Гнев — страсть самая быстрая и необдуманная. О страсти гнева

Московская Сретенская Духовная Семинария

Гнев — страсть самая быстрая и необдуманная. О страсти гнева

Георгий Боеш 2020



Гнев, или злость, как эту страсть чаще называют в современном обществе, в наши дни многие психологи считают допустимым, а иной раз, даже необходимым проявлением характера человека, призывая лишь правильно и «экологично» выражать его, но никак не бороться. Однако гнев в при любом его выражении совсем не так безобиден, как кажется, и за долгие годы выработана целая методология «лечения» этой духовной болезни.

Содержание:

  • Гнев в древнегреческом языке: множество проявлений и тонкостей
  • Гнев: сердечный жар и сила или же греховная страсть?
  • Значение и соотношение терминов «ὀργὴ» и «θυμός» в святоотеческих сочинениях и зачем нам необходимо это знать
  • Как распознать начинающийся гнев
  • Каким бывает гнев
  • Гнев как греховная страсть
  • Гнев праведный

  • Современное состояние душепопечительства и пастырского окормления верующих находится в прямой зависимости от уровня греховности общества, в излечении которого видится главная его цель. Развращенный глобализацией и гедонизмом человек, теряя духовные ориентиры в жизни, приобретает их только в молитве и таинствах Христовой Церкви, приобщаясь к Источнику воды, текущей в жизнь вечную (Ин. 4:14).

    Духовное падение человека сегодня усугубляется усилением движений греховных страстей в нем, разрушающих и без того неправильную систему функционирования духа, души и тела. По выражению святых отцов, гнев есть страсть самая быстрая и необдуманная. Многие масштабные жестокие и скорбные события в истории человечества совершались людьми под влиянием необузданного гнева, движимого непреодолимой силой эмоций. Среди распространенных сегодня страстей гнев занимает ведущее положение по своей разрушительной силе как лично для человека, так и для всего общества. Широкая демонстрация страстного состояния людей и отсутствие его осуждения в масс-медиа, телевидении и интернете формирует привыкание человека к гневу, не придающему страсти особого значения и воспринимающего ее действие как допустимое проявление характера индивидуума.

    Действие гнева характерно для любого возраста, в том числе, он проявляется у детей, которые, привыкая к нему с ранних лет, впоследствии предпринимают огромные усилия для усмирения своего нрава. Епископ Варнава (Беляев) в связи с этим замечает: «Пусть… подумают люди и не удивляются, когда увидят проявления гнева уже в младенческом возрасте: не отравляют ли своих детей (иногда до смерти) этой страстью вместе с молоком сами матери?»[1].

    Глубокие духовные последствия действия гнева в человеке на протяжении столетий осмысливались святоотеческой аскетикой, сформировавшей уникальное видение этой духовной болезни и методологию ее лечения. Святоотеческое наследие сегодня является неоценимым сокровищем в деле освобождения человека от этой греховной страсти, коренящейся глубоко в искаженной первородным грехом природе.

     

    Гнев в древнегреческом языке: множество проявлений и тонкостей

    Для более полного представления об этой страсти обратимся к богатству древнегреческого языка, где в дохристианское время для выражения состояния гнева, помимо конкретных слов, употреблялось два термина: «θυμός» и «ὀργὴ». И в связи с тем, что, например, по мнению С. Зарина, наибольшее влияние на формирование понятийного аппарата христианской аскетики оказали стоики, их пониманию этих двух терминов и будет уделено особое внимание.

    Стоики считали, что у человека можно выделить четыре вида основных страстей (πάθος), которые представляют собой неправильные оценочные суждения, приписываемые умом безразличным предметам и наделяющие их отсутствующей в реальности ценностью[2]: скорбь (λύπη), страх (φóβος), вожделение (ἐπιθυμία), наслаждение (ἡδονή). При этом они считали, что скорбь и страх возникают из превратного представления о зле, вожделение и наслаждение — вследствие ложного представления о благе.

    При этом стоики терминологически различали θυμός (гнев как внутреннее движение души) и ὀργὴ(проявление и обнаружение его), а также различные модальности проявления гнева, а именно:

    ·         χόλος (желчь, раздражение, злоба[3]),

    ·         μῆνις (гнев, негодование, злоба[4]),

    ·         κότος (затаить в душе злобу на кого-л.),

    ·         πικρία (горький вкус, горечь, злоба).

    Интересно отметить, что, например, Гомер в поэмах «Илиада» и «Одиссея» чаще других страстей упоминает о гневе и злобе — 246 и 238 раз — в качестве ответа на ущемление самости, гордости и тщеславия[5]. Он использует слово μῆνις в смысле продолжительного гнева богов (в том числе благородного и справедливого), а для обозначения «ненависти», возникшей в сердце к оскорбителю или отвратительному существу, использовалось слово κότος. Термин πικρία указывал на огорчение, прискорбие, печаль в состоянии пребывающего в гневе[6].

    По выражению святых отцов, гнев есть страсть самая быстрая и необдуманная

    У стоиков[7], деливших все страсти на четыре категории — скорбь, страх, желание и наслаждение, — гнев относился к категории желаний: «гнев (ὀργὴ) —  это желание наказать того, кто, по-твоему, незаслуженно обидел тебя»[8]. Возникновение страсти у них является функцией ума и процесс ее возникновения и действия можно представить в следующем порядке: впечатление (ϕαντασία) — согласие (συγκατάθεσις) — импульс (ὁρμή) — действие (τὸ ποιεῖν)[9].

    Сенека в сочинении «О гневе»[10] разграничивает два состояния души, сопровождающие эту страсть. Первое состояние, предшествующее страсти, —  пассивное; второе состояние — активное. Первое состояние —  это волнение, порожденное мыслью об обиде. Второе состояние — активная фаза гнева, предполагающая согласие души и ее одобрение, которое соответствует ее мысли о нанесенной обиде. Если душа принимает ложное представление об обиде, то в результате ее согласия рождается гнев: «Гнев — это то, что захлестнуло разум и увлекло его за собой»[11]. Следует отметить что подобное понимание гнева наблюдается и в латинской поэтической литературе: в ней причиной гнева указывается обида, сомнение, ревность[12].

     

    Гнев: сердечный жар и сила или же греховная страсть?

    В греческом тексте Священного Писания для понятия гнева также используются два термина «ὀργὴ» и «θυμός»:

    ·         слово ὀργὴ (Мк. 3:5; Иак. 1:19; Кол. 3:8; 1 Тим. 2:8; Еф. 4:31) происходит, по блж. Феодоиту, от глагола ὁρι’γομαι (устремляться, бросаться, нападать)[13] или, по Исидору Пелусиоту, от глагола ὀργᾶν (вскисать)[14] и αμύνες ερᾶν (желать отмщения)[15].

    ·         слово θυμός (Лк. 4:28; Деян. 19:28; 2 Кор. 12:20; Гал. 5:20; Еф. 4:31; Кол. 3:8; Евр. 11:27) происходит от глагола θύω, что значит «зажигаю», «горю», «пламенею», «горячо желаю», «страстно стремлюсь»[16], и, по мнению прп. Исидора Пелусиота, θυμός берет свое название от слова αναθυμίασις —  воспламенение[17].

    Слова «ὀργὴ» и «θυμòς» по своему смыслу сближаются, однако между ними имеется и различие, которое можно установить в тех случаях, когда эти слова находятся в одном предложении[18], например, Еф. 4:31: πικρία καὶ θυμός καὶ ὀρϒὴ — в синод. пер. «раздражение, и ярость, и гнев»; Кол. 3:8: ὀρϒήν, θυμόν, κακίαν — в синод. пер. «гнев, ярость, злобу». В данных текстах речь идет о последовательности или развитии гнева: вначале ярость θυμός (вспышка гнева) и затем гнев ὁργη’ как развившийся или, по мнению свт. Афанасия Великого[19], законченный гнев (ἀποτε’λεσμα), или долговременное пребывание в страсти[20]. Аналогичное мнение и у свт. Василия Великого[21].

    Скорбь и страх возникают из превратного представления о зле, вожделение и наслаждение — вследствие ложного представления о благе

    В синодальном переводе для передачи значения слова θυμός как правило используется слово «ярость», а ὀργὴ соответствует слово «гнев». В русской библеистике слово «гнев», согласно Н.Н. Глубоковскому, это «сильное, возбужденное состояние духа против ближнего, которое греховно или безгрешно, смотря по побуждению и по своей цели и степени; гнев благочестивых людей означает их крайнее отвращение и негодование против греха»[22].

    Θυμὸς, по мнению П. Г. Редкина, указывает на присущую душе сердечную теплоту, жар, рвение к добру, пламенную ненависти к злу или то что называется сердцем[23]. Это слово, как полагает А. Позов, «есть эмоциональная, сердечная сила, в религиозной жизни человека в высшей степени важная, ничем другим незаменимая сила. Она является помощником разума, как бы его союзником в деле осуществления высшего человеческого назначения. Она сообщает душе напряженность энергии, которая обеспечивает рост добродетели в религиозной практике, стойкость, твердость и мужество в борьбе со злом»[24].

     

    Значение и соотношение терминов «ὀργὴ» и «θυμός» в святоотеческих сочинениях и зачем нам необходимо это знать

    У святых отцов гнев также описывается через два термина ϑυμός и ὀργὴ, и в святоотеческой литературе дается указание на различие между ними. Хотя, например, Исидор Пелусиот[25] и авва Исаиа[26] высказывали предположение о тождественности по сути слов ϑυμός и ὀργή, однако же святые отцы находили основания для их различения.

    Свт. Афанасий Великий рассматривает слово ϑυμός в смысле начала движения раздражительной силы (гнева). Другими словами, Θυμός — это первая стадия ὀργή и, образно говоря, они отличаются тем, что ϑυμός — это ὀργή разжигающийся, a ὀργή —  это продолжающаяся вторая фаза гнева, требующая огорчения. Таким образом, ϑυμός есть неразвившийся гнев, а ὀργή —  совершенно созревший (законченный) гнев[27]Подобного мнения придерживались и свт. Василий Великий[28], и свт. Григорий Богослов[29], и прп. Иоанн Дамаскин[30].

    Однако необходимо отметить, что древняя аскетическая традиция утверждает об отсутствии органического источника греховных страстей в человеческой природе, сотворенной «по образу Божию» (Быт. 1: 27), а значит, «по определению» не обладающей никаким онтологическим началом греха. Страсти входят в жизнь человека месте с отступлением его от Бога и Его замысла. Источником гнева также по большей части является страсть, но, сроднившись с естеством человека, она укореняется во всей природе, т.е. в теле и душе. Поэтому тело, будучи инструментом души, играет немаловажную роль в проявлении страстей, одной из которых является гнев.

     

    Как распознать начинающийся гнев

    К важным признакам ϑυμός (первой стадии гнева, или гнева как внутреннего движения души) относят следующие:

    1) Мгновенное возбуждение. Свт. Василий Великий отмечает: «раздражение (ϑυμός) есть какое-то воспламенение и скорое испарение страсти есть как бы какое-то воспламенение и быстрое возгорание страсти»[31].

    2) Быстрое наполнение страсти силой.

    3) Стремительность (динамизм) развития страсти, наподобие горения легковоспламеняющихся вещей (ἡ ὀξεία τοῦ πάγους κίνησις)[32]. «Гнев есть страсть самая быстрая» — полагает Евагрий[33]. Диадох Фотикийский видит в этом наряду со смущением души важнейший ее признак[34].

    4) Кратковременность проявления. По мнению свт. Василия Великого, «гнев есть какое-то кратковременное бешенство (μανία ὀλιγοχρόνιος)»[35].

    Если душа принимает ложное представление об обиде, то в результате ее согласия рождается гнев

    5) Гнев оказывает весьма сильное и разрушительное воздействие на духовную жизнь, поэтому эта страсть рассматривается практически всеми аскетическими писателями одной из основных страстей и называется πα’θος ὀξυ’τατον (Евагрий . De octo vit. c. VI, col. 1273A.).

    6) Приводит в смятение душу. Для свт. Василия Великого ϑυμός есть «с(ἔνδοϑεν ζάλη κλονουμένου τοῦ πνεύματος)»[36]. По мнению Диадоха Фотикийского гнев производит смущение (συγχεῖν) или беспорядок в душе и по силе воздействия ϑυμός ставится Диадохом выше всех страстей за исключением ненависти[37].

    8) Душа становится изменчивой, неустойчивой. Она то вспыхивает гневом, говорит негодованием, человек то багровеет, то бледнеет лицом[38]. Такой человек «все время он разный и всё время непохож сам на себя»[39].

    7) Гнев (ὀργή), клокочущий внутри, проявляется вовне в слове и действии: «в какой стыд приводит гнев жестоко им поражаемого… гневливость — явное и совершенно обнаженное зло, это вывеска, которая против воли тела сама себя показывает»[40].

     

    Каким бывает гнев

    Блж. Диадох выражает общее святоотеческое мнение о том, что «Θυμός дан нашему естеству создавшим нас Богом[41], гнев как внутреннее движение души (Θυμός) естественен, поскольку «зла нет ни в природе, ни даже ничего нет злого по природе; ибо ничего злого не сотворил Бог»[42].

    Согласно святоотеческой позиции, гнев имеет природную нейтральность (равноудаленность от зла) и в зависимости от способа употребления он, по мысли блж. Диадоха, может использоваться для добрых дел[43], но может быть средством достижения греховных целей[44]. Аналогичные мысли высказывал и свт. Григорий Нисский, полагавший, что от человека зависит, бывают ли дела добрыми или плохими[45]. Таким образом, гнев может быть естественным (ἡ ὀργή κατὰ φύσιν) и не греховным, как считает авва Исаия[46] и противоестественным или греховным в зависимости от способа употребления (ὁ τρόπος τῆς χρήσεως)[47].


    Гнев как греховная страсть

    Гнев как проявление и обнаружение внутреннего движения души (ὀργή), по мнению Нила Синайского[48], и Евагрия[49], Диадоха Фотикийского[50], и прп. Иоанна Дамаскина[51], связан с желанием отомстить и питает ненависть к ближним.

    Разновидностью ὀργή является χολή — вспыльчивость — это начальная форма гнева, «когда он начинается и возбуждается»[52]. Μῆνις — это гнев, связанный с злопамятством или «ведо́мый в давность», поскольку существует в памяти (παρὰ τὸ μένειν) и предается ею. Другими словами, μῆνις — это злопамятство, укоренившееся в душе с целью отомстить за сделанное зло. Κότος — это форма гнева (ὀργή), пребывающего внутри человека и ожидающего удобного момента для отмщения. Κότος, — по прп. Иоанну Дамаскину, — «гнев, выжидающий удобный случай для мщения; а назван он от слова κεΐσθαι (лежать)»[53].

    В синодальном переводе для передачи значения слова θυμός как правило используется слово «ярость», а ὀργὴ соответствует слово «гнев»

    Еще одной разновидностью гнева (ὀργή) является, по свт. Василию Великому[54], παροξυσμός, представляющий собою весьма сильное движение гнева (ϑυμοῦ). У блж. Диадоха παροξυσμός встречается только один раз в смысле сильного раздражения, вызванного тяжким оскорблением, которое придает оскорбленному статус врага-оскорбителя и наносящего укол совести оскорбителя[55].

    Наконец, для обозначения проявления сильной злобы используется термин πικρία, но, например, блж. Диадох использует его только применительно к бесам (ἢ τῆς τῶν δαιμόνων πικρίας[56]).


    Гнев праведный

    Гнев (но уже не ὀργή, а ϑυμός) — это сила, данная человечеству, как полагает Григорий Нисский, — от Бога как и остальные движения души, «ибо [иначе] виновным во зле был бы Создатель»[57] и некоторые находили оправдание своему гневу в том, что, по мнению свт. Григория Богослова, данная, «страсть от Бога и свойственна Богу»[58], и в Св. Писании Бог представляется пребывающим в гневе (Θεὸν ...χολούμενον)[59]. Святой Амвросий Медиоланский напротив считает естественный гнев снисхождением к человеческой природе[60]. Однако, как отмечает свт. Григорий Богослов, Бог по природе неизменяем (ἄτρεπτος φῦσις, естество неизменяемое)[61], поэтому Он бесстрастен и изображается в гневе лишь аллегорически. Уподобляться Богу в неизменности призывает христиан и святитель Амвросий, который утверждает необходимость стремиться к неизменности для сохранения в этом состоянии полученный от Бога образ и противопоставляет этому состоянию гнев, приводящий в смятение душу[62]. Кроме того, Бог справедлив, а человек страстный по природе и часто несправедлив. Поэтому свт. Григорий и говорит, что гнев человека не имеет меры, а, значит, в корне отличен от гнева Божия[63].

    Источником гнева также по большей части является страсть, но, сроднившись с естеством человека, она укореняется во всей природе, т.е. в теле и душе


    Блж. Диадох также отмечает дифференциацию между гневом Божиим и человеческим. Христос пользовался невозмутимой волей (ἀταράχῳ βουλήσει)[64], и подвижники могут употреблять гнев невозмутимо (ἀταράχως) против бесов и страстей[65].  В отличие от невозмутимого гнева праведников гнев грешников страстный, поэтому, когда душа следует за мирскими ценностями, она не волнуется (ἀτάραχος) при попрании Божественной правды людьми и не гневается на них[66]. С точки зрения блж. Диадоха Фотикийского, признаком употребления гнева ἀταράχως является отсутствие ненависти[67], умеренность[68], справедливость, благоразумие, соответствующее правде и благости Божьей[69]. Блаженный Иероним Стридонский пишет, что праведным можно назвать тот гнев, который не от взволнованного духа[70].

    Естественное употребление гнева возможно через его подчинение уму, когда должно и как должно[71], направляющего его на борьбу со злом[72], в противном случае он действует противоестественно[73]. И тогда, когда ум не контролирует гнев, он попадает под влияние гнева, и уже гнев им управляет[74]. Во власти ума находится определение цели и времени гнева, и гнев в такой ситуации оказывает уму помощь и содействие, выступая в качестве орудия исполнения заповедей и добрых дел[75]. Ум руководит гневом в соответствии с предназначением четырёх естественных добродетелей[76], присущих человеку от природы, к которым[77] святые отцы относят[78]: целомудрие (ἡ σωφροσύνη), мужество (ἡ ἀνδρεία, ἀνδρία,), справедливость (ἡ δικαιοσύνη), благоразумие (ἡ φρόνησις).

    Если суммировать сказанное святыми отцами в отношении гнева и свойств четырех естественных добродетелей, то гнев праведный или естественный должен быть:

    - благоразумным (λελογισμένος ϑυμός)[79],

    - справедливым[80] 

    - целомудренным мужеством (ϑυμός... σώφρων)[81]

    Праведным будет гнев, если он восстает против:

    а) любого греха  (κατὰ τῆς ἁμαρτίας)[82], а также «самих себя за прошлые грехи»[83] с целью перестать грешить в дальнейшем и избавиться от гнева Божия на суде[84];

    б) телесных наслаждений[85] и против того, что именуется внешним человеком, против того, что стремится осквернить и душу и тело человека[86];

    в) собственных страстей;

    г) демонов («гнев по природе назначен на то, чтоб воевать с демонами и бороться со всякою греховною сластию»)[87], а также против духа тления и смерти, наводящего уныние[88];

    Бог по природе неизменяем, поэтому Он бесстрастен и изображается в гневе лишь аллегорически

    д) оскорбления Бога и в защиту славы Божией: «Когда обижены мы, то весьма полезна кротость, а когда Божество, то гнев прекраснее скромности (τῆς ἐπιεικείας ὁ ϑυμός ὡραιότερος)[89]», а также против «глаголющих неправду на Бога»[90].

    е) обидчиков и в защиту обидимых (ὑπέρ τῶν ἀδικουμένων): «сказано: гневайтесь справедливо, когда речь идет или о славе Божией, или об исправлении ближнего, или когда должно наказать за обидимых, но не согрешайте»[91]

    ж) нечестивых и наглых (κατὰ τῶν ἀσεβούντων ἡ... ἀσελγαινόντων)[92], а также лукаво живущих и притеснителей бедных[93], несправедливых[94]; чтобы пристыдить и спасти их[95].

    Епископ Варнава (Беляев) затрагивает интересную и единственную добродетельную форму ненависти: ненависть к диаволу и греху — как в общей его форме, так и в конкретных действиях людей. Основываясь на изречениях Спасителя «возненавидит отца своего…» (Лк. 14:26) и комментариях святителя Василия Великого, он подчеркивает ненависть как заповеданное Иисусом Христом противление греху и его адскому смраду[96].

     

    Таким образом, завершая разговор о видах проявления гнева и гневе в целом, необходимо отметить, что по сущности понятия ϑυμός и ὀργή едины, однако различия, по мысли прп. Исидора Пелусиота, следует искать в их качественных характеристиках. Об этом пишет святитель Василий Великий, который разделяет ϑυμός и ὀργή, а преподобный Иоанн Дамаскин говорит: «Гнев в начале своего образования есть ϑυμός, а возымевший дальнейшее движение есть ὀργή». Этими словами святой хочет показать, что по сути ϑυμός одно и то же, что и ὀργή, но последнее является крайне увеличенной степенью первого. Следовательно, формируется эволюционная прямая ϑυμός, достигающая в определенном этапе состояния, называемого ὀργή. Здесь видна динамика в развитии, где видно, что ϑυμός — «быстрое воскипение сердца»[97], а ὀργή — гнев, который продолжается в течение долгого времени[98]. Но также необходимо и понимание того, что такое гнев праведный, в том числе, в связи с различением этих двух терминов.

    Чтец Георгий Боеш

    Ключевые слова: гнев, злость, гнев праведный, виды гнева, страсть, добродетель, святые отцы, Священное писание, толкование, перевод



    [1] Варнава (Беляев), еп. Основы искусства святости. Опыт изложения православной аскетики: в 4-х т. — Т. II. — Нижний Новгород, Братство во имя святого князя Александра Невского, 1997. — С. 208.

    [2] Гаджикурбанова П.А. Стоическая теория аффектов // Этическая мысль. Вып. 6. — М.: ИФ РАН, 2005. — С. 78.

    [3]См.: Дворецкий И. Х Древнегреческо-русский словарь. —М.: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1958.

    [4]Там же.

    [5]Котенева А.В. Феномен психологической защиты в поэмах Гомера «Илиада» и «Одиссея» // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. — 2014. — Т. XX. — № 2. — С. 31.

    [6] Зарин С.М. Аскетизм по православно-христианскому учению. — К.: Общество любителей православной литературы; издательство им. святителя Льва, папы Римского, 2006. — С. 275.

    [7] Шахнович М.М. Филодем о гневе // Общество: философия, история, культура. — № 12. — М.: 2018. — С. 32.

    [8]Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / общ. ред. и вступ. ст. А.Ф. Лосева; пер. М.Л. Гаспарова. — М.: Мысль, 1979. — С. 303.

    [9] Гаджикурбанова П.А. Стоическая теория аффектов // Этическая мысль. Вып. 6. — М.: ИФ РАН, 2005. — С. 78.

    [10] Сенека Луций Анней. Философские трактаты / Пер. с лат., вступ. ст. и коммент. Т.Ю. Бородай. — СПб: Алетейа, 2000. — С. 143.

    [11] Там же. С. 145.

    [12]Демина С.С. Страх и гнев как спутники любви в поэзии Проперция // Studia Humanitatis. — М.: Институт современных гуманитарных исследований, 2018. № 3. — С. 22.

    [13] Литвинова Л.В. Гнев // Православная энциклопедия. Т. XI. — М.: ЦНЦ Православная энциклопедия, 2006. — С. 618.

    [14] Исидор Пелусиот, прп. Творения. — Т. I. — М.: Типография В. Готье, 1860. — С. 137.

    [15] Там же.

    [16] Позов А. Основы древнецерковной антропологии: в 2-х т. — Т. I: Сын человеческий. — СПб: Издательство СПбГУ, 2008. — С. 96.

    [17] Исидор Пелусиот, прп. Творения. Т. I. — М.: Типография В. Готье, 1860. — С. 137.

    [18]Литвинова Л.В. Гнев // Православная энциклопедия. Т. XI. — М.: ЦНЦ Православная энциклопедия, 2006. — С. 618.

    [19] Афанасий Великий, свт. Толкование на псалмы. — М.: Благовест, 2011. — С. 9.

    [20]Зарин С.М. Аскетизм по православно-христианскому учению. — К.: Общество любителей православной литературы; издательство им. святителя Льва, папы Римского, 2006. — С. 274.

    [21]Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 9.

    [22] Глубоковский Н.Н. Библейский словарь. — Сергиев Посад-Джорданвилль: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2007. — С. 186.

    [23] Редкин П. Г., проф. Из лекций по истории философии права в связи с историей философии вообще: в 7-и т. — T. IV. — СПб: Типография М.М. Стасюлевича, 1889. — С. 391.

    [24] Позов А. Основы древнецерковной антропологии: в 2-х т. — Т. I: Сын человеческий. — СПб: Издательство Санкт-Петеребургского университета, 2008. — С. 96.

    [25] Исидор Пелусиот, прп. Творения. — Т. I. — М.: Типография Готье, 1860. — С. 137.

    [26]Исаия, авва. Слово второе. О законе естественном // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. I. — Paris: YMCA-PRESS 1988. — С. 284.

    [27] Афанасий Великий, свт. Толкование на псалмы. — М.: Благовест, 2011. — С. 12.

    [28] Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 514.

    [29]Григорий Богослов, свт. Творения. В двух томах. Т. II. — М.: Сибирская Благозвонница, 2007. — С. 172.

    [30] Иоанн Дамаскин, прп. Источник знания. — СПб.: Наука, 2006. — С. 165.

    [31] Василий (Кривошеин), архиеп Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 963.

    [32] Исидор Пелусиот, прп. Творения. — Т. I. — М.: Типография В. Готье, 1860. — С. 137.

    [33] Евагрий Понтийский, прп. Главы о деятельной жизни к Анатолию // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. I. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 605.

    [34] Диадох Фотикийский, блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С.12.

    [35] Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 956.

    [36] Там же. С. 9.

    [37] Диадох Фотикийский, блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 40.

    [38] Амвросий Медиоланский, свт. Собрание творений: На Латинском и русском языках: в 7-и т. — Т. IV. — Ч. I. — М.: Издательство ПСТГУ, 2014. — С. 453.

    [39] Там же.

    [40] Григорий Богослов, свт. Творения. — Т. II. — СПб., 1912. — С. 198.

    [41] Диадох Фотикийский, блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного. // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 40.

    [42] Там же. С. 9.

    [43] Там же. С. 10, 40, 47.

    [44] Диадох Фотикийский, блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного. // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 70.

    [45] Григорий Нисский, свт. Избранные творения. — М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2007. — С. 173.

    [46] Исаия, прп. Слово второе. О законе естественном // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. I. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 284.

    [47] Скитский патерик о стяжании евагнельских добродетелей. — М.: Издательство московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 2001. — С. 135.

    [48] Нил Синайский, прп. О восьми духах зла // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. I. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 238.

    [49] Евагрий Понтийский, прп. О восьми помыслах к Анатолию // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. II. — Paris: YMCA-PRESS, 1988. — С. 604.

    [50] Диадох Фотикийский, еп., блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного. // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA-PRESS, 1988. — С. 39

    [51] Иоанн Дамаскин, прп. Источник знания. — СПб: Наука, 2006. — С. 165.

    [52] Там же.

    [53] Там же.

    [54] Немезий Эмесский. О природе человека / Пер. с греч. Ф.С. Владимирского. Сост., послесл., общ. ред. М.Л. Хорькова. — М.: Изд-во Канон+, 1998. — С. 89.

    [55] Диадох Фотикийский, еп., блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного. // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA-PRESS, 1988. — С. 66

    [56] Там же. С. 58, 60. См. также: Попов К. Блаженный Диадох, епископ Фотики древнего Эпира, и его творения. — К.: 1903. — С. 315.

    [57] Григорий Нисский, свт. Избранные творения. — М.: Издательство Сретенского Монастыря, 2007. — С. 199.

    [58] Григорий Богослов, свт. Творения: в 2-х т. — Т. II. — М.: Сибирская Благозвонница, 2007. — С. 138.

    [59] Там же. С. 138.

    [60] Амвросий Медиоланский, свт. Собрание творений: На Латинском и русском языках: в 7-и т. — Т.IV. Ч. I. — М.: Издательство ПСТГУ, 2014. — С. 453.

    [61] Григорий Богослов, свт. Творения: в 2-х т. — Т. II. — М.: Сибирская Благозвонница, 2007. — С. 15.

    [62] Амвросий Медиоланский, свт. Собрание творений: На Латинском и русском языках: в 7-и т. — Т.IV. Ч. I. — М.: Издательство ПСТГУ, 2014. — С. 453.

    [63] Григорий Богослов, свт. Творения: в 2-х т. — Т. II. — М.: Сибирская Благозвонница, 2007. — С. 141.

    [64] Диадох Фотикийский, еп., блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 40.

    [65]Там же.

    [66]Там же. С. 47.

    [67]Там же.

    [68] Там же. С. 31.

    [69]Там же. С. 40.

    [70] Иероним Стридонский, блж. Творения: в 19-и т. — Т. IV. — К.: Типография Е. Т. Керер, 1880.  — С. 212.

    [71] Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 658.

    [72] Григорий Нисский свт. Творения: в 8-и ч. — Ч. 8. — М.: Типография В. Готье, 1871. — С. 431.

    [73] Скитский патерик о стяжании евагнельских добродетелй. — М.: Издательство московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 2001. — С. 135.

    [74] Григорий Нисский, свт. Творения: в 8-и ч. — Ч. 4. — М.: Типография В. Готье, 1862. — С. 242.

    [75] Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 657.

    [76] Там же. С. 951.

    [77] Евагрий Понтийский, прп. Главы о деятельной жизни к Анатолию // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. I. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 579. См. также: Исихий Иерусалимский, прп. Душеполезное слово о трезвении и молитве // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. II. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 160; Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 513.

    [78] Санженов. А. А. Трактат «О добродетелях и пороках» (перевод и комментарий) // Sholae.  Философское антиковедение и классическая традиция: 13-и т. — Т. 10. № 2. — Новосибирск: Аквилон, 2016. — С. 761.

    [79] Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 658.

    [80] Исихий Иерусалимский, прп. Душеполезное слово о трезвении и молитве // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. II. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 160.

    [81] Василий (Кривошеин), архиеп. Проблема познаваемости Бога. — М.: Сибирская Благозвонница, 2008. — С. 658.

    [82] Там же. С. 658.

    [83] Августин, блж. Исповедь. — М.: Дар, 2005. — С. 228.

    [84] Там же. С. 282.

    [85] Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения // Аскетика. — Т. 1. — М.: Сибирская благозвонница, 2008. — С. 74.

    [86] Исихий Иерусалимский, прп. О трезвении и молитве. Анатолию // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. I. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 165.

    [87] Евагрий Понтийский, прп. Главы о деятельной жизни к Анатолию // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. I. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 573.

    [88] Диадох Фотикийский, еп., блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 40.

    [89] Исидор Пелусиот, прп. Творения. — Т. I. — М.: Типография В. Готье, 1860. — С. 34.

    [90] Диадох Фотикийский, еп., блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 29.

    [91] Исидор Пелусиот, прп. Творения. — Т. I. — М.: Типография В. Готье, 1860. — С. 35.

    [92] Диадох Фотикийский, еп., блж. Подвижническое слово, разделенное на сто глав деятельных, исполненных ведения и рассуждения духовного // Добротолюбие: в 5-и т. — Т. III. — Paris: YMCA–PRESS, 1988. — С. 41.

    [93] Там же. С. 29.

    [94] Там же. С. 47.

    [95] Там же. С. 40.

    [96] Варнава (Беляев), еп. Основы искусства святости. Опыт изложения православной аскетики. В четырех томах. Т. II. — Нижний Новгород, Братство во имя святого князя Александра Невского, 1997. — С. 208.

    [97] Попов К.Д. Блаженный Диадох (V века), еп. Фотики Древнего Эпира, и его творения: в 2-х т. — Т. I. — К.: Типография И.И. Горбунова, 1903. — С. 314.

    [98]Там же.




    Новости по теме

    Как научиться смирению? Пример святителя Филарета Московского Алексей Мигальников Если нас критикует начальник, или член семьи указывают на наши недостатки, или на улице, в метро нас толкнули, обругали — что мы делаем? Всегда ли молимся за обижающих нас, как заповедовал Спаситель? Не чаще ли хотим поскорее оправдаться, указать в ответ на чужие недостатки, сказать последнее слово? А если это не удалось, то не спим, перебирая в мыслях: «Эх, надо было так и так ответить».
    «Борьба со страстями и укоренение в добродетелях по прп. Паисию Святогорцу». Часть 2: «В чем проявляется сребролюбие (по прп. Паисию Святогорцу)». Иерей Василий Родионов Наверное, многие, услышав слово «сребролюбие», скажут, что не страдают этой страстью — дескать, нам на жизнь-то не хватает, а потому о какой любви к деньгам и накопительстве речь? Однако всё ли так просто и неужели лишь материально обеспеченные люди подвержены этому греху? В этом помогут разобраться поучения старца Паисия о бескорыстии, жертвенности и справедливости, которые представлены нами во второй статье цикла о страстях и добродетелях.