Что такое страсть сребролюбия?

Московская Сретенская Духовная Семинария

Что такое страсть сребролюбия?

Иеродиакон Агафангел (Давлатов) 1204



Откуда появилось слово «страсть» и какие страсти не являются греховными? В статье Вы не только найдете ответы на эти вопросы, но и подробно узнаете о страсти сребролюбия, ее разнообразных подвидах, о том, как еще называется этот грех в Ветхом и Новом Завете и какие определения страсти даются святыми отцами Церкви.


Содержание:

  • Общее понятие «страсть» в святоотеческой традиции
  • Определение страсти сребролюбия
  • По Священному Писанию
  • По трудам святых отцов и подвижников благочестия
  •  

    Общее понятие «страсть» в святоотеческой традиции

    Русское слово «страсть» исходно означает «страдание», поэтому в отношении к христианству это слово нередко употребляется в значении «мученичества» (например, Страсти Христовы). В то же время слово «страсть» служит для перевода греческого термина πάθος (от глаг. πάσχω— страдать и лат. passio — претерпевание, страдание, страсть), который исходно означает не только страдание, но и претерпевание в самом широком смысле ― быть объектом некоторого внешнего действия или состояние предмета, который испытывает влияние со стороны чего-либо другого.

    В православном понимании страсть является плодом сотрудничества человека с диаволом и возникает путем сознательного извращения своего естества и своих естественных потребностей[1]. Так, свт. Василий Великий говорит, что страсть — это болезнь души[2], а прп. авва Исайя в дополнение свт. Василию замечает, что страсти — это болезни души, отдаляющие ее от Бога[3].

    По свидетельству епископа Немезия, определение страсти выражается в сильном и длительном желании удовлетворении желаемого, а согласно свт. Григорию Нисскому страсть выражается в желании, которое управляет разумом, под которым подразумевается дух[4].

    Ограниченность человеческой природы определенным образом имела место даже в раю, но в полной мере проявилась после грехопадения прародителей.

    Проявление страстей в человеческой природе происходит в определенных условиях. В первозданном состоянии человек пребывал в непрерывном богообщении и поддерживал свои жизненные силы прежде всего благодатью Божией, а после грехопадения человек стал жить «собственным своим естеством»[5]. Человек как существо не самодостаточное, сотворенное, изменчивое и ограниченное, не в силах восполнить свою ограниченность и ущербность, и поэтому подвергается страданию[6].

    По учению Церкви, принято подразделять страсти на естественные и противоестественные. Естественные страсти (τάκατάφύσινπάθη) — это «страдательные состояния человека»[7], которые возникли после грехопадения и проявились в ограниченности (смертности, тленности) человеческой природы. К числу естественных страстей относятся такие потребности человека, как потребность в пище, сне, отдыхе, жилище, одежде и др. Это есть естественные потребности, которые не являются греховными. Их еще называют неукоризненными или безупречными страстями (греч. πάθηαδιάβλητα).

    Согласно свт. Иоанну Златоусту, ограниченность человеческой природы определенным образом имела место даже в раю[8], но в полной мере проявилась после грехопадения прародителей. Когда «они лишились покрова бессмертия, отнята была одежда славы, обнажилось тело и осталась уже одна земля»[9].

    Противоестественные же страсти (τάπαράφύσινπάθη) — это греховные состояния, возникающие в результате неправильного использования природных свойств и естественных страстей человека против божественного замысла, только ради получения греховных удовольствий. Святые отцы называют их еще и укоризненными, и нижеестественными страстями.

    В святоотеческой и церковной литературе под словом «страсть» или «страсти» часто подразумеваются именно противоестественные греховные страсти[10].

    Любая греховная страсть препятствует человеку быть в духовном единении с Богом[11]. Следовательно, для исцеления души от этого недуга необходимо очистить свое сердце от страстей, которые и препятствуют духовному единению с Богом, затмевают сокрытые добродетели в человеческой душе.

    В святоотеческой литературе с IV века принято выделять восьмичастную систему греховных страстей (чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость). Эту систему применяли великие подвижники Церкви, такие как прп. Ефрем Сирин (IV в.), Евагрий Понтийский (IV в.), прп. Иоанн Кассиан Римлянин (V в.), прп. Нил Синайский (V в.), прп. Иоанн Дамаскин (VIII в.), прп. Петр Дамаскин (XII в.), свт. Феодор Едесский (IX в.), Григорий Синаит (XIV в.) и др[12].

    В свою очередь, некоторые святые отцы, такие как свт. Григорий Назианзин (IV в.), прп. Иоанн Лествичник (VI в.) и др. насчитывают семь страстей, объединяя тщеславие и гордость[13].

    Различие главных страстей среди множества других имеет немаловажное практическое значение в борьбе с ними.

    Перечисленные страсти являются главными, и у святых отцов они называются производителями всякого зла, корнями всех остальных страстей и возбудителями всякой другой греховной склонности к страсти[14].

    Различие главных страстей среди множества других имеет немаловажное практическое значение в борьбе с ними: оно определяет порядок действия и главные объекты этой борьбы — основные страсти, из которых, как от корня вырастают другие. Побеждением главных страстей наносится поражение остальным[15].

    Святые отцы, подробно рассматривая греховные человеческие страсти, замечают более тонкие различия и указывают на связи и взаимодействия между ними, при этом, объединяя их по тем или иным признакам. Так, например, прп. Иоанн Кассиян Римлянин страсти группирует следующим образом: чревоугодие и блуд — это телесные страсти; сребролюбие, гнев, печаль и уныние — это душевно-телесные страсти, а тщеславие и гордость — это душевные. Другие страсти могут противостоять телесным и душевно-телесным, то есть умаление одних может приводить к росту других.

    В восьменичной системе страстей образуются между собой четыре причинно-следственные пары: чревоугодие — блуд, сребролюбие — гнев, печать — уныние, тщеславие — гордость. Борьба с причинными страстями позволяет искоренить или предотвратить развитие и последствия этих страстей.

    В святоотеческом наследии встречаются и другие варианты систематизации страстей. Например, авва Дорофей говорит о трех важных страстях, из которых происходит все многообразие других. Согласно его учению, главные страсти — это самолюбие, сребролюбие и славолюбие: «все отцы говорят, что каждая страсть рождается от этих трех: от славолюбия, сребролюбия и славолюбия»[16].

    Авва Фалласий учит, что в основании всех греховных страстей находятся три помышления: чревоугодие, тщеславие и сребролюбие, но в основном — себялюбие: «себялюбие — начало страстей»[17].

    Прп. Максим Исповедник, группируя страсти, различает среди них телесные и душевные: «Первые происходят от желаний тела, а вторые — от раздражительной и желательной части души, и вызываются внешними предметами»[18].

    Страстью сребролюбия в самом широком смысле обозначается любая привязанность человека к вещественным благам видимого мира.

    Таким образом, греховные страсти возникают путем извращения свойств человеческого естества, которые направляются на реализацию ложных смыслов и достижение ошибочных целей. На этот путь человек становится вследствие отвращение от Бога или от неведения Его, а также от соблазна получить удовольствие от действия греха при содействии диавола. Если же человек поддается греховному соблазну, то, совершая грех, он повреждает свою природу. Когда же одни и те же грехи повторяются многократно, то природа искажается и образуется греховная страсть[19].

     

    Определение страсти сребролюбия

    Сребролюбие (греч. φιλαργυρία) — это наименование страсти в собирательном значении, которое включает в себя такие грехи как любостяжание, корыстолюбие, жадность, скупость, мшелоимство, лихоимство, своекорыстие, порочную выгоду, эгоистичную пользу, алчность, спекулянтство и пр. Каждое из перечисленных определений является родственным, имеет одно онтологическое основание и при этом выражает конкретное проявление страсти сребролюбия.

    Таким образом, страстью сребролюбия (или как ее еще часто называют ― любостяжание) в самом широком смысле обозначается любая привязанность человека к вещественным благам видимого мира — не только к деньгам, но и к одежде, предметам быта, комфорту и т.д. В узком смысле — ненасытность в стяжании денег и имущества.

    Человек, одержимый этой страстью, берет или желает брать не только необходимое, но и многое другое со значительным избытком для услаждения своих греховных страстей, независимо от реальных своих потребностей.


    По Священному Писанию

    В тексте Священного Писания страсть сребролюбия представлена описательно, как круг определенных и взаимосвязанных страстных действий души. Термин сребролюбия (греч. φιλαργυρία) встречается в Ветхом и Новом Завете в различных контекстах. Из совокупности имеющихся цитат Священного Писания можно выявить несколько проявления этой страсти, генетическое родство и преемственность с другими страстями, ее разрушительное влияние на жизнь человека и его спасение.

    Страсть сребролюбия настолько многовидна, что Священном Писании (согласно греческому тексту Ветхого Завета Septuaginta[20] и Нового Завета Novum Testamentum Graece[21]) ее проявления обозначаются несколькими словами: собственно, словом сребролюбие (φιλαργυρία)[22], а также любостяжание (πλεονεξία)[23]и корыстолюбие (αἰσχροκέρδεια)[24]. В греческом тексте встречаются и другие слова, которые переводчики Синодального текста перевели как корыстолюбие, но таких слов совсем немного: (Пс. 9:24), где в LXX находится ὁ ἀδικω̃ν — т.е. нечестивый или неправедный и (Притч. 15:27) в LXX используется ὁ δωρολήμπτης — т.е. взяточник[25].

    Сребролюбие есть корень всех зол: подчинившись этой страсти и взрастив ее в своем сердце, человек с легкостью взрастит и многие другие производные от нее грехи.

    При уяснении различных аспектов данной страсти, важно учитывать ее библейский контекст.

    Термин сребролюбие впервые встречается у апостола Луки в адрес фарисеев, которые будучи сребролюбивы смеялись над словами Спасителя о невозможности совмещения служения Богу и мамоне (Лк. 16:13-14). Следовательно, Сам Господь отвергает возможность совмещения служения Богу со служением серебру или деньгам, или всякому материальному обогащению. Получается, что сребролюбие— это нарушение второй заповеди, идолопоклонство в чистом виде, поклонение «золотому тельцу»: «Нельзя служить Богу и мамоне», то есть богатству.

    Апостол разъясняет эту опасность и говорит, что «корень всех зол есть сребролюбие, предавшись которому, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многих скорбям» (1 Тим. 6:10). Поэтому апостол Павел в первом пастырском послании к апостолу Тимофею говорит, что епископ не должен быть сребролюбив (ἀφιλάργυρον) (1 Тим. 3:3).

    Повсеместное сребролюбие будет свидетельством последних времен: люди будут «самолюбивы, сребролюбивы, горды, надменны, злоречивы, родителям не покорны, неблагодарны, нечестивы, недружелюбны» (2 Тим. 3. 2).

    И последнее место, где встречается термин сребролюбие в Новом Завете — это послание к Евреям, где апостол Павел призывает избранный народ Божий иметь «нрав несребролюбивый (ἀφιλάργυρος), довольствуясь тем, что есть. Ибо Сам сказал: не оставлю тебя и не покину тебя» (Евр. 13:5).

    Как следует из рассмотренных примеров Священного Писания, слово сребролюбие (φιλαργυρία) используется для обозначения служения «мамоне» (μαμωνάς), т.е. богатству, золоту и материальным благам. Кроме этого, сребролюбие есть корень всех зол, т.е. подчинившись этой страсти и взрастив ее в своем сердце, человек с легкостью взрастит и многие другие производные от нее грехи.

    Другой термин для описания страсти сребролюбия — это любостяжание (πλεονεξία). Это слово также, как и φιλαργυρία, встречается только в Новом Завете и совсем не часто.

    Евангелист Лука приводит следующие слова Спасителя: «Смотрите, берегитесь любостяжания (πλεονεξίας), ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк. 12:15). Если же в человеке господствует страсть любостяжания, то вся жизнь человека подчиняется одной цели — приобретению (стяжанию) материальных благ.

    Во втором послании апостола Петра о лжепророках, которые были любостяжательны, говорится следующее: «И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами; суд им давно готов, и погибель их не дремлет» (2 Петр. 2:3). В этом месте апостол сообщает, что из-за своего любостяжания, а, следовательно, из-за жадной ненасытимости в приобретения всего и побольше, лжепророки всячески будут стараться уловить своих слушателей. В этой же главе апостол Петр уже в адрес беззаконников и идущих вслед скверных похотей плоти указывает на то, что «глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха; они прельщают неутвержденные души; сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия» (2 Петр. 2:14). Апостол свидетельствует о великой пагубности данной страсти, говоря о том, что у сынов проклятия сердце приучено, т.е. привыкло к любостяжанию.

    В послании к Ефесянам апостол Павел пишет: «А блуд и всякая нечистота и любостяжание не должны даже именоваться у вас, как прилично святым» (Еф. 5:3). Именование любостяжания, как и блуда и прочей нечистоты, апостол резко порицает, не говоря уже о состоянии нахождения в подчинении перечисленным грехам.

    Следующие два стиха из посланий святого апостола Павла называют грех любостяжание идолослужением: «Ибо знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель (ειδωλολάτρης), не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Еф. 5:5) и «умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которые есть идолослужение (ειδωλολατρία)» (Кол. 3:5). В контексте двух эти высказываний апостол Павел наряду с другими грехами призывает искоренять любостяжание, потому что его наличие заграждает путь в Царствие Божие.

    Воспрещается быть корыстолюбивым в отношении брата, а, следовательно, и в отношении любого верующего или кого бы то ни было.

    Еще в Ветхом Завете Господь даровал через пророка Моисея всему народу израильскому Свои Заповеди, где вторая из них воспрещает делать себе кумиров и разных идолов на земле. Идол — это обожаемый объект поклонения, замещающий Единого Бога. Это категорически воспрещается Господом, а, следовательно, сравнение греха любостяжания с идолослужением непременно указывает на полное противопоставление служение богатству, материальному благу (как идолу) — служению Богу.

    Третий, и последний, синоним слова сребролюбия (φιλαργυρία) согласно Священному Писанию, это грех корыстолюбия (αἰσχροκέρδεια). Несколько раз это слово встречается в Ветхом и Новом Завете. Примечательно то, что в Синодальном переводе библии русским словом корыстолюбие переводилось не только греческое слово αἰσχροκέρδεια, но и некоторые другие греческие слова. Так, например, в Псалтири: «Ибо нечестивый хвалится похотью души своей; корыстолюбец (ὁ ἀδικω̃ν) ублажает себя» (Пс. 9:24). Греческое слово ὁ ἀδικω̃ν, что скорее обозначает неправедного или нечестивого, здесь переведено как корыстолюбец.

    Интересен еще один стих: «Ἐξόλλυσιν ἑαυτὸν ὁ δωρολήμπτης ὁ δὲ μισω̃ν δώρων λήμψεις σώ̨ζεται» (Притч. 15:27), который в тексте Синодального перевода звучит так: «Корыстолюбивый расстроит дом свой, а ненавидящий подарки будет жить» (Притч. 15:27). Хотя, если переводить дословно с греческого оригинала, звучит так: «Взяточник полностью погибнет (сам себя уничтожит), а ненавидящий принятия подарков спасется» (Притч. 15:27). Как видно, греч. ὁ δωρολήμπτης переводчики перевели как «корыстолюбивый».

    В Новом Завете слова о корыстолюбии встречаются в Апостольских посланиях. Святой апостол Павел в послании к Римлянам о грешниках, согрешивших неестественными грехами, говорит следующее: «Они исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия (πλεονεξία̨), злобы, исполнены зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия» (Рим. 1:29). Здесь этот грех стоит в ряду других страшных грехов.

    В другом послании апостол Павел, говоря в чем состоит воля Божия о христианах, живущих в Фессалониках, заявляет: «Чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим противоречиво и корыстолюбиво (πλεονεκτει̃ν)[26]: потому что Господь — мститель за все это, как и прежде мы говорили вам и свидетельствовали» (1 Фес. 4:6). Воспрещается быть корыстолюбивым в отношении брата, а следовательно, и в отношении любого верующего или кого бы то ни было.

    В пастырском послании к апостолу Тимофею, святой Павел пишет, что епископ должен быть «не пьяница, не убийца, не сварлив, не корыстолюбив (πλήκτην)[27], но тих, миролюбив, не сребролюбив (ἀφιλάργυρον)» (1 Тим. 3. 3). Тоже он о качествах епископа пишет в послании и к апостолу Титу: «Ибо епископ должен быть непорочен, как Божий домостроитель, не дерзок, не гневлив, не пьяница, не убийца, не корыстолюбец (αἰσχροκερδη̃)[28]» (Тит. 1:7). И в отношении диаконов апостолу Тимофею, святой апостол Павел подтверждает тоже самое: «Диаконы также должны быть честны, не двоязычны, не пристрастны к вину, не корыстолюбивы (αἰσχροκερδει̃ς)» (1 Тим. 3:8).

    Итак, из текста Священного Писания, следует, что для обозначения страсти сребролюбия используется в основном три термина: сребролюбие (φιλαργυρία), любостяжание (πλεονεξία) и корыстолюбие (αἰσχροκέρδεια). Рассматривая контекст употребления обозначенных слов видно, что в основном они схожи по значению. Господь предостерегает своих учеников от этой страсти (Лк. 12:15), ею были больны фарисеи (Лк. 16:14) и лжепророки (2 Петр. 2:14), она не совместима со служением Богу (Лк. 16:13), она является корнем всех зол (1 Тим. 6:10), идолослужением (Еф. 5:5; Кол. 3:5), не прилична христианам (1 Фесс. 4:6; (Еф. 5:3), не должна быть у епископов (1 Тим. 3:3; Тит. 1:7) и диаконов (1 Тим. 3:8) и не должна даже именоваться среди христиан (Еф. 5:3). Наличие данной страсти среди людей, как и гордость, блуд, надменность, злоречие и неблагодарность является признаком последних времен (2 Тим. 3:2). Ко всему прочему, Священное Писание говорит, что человек с этой страстью не сможет наследовать Царствие Божие (Еф. 5:5).


    По трудам святых отцов и подвижников благочестия

    Сребролюбие как страсть, заставляющая человека становиться рабом материальных благ, духовно и физически разрушаться под действием тлетворного воздействия вожделения богатства, получила широкое объяснение в трудах святых отцов и подвижников благочестия.

    Наиболее часто встречаемое в святоотеческой и аскетической духовно-назидательной литературе определение сребролюбия проистекает из слов святого апостола Павла, который именует эту страсть идолослужением (см.: Кол. 3:5-6 и Еф. 5:3,5).

    Из ранних святых отцов, кто более точно подтверждает и объясняет слова святого апостола Павла о сребролюбии как поклонении идолу, выделяется прп. Иоанн Кассиан Римлянин (IV-V вв.): «апостол называет ее идолослужением, потому что, оставив образ и подобие Божие (которое благоговейно служащий Богу должен сохранять в себе чистым), хочет вместо Бога любить и хранить изображения людей, запечатленные на золоте»[29].

    Как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большей распаляются жаждой, так и сребролюбцы никогда не могут остановить своей неукротимой страсти.

    Подобным образом определял эту страсть и прп. Иоанн Лествичник (VI в.): «Сребролюбие есть поклонение идолам, дщерь неверия, извинение себя своими немощами, предсказатель старости, предвозвестник голода, гадатель о бездождии»[30]. Прп. Иоанн Лествичник, как и другие подлинные подвижники, аскеты и собеседники Святого Духа отождествлял сребролюбие с поклонением идолам неслучайно, его назидание произрастает из личного наблюдения и опыта построения духовной жизни тех людей, наставникам которых он являлся.

    В XIX в. актуальность приведенного выше определения подчеркивал свт. Игнатий (Брянчанинов). Он говорит: «Священное Писание называет сребролюбие идолослужением: сребролюбие переносит любовь сердца (в вере и надежде) от Бога к деньгам, соделывает деньги Богом, — истинного Бога уничтожает для человека. У сребролюбца нет Бога. Бог сребролюбца — капитал его»[31].

    Следующее понятие, и одновременно разновидность, страсти сребролюбия — это корыстолюбие, которое определяется как стремлением к личной выгоде, наживе и жадность.

    Свт. Иоанн Златоуст, сравнивая страсть сребролюбия с пьянством, замечает, что как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большей распаляются жаждой, так и сребролюбцы никогда не могут остановить своей неукротимой страсти, но «чем более возрастает их имущество, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла»[32].

    Свт. Василий Великий рассуждая о сребролюбии, также именует эту страсть как корыстолюбие: «побежденный малой корыстью, однажды приняв в свое сердце корень вожделения, тотчас воспламенился жаром большего пожелания»[33]. В другом месте, говоря о пагубности страсти сребролюбия на примере первых христиан Анании и Сапфиры, свт. Василий использует тот же термин: «Даже те, которые хотят собирать деньги, коих никогда не имели, и, выказывая перед людьми нищету, перед Богом оказываются богатыми по страсти корыстолюбия?»[34]

    Свт. Тихон Задонский, свидетельствуя о главном свойстве корыстолюбия, ненасытности в своих желаниях, опять же подразумевает под ней страсть сребролюбия: «Даже звери, насытившись, более не устремляются на животных, а корыстолюбцы никогда насытиться не могут, но всегда алчут и жаждут чужого добра и чем более собирают, тем более желают и похищают»[35].

    Свт. Феофан Затворник грех корыстолюбия определяет так: «корысть есть ненасытимое желание иметь, или искание и стяжание вещей под видом пользы, затем только, чтоб сказать об них «мои»[36]. Свт. Феофан указывает на важное свойство корыстолюбия — «иметь своим», т.е. сильное желание обладать чем-либо.

    Прот. Сергий Филимонов говорит, что особенность корыстолюбия, как и сребролюбия вообще — в ее ненасытимости: чем больше человек приобретает, тем больше хочет и тем жаднее и скупее становиться.[37]

    Еще одним термином, обладающим объемом понятия аналогичным сребролюбию, служит любостяжание.

    Отец и учитель Церкви свт. Василий Великий о сребролюбии, называя его любостяжанием, говорит так: «В чем состоит любостяжание? В том, что преступается предел закона, и человек больше заботится о себе, чем о ближнем»[38].

    К следующей разновидности страсти сребролюбия относится грех мшелоимства. Мшелоимство — это страсть к собиранию имущества, стяжание и накопительство излишних, ненужных вещей, а также мздоимство и др[39].

    Мшелоимство — это стяжание ненужных для человека вещей, когда они от долгого хранения и бездействия как бы покрываются мхом.

    Прп. Лев Оптинский об этом грехе так пишет следующее: «Что же касается вещелюбия и мшелоимства (сиречь излишества различных вещей), то сия немощь, по рассуждению святых отцев, горше и пребедственнее сребролюбия».

    Свт. Игнатий (Брянчанинов) замечает, что новоначальным инокам не следует «заводить в келии мшелоимства, то есть различных предметов прихоти и роскоши. Келейное мшелоимство привлекает к себе ум и сердце новоначального: таким образом отвлекает их от Бога. Кроме того, оно возбуждает мечтательность, противодействующую преуспеянию духовному»[40].

    Прот. Павел Гумеров, задавая вопрос «что такое мшелоимство, про которое читается в исповедальной вечерней молитве?», сам на него отвечает, что мшелоимство — это стяжание ненужных для человека вещей, когда они от долгого хранения и бездействия как бы покрываются мхом. Этим грехом могут страдать и люди весьма бедные, приобретая и скапливая посуду, одежду, любые другие предметы, заполняя ими все шкафы, полки и кладовки, и часто даже забывая, что где лежит[41].

    Прот. Сергий Правдолюбов об этимологии греха «мшелоимства» повествует, что один старый батюшка объяснял происхождение этого слова от прилагательного «замшелый» — поросший мхом: заплесневелый хлеб в хлебнице, старое молоко в холодильнике, прогорклая крупа, которую хранили «на черный день», старые ненужные вещи — всякое бессмысленное и разорительное накопительство в духе Плюшкина[42]. Следовательно, от мшелоимства и происходит замшелость ненужных собранных предметов. Этот грех, как и грех корысти и другие грехи страсти сребролюбия, бывает не только у богатого, но и у бедного человека.

    Еще одной разновидностью страсти сребролюбия, а для некоторых и синонимом, является скупость, которую следует охарактеризовать как чрезмерную бережливость и стремление всячески избегать каких-либо расходов[43].

    Свт. Иоанн Златоуст в своих красноречивых проповедях о страсти сребролюбия заявляет: «Сребролюбие не в том только, чтобы любить множество денег, но и вообще в любви к деньгам. Желать более, чем нужно, — великое сребролюбие. Разве таланты золота склонили предателя? Всего тридцать сребреников; за тридцать сребреников он продал Владыку»[44]. Свт. Иоанн Златоуст при определении исследуемой страсти обращает внимание на главное свойство сребролюбия — это, прежде всего, сильная любовь к деньгам, т.е. извращенное свойство любви, в которой правильная любовь к Богу и ближнему обращена на самого себя, на жадное приобретение себе чего-либо, в данном случае денег.

    Встречаются и более пространные и образные определения сребролюбия. Прп. Исидор Пелусиот, живший в V веке, этот порок сравнивает со зверообразной, огнедышащей женщиной, у которой вместо волос на голове тысячи змей, непрестанно шипящих и извергающих смертоносный яд, и тысячи у нее рук с когтями, которыми она одних терзает, в других бросает стрелы, а у третьих вырывает деньги. Святой говорит, что она льстит, раболепствует, обманывает, не уважая никого, не внимает ни просьбам, ни воздыханиям, ни сетованиям, ни ругательствам. Она «все берет, всех грабит, никогда не насыщается, но множество собираемого обращает в пищу шире и шире разводимому огню и окончание того, что взято, делает началом того, чтобы брать еще»[45]. Таким образом, святой Исидор, основываясь на проявлениях страсти сребролюбия, выстраивает свое видение определения этого недуга.

    Церковный мыслитель XIX века — архимандрит Фотий (Спасский) так определяет страсть сребролюбия: «сребролюбие — это несытое желание умножать имение и приобретать деньги каким бы то ни было способом»[46].

    В другом месте свт. Иоанн Златоуст сравнивает страсть сребролюбия, в аллегорическом смысле, со страшной алкогольной зависимостью: «сребролюбие есть ненасытное пьянство, и как пьяные, чем больше вливают в себя вина, тем большею распаляются жаждою, так и эти (сребролюбцы) никогда не могут остановить этой неукротимой страсти, но чем более видят возрастание своего имущества, тем сильнее разжигаются они корыстолюбием и не отстают от этой злой страсти, пока не низринутся в самую бездну зла»[47]. В этом высказывании святителя видно губительное действие увлечения сребролюбием, невозможность удовлетворения его потребностей и гибель души человека для вечной жизни.

    Прп. Фалласий перефразируя слова апостола Павла о сребролюбии как о корне всех зол (см.: 1 Тим. 6:10) говорит, что сребролюбие есть «пища страстей, поскольку она поддерживает и растит всеобъемлющую самоугодливую похоть»[48]. Подобным образом эту страсть характеризует и прп. авва Исайя: «Любостяжание — злая мать всех зол»[49].

    Святые отцы и подвижники благочестия определяют страсть сребролюбия также как и лихоимство. Грех лихоимства — это грех присвоения чужого и мздоимства (давать деньги в рост, неправедное приобретение, участие в лотереях, игра на бирже и прочее). Ранее, на Руси, лихоимцами называли ростовщиков. Греху лихоимства всегда сопутствует скупость и сребролюбие.

    Любостяжание — злая мать всех зол.

    Прп. Исаак Сирин грех любостяжания называет не просто желанием имения денег, золота или чего-то дорогого, а этой страстью называет и любую привязанность человеческой воли: «Не думай, — говорит прп. Исаак Сирин, — что только приобретение золота и серебра есть любостяжательность; она есть приобретение чего бы то ни было такого, к чему привязана воля»[50].

    Как видно, святые отцы и подвижники благочестия в определении страсти сребролюбия сосредоточивают внимание на разных аспектах этого порока и разных, но одинаково пагубных, ее последствиях. Одни из них делают акцент на том, что страсть сребролюбия не является природной и зависит от выбора человека, другие же, на том, что в страсти сребролюбия кроется гибель души, которая делает человека неспособным к богообщению, заменяет собой Бога и ставит себя на место идола. Все из них призывают быть умеренными и воздержными в своих желаниях, не позволять страсти поселяться в своем сердце и стараться все употреблять во славу Божию.

    Согласно словарю Lampe G.W.H. A Patristic Greek Lexicon[51], где рассматривается греческая терминология святых отцов, в определении страсти сребролюбия используется два термина πλεονεξία и αἰσχροκέρδής. Причем πλεονεξία имеет девять определений, а αἰσχροκέρδήςвсего одно.

    В определении греческого слова πλεονεξία в словаре Lampe используются следующие значения:

    - сребролюбие (свт. Климент Александрийский, св. Поликарп Смирнский, мч. Иустин Флософ, Ориген);

    - корысть, выгода (свт. Климент Александрийский, свт. Иоанн Златоуст);

    - лихоимство, скорбь, особенно скорбь, порабощенная дьяволом (oppression by devil) (свт. Климент Александрийский, свт. Иоанн Златоуст, свт. Афанасий Александрийский, свт. Кирилл Александрийский, еп. Феодор Кирский);

    - несправедливое, грубое отношение (свт. Климент Александрийский);

    - гордость (Евсевий Кесарийский);

    - превосходство над другими, выгода (свт. Климент Александрийский);

    - богатство (свт. Иоанн Златоуст, еп. Феодорит Кирский);

    - одержимость бесами (св. Ипполит Римский и Ориген)[52].

    А в определение термина αἰσχροκέρδήςиспользуется одно значение — sordidly greedy of gain, т.е. чрезмерное корыстолюбие (см.: еп. Феодор Кирский толкование на (1 Тим. 3:8))[53].

    Заметим, святые отцы и подвижники благочестия не пытались давать четкого определения страсти сребролюбия, а зачастую целились показать, в чем эта страсть проявляется, т.е. какие существуют признаки действия страсти на человеческую душу и тело и каким образом с ней бороться.

    Стоит помнить, что во всех проявлениях страсти сребролюбия есть один общий мотив — желание обладать многим, любовь к самому процессу и к приобретению и обладанию как можно большим.

    монах Агафангел (Давлатов)

    Ключевые слова: страсть, корыстолюбие, сребролюбие, мшелоимство, лихоимство, любостяжание, мамона, Священное Писание, святые отцы, свт. Иоанн Златоуст



    [1] Леонов В., прот. Основы православной антропологии: Учебное пособие. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. — С. 215.

    [2] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Этико-богословское исследование. — Киев: Общество любителей православной литературы. Издательство имени Льва, папы Римского, 2006. — С. 215.

    [3] Духовные стороны христианства // URL.: http://pagez.ru/ds/strasti.php (дата обращения: 24.01.2017 года).

    [4] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Этико-богословское исследование. — Киев: Общество любителей православной литературы. Издательство имени Льва, папы Римского, 2006. — С. 241.

    [5] Макарий Великий, прп. Духовные беседы. — М.: Издательство СТСЛ, 2014. — С. 93.

    [6] Леонов В., прот. Основы православной антропологии: Учебное пособие. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. — С. 215.

    [7] Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение Православной веры. — М.: Сибирская Благозвонница, 2012. — С. 315.

    [8] Свт. Иоанн Златоуст учил, что в раю для укрепления естества Адама дано было Богом три рода деревьев, — были деревья, дававшие ему пищу для жизни, были деревья, способствовавшие благополучной его жизни, и было дерево, охранявшее его для жизни вечной. См.: Иоанн Златоуст, свт. Полное собрание творений. В двенадцати томах. Т. VI. — СПб.: ЗЛАТОУСТ, 2004. — С. 599.

    [9] Иоанн Златоуст, свт. Полное собрание творений. В двенадцати томах. Т. VI. — СПб.: ЗЛАТОУСТ, 2004. — С. 809.

    [10] Леонов В., прот. Основы православной антропологии: Учебное пособие. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. — С. 217.

    [11] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Этико-богословское исследование. — Киев: Общество любителей православной литературы. Издательство имени Льва, папы Римского, 2006. — С. 214.

    [12] Шиманский Г. И. Учение святых отцов и подвижников Православной Церкви о борьбе с главными греховными страстями и о добродетелях. — М.: Издательство Сретенского монастыря, 2006. — С. 135.

    [13] Там же.

    [14] Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Писания. — М.: Молодая гвардия, 1993. — С. 358.

    [15] Там же. С. 315.

    [16] Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения. Поучение. Краткие изречения. — М.: Издательство СТСЛ, 2016. — С. 95.

    [17] Авва Фаласий, прп. // Добротолюбие. В пяти томах. Т.III. – М.: Сибирская Благозвонница, 2015. — С 230.

    [18] Максим Исповедник, прп. Творения. В двух томах. Т. II. — М.: Издательство ПСТГУ, 1994. — С 255.

    [19] Леонов В., прот. Основы православной антропологии: Учебное пособие. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. — С. 230.

    [20] Septuaginta: id est Vetus Testamentum Graece iuxta LXX interpretesedidit Alfred Rahlfs. — Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft, 1979. — 942 p.

    [21] Nestle-Aland .Novum Testamentum Graeceet Latine. — Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft, 1999. — 810 p.

    [22] Φιλαργυρία — сребролюбие, любовь к деньгам, скупость.

    [23] Πλεονεξία — жадность, своекорыстие, корыстолюбие, выгода, польза, преизбыток, излишек, алчность, жадность, лихоимство, любостяжание, ненасытимость, хитрая уловка.

    [24] Αἰσχροκέρδεια — низкая алчность, корыстолюбие.

    [25]Греческо-русский лексикон Нового Завета с номерами Стронга и греческой Симфонией. Под ред. Журомского В. — Житомир: Украинское Общество Благодати, 2006. — С. 13, 327, 256.

    [26]С греч. буквально означает: пользоваться корыстолюбиво, обижать, притеснять, делать ущерб или искать корысти.

    [27]С греч. буквально означает: драчун, задира или ударяющий в голову.

    [28]С греч. буквально означает: спекулянт, мошенник, жулик.

    [29] Иоанн Кассиан Римлянин, прп.Писания. — М.: Молодая гвардия, 1993. — С. 88.

    [30] Иоанн Лествичник, прп. Лествица, возводящая на небо. — М.: Издательство Сретенского монастыря, 2007. — С. 258.

    [31] Игнатий (Брянчанинов), свт. Собрание сочинений. В семи томах. Т. VI. — М.: Терирем 2011. — С. 365.

    [32] Иоанн Златоуст, свт. Полное собрание творений. В двенадцати томах. Т. IV. — СПб.: ЗЛАТОУСТ, 2004. — С. 211

    [33] Иоанн Кассиан Римлянин, прп. Писания. — М.: Молодая гвардия, 1993. — С. 90.

    [34] Там же. С. 93.

    [35] Тихон Задонский, свт. Собрание творений. В пяти томах. Т. III. — М.: Издательство сестричества во имя Святителя Игнатия Ставропольского, 2009. — С.115

    [36] Шеховцова Л.Ф., Гришина Е.Н., Легостаева М.В. Преодоление страсти аскетическими и психологическими методами. — М.: Издательство СТСЛ, 2014. — С. 103.

    [37] Филимонов С., прот. Лечебник духовный. Борьба со страстью сребролюбия. — СПб.: Пантелемоновский листок, 2008. — С. 6.

    [38] Василий Великий, свт. Творения. В двух томах Т.II. — М.: Сибирская Благозвонница, 2012. — С. 98

    [39] Дьяченко Г., прот. Полный церковнославянский словарь. — М.: Отчий дом, 2013. — С 689.

    [40] Игнатий (Брянчанинов), свт. Собрание сочинений. В семи томах. Т. V. — М.: Терирем 2011. — С. 356.

    [41] Гумеров Павел свящ. Православная аскетика, изложенная для мирян: О борьбе со страстями. — М.: Издательство Сретенского монастыря, 2010. — С. 180.

    [42] Правдолюбов С., прот. Мшелоимство // URL: http://verapravoslavnaya.ru/?Msheloimstvo_-_alfavit (дата обращения 10.10.2017 года).

    [43] Амвросий Оптинский, прп. Собрание писем. — Козельск: Издательство Оптиной пустыни, 2012. — С. 200.

    [44] Иоанн Златоуст, свт. Полное собрание творений. В двенадцати томах. Т. XI. — СПб.: ЗЛАТОУСТ, 2004. — С. 273.

    [45] Исидор Пелусиот, прп. Творения. В двух томах. Т. II. — М.: Издательство сестричества во имя Святителя Игнатия Ставропольского, 2001. — С. 18-20.

    [46] Фотий (Спасский), архим. Борьба за веру. — М.: Институт русской цивилизации, 2010. — С. 88.

    [47] Иоанн Златоуст, свт. Полное собрание творений. В двенадцати томах. Т. IV. — СПб.: ЗЛАТОУСТ, 2004. — С. 211.

    [48] Авва Фаласий, прп. // Добротолюбие. В пяти томах. Т. III. — М.: Сибирская Благозвонница, 2015. — C. 298.

    [49]Авва Исаия, прп. // Добротолюбие. В пяти томах. Т. I. — М.: Сибирская Благозвонница, 2015. — С. 102.

    [50]Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. — М.: Правило веры, 2009. — C 56.

    [51] Lampe G.W.H. A Patristic Greek Lexicon. — London, 1961. — 1568 p.

    [52] Там же. С. 1091.

    [53] Там же. С. 54.

    Новости по теме

    Милосердие – пища для души Никита Кулешов Готовы ли мы ради милосердия к ближним претерпеть хоть немного? Не ожидая награды от Бога, и даже не думая, что этим могут быть покрыты наши прегрешения, а просто от любви к ближнему делать ему всегда только добро, быть всегда жертвенным, быть всегда милосердным, а не только тогда, когда нам это удобно.
    «Борьба со страстями и укоренение в добродетелях по прп. Паисию Святогорцу». Часть 2: «В чем проявляется сребролюбие (по прп. Паисию Святогорцу)». Иерей Василий Родионов Наверное, многие, услышав слово «сребролюбие», скажут, что не страдают этой страстью — дескать, нам на жизнь-то не хватает, а потому о какой любви к деньгам и накопительстве речь? Однако всё ли так просто и неужели лишь материально обеспеченные люди подвержены этому греху? В этом помогут разобраться поучения старца Паисия о бескорыстии, жертвенности и справедливости, которые представлены нами во второй статье цикла о страстях и добродетелях.