Утешение через общение и сострадание. Об осмыслении зла и страданий в мире. Часть 6

Московская Сретенская Духовная Семинария

Утешение через общение и сострадание. Об осмыслении зла и страданий в мире. Часть 6

Никита Якубов 2552



Большинство людей могут сказать о себе, что страдают от чего-либо. Это бывают быть действительно страшные причины, а могут быть, по мнению окружающих, совершенно не важные. Тем не менее, все страдающие, каждый по своему, нуждаются в утешении. Тому, как правильно утешить и какими бывают ошибки сострадания и посвящена настоящая статья.

Содержание:

Понятие «утешение» в повседневной жизни христианина

Современное понятие «утешение» содержит в себе много смыслов. С одной стороны, оно ассоциативно и лингвистически связано с такими словами, как «потеха, утеха, потешиться», которые в контексте человеческих страданий, в первую очередь, воспринимаются как единственный в своем роде выход из скорби — путем отвлечения. И методы могут быть самые разные. Однако Святая Церковь предлагает иное понимание утешения в контексте осмысления пришедшихся на человеческую долю страданий.

Для начала нужно сказать о самом слове «утешение». В практике христианина ежедневно звучит имя Божие как Утешителя в молитве: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины…». Такое обращение к Духу Святому основано на Евангелии от Иоанна, где Господь говорит, например: Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины… (Ин. 14:15).

Понятие комфорта в жизни христианина может иметь нормальное, правильное понимание

В английском языке в том же самом месте молитвы «Царю Небесный», где идет обращение к Утешителю, и стоит слово theComforter. Однако в русском языке слово «комфорт» вызывает ассоциации стремления к пресыщенной жизни и поиска обхода «креста».

Еще Эрнест Хемингуэй писал: «Дайте человеку необходимое — и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами — он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью — он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получить изысканное — и он возжаждет безумств. Одарите его всем, чего он ни пожелает, — и он будет жаловаться, что его обманули и что он получил совсем не то, что хотел»[1]. Тем не менее понятие комфорта в жизни христианина может иметь нормальное, правильное понимание.

Однажды в интервью в программе «Сретение» архимандрит Мелхиседек (Артюхин) высказался относительно отношения верующего человека к благополучию и комфорту. Он сказал, что христианину нормально стремиться к относительно спокойному внутреннему состоянию, поиску внутренней гармонии и радости, поэтому «не совсем верно говорят, что комфорт, комфортные методы не нужны христианину. К комфорту стремиться можно и нужно. Устроенный быт и уют — это нормальное состояние. И христианину не зазорно стремиться к этому»[2].

Далее архимандрит Мелхиседек приводит случай из жизни архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Отец Иоанн, когда сидел в лагере, и у него появилась своя комната, попросил однажды «прислать скатерть, бумагу…, рассаду цветов, потому что он умудрился сделать палисадничек перед своей крохотной каптеркой». Более того, на Новый год отец Иоанн попросил прислать ему маленькие игрушки и мишуру для елки». Далее отец Мелхиседек высказал свое восхищение, как человек, будучи на грани жизни и смерти, «заботится о комфорте, об уюте в этой маленькой комнатке, где какие-то лагерные инструменты хранились». И объясняет это архимандрит Мелхиседек тем, что «для человека важен уют, комфорт и порядок. Ведь что такое космос? Космос — это красота, это порядок. Нам алгоритм нашей жизни задал Сам Господь, у нас все красиво в природе до чрезвычайности и нет ни одного существа, похожего на другое»[3].

Однако нужно выяснить, насколько применимо понятие комфорта (в значении утешения) в скорбных ситуациях

Здесь же можно обратить внимание на идею апостола Павла об устроении церковной жизни (ибо, кто не умеет управлять собственным домом, тот будет ли пещись о Церкви Божией? (1 Тим. 3:5). И наоборот: как сказал архимандрит Мелхиседек, размышляя о комфортном устройстве любого православного храма, что «и мы должны транслировать храм в своей повседневной жизни. Это совершенно нормально»[4]. Таким образом, очевидно, что понятие комфорта в правильном понимании применимо к жизни христианина.

Однако нужно выяснить, насколько применимо понятие комфорта (в значении утешения) в скорбных ситуациях. И протоиерей Дмитрий Смирнов в одной из своих проповедей сказал, что «счастье земное людей — это богоугодная вещь. Несмотря на то, что Господь пришел и претерпел муки, гонения, скорби, предательства — все, что может человек потерпеть и не может даже потерпеть… Оказывается, не это угодно Богу. Богу угодно, чтобы мы были счастливы. И то, что нам мешает быть счастливыми, — этот наш грех»[5]. То есть отсюда видно, что стремление человека к утешению в страданиях — естественное и нормальное, это поиск чего-то, что восстановит разрушенное мироощущение. Для мучеников, например, не было трудностей в поиске ответа в страданиях — для них очевидным было утешение от Христа, ожидаемое после мучений.

Общение как утешение

Если следовать мысли архимандрита Мелхиседека, то можно заметить раскрытие понятия «утешения» через общение. Конечно же, главное утешение в жизни христианина на земле — участие в Божественной литургии. И это непосредственное общение с Богом и друг с другом в единомысленном пении благодарения. Однако традиционно после Литургии христиане продолжают общение на застольях, при которых осуществляется «общение с друзьями, когда мы делимся и душевным теплом, и телесным утешением». И, как отмечает отец Мелхиседек, за такими совместными трапезами прихожане могут делиться друг с другом: кто-то «прочитал то-то или посмотрел то-то; был в паломничестве, и такая история была, Господь так помог, Пресвятая помогла…». И, таким образом, здесь снова речь идет об утешении. Так что, как замечает отец Мелхиседек, все начинается с трапезы, а должно заканчиваться утешением: «Если человек не нашел какие-то мысли, подсказки, ответы на вопросы сам, а все это обрел в общении, это тоже является утешением», потому что «мы одни унываем, мы не знаем, как справиться с какой-то ситуацией, у нас не было опыта, но мы можем найти выход через общение: и у него это было, он подскажет, он определился, как из этой ситуации выйти, и я могу перенять его опыт»[6].

И не потому Бог утешает, что утешаемые «достойны утешения, но для того, чтобы по образу утешения, испытанного мной, я мог утешить и других, находящихся в искушениях».

Итак, утешение общение. Не случайно человеку всегда нужно высказаться, чтобы как-то облегчить, «разгрузить» свою внутреннюю скорбь, поделиться, и от этого почувствовать утешение, услышать, возможно, наставления и узнать путь к решению проблемы. И, конечно же, лучший собеседник здесь — это Господь Бог. И Святой Дух не случайно называется Утешителем.

Профессор Александр Павлович Лопухин, комментируя Ин. 14:16, объясняет, почему Дух Святой назван Утешителем: «“Утешитель” — по-гречески Параклитос (παράκλητος). Первоначально это слово обозначало человека, призванного на помощь, защитника… в смысле друга, который идет упрашивать судью за своего друга, обвиненного в каком-либо преступлении… Но затем… оно стало обозначать утешителя, советника, указывающего человеку, находящемуся в затруднительном положении, как ему лучше выйти из этого положения. Отцы и учители восточной Церкви такое именно значение “утешителя” и придают этому термину»[7].

Таким образом, даже наименование Бога Утешителем придает особенную смысловую нагрузку рассматриваемого понятия «утешения». Однако нужно подробнее рассмотреть, как Бог утешает в страдании и что об этом говорит Священное Писание: Благословен… Бог всякого утешения, утешающий нас во всякой скорби нашей, чтобы и мы могли утешать находящихся во всякой скорби тем утешением, которым Бог утешает нас самих (2 Кор. 1:3-4).

Блаженный Феофилакт Болгарский говорит, что Бог, если «и попускает удручать нас, то для того, чтобы мы чрез терпение стяжали награду; когда же видит, что мы изнемогаем, то утешает нас; и это делает всегда»[8]. И не потому Бог утешает, что утешаемые «достойны утешения, но для того, чтобы по образу утешения, испытанного мной, я мог утешить и других, находящихся в искушениях»[9], потому что «те, кто, будучи утешены Господом, уже вырваны из объятий скорби»[10].

Итак, главное и первостепенное утешение в скорби подается Богом (Ис. 12:1). Апостол Павел говорит, что Бог утешает смиренных (2 Кор. 7:6). Священное Писание многократно говорит об обещанном утешении от Бога. Например, в Евангелии от Матфея: Блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф. 5:4). Как заметил преподобный Исаак Сирин, «от плача приходит человек к душевной чистоте»[11]. И здесь утешение ассоциируется с неким состоянием, в котором человек, пройдя путь плача о своих грехах, становится способным с помощью Божией перешагнуть «область страстей и вступить на равнину душевной чистоты»[12]. И, по слову преподобного Исаака Сирина, именно тогда человек находит такое утешение.

Человек в скорби сталкивается со своей греховной реальностью, становится способен ее ощутить и осознать, почувствовать свою отдаленность от Создателя и необходимость возвращения к Нему и продолжения жизни уже по Его воле. И потому, как писал епископ Михаил (Лузин), любое утешение, «почерпаемое из других источников, не способно утолить глубокую печаль скорбящих духом»[13]. Отсюда ложность утешений в скорбях, которые иногда советуют вне Божией правды, это, например, развлечения, алкоголь, курение, наркотики и все иные виды избегания страдания путем самозабвения и пр. Как пишет преподобный Паисий Святогорец, «стремясь оправдать то, чему нет оправдания…, несчастные ищут себе развлечения, бегают по барам и дискотекам, напиваются пьяными, смотрят телевизор… То есть их обличает совесть, и, чтобы забыться, они занимаются глупостями»[14].

Утешение для страдающих по причине своих грехов — примирение с Богом.

Таким образом, лишь рядом с Богом, через осознание своей греховности и выправление своей жизни (через разного рода страдания) «человек находит радость — настоящую, вечную», потому что «живя вдали от Сладкого Иисуса, мы пьем горькую чашу», а когда человек становится на путь возвращения к Богу, то «питается Божественным наслаждением, небесной сладостью и переживает райское радование, уже в этой жизни отчасти ощущает райскую радость». И «как страдает ребенок, находясь вдали от матери, так страдает, мучается человек, удалившийся от Бога»[15]. Поэтому утешение для страдающих по причине своих грехов — примирение с Богом. И это утешение может и должно доноситься до страдающих с помощью тех, о ком говорит апостол Павел коринфянам, то есть всех верующих, которых утешает Господь. А Он утешает всех, находящихся в Церкви.

Старца Паисия Святогорца однажды спросили, может ли увечье привести человека к комплексу неполноценности, и святой ответил: «Поняв, что увечье — это благословение от Бога, люди располагают себя правильно и от комплекса неполноценности освобождаются»[16]. И в связи с этим святой Паисий рассказал, как однажды к нему пришел отец одной девятилетней девочки, у которой возникла в глазу опухоль (вероятно, это было генетически заложено еще при формировании плода в утробе матери), и врачи удалили ей глаз. Он рассказал, что в школе над его дочерью издеваются, смеются, и она страдает. Ее отец хотел загладить страдания откликом на любые просьбы дочери: «Я подумал, что если буду покупать ей все, что она у меня просит, то помогу ей, потому что она будет радоваться и забывать расстройство от своего увечья». Однако старец объяснил отцу несчастной, что такое утешение — ложное, и что лучше постараться помочь ребенку радоваться, что у него только один глаз и рассказать, как «многим святым мученикам выкалывали глаза, отрезали уши, нос, и мир смеялся над ними. Однако святые, страдая от болезней и людских насмешек, не уступали и несгибаемо терпели мучения. Если девочка поймет это и будет относиться к своему увечью, славословя Бога, то Бог поместит ее в чин исповедников… Ведь у девочки нет грехов, чтобы она расплачивалась за них своим увечьем»[17].

Говоря о пользе страданий, можно отметить и большую вероятность приобретения страдающим способности подлинно сострадать.

Тогда преподобный предложил отцу девочки попытаться донести до нее мысль о великом предназначении страданий и сказать ей, что от этого увечья девочка будет иметь награду на небе. Отец ушел в добром расположении духа и «действительно помог своей дочке понять, что ее увечье было благословением от Бога. Он помог ей славословить Бога», так что она выросла без психических отклонений, поступила на филологический факультет, окончила его, и стала работать преподавательницей, а главное — она стала радоваться «больше, чем другие девушки — у которых есть все, но которые при этом мучаются, потому что они не уразумели глубочайшего смысла жизни»[18].

Таким образом, видно, что истинное утешение — это путь вспоможения в выстраивании отношений с Богом, в верном осознании приключившегося несчастья — в том, что оно, хотя и приключилось, однако Господь все равно всех любит и хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1 Тим. 2:4).

Сострадание как утешение

Говоря о понятии утешения, невозможно не сказать о сострадании.

Если человек сам преодолел страдания от скорбей, переформатировав их с Божией помощью в привычное терпение и получив духовную радость от такого смирения, то он уже способен иначе относиться к состраданию. Это уже не будет отчуждение от какого бы то ни было внешнего страдания, встречаемого на улице, в метро, в переходах, в больницах, в домах престарелых, при посещении клиник ишемии, онкологических центров, хосписов или похорон близких друзей.

Говоря о пользе страданий, можно отметить и большую вероятность приобретения страдающим способности подлинно сострадать, потому что если кто умеет терпеть страдания, то так себя воспитывает, что становится способным искренне сострадать и быть милостивым ко всем, кто встречается в жизни с проблемами и внезапными невзгодами или продолжительными болезнями. И такой человек без какого-либо принуждения сам поспешит «отереть слезы своего брата, проявляя свою любовь, дел которой потребует от нас Праведный Судия на Своем Страшном суде»[19].

Очень часто можно встретить ложное утешение или ошибки в сострадании

Священник Александр Ельчанинов в своем дневнике говорил о необходимости сострадания как добродетели, без которой человек, называя себя членом Церкви, таковым, по существу, не является: «“Болит ли один член — страдает все тело” — о Церкви (Кор. 12, 21), а если мы этого не чувствуем, — мы не в Церкви»[20].

Любые объяснения страданий — не утешение для страдающих. Однако, перенеся должным образом страдания, выйдя из них сильным, можно говорить о вероятности появления способности утешить, не оттолкнуть поучениями и объяснениями, а, действительно, с любовью утешить человека. Потому что утешение как искреннее сострадание пролагает путь к выздоровлению унывающих и обретению ими надежды на то, что их страдания имеют вечный смысл. А сказать об этом деятельно и от сердца может только тот, кто умеет «плакать вместе с ними»[21], как это делал Христос, когда, например, узнал о смерти Лазаря (Ин. 11:34-35).

О пользе сострадания и лично для того, кто сострадает, говорит преподобный Паисий Святогорец: «Бог тому, кто духовно сострадает и страдает за других, подает большое утешение… Знаете, как мне горько получать столько писем от людей с таким количеством проблем? Горечь и яд в мои уста, и потом ничего не хочется есть. Но из этой боли выходит настоящая радость. Бог вознаграждает утешением, соразмерным страданию… Словно Благой Бог говорит тебе: “Не волнуйся, дитя Мое, Я услышал твою просьбу”»[22].

Кроме того, преподобный Паисий рассказывал о случае, когда к нему привели бесноватого юношу. А у юноши «из носа текли сопли». Увидев это, знакомый старца Паисия «подошел к нему, вытащил из кармана платок, вытер парню нос, а потом платок положил обратно себе в карман». Здесь святой Паисий обращает внимание на то, что «этот человек сострадал ему как брату… Если ты любишь другого человека как брата, то можешь своим платком вытереть ему нос, а потом положить платок обратно в карман!» Однако, «если такого чувства нет, то другой человек для тебя как инородное тело…, и стоит ему случайно обрызгать тебя слюнями, ты тут же сломя голову побежишь умываться»[23].

Итак, милосердие и доброта умягчают сердце, так что «когда человек смотрит на страдания других, становится более восприимчивым и смиренным»[24]. Кроме того, старец замечает, что «Бог не создал человека жестоким и немилосердным, но люди не развивают в себе милосердие, данное им Богом, они не сострадают ближнему и от нерадения постепенно становятся жестокосердными»[25], откуда, как следствие, появляются новые страдания.

Однако, говоря о сострадании, важно понимать разницу — в сострадании человеку, который вообще ничего сам не может сделать, и в сострадании к инвалиду, которому бытовая жизнь дается, но с большим усилием.

Очень часто можно встретить ложное утешение или ошибки в сострадании. И этот вопрос нужно рассмотреть с двух сторон: сначала согласно Священному Писанию, а затем — по жизненному опыту современников.

Всякое человеческое утешение, попытка как-то человеческими усилиями и развлечениями или пустословием заглушить скорбь — ничто по сравнению с утешением от общения с Богом

Что касается Священного Писания, то здесь самым показательным примером ложного утешения является книга Иова. В этой книге, уже затрагиваемой в предыдущей статье, можно обратить внимание на то, как друзья общаются с Иовом и пытаются его утешить, например, говорит Елифаз Феманитянин: Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай, ибо Он причиняет раны и Сам обвязывает их; Он поражает, и Его же руки врачуют. (Иов. 5:17-18). На это и подобные утешения Иов отвечает: слышал я много такого; жалкие утешители все вы! (Иов. 16:2).

Здесь нужно сказать, что конфликт Иова и его друзей — это пример утешения, при котором в речах утешителей, друзей Иова, «Бог выступает неким механизмом, который осуществляет справедливость, невзирая ни на лица, ни на что. Согрешил — будешь наказан, сделал добро — будешь благословен…, никаких личных мотивов у Бога нет»[26].

Однако Иов знает Бога как Личность, он к Нему обращается и получает ответ. Иов знал, что он невиновен, знал, что мера страданий его в человеческом понимании неадекватна, и «знал, что это несправедливо, что происходит нечто такое, что выходит за рамки всякой логики, всяких нравственных законов… Иов об этом кричал, а друзья… добавили ему боли», как бы говоря ему: «ты, наверное, самый бо́льший из грешников, потому что ты мало того, что страдаешь с криками, так еще такие слова на Господа говоришь»[27].

Однако Иов не верит друзьям. Для него Бог — ближе, Иов обращается к Богу напрямую, хотя друзья Иова говорят о Боге на протяжении всей книги в 3-м лице. Таким образом, Иов выступает в роли того, кто, по слову В. Н. Лосского, «восстает против лживого подобия истинного Бога»[28]. В связи с этим справедливы размышления архимандрита Тавриона (Батовского): «Почему у людей бывает неверие? А потому, что они своего бога выдумывают. Никто своим умом не измеряй Бога!»[29].

Итак, Иов, как писал иерей Александр Ельчанинов, «вопит о “неправде”, о непонятности страданий…, о безвинных муках». А его друзья — «люди религиозной фразы, шаблона, традиционных формул». Иов понимает, что страдание — это не то, что благой Бог задумал о человеке, и потому он кричит о страданиях всего человечества, которое находится в искаженном грехом мире. Однако «его друзья отвечают ему общими и лживыми фразами, для них все ясно, и, установив порядок в словах и мыслях, они считают, что установили гармонию и в мире». По слову отца Александра, такого «типа люди слишком часто встречаются повсюду, включая и духовенство, и людей науки»[30].

Хотя и друзья Иова вначале плакали вместе с ним, однако дошли до укоров и начали говорить (как если бы сегодня было сказано человеку, вопрошавшему Бога: «за что?»): «Кто ты такой, человек, что поднимаешь на Господа такие гневные речи?»[31]. Таким образом, по мысли протоиерея Андрея Ткачева, эти друзья, как бы защищая Бога «от слишком горячих, слишком страстных воплей страдающего праведника, постепенно перешли к атаке на него — из утешителей превратились во враждующих»[32]. И, по мысли протоиерея Андрея Ткачева, сегодня в жизни часто так бывает, что все «утешительные» слова людей «бывают так неуместны… Как глупое киношное “мне очень жаль”». А когда погиб близкий человек, то «это “очень жаль” как пощечина выглядит»[33].

В связи с этим отец Андрей Ткачев дает важный пастырский совет: если человек не готов внутренне поменяться со страдающим судьбой и «взять на себя его беду, а ему отдать благоденствие — ему нельзя говорить. Потому что говорящий все эти фальшивые, ложные, мерзкие, пустые лицемерные утешения добавляет человеку горя»[34]. А также: говоря о воздаянии за грех, «нужно всегда оставлять некий припуск, некую долю сомнения: а может быть, другая мысль у Бога». И, как продолжает советовать отец Андрей Ткачев, «когда вы пытаетесь втиснуть всю жизнь в свои краткие, простые схемы…, можно невиновных осудить, или слишком строго, ригористично вынести свой суд о вещах, в которых мы ничего не понимаем»[35].

При общении с больными не нужно их воспринимать как полностью не способных к здоровой деятельности

О ложных утешениях можно прочитать и в других местах Священного Писания. В Псалтири: В день скорби моея Бога взысках рукама моима, нощию пред ним, и не прельщен бых (и не был обманут): отвержеся утешитися душа моя (Душа моя отказывалась от утешения) (Пс. 76:3). Преподобный Исидор Пелусиот комментирует это так: «Душу, погруженную в печаль, ничто не может так возвеселить, как памятование о Боге». То есть всякое человеческое утешение, попытка как-то человеческими усилиями и развлечениями или пустословием заглушить скорбь — ничто по сравнению с утешением от общения с Богом: «Печаль человеческая, отвергающая всякое утешение, не уступающая никакой отраде, от одного памятования о Боге легко проходит и обращается в ничто»[36].

В связи с этим представляется уместным обратиться к опыту духовного чада митрополита Антоний Сурожского — Фредерики де Грааф, много лет проработавшей в Первом московском хосписе. Она говорит, что сегодня «есть тенденция одаривать детей, испытывающих скорби болезней, например, самыми дорогими электронными игрушками (айфон, айпад и др.), устраивать всякие развлечения, вместо того, чтобы в тишине и покое дать ребенку возможность заговорить, если он этого захочет, помочь ему разобраться с тревожащими его вопросами». И что самое важное, «чаще всего обилие подарков говорит о непроработанном еще со стороны родителей… отношении к страданию, болезни, умиранию»[37].

Что касается ошибок в утешении из опыта современников, то здесь можно привести некоторые примеры из опыта людей, сталкивавшихся с элементарными ошибками человеческого утешения. Интернет-порталу «Такие дела» рассказала о своем ви́дении сострадания Наталья Вороницына. Ей 40 лет. В 29 лет она получила диагноз: рассеянный склероз. Наталья говорит, что «при виде меня многие начинают метаться: “Ой, давай я тебе все подам… дай я тебя тут попридержу, подхвачу…”». В ответ ей приходится отвечать: «“Я сама! Я могу это сама!”». Как считает Наталья, «если больной даже предпочитает, чтобы с ним сюсюкались, лучше говорить: “Сама! Давай! Ну-ка, взяла чашку, почистила зубы, ты можешь сама”. Но первый позыв — все сделать за человека и обратить его в итоге в беспомощного инвалида»[38]. Отсюда можно сделать вывод, что при общении с больными не нужно их воспринимать как полностью не способных к здоровой деятельности (хотя случаи бывают разные), напротив, следует всячески утешать настойчивыми побуждениями к действиям, для начала в повседневной жизни, и, главное — конечно же, к решительным действиям в духовных свершениях.

С другой стороны, митрополит Месогейский Николай говорит, что «боль делает человека столь восприимчивым, что он становится подобен глазу, который не выносит и попавшей в него пушинки». И потому «даже очень нежное прикосновение усиливает боль страдающего. Он не терпит и деликатнейших аналогий. И самые разумные доводы невыносимо ранят его. Лишь слеза, соучастие его беде, его недоумению, молчание, внутренняя молитва могли бы успокоить боль, просветить мрак или вселить малую надежду»[39].

Плача вместе с страдающим, не замалчивая проблемы человек может так проложить путь к выздоровлению от уныния и обретению ими надежды на то, что их страдания имеют вечный смысл

Кроме того, при неверном употреблении сострадания (при преобладании чувственности), можно в конкретной ситуации помешать воле Божией, тогда, когда человеку, испытывающему страдания, нужно благодарить и проникаться в глубины Его милосердия и попечения о людях. Об этом говорил преподобный Лев Оптинский: «Сколько бы мы чувствительны не были, но никогда столько не можем сострадать о ближних, как Творец наш, чем же мы чувствительнее к какому предмету, тем слепее в рассудке о нем»[40]. Итак, неверное употребление сострадания — это излишняя чувствительность, потому что она неразрывно связана с греховной страстностью.

О «псевдолюбви» в сострадании предупреждает и упомянутая выше Фредерика де Грааф: она рассказывает о юноше 19-ти лет, который заболел раком легких. От страха, видимо, сострадая в своем понимании, «никто из близких не решился… поговорить» о смертельной болезни этого юноши, «и вместе встретить горе», так что «страшная душевная оставленность ухудшала» его «физическое состояние, и в результате никакие лекарства не могли облегчить его боли и одышку. Причина страданий скрывалась не только в физическом недуге, но и в психологическом ощущении страха и брошенности»[41]. Таким образом, плача вместе с страдающим, не замалчивая проблемы человек может так проложить путь к выздоровлению от уныния и обретению ими надежды на то, что их страдания имеют вечный смысл.

Прежде, чем подвести итоги разговора об утешении, следует обратить внимание на одну очень важную фразу священника Александра Ельчанинова, оставленную в его дневниковых записях: «Страдающего лучше утешите, когда вы не пресыщены»[42]. И здесь речь идет не только о пресыщении желудка, но и, вероятно, о всяком отвлекающем от служения людям пресыщении душевном, мешающим искренне вникнуть в проблему претерпевающего скорби.

Главный же пример для нас — Господь Иисус Христос, всей своей жизнью показавший пример сострадания ко всем страждущим, Который знает «всякое наше страдание, даже неправое… и сострадает нам»[43].

чтец Никита Якубов

 

Ключевые слова: страдание, утешение, сострадание, общение.



[1] Хемингуэй Э. Кредо человека // URL: http://magazines.russ.ru/inostran/2000/2/heming.html (дата обращения: 9.01.2016 года).

[2] Мелхиседек (Артюхин), архим. Внутренняя гармония жизни с Богом — вот подлинный комфорт // URL: http://www.pravoslavie.ru/96025.html (дата обращения: 9.01.2016 года).

[3] Там же.

[4] Там же.

[5] Смирнов Д., прот. Смысл страданий / Расшифровка аудиозаписи в формате MP3 проповеди, произнесенной протоиереем Дмитрием Смирновым в 2000 году.

[6] Мелхиседек (Артюхин), архим. Внутренняя гармония жизни с Богом — вот подлинный комфорт // URL: http://www.pravoslavie.ru/96025.html (дата обращения: 9.01.2016 года).

[7] Лопухин А. П. Толкование на Ин. 14:16 // URL: http://bible.optina.ru/new:in:14:16 (дата обращения: 9.01.2016 года).

[8] Толкование блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского на второе послание к коринфянам Святого Апостола Павла // URL: http://www.rusbible.ru/books/2kor.fb.intro-1.html (дата обращения: 24.08.2017 года).

[9]Амвросиаст. Толкование на 2 Кор. 1:4 // URL: http://bible.optina.ru/new:2kor:01:04(дата обращения: 9.01.2016 года).

[10] Феодорит Кирский, блж. Толкование на 2 Кор. 1:4 // URL: http://bible.optina.ru/new:2kor:01:04#amvrosiast (дата обращения: 9.01.2016 года).

[11] Исаак Сирирн, прп. Толкование на Мф. 5:4 // URL:http://bible.optina.ru/new:mf:05:04#prp_isaak_sirin (дата обращения: 9.01.2016 года).

[12] Там же.

[13] Михаил (Лузин), еп. Толкование на Мф. 5:4 // URL: http://bible.optina.ru/new:mf:05:04#ep_mixail_luzin (дата обращения: 9.01.2016 года).

[14] Паисий Святогорец, прп. Слова. Том 1. С болью и любовью о современном человеке. — М.: Издательский дом «Святая Гора», 2010. — С. 44.

[15] Там же. С. 44-45.

[16] Паисий Святогорец, прп. Слова. Том IV. Семейная жизнь / Часть пятая. Об испытаниях в нашей жизни // URL: http://www.hram-vsr.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=2377%3Aslovo-2377&catid=58%3Al-book&Itemid=116 (дата обращения: 10.10.2016 года).

[17] Там же.

[18] Там же.

[19] Николай (Ярушевич), митр. Сила любви. Избранные проповеди. — М.: Правило веры, 2000. — С. 550-551.

[20] Ельчанинов А., свящ. Отрывки из дневника // URL: http://www.dorogadomoj.com/dr98el/dr98el02.html (дата обращения: 25.12.2016 года).

[21] Там же.

[22] Паисий Святогорец, прп. Слова. Том 6. О молитве. — М.: Издательский дом «Святая Гора», 2013. С. 133.

[23] Паисий Святогорец, прп. Слова. Том 5. Страсти и добродетели. — М.: Издательский дом «Святая Гора», 2010. — С. 213-214.

[24] Там же.

[25] Там же. С. 214-215.

[26] Ткачев А., прот. В присутствии Бога. Беседы о Ветхом Завете. — М.: Издательство «Послушник», 2016. — С. 24.

[27]Там же. С. 24.

[28] Цит. по: Егоров Г., свящ. Священное Писание Ветхого Завета. Часть вторая. Учительные и пророческие книги. — М.: Издательство ПСТГУ, 2005. — С. 10.

[29] Там же.

[30] Ельчанинов А., свящ. Отрывки из дневника // URL: http://www.dorogadomoj.com/dr98el/dr98el02.html (дата обращения: 25.12.2016 года).

[31] Там же.

[32] Ткачев А., прот. В присутствии Бога. Беседы о Ветхом Завете. — М.: Издательство «Послушник», 2016. — С. 27.

[33] Там же. С. 28.

[34] Там же.

[35] Там же. С. 25-26.

[36] Толкования на Пс. 76:3 // URL: http://bible.optina.ru/old:ps:076:03 (дата обращения: 4.02.2017 года).

[37] Грааф Ф. де. Разлуки не будет. Как пережить смерть и страдания близких. — М.: Никея, 2016. — С 167.

[38] Чачко А. Психолог, лингвист, лучник и другие люди с разными формами инвалидности — рассказали о том, как им удается вести активную жизнь // URL: https://takiedela.ru/2015/06/disabled (дата обращения: 3.02.2017 года).

[39] Пусть говорит Бог: Из бесед греческих духовников / Сост., предисл. И пер. с новогреч. А. Ю. Никифоровой. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2015. — С. 285.

[40] Лев Оптинский, прп. Симфония к письмам преподобного оптинского старца Льва. Оптина Пустынь / Промысел Божий // URL: http://www.optina.ru/starets/lec_lev/8 (дата обращения: 29.11.2016 года).

[41] Грааф Ф. де. Разлуки не будет. Как пережить смерть и страдания близких. — М.: Никея, 2016. — С 27-28.

[42] Ельчанинов А., свящ. Отрывки из дневника // URL: http://www.dorogadomoj.com/dr98el/dr98el02.html (дата обращения: 25.12.2016 года).


[43] Софроний (Сахаров), архим. Письма в Росиию. — Сергиев Посад: СТСЛ, 2010. — С. 70.



Новости по теме

Об излечении страданий утешением: по текстам Священного Писания. Об осмыслении зла и страданий в мире. Часть 5 Никита Якубов Если предыдущие статьи были посвящены страданиям, их видам и тому, почему они посылаются людям, то теперь мы поговорим о том, как скорби излечиваются утешением. Начнем с текстов Священного Писания и посмотрим, как они могут утешить страдающего и что говорится об утешении в Псалтири, Евангелии и посланиях апостолов.
Об осмыслении зла и страданий в мире. Часть 1: Откуда появилось зло? Никита Якубов Настоящая статья посвящена осмыслению появления зла в мире, сопоставлению появления зла и страданий в жизни человека и, соответственно, мыслям об утешении для страдающего человека, за которым так часто обращается скорбящий к священнику.