«Ум проницательный и ученый»: перевод-толкование послания к Римлянам архиеп. Мефодия (Смирнова)

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Ум проницательный и ученый»: перевод-толкование послания к Римлянам архиеп. Мефодия (Смирнова)

Иерей Сергей Трущелев 468



Толкование Послания апостола Павла к Римлянам является уникальным трудом. Для того, чтобы сделать такой подробный перевод с объяснениями, владыке Мефодию понадобились знания всего Священного Писания, творений отцов Церкви, систематизации Библии и становления ее в историческом пространстве. Все эти теоретические знания были им использованы на практике.

Содержание:

  • Толкование Библии в истории и система параллельных мест для сравнения ее переводов на разные языки
  • Творения святых отцов как основа перевода архиепископа Мефодия (Смирнова)
  • Историческая составляющая в опыте перевода и толковании послания к Римлянам

  • Толкование Библии в истории и система параллельных мест для сравнения ее переводов на разные языки

    Традиционно толкование священных текстов сопровождается приведением параллельных мест. Данный прием служит для нравственного восприятия Священного Писания, например, для получения свидетельства о подлинности пророчества Ветхого Завета и исполнении его в Завете Новом.

    Здесь уместно вспомнить слова Спасителя, сказанные в Нагорной проповеди: Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все (Мф. 5:17-18).

    Очевидно, что под «законом» и «пророками» имеется в виду весь Ветхий Завет. Равнозначны и обязательны для исполнения ветхозаветные законоположения нравственного, юридического и даже церемониального характера. Это связано с тем, что все древние установления — «прообразы, указывающие на нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа и на Его совершенную жертву. Следовательно, говоря о законе, мы должны помнить, что он включает в себя не только заповеди, имеющие прямое отношение к жизни и поведению, но и предсказания о грядущем»[1]. Особенно отчетливо проявляются в пророческих книгах Ветхого Завета два аспекта — прямой и символический. Безусловно, пророки учили закону, выступали его толкователями и образцами исполнения данных установлений, заботились о народе, не радевшем о соблюдении закона Божия.  К этому-то они и призывали людей в своих проповедях, которые помимо толкования установлений закона содержали еще и предсказания о пришествии Мессии.

    Таким образом, в Своем учении Господь показывает, что пришло время исполнения закона. Именно в Нем, на Кого указывали все предписания закона и пророчества, получили они максимально точное и полное исполнение. Ср. слова Спасителя о том, что «ныне исполнилось писание» (Лк. 4:21). Господь неоднократно цитировал книги Ветхого Завета с особой властью и авторитетом. Это вызывало недоумение у слушателей, о чем согласно друг с другом пишут синоптики: И все засвидетельствовали Ему это, и дивились словам благодати, исходившим из уст Его, и говорили: не Иосифов ли это сын? (Лк. 4:22, ср. Мф. 13:55-57; Мк. 6:2-3). 

    Однако ученики, воочию убедившиеся в величии своего Учителя, явленного в Его Преображении, обращаются к Нему с просьбой истолковать им сказанное в Писании. И спросили Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит прийти прежде? Он сказал им в ответ: правда, Илия должен прийти прежде и устроить все; и Сыну Человеческому, как написано о Нем, [надлежит] много пострадать и быть уничижену (Мк. 9: 11-12). В этом месте Священного Писания отчетливо проявляется преемство и связь Нового и Ветхого Завета. Господь подтверждает истинность слов пророка Малахии (Мал. 4:5-6), согласно которым приготовит евреев к приходу Мессии явившийся прежде Него пророк Илия. Затем «Господь здесь повторяет вопрос учеников, раскрывая его смысл. “Если правда то, что Илия должен приготовить евреев к принятию Меня как Мессии, то как — в этом суть вашего недоумения — сообразовать с этим то, что сказано в Писании о Сыне Человеческом, именно те пророчества, в которых говорится о враждебном отношении евреев к Мессии, о Его великих страданиях и уничижении?”.Чтобы покончить с недоразумением, в котором пребывали ученики, Христос говорит: “Да, так сказано! Но я объясняю вам, что и с самим Илией, Моим предтечей, который уже пришел, люди, Мне враждебные, поступили жестоко. Они сделали с ним, что хотели — именно так, как в Писании предсказано о Сыне Человеческом, об отношении к Нему людей”»[2].

    Итак, прием толкования текстов Священного Писания посредством параллельных мест имел широкое применение у представителей Антиохийской экзегетической школы с ее типологическим методом толкования, через который они стремились установить особую связь между событиями и лицами Ветхого Завета и новозаветными событиями и лицами, «в связи с имеющимися особенностями ветхозаветного текста и по определенным правилам»[3]. По-своему интерпретировали ветхозаветные образы и толкователи-александрийцы, основным методом которых была аллегория. Обращаясь к ней, толкователи предлагали «рассматривать библейские лица и события в качестве образов, символизирующих собой либо философские и богословские идеи, либо законы духовной жизни и понятия из нравственной сферы»[4]. Богословская и нравственная аллегории пользовались большой популярностью у подвижников христианской Церкви.

    Прием толкования текстов Священного Писания посредством параллельных мест имел широкое применение у представителей Антиохийской экзегетической школы, которая стремилась установить особую связь между событиями и лицами Ветхого Завета и новозаветными событиями и лицами

    Особую роль играет использование параллельных мест, а точнее самого принципа параллельного представления языкового материала в области перевода или сравнения текстов на различных языках, что способствуют более глубокому их пониманию, так как в таком случае проявляется все богатство перевода. Одним из ярких богословов, работавших в этом направлении, является дидаскал Александрийской школы ― Ориген. Он первым подошел к тексту Священного Писания с позиции такого широкого критического рассмотрения. Наличие разночтений между списками «официального» церковного текста Ветхого Завета — Септуагинты (LXX), неизбежное при рукописном существовании книг Священного Писания, ставило перед христианами задачу критической оценки данных разночтений, исправлению ошибок и выявлению правильных чтений. Активная работа по редактированию и закреплению текста Септуагинты велась в ранней Церкви и до Оригена, однако александрийский богослов стал проводить такую работу на качественно ином уровне.

    Ориген создал колоссальный труд «Гекзаплы» (др.-греч. Ἑξαπλᾶ ‘шестикратный’) — свод шести различных текстов Ветхого Завета. Текст он помещал в шесть колонок для удобства сличения. В «Гекзаплах» были представлены следующие тексты: еврейский, записанный еврейскими буквами, еврейский, записанный греческими буквами, что уже представляло собой интерпретацию, потому как в то время еврейский текст существовал без огласовки. Огласовка появилась позднее трудами ученых масоретов, причем эта огласовка тоже была интерпретацией, потому что в зависимости от того, какая огласовка избиралась, зависел смысл текста.

    Далее Ориген в своих «Гекзаплах» поместил четыре греческих перевода Ветхого Завета, наряду с Септуагинтой (в редакции Оригена) он привел три других перевода: Симмаха, Акилы и Феодотиона, которые возникли как альтернатива «переводу семидесяти», с целью исправить в нем то, что представлялось еврейским эрудитам ошибочным[5].

    Ориген очень внимательно сличил текст Септуагинты с еврейским текстом и отметил особыми значками разночтения между «переводом семидесяти» и еврейской Библией. То, что не доставало в Септуагинте против еврейского подлинника, Ориген заимствовал чаще всего из Феодотиона и присоединял к тексту LXX, обозначая звездочками (астерисками), а что находил излишнего против подлинника, обозначал знаком обела (или обелиском). Это произведение было одним из самых грандиозных проектов в области библейской текстологии (а в древности — не имеющим аналогов и непревзойденным), и объем его достигал около 6500 страниц.

    Творчески соединил оба основных толковательных подхода Константинопольский святитель ― Иоанн Златоуст: «Экзегетический принцип Златоуста лежит в рамках толковательной практики антиохийцев»[6], при этом он не отвергает и александрийской традиции. Как и для Оригена, ярчайшего представителя Александрийской школы богословия, для Иоанна Златоуста «нет не только ни одного места, но даже ни одной буквы, ни одного титла, где бы не скрывалось особого таинственного смысла, <…> поэтому священнейшая обязанность всякого толкователя Писания — более и более углубляться в него, искать в нем высшей таинственной мудрости и рыться в нем исследующею мыслию, как в неистощимом богатом руднике, чтобы выносить из глубоких недр его сокрытые в нем и незримые миру сокровища золота или божественной, небесной истины»[7].

    Обращаясь к вопросу о перемене имени Савла, ставшего апостолом Павлом, и о его самоименовании рабом Иисус Христовым, святитель Иоанн Златоуст использует широкое цитатное поле, демонстрируя необходимость указания важных параллельных мест. «Для чего Бог переменил ему имя и бывшего Савла назвал Павлом? Для того чтобы ему и в этом отношении не быть меньше апостолов, но какое преимущество имел верховный из учеников, такое же приобрел и Павел, и получил основание для большего с ними союза. Не без намерения же называет он себя рабом Христовым. Рабство имеет многие виды. Есть рабство по сотворению, о котором сказано: ибо все служит Тебе (Пс. 118:91), и еще: раб мой Навуходоносор (Иер. 25:9), потому что всякая тварь порабощена своему Творцу. Другой вид — рабство от веры, о котором говорится: Благодарение Богу, что вы, быв прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности (Рим. 6:17-18). Наконец, есть рабство по образу жизни, о котором сказано: Моисей раб Мой скончася (Нав. 1:2); хотя и все иудеи были слугами, но Моисей преимущественно сиял жизнью. А так как Павел был рабом во всех видах рабства, то вместо самаго почетнаго титула употребляет наименование: раб Иисус Христов»[8].


    Творения святых отцов как основа перевода архиепископа Мефодия (Смирнова)

    Именно святителя Иоанна Златоуста архиепископ Мефодий (Смирнов) избирает в качестве примера истинного и духоносного толкователя. В Предисловии «К Римлянам посланию Святого Апостола Павла с толкованием» иерарх, церковный историк, филолог и переводчик, отмечает: «Сколь побудителен должен быть для нас пример Богомудрых отцев, поучавшихся в законе Господни день и нощь! Весьма бы мы не знали истинной чести, если бы не восхотели поревновать просвещению их: а конечно бы и безответны остались, если бы обленились почерпать живую воду из открытых ими источников. Других церквей писатели, коих великое множество, что ни имеют изящнейшего в своих толкованиях, все то почерпнули из святых отцов, почитаемых нашею Церковию. Писания Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, Феодорита, Амвросия Медиоланского, Августина и других церковных учителей, да будут нам и примером, и приобретением нашим! Читатель ощутит все то в приведенных мною к истолкованию Павлова послания изречениях; ощутит не разумение токмо, но и духовный вкус отцов во Святом Писании»[9]

    Далее архиепископ Мефодий дает пространную сноску, в которой пишет: «Здесь, во-первых, называет себя Апостол рабом Иисус Христовым, показывая тем, что он, по благодати Божией освободился уже от тягостного бесплодного раболепствия закону, через Моисея преданному, а напротив того, поработил себя или вседушно предался Иисусу Христу, достоверно познав в Нем Всеблагого Господа, Начальника веры и Совершителя, — совершившего и закон Моисеев. Второе, Апостол говорит о себе, что он зван Апостол, избран в благовестие Божие, то есть, Богом призван в апостольство (в посольство проповедания веры), а не восхитил, не сам себе присвоил сие великое звание. И сие избрание описывается Деян. Св. Апостол в девятой главе, где о Павле Бог ко Ананию рек: яко сосуд избран ми есть сей»[10].

    Очевидно, что владыка Мефодий не цитирует Константинопольского святителя, как можно было ожидать, но дает свое толкование. Он также указывает на образ ветхозаветного праведника Моисея, но понимает его, скорее в аллегорическом смысле, как подателя закона. При этом закон как бы противопоставляется тому учению, которое преподано Самим Спасителем. В этом же косвенное свидетельство на причину изменения имени: Савл, живший законом, становится Павлом, предавшим себя в руки Господни. Такой подход может свидетельствовать об известном расположении владыки Мефодия к экзегезе Александрийской школы, но, конечно, не в чистом виде. По всей видимости, ему по духу был близок экзегетический метод святителя Григория Богослова, часто прибегавшего к приему аллегории, но с опорой на здравый смысл[11]. Неслучайно архиепископ указывает его в ряду тех толкователей, которые должны быть примером для христиан в деле исследования Священного Писания (см. выше).

    Священнейшая обязанность всякого толкователя Писания — более и более углубляться в него, искать в нем высшей таинственной мудрости и рыться в нем исследующею мыслию, как в неистощимом богатом руднике, чтобы выносить из глубоких недр его сокрытые в нем и незримые миру сокровища золота или божественной, небесной истины

    Примечательно, что выделенное в издании курсивом именование Спасителя «Начальником веры и Совершителем» представлено таким образом неслучайно. Это выражение является цитатой из другого послания апостола Павла — послания к Евреям (Евр. 12:2). Свободное владение текстом Священного Писания свидетельствует об известной начитанности владыки Мефодия. Здесь уместно вспомнить, что митрополит Платон (Левшин) называл архиепископа Мефодия «умом проницательным и ученым»[12].

    Приведенная цитата об именовании Спасителя важна для владыки Мефодия, как представляется, еще и потому, что она утверждает основание веры, теме которой и оказывается посвящено обращенное к верным Римлянам слово апостола. Святые отцы и толкователи, поясняя то значение, которое было заключено в словах апостола отмечали: «Да взираем не на людей, так как из них один достиг известной степени совершенства, другой не достиг, но да взираем на виновника веры, Иисуса Христа, Который соделался вождем и совершителем веры нашей: то есть тем, что начал Он на Иордане борьбу с врагом, происходившую в пустыне (Мф. 4:1 сл. и парал.), и окончил ее в Иерусалиме на кресте, воздвигнутом на Голгофе преследователями»[13]. Еще большую очевидность сказанного апостолом о Христе как основоположнике веры подчеркивает в своем толковании этого стиха послания блаженный Феофилакт Болгарский: «Что же значат слова: начальника и совершителя? То есть Сам Он и веру изначала внедрил в нас: ибо не вы Меня говорит, избрали, но Я избрал вас (Ин. 15:16). Сам же и усовершает, чтобы вы обладали верой совершеннейшей»[14].

    Отметив, что оба толкователя при комментировании указанного стиха обращаются к соответствующим другим словам Священного Писания Нового Завета, следует обратить внимание, что их толкования вполне согласуются с тем значением слов, именующих Христа, которые употреблены в греческом тексте послания: ἀφορῶντες εἰς τὸν τῆς πίστεως ἀρχηγὸν καὶ τελειωτὴν Ἰησοῦν, где ἀρχηγὸς  «являющийся изначальным, служащий первопричиной»[15], а τελειωτής «свершитель, осуществитель» ― уникальное слово, связанное именно с новозаветной эпохой и встречающееся только в указанном стихе[16].

    Представляется, что именно такое глубокое содержание настоящего стиха послания к Евреям и послужило причиной его включения в толкование иного апостольского писания, раскрывающего суть служения апостола Павла. Этот яркий пример экзегезы показывает, как архиепископ Мефодий сам, основываясь на святоотеческом, дает собственное достаточное толкование на слова апостола Павла. Возможно, владыка Мефодий — переводчик и толкователь — руководствовался теми же мыслями, что и апостол Павел при написании своего послания, а именно, желал подчеркнуть свое призвание для проповеди слова Божия. Интересно отметить, что архиепископ Мефодий будто бы следует логике толкования святителя Иоанна Златоуста, он, например, приводит цитаты из тех же книг Священного Писания, на которые было обращено внимание святителя Иоанна Златоуста, но приводит совсем другие параллельные места, что также свидетельствует о самостоятельности его толкования. Так, указывая на известные события книги Деяний, связанные с апостолом Павлом, он отсылает читателей к моменту его избрания, изложенного в девятой главе, и приводит центральное место речи Господа к Анании — о избранничестве Павла (Деян. 9:15). Примечательно, что об избрании же Павла говорил в своем толковании и святитель Иоанн Златоуст, свидетельствуя о повелении Святого Духа: отделите Ми Павла и Варнаву (Деян. 13:2)[17]. В своем толковании владыка Мефодий на полях также указывает на еще одно место раскрывающее суть апостольского служения Христу. Такова ссылка на второе послание к Коринфянам, ср. 2 Кор. 8:19, 23 и 15. Сложно сказать, почему перечисленные стихи следуют не в прямом порядке, но показательно, что 15 стих является цитатой апостолом Павлом книги Исход (Исх. 16:18), где повествуется о даровании Богом манны возроптавшим Израильтянам.

    В некоторых случаях архиепископ Мефодий не прибегает к развернутым толкованиям, считая, что достаточно просто обратиться к Ветхому Завету. Однако он не просто указывает параллельное место, но и приводит его в сноске. Так, по поводу второго стиха той же первой главы: є4же прeжде њбэщA прbрHки свои1ми въ писaніихъ ст7hхъ (которое [Бог] прежде обещал через Пророков Своих, в святых писаниях) (Рим. 1:2) — архиепископ Мефодий замечает: «Как-то у Пророка Исаии в 52 главе сказано: Коль красны на горах ноги благовествующих мир и проч.»[18]. Стоит заметить, что данное параллельное место, необходимое для полноты понимания сказанного апостолом, не всегда приводится в современных изданиях Библии[19]

    В то же время в третьем стихе первой главы:  њ сн7э своeмъ, бhвшемъ t сёмене дв7дова по пlти (о Сыне Своем, происшедшем по плотскому рождению от Давидова роду) (Рим. 1:3) архиепископ Мефодий считает достаточным привести ссылку на параллельное место: 2 Цар. 7:12. Однако обращение к указанному стиху второй книги Царств: Когда же исполнятся дни твои и ты почиешь с отцами твоими, то Я восстановлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его — и далее: Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его навеки (2 Цар. 7:13) ― позволяет говорить об определенном тяготении архиепископа Мефодия к типологическому толкованию. Обетование Господа Давиду обретает не конкретно-исторический (рождение от Давида сына, который построит дом Господень), а мессианский смысл: речь идет о происхождении Спасителя (ср. Ин. 7:42; Мф. 1:1; Лк. 2:4).

    Комментируя двенадцатый стих первой главы послания апостола Павла к Римлянам: сіe же є4сть, соутёшитисz въ вaсъ вёрою џбщею, вaшею же и3 моeю (Яснее сказать: дабы и мне в вас утешиться общею верою и вашею и моею) (Рим. 1:12) — архиепископ Мефодий прямо обращается к толкованию святителя Иоанна Златоуста. «Св. Златоуст в толковании своем на Послание Павлово к Римлянам разумеет здесь утешение в злоключениях, каковым тогда подлежали верующие: притом замечает, что Апостол словом соутешитися,хотел умягчить слова ко утверждению вашему; т.е. (здесь архиепископ Мефодий дает пояснение от себя — Прим. авт.) Апостол приобщает и себя к числу учеников своих, требующих утверждения»[20].

    Итак, можно отметить, что в своем толковании на послание святого апостола Павла к Римлянам архиепископ Мефодий по-разному решает вопрос о представлении параллельных мест. Он может указывать только адрес обращения,в другом случае приводит сам текст необходимого параллельного места. В ряде случаев владыка Мефодий обращается к толкованию святых отцов,присовокупляя к некоторым из них свой пространный перевод с элементами толкования и указаниями на требуемые параллельные места.

    Анализируя особенности толкования Священного Писания архиепископом Мефодием (Смирновым) можно заключить, что он достаточно органично сочетает экзегетические подходы александрийской и антиохийской школ, проявляя свою начитанность и самобытность богословского мышления.  Представляется, что отмеченные толковательные приемы могут найти свое применение и при выполнении толковательного перевода послания апостола Павла к Евреям. Комментарий, основанный на обнаружении сходных или тождественных по содержанию мест Священного Писания может еще раз засвидетельствовать апостольское происхождение Послания.


    Особенности перевода архиепископа Мефодия (Смирнова) послания к Римлянам

    Прежде всего, необходимо упомянуть исходные тексты, на которые опирается архиепископ Мефодий (Смирнов) при написании своего труда. Структура его богословского труда выглядела следующим образом: автор брал греческий текст за основу своего перевода, но этот перевод не приводился им. Могли даваться лишь отдельные греческие глоссы на полях и иные возможные способы перевода на русский язык[21]. При этом сам представленный русский текст был весьма своеобразен. Он даже именуется самим владыкой Мефодием «толкованием»[22]. Действительно, подготовленный русский текст не может считаться переводом в полной мере, так как в нем появляются реплики архиепископа Мефодия, например, в первой главе, для двенадцатого стиха: сiе1 же є4сть, соутэ1шитисz въ ва1съ вэ1рою o4бщею, ва1шею же и3 мое1ю (Рим.1:12) — предлагается следующий перевод: яснее сказать: дабы и мне в вас утешитися общею верою и вашею и моею (Рим. 1:12). Для сравнения можно предложить Синодальный перевод этого стиха: то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею (Рим.1:12). Вышеупомянутый пример свидетельствует о работе владыки над текстами Священного Писания не в буквальном, а в толковательном русле перевода.

    Свободное владение текстом Священного Писания свидетельствует об известной начитанности владыки Мефодия ― митрополит Платон (Левшин) называл его «умом проницательным и ученым»

    Для знающих греческий язык писатель вносит комментарий для более подробного разбора слова. Так, например, к четырнадцатому стиху первой главы: И грекам, и варваром, и мудрым, и неразумным, одолжаюсь (проповедовать веру) (Рим. 1:14), архиепископ Мефодий приводит слова христианского писателя третьего века — Аммония Александрийского[23]: «βαρβαροντοεχεllηνικον, т.е. варварское то, что не (есть) Еллинское (не Греческое)»[24].

    «Для большего удостоверения нашего в истине, приводил я и некоторые изречения и из языческих писателей, а особливо близких ко временам Апостольским»[25]. Например, к вышеупомянутому отрывку (Рим. 1:14) архиепископ Мефодий представляет параллель со Страбоном (греч. Στράβων; ок. 64/63 до н. э. — ок. 23/24 н. э.)[26] — греческим историком и географом, указывая на его 14 книгу, и с Фукиди́дом (др.-греч. Θουκυδίδης, ок. 460 — ок. 400 до н. э.)[27] — крупнейшим древнегреческим историком, автором знаменитого труда «История Пелопонесской войны».

    Что касается церковнославянского текста, который представлен параллельно с переводом, то относительно него архиепископ Мефодий делает следующее замечание: «А как древний и высокий слог Славянский не малым есть затруднением ко уразумению Павлова писания, то я преложил текст гражданским толкованием или наречием, имея древнейшие на таковое дело примеры»[28].  Это ключевая мысль архиепископа Мефодия: недостаточная ясность славянского текста заставляет его осуществить толкование на русском языке. Примечательно, что подтверждение возможности такой работы владыка находит уже в Ветхом Завете: «И читали из книги, из закона Божия, внятно, и присоединяли толкование, и народ понимал прочитанное» (Неем. 8:8).

    Итак, церковнославянский текст (исходя из того, что труд был представлен архиепископом Мефодием в 1792 году, следует, что он взят из Елизаветинской Библии, перевод которой был осуществлен в 1751 году) дается как единственно употреблявшийся в России в то время. Однако по достаточной его неясности архиепископ вынужден был представить толковательный перевод на русский язык.

    В ряде случаев можно видеть, что владыка Мефодий не предлагает в столбце с русским переводом существенное изменение славянского текста, он приводит его почти дословно, а то, что кажется ему необходимо добавить к уже сказанному, он помещает в подстрочник, содержащий менее художественное, но более точное и подробное изложение высказанных апостолом истин. В связи с этим можно, например, обратиться к 18 стиху первой главы анализируемого послания: славянскому Tкрывaет­сz бо гнёвъ б9ій съ нб7сE на всsкое нечeстіе и3 непрaвду человёкwвъ, содержaщихъ и4стину въ непрaвдэ соответствует предложенный владыкой Мефодием перевод: Напротив того, открывается с неба гнев Божий на всякое нечестие и неправду человеков, содержащих истину в неправде. Этот перевод снабжается комментарием: «Содержать истину в неправде, значит поступать несогласно с известною истиною, или делать совсем иное, нежели чего требует дознанная истина или правота закона»[29]. Такой подход позволяет переводчику именно прояснять те фрагменты стихов, которые требуют уточнения, не нарушая стилистики и звучания апостольского слова. Примечательно, что подготовленный уже в совсем другую эпоху Синодальный перевод не многим отличается от предложенного владыкой Мефодием, а обнаруживаемые разночтения выявляются именно в истолкованном им фрагменте: Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою (Рим. 1:18).

    Подобный подход обнаруживает и следующий стих апостольского послания. Архиепископ Мефодий снова минимально изменяет славянский текст, лишь несколько выстраивая согласно с правилами русского языка синтаксис настоящего предложения, а остальное также выносится им в подстрочный комментарий. Так, славянскому занE є4же воз­м0жно разумёти њ бз7э ћвэ є4сть въ ни1хъ, бг7ъ бо kви1лъ є4сть и5мъ: (Рим. 1:19)находится следующее соответствие: Понеже то, что о Боге разуметь можно, явно есть в них; ибо Бог (то) явил им. Славянское занE, непонятное уже современникам архиепископа Мефодия, он изменяет на аналогичное по способу образования и этимологии[30] понеже «поелику, ибо, потому что»[31], известное и употребительное в его время. Изменение относительного местоимения є4же на указательное то, делает из простого предложения сложноподчиненное; указанное местоимение как дополнительное, проясняющее, включается и во вторую часть приводимого стиха. Вместе с тем, неокончательная ясность для читателей и слушателей того, о чем говорит апостол Павел, побуждает переводчика не только снова сделать подобающий тексту комментарий, но и снабдить его глоссой на полях, устанавливающей соответствие греческого γνωστὸν славянской «еже возможно разумети» и русской «разуметь можно» единицам. Об этом разумении архиепископ Мефодий также говорит особо: «Св. Златоуст, в толковании Послания к Колоссаем, в другом разуме протолковал слово γνωστὸν. — <…> древо разумительное доброго и лукавого (или, кое служит средством к разумению доброго и лукавого). — Василий Великий, в 1-ой книге «Против Евномия», говорит: “Что есть разумное Божие? То, что всем человекам Бог явил (разумеемым о себе сделал). А явил то, вразумляя нас видимыми тварьми”»[32]. Синодальный перевод довольно значительно отходит от славянского текста: Ибо, чтó можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. В нем используется совсем иная глагольная единица — знать «1. Обладать знаниями о ком-, чем-либо, иметь какие-либо познания; 2. Располагать какими-либо сведениями; 3. Быть знакомым с кем-либо; 4. Проверять на личном опыте; испытывать, переживать; 5. Понимать, догадываться; 6. Считаться с кем-либо; признавать (обычно в отрицательных оборотах)»[33], не заключающая в себе в отличие от разуметь «1. Постигать умом, понимать; 2. Мыслить о содержании чего-либо, подразумевать, иметь в виду кого-, что-либо; 3. Иметь то или иное мнение о ком-, чем-либо, считать, признавать каким-либо»[34] дополнительного оттенка значения греческого слова, который, как представляется, принципиален, в том числе и в свете приведенных толкований для данного стиха: «доступный познанию, познаваемый»[35]. Речь также может идти об определенной динамике, заключенной в глаголе разуметь и статичности внутренней формы русского знать.

    Подобные подходы к переводу библейского текста, как кажется, и выявляют специфику толковательного перевода, позволяющего, не нарушая строя богослужебного текста, сделать более доступным и ясным для понимания заключенный в нем смысл. Точечное обращение к греческому источнику дает возможность обозначить те понятия в приводимом переводчиком стихе, которые являются основными, принципиальными для автора и толкователя.


    Историческая составляющая в опыте перевода и толковании послания к Римлянам

    Раздел богословских дисциплин, сосредоточенных на изучении источников библейских текстов, канона Библии, вопросов Богодухновенности Библии, а также библейской критики, называется исагогикой (от греч. εσαγωγ ‘введение’). Исагогика подразделяется на общую и частную. Общая исагогика — это общее введение в понимание Библии, а частная — ведение в изучение ее отдельных книг. В данной статье необходимо рассмотреть частную исагогику, которая изучает вопросы личности автора, места и времени написания, а также с какой целью был написан тот или иной текст.

    В своем введении архиепископ Мефодий дает некоторые замечания по данной теме. В частности, он делает краткий исторической обзор о городе Риме. Владыка пишет следуюшее: «Римъ, Roma, городъ въ Италіи, къ жителямъ котораго Апостолъ Паѵелъ писалъ посланіе, лежитъ на рѣкѣ Тибрѣ, и состоитъ нынѣ въ Папской области. Основаніе онаго приписываютъ Ромулу за 751 годъ до Рождества Хрістова. Но другіе утверждаютъ, что онъ гораздо прежде тово основанъ Евандромъ, и назывался Палантеею, а въ продолженіи времени Валенціею. Какъ бы то ни было: но Римскіе дѣеписатели согласно всѣ говорятъ, что Ромулъ, съ начала построилъ на Палатинской горѣ родъ крѣпосцы, назвалъ оную, по своему имени, Ромою: и потомъ въ продолженіи времени занято было подъ оный городъ семь горъ. По мѣрѣ распространенія могущества Римлянъ, городъ Римъ имѣвши столь низкое начало распространялся, и приходилъ въ цвѣтущее состояніе. Во времена Аѵгуста Кесаря былъ онъ великолѣпенъ: а при Неронѣ приведенъ въ самое цвѣтущее состояніе. Великолѣпныя и предорогія зданія, несравненнаго убранства водоводы, театры, зрѣлищныя мѣста и амфитеатры составляли въ немъ безпримѣрную пышность. По пренесеніи Імператоромъ Константіномъ столицы изъ Рима въ Константінополь, началъ Римъ упадать; къ чему много такъ же способствовали многоразличныя осады и взятая онаго. Не смотря на всѣ таковыя несчастныя съ нимъ произшествія, почитается онъ и нынѣ самымъ большимъ и лучшимъ городомъ въ Италіи. Въ немъ обыкновенное свое пребываніе имѣютъ Папы, Кардиналы и другія знатнѣйшія особы. Нѣтъ тамъ недостатка въ великолѣпнѣйшихъ зданіяхъ; въ числѣ которыхъ почитается Ватиканское, Латеронское, Монтанжельское строеніе, церковь Св. Петра и Папской домъ. Древностей въ немъ хотя и много находится, однако жъ весьма не многія остались въ цѣлости. Долг. 30 град. шир. 41 град. 53 мин. 54 сек.».

    А также во второй части введения, которая носит название «О главных свойствах и достоинстве», характеризуя людей того времени, римлян и иудеев, к которым писал святой апостол Павел, архиепископ Мефодий дает следующее определение: «были такие люди, кои в хитростных ума оборотах до самого вышшаго дошли степени»[36]. Отсюда делается закономерный вывод, что и апостол Павел пишет послание «хитрословесным и многообразнаго любомудрия исполненным слогом»[37]. Здесь автор приводит ссылку на 17 книгу Иосифа Флавия «Иудейские древности».

    «Иудейские древности», равно как и «Иудейская война», давали христианской мысли богатый и уникальный материал характеристики многих персонажей, которые в Новом Завете обрисованы весьма фрагментарно. Это — Ирод I (Великий), Ирод-Антипа, Ирод-Филипп, Иродиада, римские прокураторы Иудеи Понтий Пилат, Феликс, Порций Фест, наместник Сирии Квириний и другие, в описании о той ситуации в Палестине, да и в других регионах Римской империи, где жили и действовали Иисус и апостолы. Иудея — родина христианства, и это, несомненно, вызывало у христиан повышенный интерес к ее истории, особенно новозаветного времени.

    В некоторых случаях архиепископ Мефодий не прибегает к развернутым толкованиям, считая, что достаточно просто обратиться к Ветхому Завету

    В соответствии с главной целью Иосифа его труд «Иудейские древности» был написан на греческом языке. Он состоит из двадцати книг. Свое повествование Иосиф Флавий начинает с момента сотворения мира. Текст первых десяти книг параллелен библейскому тексту. Но Иосиф подробно не пересказывает содержание Библии и строго ему не следует. Его повествование более краткое и, если можно так сказать, более историзованное — он скрупулезно прослеживает в Библии линию именно человеческой истории. В одиннадцатой книге он доходит до времен Александра Македонского. С двенадцатой книги содержание «Иудейских древностей» перекликается с содержанием «Иудейской войны», но события раскрываются более подробно, более широко, порой в иной версии. Как и в первой своей книге, Иосиф Флавий излагает историю евреев на фоне всемирной истории.

    Вернемся к мыслям владыки Мефодия. Далее он говорит, что именно из-за высокой образованности населения апостол излагает «все главные догматы веры и нравоучения назидательнейшия»[38]. И поэтому церковные учителя почитают это послание сокращением всего христианского богословия[39].

    Исходя из такого способа толкования и подхода к тексту Священного Писания понятно, что деятельность архиепископа Мефодия восходит к принципам антиохийской школы, не оставляя, впрочем, и достижений александрийских отцов. Действительно, можно видеть, что владыка обращается именно к методам антиохийцев: «Представители антиохийской школы утверждали, что в Писании, прежде всего, должно отыскивать тот смысл, какой соединяли со своими словами боговдохновенные писатели. Для отыскания такого смысла они употребляли историко-грамматический метод истолкования. Они обращали внимание при изъяснении Св. Писания на повод, обстоятельства и цель, которые определяли боговдохновенного автора к написанию книги, устраняли сомнительные и двусмысленные значения слов через рассмотрение их этимологии, замечали синтаксическое отношение предложений, логическую последовательность мыслей и параллельные места — словом, определяли смысл Писания из дидактических, грамматических, лексических, риторических и логических элементов»[40]. В связи с этим можно обратить внимание на комментарии архиепископа Мефодия к стихам: Рим. 1:29, Рим. 2:17, Рим.2:20, Рим. 4:1; Рим. 4:10.

    Ключевая мысль архиепископа Мефодия: недостаточная ясность славянского текста заставляет его осуществить толкование на русском языке

    Также следует отметить, что организация подобного комментария в дополнение к переводу позволяет владыке Мефодию работать с текстом Священного Писания в разных жанрах. Так, он, опираясь на принципы толкования, включает в него и элементы проповеднического стиля, но и не теряя внимания к исторической составляющей Писания. В связи с этим весьма примечательным представляется комментарий, отнесенный к 27 стиху первой главы апостольского послания, касающемуся вопросов нравственного закона. Подробное истолкование дается им и для непростого в понимании стиха о законе, «выявляющем грех». В славянское До зак0на бо грёхъ бЁ въ мjрэ: грёхъ же не вмэнsшесz, не сyщу зак0ну (Рим. 5:13) — архиепископ Мефодий вносит некоторые уточнения: Ибо (еще) до Закона грех был в мире, но грех не был вменяем; по несуществованию Закона. Ср. при этом Синодальный перевод: Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона.

    В подстрочнике к указанному стиху владыка приводит следующий комментарий: «Св. Златоуст, изъясняя место сие, говорит: “(Апостол), разумеет, что до Закона грех был в мире; то, мнится мне, разумеет, что, когда дан уже был Закон; (с того времени) возгосподствовал грех, из преступления (Закона) происходящий, и дотоле господствовал, доколе и Закон был. Ниже бо может, говорит, быть грех, не сущу Закону. Итак, если сей грех, говорит, из преступления Закона породил смерть: как же жившие прежде Закона все умирали? Ибо из греха смерть возымела начало; не сущу же Закону грех не вменяшеся; Как же смерть господствовала? Отсюда явствует, что не сей грех преступления Закона, то тот Адамова преслушания, сей-то был грех, все растлевающий”.

    Итак, Св. Златоуст полагает, что до Моисеева Закона грех был в мире первоначальный или прародительский, коему по Адаме подпадали все люди, ибо иначе был грех, (прежде нежели тот Закон был дан), согрешившим против оного, не мог быть вменяем. — Сходно с Златоустом, сие место толкует и Феодорит. — Сила Апостольских слов есть сия: до Закона, через Моисея Богом данного, грех был в мире, или люди грешили против Закона естественного, (о коем упомянуто выше): но не вменяли себе греха, или, по развращению своему, не признавали себя виновными в оном; когда не было еще Моисеева Закона, явно обличающего преступления»[41].

    «Иудейские древности» Иосифа Флавия давали христианской мысли богатый и уникальный материал характеристики многих персонажей, которые в Новом Завете обрисованы весьма фрагментарно

    Такое внимание к словам апостола и попытка проникнуть в их суть через обращение к опыту разных толкователей позволяет непротиворечиво и по возможности ясно изложить преподаваемое в послании апостолом Павлом учение. Не лишними в связи с этим кажутся и видимые повторы. Так, предваряя текст Рим. 9:1 (И$стину глаг0лю њ хrтЁ, не лгY, послуше­ст­вyющей ми2 с0вэсти мо­eй дх7омъ ст7hмъ), архиепископ Мефодий замечает: «Как Иудеи, видя во Апостоле, поборника по вере обратившихся язычников, могли сочесть его своим ненавистником; то вот в том сильно уверяет он их в своем безмерном к ним усердии»: Истину глаголю о Христе, а не лгу; в чем свидетельствуюсь моею совестию, действующу Духу Святому (перевод архиеп. Мефодия). При этом стих снабжается автором и комментарием: «То есть: свидетельствуюсь самим Христом, что я истину говорю, а не лгу; свидетельствует мне в том и совесть моя, Духом Святым: — что же с таковою клятвою Апостол глаголет? прикровенными словами наперед сказывает, что он сердечно болезнует о Иудеях, которые неверствием своим лишили себя обетованного блаженства»[42].

    Подобные комментарии, как представляется, оживляют текст толкования, ориентируют его на читателей и слушателей, представляя перед ними образ авторитетного переводчика-толкователя, владеющего текстами Священного Писания и укорененного в святоотеческой традиции.

    Иерей Сергий Трущелев

    Ключевые слова: архиепископ Мефодий (Смирнов), синоптики, Синодальный перевод, послание к Римлянам, параллельный перевод, толкование, комментарии, библейские тексты, церковнославянский текст, Иосиф Флавиан, христианское богословие



    [1] Джонс М.Л. Христос и Ветхий Завет [Электронный ресурс] // URL: http://rpczmoskva.org.ru/stati/m-l-jons-christ-nov-zavet.html (дата обращения: 29.03.2014).

    [2] Лопухин А.П. Толковая Библия или комментарий на все книги Священного Писания Ветхого и Нового Заветов. Новый Завет. Евангелие от Марка. Глава 9 [Электронный ресурс] // URL: http://azbyka.ru/otechnik/?Lopuhin/tolkovaja_biblija_52=9 (дата обращения: 30.03.2014).

    [3] Пирогов О.К. Экзегетические методы свт. Иоанна Златоуста в его толковании на послание св. ап. Павла к Римлянам // Христианское чтение. 2009. — № 9-10. — С. 78.

    [4] Там же. С. 69.

    [5] См. подробнее: Краткие сведения о древних переводах Ветхозаветной Библии. Греческие переводы Акилы, Феодотиона, Симмаха // Чтение в Обществе любителей духовного просвещения. — 1878. II. — С. 758-762.

    [6] Пирогов О.К. Экзегетические методы свт. Иоанна Златоуста в его толковании на послание св. ап. Павла к Римлянам // Христианское чтение. — 2009. № 9-10. — С. 89.

    [7] Мейер Г. Свт. Иоанн Златоуст как толкователь Священного Писания // Православное обозрение. — 1889. 10. — С. 308.

    [8] Иоанн Златоустый, архиепископ Константинопольский, свт. Беседы на послание к Римлянам. Беседа I [Электронный ресурс] // URL: http://otechnik.narod.ru/9-2/Rim1.html (дата обращения: 30.03.2014).

    [9]Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. Предисловие [Электронный ресурс] // URL: http://biblia.russportal.ru/index.php?id=newt.method.rim_meth00#001 (дата обращения: 30.03.2014) (здесь и далее текст приводится в современной орфографии. — Прим. авт.).

    [10] Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. — М., 1815. — С. 3.

    [11] См. подробнее: Григорий Богослов // Православная энциклопедия. Т. 12. — М., 2006. — С. 668-712 [Электронный ресурс] // URL: http://www.pravenc.ru/text/166811.html (дата обращения: 30.03.2014).

    [12] См.: Мефодий (Смирнов), архиеп. Псковский, Лифляндский и Курляндский [Электронный ресурс] // URL: – http://biblia.russportal.ru/index.php?id=newt.method.rim_meth00#001 (дата обращения: 30.03.2014).

    [13] Ефрем Сирин, прп. Толкование на послание к Евреям [Электронный ресурс] // URL: http://bible.optina.ru/new:evr:12:02 (дата обращения: 11.11.2016).

    [14] Феофилакт Болгарский, блж. Толкование на послание к Евреям [Электронный ресурс] // URL: http://bible.optina.ru/new:evr:12:02 (дата обращения: 11.11.2016).

    [15] Симфония словарных форм [Электронный ресурс] // URL: http://manuscript-bible.ru/S/D/6172.htm#%u040Brxhg%u0441w (дата обращения: 24.04.2017).

    [16] Симфония словарных форм [Электронный ресурс] // URL: http://manuscript-bible.ru/S/D/7465.htm#teleivt%AEw (дата обращения: 24.04.2017).

    [17] Иоанн Златоустый, архиепископ Константинопольский, свт. Беседы на послание к Римлянам. Беседа I [Электронный ресурс] // URL: http://otechnik.narod.ru/9-2/Rim1.html (дата обращения: 30.03.2014).

    [18] Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. М., 1815. С. 3.

    [19] Нет его, например, в издании: Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. В русском переводе с параллельными местами и приложением. — Москва: РБО, 2003. — С. 188.

    [20] Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. — М., 1815. — С. 6.

    [21]Там же. С. 7.

    [22] Там же. С. 2.

    [23] Аммоний Александрийский [Электронный ресурс] // URL: http://www.pravenc.ru/text/114524.html (дата обращения 29.03.2014).

    [24] Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. — М., 1815. — С. 6.

    [25] Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римлянамъ посланіе Святаго Апостола Павла съ толкованіемъ. Предисловіе // URL: http://biblia.russportal.ru/index.php?id=newt.method.rim_meth00 (дата обращения: 29.03.2014).

    [26] Страбон [Электронный ресурс] // URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D0%BD (дата обращения: 29.03.2014).

    [27] Фукидид [Электронный ресурс] // URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D1%83%D0%BA%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D0%B4 (дата обращения: 29.03.2014).

    [28] Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римлянамъ посланіе Святаго Апостола Павла съ толкованіемъ. Предисловіе // URL: http://biblia.russportal.ru/index.php?id=newt.method.rim_meth00 (дата обращения: 29.03.2014).

    [29]Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. М., 1815. С. 7.

    [30] Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. Т. 3 / Пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. М., 1987. С. 324.

    [31] Словарь Академии Российской по азбучному порядку расположенный. СПб., 1822. Т. 6. Ч. 4. 1536 стб. Стб. 1498.

    [32]Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. М., 1815. С. 7-8.

    [33] Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. Т. 4. М.-Л., 1955. Стб. 1288-1293.

    [34] Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. Т. 12. М.-Л., 1961. Стб. 533.

    [35] Симфония словарных форм [Электронный ресурс] // URL: http://manuscript-bible.ru/S/D/676E.htm#gnvst%u0441w (дата обращения: 23.03.2017).

    [36] Мефодий (Смирнов), архиеп. К римляном послание святаго апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. М., 1815. С. 1.

    [37] Там же.

    [38]Там же.

    [39] Там же.

    [40] Сагарда А.И. Антиохийская богословская школа. СПб., 2004. С. 909.

    [41]Мефодий (Смирнов), архиеп. К Римляном послание святого апостола Павла, с толкованием, подтверждаемым изречениями святых отец, и других важных писателей. М., 1815. С. 36-37.

    [42]Там же.  С. 70-71.



    Новости по теме

    Библейский перевод или адвентистский комментарий? Михаил Алекумов В мае 2015 года был издан новый перевод книг Священного Писания на русский язык. Он был осуществлен, как сказано в аннотации, «группой ведущих российских ученых Института перевода Библии – библеистов и филологов, принадлежащих разным христианским конфессиям». На сайте Библейско-Богословского института, издавшего «новую» Библию, заявляется, что именно в силу поликонфессиональности состава переводчиков их совместный труд «дал возможность сделать перевод свободным от узко-конфессиональных ограничений, но раскрывающим глубину Священного Писания, равно значимого для всех христиан». Данная статья является попыткой оценки нового перевода Библии с точки зрения учения Православной Церкви с целью установления степени его свободы «от узко-конфессиональных ограничений».
    АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ ВОСПОМИНАНИЯ ОБ АКАДЕМИИ (1910–1915). ЧАСТЬ 3 С.Н. Постников Был и другой тип монаха-студента. Это были убежденные религиозные люди, как бы родившиеся в черной монашеской рясе. Для них аскетический идеал – цель и смысл их земного существования, а мир как таковой они не отрицали, но считали его испытанием, а потому и неизбежным приемлемым злом. Таким был Беляев Николай (впоследствии известный духовный писатель епископ Варнава), вскоре принявший постриг. Он никогда не расставался с Евангелием. Все свободное время, какое у него было, он отдавал изучению боговдохновенных