного Совета. Государственный Совет осуществляет контроль соответствия гражданских уставов конгрегаций, подавших заявление об их законном признании, требованиям законодательства. Этот контроль не допускает включения в уставы конгрегаций положений о вечных обетах. Он также обеспечивает применение галликанского принципа, ставящего конгрегации под контроль местного епископа и обеспечивает соблюдение требования о ясности положений (точности формулировок) устава.

а) Запрещение вечных обетов

Декрет от 13 февраля 1790 г. и статьи 7 и 8 декрета от 18 февраля 1809 г. воспрещают вечные (даваемые навечно) религиозные обеты. Такой запрет в наши дни может показаться не вполне соответствующим принципу светскости государства. В светском государстве принятие вечных обетов бедности, целомудрия, послушания и др. не влечет за собой никаких юридических последствий. Это является личным нравственным выбором человека, принимающего обеты, к соблюдению которых его никто не вправе принуждать, равно как и препятствовать их принятию.

Однако эти правовые нормы сохраняют свою юридическую силу, что было ясно подтверждено в заключении, принятом генеральной ассамблеей Государственного Совета от 6 декабря 1990 г. Положения этих декретов должны истолковываться в том смысле, что понятия «торжественных», «вечных» или «окончательных» обетов не признаются во Франции и не могут присутствовать в гражданских уставах конгрегаций. Государственный Совет отверг также возможность использования в гражданских уставах конгрегаций выражения «бессрочные обеты», расценив его как синоним вечных обетов, и слов «окончательно», «окончательные» применительно к обязательствам монашествующих.

Следует обратить внимание на то, что данное ограничение носит чисто формальный характер. Государственный Совет воспрещает не саму практику принятия вечных обетов, а только их упоминание в гражданских уставах. В реальности это не препятствует свободному принятию вечных обетов членами конгрегаций.

б) Контроль местного епископа над конгрегациями

В терминах статьи 19 декрета от 16 августа 1901 г. гражданские уставы конгрегаций должны включать положение о «подчинении конгрегации и её членов юрисдикции ординария (местного епископа)». Статья 20 декрета предусматривает, что «к заявлению о признании конгрегации должна прилагаться декларация, в которой епископ данной епархии обязуется принять конгрегацию и её членов в свою юрисдикцию». Эти положения, навеянные духом галликанизма, имели целью воспрепятствовать исключению из юрисдикции местного епископа монашествующих, подчиняющихся непосредственно папе Римскому (институтов папского права).[87] Этому требованию соответствует устав конгрегации, предусматривающий, что «община папского права находится под наблюдением местного ординария».

Государственный Совет не контролирует, подчиняется ли в реальности конгрегация местному епископу. Контроль носит формальный характер, он касается проверки наличия упоминания о подчинении епископу в тексте устава и наличия соответствующей епископской аттестации в деле о законном признании конгрегации.

в) Ясность положений устава

В заключении от 29.10.1991 Государственный Совет установил принцип свободного создания конгрегациями своих собственных уставов. Государственный Совет вмешивается только чтобы проконтролировать, что устав соответствует требованиям законодательства и поддержания общественного порядка и что он действительно наделяет объединение необходимыми признаками конгрегации.

Однако в рамках этого контроля Государственный Совет проверяет точность и четкость формулировок положений устава относительно порядка назначения настоятеля, формирования совета конгрегации и назначения его членов, сроков и объема полномочий различных органов конгрегации. Например, им был отклонен устав буддистской конгрегации, который, предусматривая выборы настоятеля, не уточнил порядок проведения голосования.

В то же время Государственный Совет стремится обеспечить уважение индивидуальной свободы членов конгрегаций. Он отказал в признании конгрегации, устав которой воспрещал сестрам покидать конгрегацию без разрешения главной настоятельницы, даваемого на основании заключения совета конгрегации, утвержденного епархиальным архиереем. Охраняя право членов конгрегации защищать себя, Государственный Совет отказывает в признании уставов конгрегаций, которые допускают возможность исключения членов без предварительного заслушивания их объяснений или возражений.

Государственный Совет также стремится гарантировать каждому члену конгрегации право пользоваться своей собственностью, в частности заработной платой и пенсией. Вследствие этого он отклонил 6 марта 2001 г. положение устава, предусматривающее, что «всякое имущество, приобретенное трудами и деятельностью члена конгрегации, принадлежит конгрегации». Аналогично, 3 декабря 2002 г. он отверг проект устава «Братства Шарля де Фуко», по той причине, что он устанавливает право конгрегации на пенсии, получаемые её членами, что противоречит установлениям законодательства о гражданских и военных пенсиях.

 

КОНТРОЛЬ ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ КОНГРЕГАЦИЙ

 

Изменения гражданского устава (включая изменение названия и цели деятельности конгрегации, которые должны быть обязательно отражены в уставе) разрешаются правительственным декретом после соответствующего заключения Государственного Совета. Также на основании декрета утверждается решение о роспуске (самороспуске) конгрегации.

Конгрегация должна вести поименный список своих членов и информировать префектуру о перемене лиц в своих руководящих органах. Наравне с объединениями, признанными общественно полезными, конгрегации вправе приобретать недвижимое имущество (кроме как с целью спекуляции или извлечения дохода) и пользуются схожими налоговыми льготами. Совершение сделок с недвижимостью конгрегация осуществляет с предварительного разрешения префектуры. Как и культовые объединения, конгрегации имеют право получать ручные дары, пожертвования и завещанное имущество.

ЦЕРКОВНЫЕ ПРОФСОЮЗЫ

Несмотря на то что отношения между католическим священником и Церковью (епископом) не считаются трудовыми, священники, как и лица «свободных профессий», не работающие по найму, обладают правом создавать профсоюзы. Профсоюз протестантских пасторов Франции был образован в 1920 г. Первые католические профсоюзы священников появились на юге Франции в 1922–1923 гг. В настоящее время во многих католических епархиях действуют профсоюзы священников, созданные с благословения епископов.

Создание профсоюзов осуществляется ещё более свободным образом, чем декларация культовых объединений — достаточно представить в мэрию экземпляр устава и список руководителей профсоюза. Профсоюзы имеют больше прав, чем культовые объединения: они могут не только получать подаренное или завещанное имущество, но и обладать недвижимостью, в том числе используемой для получения доходов. Епископы поддерживают создание священнических профсоюзов, поскольку им может принадлежать имущество, которое не вправе иметь в собственности епархиальное объединение, но полезное для нужд епархии и духовенства: здания и иное имущество церковных школ, семинарий и католических университетов, жилые помещения для проживания служащих и пребывающих на покое священников, доходные дома и т. д. Можно констатировать, что в форме католического церковного профсоюза подчас создаются объединения, подлинной основной целью которых является не защита трудовых прав своих членов, а управление имуществом, которое не может напрямую принадлежать епархиальному объединению. Конфликты между священником и церковной иерархией продолжают разрешаться в рамках канонического права, а не с участием профсоюза духовенства. В то же время профсоюзы, объединяющие капелланов, выполняющих свою миссию в государственных учреждениях, представляют интересы своих членов в диалоге с органами власти.

Михаил Олегович Шахов

Доктор философских наук, зам.зав. кафедрой религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте РФ, преподаватель СДС


[1] Европейская Франция, в противоположность её «заморским департаментам и территориям», в которых действует ещё 11 епархий.

[2] Uneanalyse des comptes des diocèses de l’Egliseen France. Constats et tendances // La Documentation catholique, № 2473, 7 et 21 aout 2011. P. 741–755.

[3]URL: http://www.eglise.catholique.fr(дата обращения: 20.12.2015).

[4] На континентальной территории Франции в 2015 году проживало 65 миллионов человек, на остальных территориях — 2 миллиона; в 2004 году — соответственно — 58.5 и 2 миллиона (Примеч. ред.)

[5] Данные сайта: http://www.eurel.info/spip.php?rubrique353&lang=fr(Сайт международного научно-исследовательского проекта, содержащий социологические и юридические данные о религиях в странах Европы) (дата обращения: 11.02.2017).

[6] Официальный сайт: http://www.eglise-protestante-unie.fr(дата обращения: 20.12.2015).

[7] Официальный сайт: http://www.lecnef.org(дата обращения: 20.12.2015).

[8] Официальный сайт: http://www.consistoiredefrance.fr(дата обращения: 20.12.2015).


[9]URL: http://www.eurel.info/spip.php?rubrique353&lang=fr(дата обращения: 11.02.2017).

[10] Droit français des religions / sous la direction de F. Messner, P.-H. Prelot, J.-M. Woehrling. 2e éditioN. P., 2013. P. 387.

[11] По данным официального сайта Корсунской епархии: http://www.cerkov-ru.eu/istoriya-eparhii/(дата обращения: 20.12.2015).

[12] Официальный сайт: http://www.aeof.fr(дата обращения: 20.12.2015).

[13] Официальный сайт: http://www.bouddhisme-france.org(дата обращения: 20.12.2015).

[14] Philippe Goni. Les Témoins de Jéhovah: pratique cultuelle et loi du 9 décembre 1905. Paris. Ed. L’Hartmann, 2004. P. 58–60.

[15] Данные взяты из статьи: S. Papi. Les dérives de la laïcité française face à l’islam // Droit et Religions. Annuaire. Vol. 6 (Tome 1). Année 2012–2013. PressesUniversitairesd› Aix-Marseille, 2012. P. 92.

[16] Понятие «фундаментальные принципы, признанные законами Республики» введено Преамбулой Конституции 1946 г. без раскрытия содержания этих принципов. Впоследствии Конституционный Совет своими решениями отнес некоторые важнейшие права и свободы к числу этих принципов.

[17] Решением от 6 апреля 2001 г. Государственный Совет причислил светскость также и к «фундаментальным принципам, признанным законами Республики». Это может вызывать недоумение, поскольку принцип светскости является непосредственно установленным Конституциями 1946 и 1958 гг. Но этот подход позволяет Государственному Совету утверждать, что принцип светскости уже существовал во Франции ранее и был лишь вновь подтвержден на конституционном уровне.

[18] В дальнейшем мы кратко именуем его «принцип отделения».

[19] Droit français des religions / sous la direction de F. Messner, P.-H. Prelot, J.-M. Woehrling. 2e éditioN. P. , 2013.

[20]См.: Liberté religieuse et régimes des cultesen droit français. Textes, pratique administrative, jurisprudence (далее — LRRCDF). P., 2005. P. 278.

[21]См.: LRRCDF, P. 279–280.

[22]Цит. по: Droit français des religions. P. 670.

[23] В качестве печального курьеза укажем на русское издание этой части доклада. В оригинале он носит название «Réflexions sur la laïcité» («Размышления о светскости»). Анонимный переводчик вместо «светскости» поставил в заглавии книги и по всему тексту выражение «отделение Церкви от государства», видимо, считая эти термины тождественными. («Общие соображения по поводу отделения Церкви от государства». Изд. Посольства Франции в Российской Федерации. М., 2006. 392 с.) Подобные «вольности перевода» способны сбить с толку читателя, не знакомого с французским оригиналом текста.

[24] Rapport public du Conseil d’Etat de 2004. P. 249.

[25] Ibid, P. 272.

[26] Имеется в виду не «игнорирование» конфессий, а отказ от режима, при котором государство наделяло отдельные конфессии особым правовым статусом «признанных». До 1905 г. признанными конфессиями являлись Католическая церковь, Евангелическо-лютеранская церковь, Реформатская церковь и иудаизм.

[27] Не упомянутые здесь капелланские службы во французской армии существуют на основании специального закона от 8 июля 1880 г., сохраняющего свою силу до настоящего времени и декрета от 01 июня 1964 г. № 64–498 относительно священнослужителей в вооруженных силах (с изменениями в 2005 и 2008 г.).

[28]См. Laïcité et liberté religieuse. Recueil des textes et de jurisprudence. P., 2011. P. 18–23.

[29] Traite de droit français des religions / sous la direction de F. Messner, P.-H. Prelot, J.-M. Woehrling. P., 2003.

[30]Ibid. P. 390

[31]Droitfrançaisdesreligions. P. 597.

[32] Последним конституционным актом, в котором Католическая Церковь провозглашалась «государственной», была Конституционная хартия от 4 июня 1814 г. Уже в Конституционной хартии от 14 августа 1830 г. этот статус был заменен на признание католической религии «религией, исповедуемой большинством французов».

[33]Цит. по: Droit français des religions. P. 670.

[34]См.: Droit français des religions. P. 598–599, также р. 608.

[35]Ibid, P. 76–77.

[36] Ibid, P. 618.

[37] Droit français des religions. P. 670.

[38]URL: http://www.conseil-constitutionnel.fr/conseil-constitutionnel/root/bank/pdf/conseil-constitutionnel–136084.pdf(дата обращения: 10.02.2015, перевод М.О. Шахова); Видеозапись прений сторон (на французском языке): http://www.conseil-constitutionnel.fr/conseil-constitutionnel/francais/videos/2013/fevrier/affaire-n–2012–297-qpc.135991.html(дата обращения: 20.12.2015).

[39]Следует иметь в виду, что церковное имущество было уже национализировано декретом от 2 ноября 1789 года. До настоящего времени денежное содержание выплачивается пасторам (равно как католическим священнослужителям и раввинам) из государственного бюджета.

[40] Решением Конституционного Совета от 16 июля 1971 г. свобода объединения отнесена к «фундаментальным принципам, признанным законами Республики».

[41]Точного юридического определения термина «donmanuel» (ручной дар, дар «из рук в руки») не существует, под ним подразумевается дарение в денежной или натуральной форме, не сопровождающееся оформлением договора дарения имущества, переходящего из рук в руки. Поэтому в качестве ручного дара не может дариться недвижимое имущество. Передача ручного дара должна осуществляться при жизни дарителя. Проблемы возникают при рассмотрении вопроса о признании ручным даром дарения наличных денег, в том числе их перечислением через банк, или дарения движимого имущества большой ценности. Эти виды дарений могут быть квалифицированы не как ручной дар, а как обычные пожертвования, получение которых в некоторых случаях может быть запрещено законом (например, для простых декларированных объединений закона 1901 г.), либо подчинено специальным правилам о регистрации. Но на практике к ручным дарам могут быть отнесены любые дары, которые не составляют значительной доли всего имущества дарителя. (См. X. Delsol, A. Garay, E. Tawil. Droit des cultes. Personnes, activités, biens et structures. Ed. Juris associations. 2005. P. 466).

[42] Ежедневное официальное издание, в котором публикуются законодательные акты и иные подлежащие обязательному опубликованию документы.

[43]Остров, на котором расположен старинный бенедиктинский монастырь. Памятник истории, включен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

[44] Во французском законодательстве используются подчеркнуто светские термины «отправление культа» (exercice du culte), «служитель культа» (ministre du culte), а не «богослужение», «священнослужитель». Эту терминологию, по всей видимости, позаимствовало советское законодательство. Мы сознательно воспроизводим в переводе эти терминологические нюансы.

[45] С 2015 г. в статью 7 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» внесено изменение, предусматривающее, что религиозная группа в России уведомляет о начале своей деятельности органы Министерства юстиции. Таким образом, для религиозных групп установлен порядок, сходный с французским декларированием объединений, но упрощенный и не дающий им прав юридического лица.

[46]См.: Droit français des religions. P. 209.

[47] Droit canonique Ed. Dalloz. 2eeditioN. 1999. P. 537–538.

[48] Кодекс канонического права Римско-католической церкви различает «высшие» и «низшие» семинарии. (см. напр. Каноны 234, 237 Кодекса 1983 г.).

[49] Имеется в виду не «игнорирование» конфессий, а отказ от режима, при котором государство было компетентно признавать или не признавать конфессии в качестве таковых и наделять их особым правовым статусом.

[50] Французский термин association cultuelle мы переводим как «культовое объединение». Термин «association» в принципе может быть переведен русскими терминами «объединение» или «ассоциация», однако первый вариант предпочтительнее, поскольку в русской юридической лексике термин «ассоциация» применяется к объединениям юридических лиц, а переводимый французский термин подразумевает объединение физических лиц. Нежелательно переводить «association cultuelle» как «религиозное объединение», поскольку в российском законодательстве последний термин применяется как к религиозным организациям (юридическим лицам), так и к незарегистрированным религиозным группам.

[51] Droit français des religions. P. 1236.

[52] Статья 4 Закона 1905 г. говорит о том, что культовые объединения создаются в соответствии с общими правилами организации данной конфессии, что объясняет упоминание в ст. 19 религиозного территориального деления.

[53] Утрата права на переданное культовое имущество возможна в двух случаях: а) если культовое объединение начало осуществлять не соответствующую уставу деятельность и тем самым утратило статус культового и б) перестало соответствовать общим правилам организации данной конфессии, например, прекратило повиноваться своим религиозным иерархам.

[54] Poulat E. Les Diocèsaines. P. , 2007. P. 78.

[55] Droit français des religions. P. 1237.

[56] Католическая церковь отказывалась выполнять требование законодательства о предварительном уведомлении властей о публичных религиозных собраниях.

[57] Ст. 19 Закона 1905 г. и ст. 31 Декрета от 16 марта 1906 г. содержащий Регламент публичной администрации о применении Закона 1905 г.

[58] Ст. 32 Декрета от16 марта 1906 г.

[59] Территориальная сфера деятельности культового объединения может определяться им самостоятельно (Заключение Государственного Совета от 13 декабря 1923 г. относительно проекта типового устава епархиальных объединений). Её границы должны быть достаточно точно обозначены и лица, заявленные в списке членов объединения должны проживать в пределах этих границ. Однако территориальной сферой деятельности объединения может быть им беспрепятственно названа вся Франция.

[60] См.: Заключение Государственного Совета (секция внутренних дел) от 14 ноября 1989 г. LRRCDF. P. 798–799.

[61] Conseil d’Etat, 26 mars 1990, Association s.o.s. Défense et BertiN.

[62] Schwartz R. Un siècle de laïcité. P. 2007. P. 25–29.

[63] Schwartz. R. Un siècle de laïcité. P. , 2007. P. 17. О проблемах определения религии см. также Droit français des religions. P. 33–56.

[64] Conseil d’Etat. 17 juin 1988, Union des athées. LRRCDF. P. 797–798.

[65] Commission européenne des droits de l’homme, Rapport 6 juillet 1994, Union des athées c/ France. LRRCDF. P. 147–149.

[66] LRRCDF. P. 801.

[67]Тамже. P. 796.

[68]См.: X. Delsol, A. Garay, E. Tawil. Droit des cultes. Personnes, activités, bienset structures. P. 436; Schwartz R. Op. cit. P. 28–29.

[69] Schwartz R. Op. cit. P. 29; LRRDCDF. P. 979–980.

[70] Католические консерваторы-традиционалисты, отвергнувшие решения II Ватиканского Собора, называемые так по имени их духовного лидера, архиепископа Марселя Лефевра.

[71] Droit des cultes. P. 435.

[72] LRRCDF. P. 975–977; Schwartz R. Op. cit. P. 20–21.

[73] См. также: Письменный запрос Национального Собрания № 36 554 от 15 февраля 1988. Г-н Франсис Арди запросил Министра внутренних дел о том, при каких условиях коммуны могут оказывать помощь в содержании культовых зданий, сооруженных после вступления в силу Закона об отделении Церквей от государства. Ответ. — Первоначально, Закон от 13 апреля 1908 г., изменивший ст. 13 Закона от 9 декабря 1905 г. об отделении Церквей от государства, предоставил государству, департаментам и коммунам возможность нести необходимые расходы на содержание и сохранение культовых зданий, признанных находящимися в их собственности. Закон от 25 декабря 1942 г. дополнил ст. 19 Закона от 9 декабря 1905 г. уточнением, согласно которому объединения для отправления культов не могут получать субсидии от государства, департаментов и коммун, но субсидиями не считаются суммы, предоставляемые на ремонт зданий, предназначенных для публичного отправления культа, независимо от того, являются ли они памятниками истории или нет. Это законоустановление может быть истолковано как разрешающее местным властям выделять в любом виде финансовую помощь на содержание и ремонт зданий, в которых публично отправляется религиозный культ, даже если власти не являются собственниками зданий, в частности, зданий, сооруженных после вступления в действие Закона от 9 декабря 1905 г. (Цит. по: LRRCDF. P. 1088–1089).

[74]См.: Droit des cultes. P. 456.

[75] Droit français des religions. P. 1244.

[76] Французский термин «disparition» здесь переводится как соответствующий русский термин «прекращение» (юридического лица).

[77] Circulaire du 23 juin 2010 des ministres de l’Intérieur et de l’Economie relative au support institutionnel de l’exercice du culte // Laïcité et liberté religieuse. Recueil de texts et de jurisprudence. P. 2011. P. 141.

[78] LRRCDF, P. 813.

[79] Ibid.

[80] Xavier Ternisien. Etat et Religions /Ed. Odile Jacob/ // La documentation française. 2007. P. 37.

[81] Rapport public du Conseil d’Etat de 2004. P. 289–290.

[82] CE avis, 10 novembre 1998, Ouvriers pour un monde nouveau, n° 360986.

[83] (3) CE avis, 25 avril 2000, Frères de la bien heureuse Vierge Marie — Frères Carmes, n° 564441.

[84] Кодекс канонического права определяет: Кан. 710 — Секулярный институт есть институт посвященной жизни, в котором верные Христу, живя в миру, стремятся к совершенству христианской любви и стараются содействовать освящению мира, причем прежде всего изнутри. Кан. 711: Член секулярного института в силу своего посвящения не изменяет свойственного ему канонического положения мирянина или клирика в Народе Божием, причём должны быть соблюдены предписания права, относящиеся к институтам посвященной жизни.

[85] CE avis, 22 juin 1993, Communauté du Cheminneuf, n° 354722.

[86]Conseild’État, Rapportpublic 2004. P. 292.

[87] Кан. 589: Институт посвященной жизни называется институтом папского права, если он учреждён Апостольским Престолом или утверждён его официальным декретом; диоцезного права — если, будучи учреждён диоцезным епископом, он не получил от Апостольского престола декрета о своем утверждении. Кан. 593 — Хотя предписание кан. 586 остаётся в силе, в отношении внутреннего управления и дисциплины институты папского права непосредственно и исключительно подчиняются власти Апостольского Престола. 



Новости по теме

АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. ИГУМЕН НИКОН (ВОРОБЬЕВ). ПИСЬМА СТУДЕНТАМ МОСКОВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ Сретенская семинария В материале представлены выдержки из писем разных лет, адресованных отцом Никоном (1894-1963) студентам Московской духовной академии. Они были написаны им в городе Гжатске Смоленской области – последнем месте его священнического служения.
«ДЛЯ ПОНИМАНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЦЕРКОВНОЙ ЖИЗНИ ВАЖНО ЗНАНИЕ ЕЕ ИСТОРИИ» Алексей Светозарский Церковная история всегда была сопряжена с историей Отечества. И мне хотелось бы, чтобы студенты духовных школ хорошо понимали, насколько это взаимосвязано и насколько события общегражданской истории детерминируют события церковной истории и наоборот, чтобы не было узкоклерикального подхода, чтобы события истории Церкви рассматривались в контексте национальной истории, каковой бы она ни была и какой бы период мы ни взяли.
В ЛУЧАХ ЗАКАТНОГО СОЛНЦА К 80-ЛЕТИЮ СОБЫТИЙ, РАЗВЕРНУВШИХСЯ НА СТРАНИЦАХ РОМАНА М.А. БУЛГАКОВА «МАСТЕР И МАРГАРИТА» Александр Ужанков Роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» – одно из самых прелестных (в исконном значении этого слова) произведений русской литературы. Московские приключения героев параллельны не только тем, что описаны в сочинении об Иешуа Га-Ноцри как некогда свершившиеся, но и богослужениям Страстной седмицы. События в романе, профанирующем евангельскую историю, начинаются 1 мая 1929 года – 80 лет назад.