Борьба со страстями и укоренение в добродетелях по прп. Паисию Святогорцу. Часть 3: «Как бороться с печалью и унынием (по учению старца Паисия Святогорца).

Московская Сретенская Духовная Семинария

Борьба со страстями и укоренение в добродетелях по прп. Паисию Святогорцу. Часть 3: «Как бороться с печалью и унынием (по учению старца Паисия Святогорца).

Иерей Василий Родионов



Уныние и печаль — страстные состояния души, с которыми необходимо бороться. Но сделать это не так легко, как кажется, а без помощи Божией — и совсем невозможно. О способах борьбы с унынием и печалью говорил преподобный старец Паисий Святогорец, советы которого мы представили в этой статье — третьей части цикла о борьбе со страстями и укоренении в добродетелях.Уныние и печаль — состояния, посещающие, наверное, каждого человека. Конечно же, с ними необходимо бороться. Однако, выбирая способы борьбы, важно понять сходства и различия уныния и печали, ведь это далеко не одно и то же, и потому каждому христианину необходимо уметь отличать одно от другого.

Печаль — страстное состояние человека, вызванное отсутствием греховного наслаждения[1]. С мирской точки зрения отсутствие наслаждения — это положение бедственное, но с духовной оно является сокровищем для христианина. Если человек потерял источник греховного наслаждения, преодолел свою печаль и пришел ко Христу за источником воды, текущей в жизнь вечную, он из погибающего делается спасаемым. Именно поэтому старец Паисий говорил, что у христиан не бывает горькой печали. Ведь любая горькая печаль уврачевывается Христом Спасителем. Христос утешает страдающего, и это утешение во много раз сладостней, чем любое мирское удовольствие. Самое главное — почувствовать вкус Христова утешения.

Старец различает печаль от диавола и печаль от Бога или, по-другому, по Богу. Печаль по Богу в конечном итоге производит сладостную радость, несущую утешение. А печаль мирская несет с собой лишь страх, отчаяние, безысходность.

«Печаль — страстное состояние человека, вызванное отсутствием греховного наслаждения».

Например, христианин претыкается в своем духовном подвиге и начинает печалиться из-за этого. Мотивы такой печали могут быть разными. Старец говорит, что человек может печалиться, потому что считал себя духовно преуспевшим, но согрешил. Его падение в собственных глазах и в глазах окружающих уязвляет его «я» и производит печаль мирскую, бесовскую. Но бывает и по-другому: христианин усердно подвизался, но оступился и согрешил. То, что он огорчил Христа своим падением, производит в нем печаль. Однако это совсем другая печаль — печаль по Богу.

Один грех приходит с другим. Одна добродетель приводит с собой другую. Эгоизм всегда приводит за собой печаль. Поэтому нужно понимать, что борьбу с печалью следует начинать с борьбы против своего эгоизма. Также такой грех, как неблагодарность производит в человеке печаль. Поэтому необходимо сменить неблагодарность на искреннюю благодарность. Тогда и печаль сама собой уйдет. Кроме того, печаль побеждается духовным мужеством, храбростью, ревностью по Богу, надеждой на Бога. Старец Паисий говорил: «Надежда на Бога — рычаг, который опрокидывает отчаяние, освобождает душу от уныния и страха и шаг за шагом укрепляет духовные силы человека, пробуждая в нем святой оптимизм»[2].

Тот, кто не живет для Бога, не ищет Его, смысл своего существования видит в чем-то ином, по утверждению старца, всегда будет печален.

Печаль может производить и болезни тела. Например, если человек страдает болезнью головы или живота и постоянно в печали из-за этого, то в таком состоянии он будет болеть всё чаще и чаще, потому что сам настраивает себя на худшее.

Кроме того, мирскую печаль производит забота обо всем сверх меры и суета такого рода.

По учению старца, можно бороться с суетными помыслами печали таким способом: когда много забот и помыслы попечения не дают покоя, надо делать что-то одно и делать решительно, а все остальное предоставить Богу. «Возлагая на Бога свое будущее, мы как бы обязываем Его нам помочь»[3], — говорил старец. Иногда человек сам себя начинает мучить помыслами беспокойства. Старец советовал в таких случаях относиться к обстоятельствам духовно. Слово «духовно» в этом контексте можно пояснить словами старца: «Имея добрый помысел, опоздавший скажет: “Видимо, Благий Бог притормозил меня неслучайно. Кто знает: может быть, если бы не возникло этой задержки, я попал бы в аварию! Боже мой, как мне благодарить Тебя за то, что Ты уберег меня от опасности”»[4]. В этом примере наглядно показано духовное отношение к неблагоприятным обстоятельствам жизни: ко всему надобно относиться с благодарностью Богу и рассуждением о том, что Господь всегда ставит человека в такое положение, которое наиболее для него спасительно. Такие мысли прогоняют суету, а вместе с ней и пагубную мирскую печаль.

«Эгоизм всегда приводит за собой печаль. Борьбу с печалью следует начинать с борьбы против своего эгоизма».

Радость — одно из средств борьбы с печалью. Наиболее полная радость для христианина возможна только тогда, когда он не испытывает жгучего мучения совести, следовательно, чтобы унаследовать радость, к чему призваны Богом все люди, необходимо быть в мире с собственной совестью.

Совесть — это первый божественный закон внутри человека, который обязательно дается Богом каждому человеку в момент зачатия. Об этом же пишет преподобный Никодим Святогорец: «Она закон, Богом начертанный в сердцах людей»[5].

У всех людей есть совесть. «Совесть не дает своего согласия на ... помыслы, повинующиеся греху, но тотчас обличает их»[6], — пишет преподобный Макарий Египетский. Когда человек что-то делает неправильно, совесть подсказывает ему это. Но за совестью должен быть особый уход, чтобы всегда ее слышать и правильно понимать. Если не ухаживать за совестью, не испытывать ее, не обращать на нее внимания, то человек перестает слышать ее голос в сердце. Такой человек всегда будет испытывать душевную тревогу, хотя ему и будет казаться, что у него все благополучно. И радость такого человека не посетит.

Другая опасность, о которой предупреждал отец Паисий, — искажение собственной совести. Иногда люди приучают совесть молчать при совершении грубых грехов, а при незначительных вещах приводить ум в сокрушение. Или же совесть становится слишком чувствительной и приводит человека в отчаяние.

Как же заботиться о совести, чтобы не исказить ее и не заглушить?

По учению отца Паисия, во-первых, необходимо следить за собой, постоянно быть внимательным к своему внутреннему голосу совести. Чтобы правильно понимать его и действовать согласно с этим пониманием, надо открывать свою совесть и свои помыслы духовнику, человеку, могущему помочь в этом деле. Когда совесть неспокойна, тогда человек чувствует себя неважно, мучается. Если христианину плохо, значит, что-то не в порядке — не исповеданный или забытый грех, загнанный в угол души, все время причиняет страдание.

 «Совесть — это первый божественный закон внутри человека». 

Еще одно верное средство сохранить свою совесть неповрежденной — это смирение. Смирение помогает беспрепятственно принимать всякую информацию, посылаемую совестью. Неискаженная совесть всегда говорит нам правду о нас самих. Гордому человеку часто не хочется принимать эту правду, и он успокаивает свою совесть. А смиренный все принимает о себе, как есть, и старается исправиться.

Когда у человека совесть чиста, он чувствует божественное утешение и великую радость, а она — одно из средств борьбы с печалью.

Уныние — это следующий этап развития печали, страстное состояние души, когда человек не способен по каким-либо причинам получить удовольствие от греха.[7] Иначе говоря, уныние — это «запущенная» печаль (то есть та печаль, которую христианин вовремя не поборол), и потому в борьбе с ней хороши все средства борьбы со страстью печали. Однако их одних уже не достаточно.

Часто в уме человека возникают помыслы уныния и отчаяния. В борьбе с ними отец Паисий советовал брать на себя какой-нибудь посильный подвиг, который сможет отвлечь ум христианина от унылых мыслей. Например, ходить помогать в больницы, где лечатся люди, которым еще хуже, чем тебе. Если это не под силу, то ежедневно и своевременно читать богослужебные часы. Если и это не по плечу, то надо начинать борьбу с чтения житий святых. От этого в уме откладываются благие мысли, светлые образы, и человек постепенно идет на поправку.

Так же уныние нередко появляется у людей чувствительных. Иногда старец советовал таким выполнять какую-нибудь домашнюю работу, чтобы ум был занят именно ей и не рассеивался на помыслы уныния.

Святой Ефрем Сирин говорил: «если хочешь препобедить уныние, займись хотя бы ненадолго каким-нибудь рукоделием, или читай, или часто молись»[8]. Молитва — это средство преодоления уныния, потому что она производит неизреченную надежду на Создателя мира.

Старец Паисий Святогорец — не голословный учитель молитвы, а усерднейший молитвенник. Один монах, видевший старца, свидетельствовал, что «его молитва возвышалась до облаков»[9]. Один митрополит вспоминал: «На меня произвело впечатление то, как старец молился перед трапезой. Читая молитву “Отче наш”, он поднял руки и прочитал молитву с такой любовью и благоговением, словно действительно разговаривал с Богом»[10]. Старец считал, что своей молитвой он гораздо больше может помочь людям, чем словами наставления. Он говорил, что лучше будет беседовать с Богом о нуждающихся, чем с нуждающимися разговаривать о них самих. К своей калитке старец прикрепил ящик, на котором были следующие слова: «Пишите, что хотите, бросайте записки в ящик: вам больше помогут мои молитвы, чем многословие. Таким образом, у меня будет время помочь и самым нуждающимся. Я ведь пришел сюда, чтобы молиться, а не учительствовать»[11].

Старец стремился донести до окружающих, что молитва так же необходима душе человека, как кислород его телу. Молитва — это беседа с Богом, с Отцом Небесным, и нет ничего слаще этой беседы. Она обеспечивает связь с Богом, и эта связь должна быть постоянной. Поэтому молиться нужно на всяком месте, причем молитва должна быть простой. Это важно, потому как христиане нередко бывают увлечены внешней формой молитвословия, забывая, что в молитве они беседуют с самим Богом. И это абсолютная реальность, а не просто красивые слова. Важна суть молитвы, а не количество произнесенных слов и прочтенных акафистов.

«Уныние — это “запущенная” печаль».

Отец Паисий говорил, что из-за того, что люди забывают молиться в повседневной жизни, их посещают скорби, беды, болезни, разнообразные несчастия. Это происходит от того, что, как говорил митрополит Антоний Сурожский, «пути Божии — пути строгие; Бог нам дает много, но Он никогда нам не даст погибнуть от нашего благополучия. Если мы в этом благополучии не сможем найти благодарность и вечную жизнь, то … не даст Он нам погибнуть в нашем благополучии»[12]. Поэтому, когда человек перестает молиться и благодарить Бога, Господь отрезвляет его через беды и скорби. Старец часто повторял, что, когда давят проблемы, которые невозможно разрешить человеческими силами, надо прибегать к молитве к Всемогущему Богу. Потому что «... можно одной лишь молитвой строить монастыри, снабжать их всем необходимым и помогать всему миру»[13].

Старец учил, что перед чтением молитвенного правила должна быть хотя бы двухминутная предварительная подготовка, которая состоит из чтения Евангелия, святых отцов и размышления о прочитанном. Это чтение помогает настроиться на молитву, вводит человека в некую молитвенную атмосферу, помогает привести ум в безмолвное состояние, удалиться житейского попечения и суеты[14].

Перед молитвой, по совету старца, не следует настраиваться на какое-то особое созерцательное состояние, но необходимо иметь покаянное, сокрушенное чувство. Отец Паисий говорил, что покаяние — это всегда гарантия правильной молитвы. Понимание своей глубокой греховности естественным образом производит в сердце потребность молитвы.

«Молитва — это беседа с Богом».

Нужно не забывать обращать внимание еще и на то, что в молитве наряду с покаянием должно быть полное доверие Богу, надежда на Него, чтобы Господь мог действовать в нашей жизни без сопротивления с нашей стороны. Особенно когда чего-то просим в молитве. Каждое прошение должно быть произносимо с полным доверием Богу, с верой, что Он сделает так, как молящемуся будет полезнее всего. Тогда молящийся обязательно будет чувствовать Божественное утешение. «Молитва — это доверие Богу. Когда ты абсолютно вверишься Богу, то тебе уже нет нужды просить о чем-то или беспокоиться, потому что Бог уже все понял. Только ожидай с терпением, когда плод созреет и упадет»[15].

Если кто молится по просьбе других (что также помогает бороться с унынием), то следует это делать с живым сопереживанием и участием в нужде другого. Надо, чтобы чужая боль стала твоей. Особенно старец ценил молитву за усопших, потому что это акт любви по отношению к тем людям, которые уже умерли. Такая молитва может изменить их загробную участь. Совершать ее — долг каждого христианина.

«Бога обязательно надо благодарить за всё, за всякий прожитый день».

О молитве благодарственной отец Паисий отзывался очень высоко. Бога обязательно надо благодарить за всё, за всякий прожитый день. «Славословие освящает все вокруг. Славословя, человек забывает себя в благодарности…, радуется всему. А когда человек благодарит Бога даже за малое, то потом на него приходит …щедро благословение Божие...»[16].

Так не заглушенная совесть и смирение помогают человеку осознать свою греховность, а молитва, просьба к Богу о помощи, дает силы в борьбе с печалью и унынием, на место которых, по учению старца Паисия, приходят радость и благодарность Богу за всё.

Преподобне отче Паисие, моли Бога о нас!



[1]Леонов Вадим, протоиерей. Основы православной антропологии: Учебное пособие. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. — С. 226.

[2]Паисий Святогорец, старец. Слова. Т.V. Страсти и добродетели. — М.: Святая Гора, 2001. — C. 140.

[3]Паисий Святогорец, старец. Слова. Т. II. Духовное пробуждение. — М.: Святая Гора, 2001. — С. 284.

[4] Там же. С. 23.

[5] Никодим Святогорец, прп. Невидимая брань. — М.: Даръ, 2005. — С. 392.

[6] Макарий Египетский, прп. Духовные беседы. — М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2008. — С. 158.

[7] Леонов Вадим, протоиерей. Основы православной антропологии: Учебное пособие. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. — С. 226.

[8] Ефрем Сирин, прп. Избранные творения. — М.: Издательство Сретенского монастыря, 2007. С. 299-300.

[9] Паисий Святогорец, старец. Свидетельство паломников. — М.: Издательство Сретенского монастыря, 2011. С. 387.

[10] Там же. С. 253.

[11] Тацис Д., свящ. Когда чужая боль становится своей. Жизнеописание и наставления схимонаха Паисия Афонского. — М.: Местная религиозная организация Православный приход храма Святого Духа сошествия на Лазаревском кладбище, 2011. — С. 94.

[12] Антоний (Блум), митрополит. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа. Проповеди. — Клин: Христианская жизнь, 2006. — С. 415.

[13] Паисий Святогорец, старец. Слова. Т. II. Духовное пробуждение. — М.: Святая Гора, 2001. — С. 328.

[14] Раковалис А. «Отец Паисий мне сказал…». — М.: Святая гора, 2003. — С 165.

[15] Тацис Д., свящ. Когда чужая боль становится своей. Жизнеописание и наставления схимонаха Паисия Афонского. — М.: Местная религиозная организация Православный приход храма Святого Духа сошествия на Лазаревском кладбище, 2011. — С. 139.

[16] Паисий Святогорец, старец. Слова. Т. V. Страсти и добродетели. — М.: Святая Гора, 2001. — С. 141.«Молитва — это беседа с Богом».

Новости по теме

«Борьба со страстями и укоренение в добродетелях по прп. Паисию Святогорцу». Часть 1: «Что такое исповедь и зачем она нужна (по учению старца Паисия Святогорца)». Иерей Василий Родионов Что такое исповедь и зачем она нужна? Этот вопрос возникает, наверное, у каждого человека, начинающего ходить в храм. Но сумеем ли мы, люди, регулярно посещающие богослужения, ответить на него правильно? Самостоятельно — не всегда, но в своих ответах можно опираться на наставления преподобного Паисия Святогорца, которые мы представили вашему вниманию в этой статье.
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. СВЯТИТЕЛЬ ИОАНН (МАКСИМОВИЧ) БИТОЛЬСКАЯ СЕМИНАРИЯ Протоиерей Пётр Перекрёстов С 1927 по 1934 годы иеромонах Иоанн преподавал на юге Югославии, в семинарии святого апостола Иоанна Богослова в Битоле, где в те годы насчитывалось от четырехсот до пятисот студентов, по большей части сербов, а также албанцев, русских и чехов. Это был важный этап его жизни, о котором у нас есть любопытные свидетельства.