«Непрямая дорога»: об объективности, архивах и истории Церкви на Псковщине

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Непрямая дорога»: об объективности, архивах и истории Церкви на Псковщине

Иеродиакон Феофан (Бортников) 1873



Жизнь Церкви на Псковской земле имеет богатую и славную историю. И даже в советское время церковная жизнь в этом регионе была одной из самых интенсивных на территории всего Советского Союза. Однако большое количество архивных данных, освящающих церковную жизнь в Псковской области в cоветский период, мало представлены в научной литературе. Данная работа призвана восполнить этот пробел.

Содержание:

  • Жизнь Церкви советских времен на Псковской земле в документах и культуре
  • История Церкви на Псковщине в советское время
  • Что же является источником информации о судьбе церкви на Псковщине?
  • Совет по делам Русской Православной Церкви: что это?
  • Уполномоченный по Псковской области (1945-1959 гг.)
  • Жизнь Церкви советских времен на Псковской земле в документах и культуре

    Псковская земля — край с удивительной историей, край, который можно назвать хранителем русской старины. В 2010 году Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл с пастырским визитом посетил Псковскую область и Псково-Печерский монастырь. В ноябре 1994 года монастырь посетил бывший тогда президентом Российской Федерации Б.Н. Ельцин, который в книге паломников с восхищением и благодарностью описал свою поездку. Во время посещения Псково-Печерского монастыря в 2000 году президент России В.В. Путин посетил в келью архимандрита Иоанна (Крестьянкина). В 2009 году на экраны вышел художественный фильм о Псковской православной миссии — «Поп», снятый по одноименному роману А. Ю. Сегеня. В 2011 году в свет вышла книга архимандрита Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые»[1], в которой рассказывается о жизни в монастыре в конце ХХ-го века. Создано несколько документальных фильмов о Псково-Печерском монастыре.

    Главным событием, связанным с псковской землей, для всех православных христиан, безусловно, является рождение близ Пскова святой равноапостольной княгини Ольги. Изборск, Псков, Печоры — древнейшие города Русского государства. В XIII веке Псковская земля встретила полки тевтонских рыцарей: большое значение для защиты православия от западных захватчиков, «псов-рыцарей», имело Ледовое побоище, в результате которого русские войска во главе со святым князем Александром Невским остановили движение немецких рыцарей на Русь. И, конечно, особое значение для православия во всем мире играет основанный в XV веке знаменитый Псково-Печерский монастырь — единственный на территории России монастырь, который не закрывался в годы гонений и богослужение в котором не прерывалось. Также монастырь примечателен своей традицией старчества, берущей начало со времени основания монастыря, от преподобномученника Корнилия. Уже в наше время духовное окормление страждущего народа несли преподобный Симеон, игумен Пимен (будущий Патриарх), архимандрит Алипий, архимандрит Иоанн и многие другие насельники обители. Значение Псково-Печерского монастыря для северо-запада России и стран Прибалтики не уменьшается и теперь.

    Однако, как пишет историк К. П. Обозный в монографии «История Псковской православной миссии, 1941–1944 гг.», «до сих пор не были проанализированы результаты деятельности Псковской миссии, ее влияния на послевоенную судьбу Русской Православной Церкви в северо-западном регионе СССР»[2]. Соглашаясь с ученым, необходимо указать на то, что не были проанализированы документы, показывающие влияние на судьбу Русской Православной Церкви в северо-западном регионе СССР Псково-Печерского монастыря, а также приходов, которые расположены на территориях, вошедших в Псковскую область в конце 1930 — начале 1940-х годов.

    До сих пор не были проанализированы результаты деятельности Псковской миссии, ее влияния на послевоенную судьбу Русской Православной Церкви в северо-западном регионе СССР

    Кроме того, как пишет историк М. В. Шкаровский[3], особенностью Псковской области, в сравнении с другими регионами страны, было большое количество действующих церквей, открытых, в основном, во время немецкой оккупации усилиями Псковской православной миссии. В результате деятельности миссии, в области было восстановлено и открыто 127 церквей, так что религиозная жизнь в первую послевоенную пятилетку проходила здесь под девизом не возрождения, а приведения в соответствие с советским законодательством[4]. За пять лет количество церквей сократилось, но осталось значительным: на 1 июля 1950 года в Псковской области было 93 действующие церкви и около ста священников[5].

    В то же время достойным примером работы историографической направленности может являться коллективных труд под редакцией архимандрита Ермогена (Муртазова)[6] — «Псковский синодик», где использованы материалы нескольких архивов, в том числе ГАПО и ГАНИПО. Авторы в своем исследовании помимо создания фундаментального труда по перечислению репрессированных епископов, священников, клириков и мирян, освятили ряд серьёзных вопросов истории Псковской епархии в послереволюционный период.

     

    История Церкви на Псковщине в советское время

    Следуя хронологии событий, можно указать следующие вехи истории. В начале 1920-х годов в Псковской области, как и в СССР в целом, была создана одна из групп «Живой церкви». Данное обновленческое течение не имело в Псковской епархии большой поддержки ни со стороны духовенства, ни со стороны мирян. Об этом говорит тот факт, что «Живая церковь» не имея поддержки в городе Пскове, своим центром избрала районный центр Псковской области город Остров. Другой факт, свидетельствовавший об этом, приведен в «Псковском синодике»: «4 октября в Троицком соборе состоялся губернский съезд духовенства и мирян по вопросам обновленческого движения под председательством епископа Геннадия... группа “Живая церковь”... под руководством уполномоченного обновленческого ВЦУ священника Игнатьева, пыталась навязать съезду свой устав. Однако епархиальное собрание, благодаря воздействию Владыки, отказались признать устав “живоцерковников” и обновленческое ВЦУ...»[7].

    Образовался некоторый пробел в истории Церкви этого края, особенно истории послевоенных лет

    Далее в книге архимандрита Ермогена приведены статистические данные о количестве духовенства, церквей, мирян из секретного доклада 1922 года в начальный период насильственного закрытия храмов. Этот доклад был представлен заместителем секретаря Псковского губкома ВКП(б) Фонберштейном, где говорилось следующее: «...В Псковской губернии в настоящий момент — 528 церквей с 930 человеками духовенства... существовавшие до 1922 г. 14 монастырей с общим числом монашествующих 575 человек ликвидированы, за исключением четырех, сохраняющихся как сельскохозяйственные артели и коммуны. Приблизительно в религиозных обществах участвует 1,2 млн. человек всего населения губернии...»[8].

    Как один из драматических примеров насильственного закрытия храмов на территории Псковской епархии, приведен в «Псковском синодике» факт восстания мирян в деревне Береза Порховского района: «...Председатель местного сельсовета Сергеев неоднократно выступал с инициативой закрытия церкви и использования ее под киноклуб. Крестьяне упорно не давали согласия на это, и никакие уговоры не помогали... После собрания 300 крестьян двинулись к сельсовету, потребовали от председателя оставить в покое священника и храм, организовали их охрану. К ним присоединилось население соседнего сельсовета. Прибывшие вскоре районный уполномоченный и два милиционера арестовали троих членов «двадцатки», отдали приказ об аресте священника, но столкнулись с сопротивлением крестьян. Угрожая расправой, те освободили арестованных и защитили священника. Милиционерам пришлось бежать...»[9].

    Тем не менее, антирелигиозная деятельность Советского государства к концу 1930-х годов принесла свои «плоды» — в акте заместителя Председателя Ленинградского областного совета «Союза воинствующих безбожников» С.Л. Галанини от 15 января 1939 года указаны следующие факты: «...в самом Пскове имеется 3 очага поповского дурмана, одна церковь православная, одна старообрядческая и одна еврейская синагога. Попы в своем большинстве по округу арестованы, как враги народа...»[10].

    Печальный итог античеловеческой деятельности первого Советского государства рабочих и крестьян в Псковской области выразился не только в количестве закрытых храмов и монастырей, но и в жесточайшем терроре и подавлении. В «Псковском синодике» по данному вопросу приведены следующие цифры: «На территории Псковской епархии, по имеющимся к настояшему времени неполным сведениям, на период 1918-1940 гг. Была расстреляно около 250 священнослужителей. К разным срокам лишения свободы было приговорено около 1000 священно- и церковнослужителей, монашествующих и мирян...»[11].

    В результате исследования, проведенного автором посредством анализа архивных данных по Псковской области, этот пробел может быть восполнен

    Однако в «Псковском синодике», по сути, не представлены священники и миряне, пострадавшие от репрессий в послевоенный период, имена которых сохранилась в ряде архивных документов ГАНИПО. Необходимо отметить, что сведения Государственного архива Псковской области (ГАПО), а также частично дублирующие его сведения из Государственного архива новейшей истории Псковской области (ГАНИПО), бывшего партийного архива, почти не представлены в научной литературе, освещающей новейшую историю Русской Православной Церкви. И в поле зрения церковных исследователей материалы из них до сих пор не попадали. В результате чего образовался некоторый пробел в истории Церкви этого края, особенно истории послевоенных лет: об этом периоде не было создано ни одной крупной работы, если не считать кратких обзоров использованных источников в монографиях, посвященных отдельным проблемам, и немногочисленных статей и работ таких авторов, как А. В. Филимонов[12] или Ж. В. Кормина[13].
     

    Одним из главных светских источников об истории Русской Православной Церкви являются доклады уполномоченных

    Причин тому множество и, в частности, та, что в начале 1990-х годов легче было вести работу в архивах столичных городов, поскольку в регионах могли начаться подозрения в сборе компромата, а потому чиниться препятствия, как было, например, с одним из основоположников собирания и изучения церковных архивов новейшего времени — архимандритом Иннокентием (Просвирниным)[14]. В результате исследования, проведенного автором посредством анализа архивных данных по Псковской области, этот пробел может быть восполнен. Краткие и наиболее интересные материалы будут опубликованы в этой и последующих статьях.

     

    Что же является источником информации о судьбе церкви на Псковщине?

    Архив новейшей истории области (ГАНИПО), который до упразднения партийных структур являлся областным партийным архивом, в настоящее время относится к Государственному архиву Псковской области (ГАПО). Последний ведет свое начало от архива Псковской губернской канцелярии, образованного после открытия Псковской губернии 1 ноября 1776 г. Основой его фонда, помимо упомянутого архива, стали также архивы губернского правления и других губернских учреждений, которые были собраны и сохранены усилиями архивистов ХVIII, ХIХ и начала ХХ вв., до октября 1917 г.[15] А архив новейшей истории области начал свою работу в 1947 году. Основной его состав — это документы партийных и комсомольских организаций, исполкомов, промышленных и сельскохозяйственных предприятий, а также личные фонды. И прежде всего необходимо отметить фонд 1219, который включает в себя документы областных и районных парторганизаций ВКП(б), областного и районных исполкомов, комсомольских ячеек: в этом фонде находится основной материал по новейшей истории Русской Православной Церкви. В первую очередь, это отчеты, докладные записки, статистические справки уполномоченного по делам РПЦ, пленумы Печорской районной организации ВКП(б), пленумы обкома, исполкома. А из личных фондов особый интерес имеет фонд 9893, Петрова Глеба Викторовича. На краткой характеристике этих источников следует остановиться. 

    В истории источниковедения существуют различные взгляды, подходы, школы. В настоящей работе нет возможности и цели рассмотреть их. При этом все же необходимо указать, что, как бы ни велась борьба некоторых исторических факультетов, ученых, вузов за «объективное» изучение истории, на Земле не возможно найти ни одного объективного историка в частности и ученого в общем. Любой историк ставит перед историческим документом (в самом широком смысле) «вопрос» и получает «ответ». А любой «вопрос» — это весь комплекс человеческой личности: вера, воспитание, образование, окружение и т. д. Представители поколения, не видевшего гражданской «рубки», не прошедшего через допросы, не голодавшего в блокадном Ленинграде, иногда резко, высокомерно, предвзято, односторонне описывают исторических деятелей, которые пронесли и принесли нам свет Православной веры. Лишь прикоснувшись к изучению архивов Псковской области, можно отметить, что новейшая история Русской Православной Церкви — это не прямая, односторонняя дорога. В документах, как и в жизни любого человека, можно найти и светлые и темные стороны, великие поступки или малодушие, и вряд ли исследователь вправе их судить.

    Например, хотелось бы упомянуть о первом секретаре Печорского райкома ВКП(б) В.А. Пичугиной. Она была первым секретарем в печорском районе с марта 1945 года по март 1946 года, однако не боялась общаться с настоятелем Псково-Печорского монастыря архимандритом Агафоном (Бубиц), хотя в это время над монастырем уже сгустились тучи: игумен Павел (Горшков) был арестован уже в конце 1944 года, а по другим данным, под арестом в это же время находился и архимандрит Серафим (Розенберг). В 1946 году В.А. Пичугина была снята с должности, и ее след в Псковской области теряется (в дальнейшем хотелось бы проследить, как сложилась ее судьба). В документах архива «Печорской Правды» 1947-1948 годов рассматривалось дело второго секретаря комсомольской организации, кандидата ВКП(б) и редактора радиоузла г. Печоры Цыплаковой: она посмела обвенчаться со своим мужем в церкви. Если судить по протоколам собраний, когда открылось ее «дело», они собирались уехать из Печор, но старшие товарищи не отпустили ее и «растоптали», сняв со всех постов. К настоящему времени также пока не получилось установить ее дальнейшую судьбу, была ли она осуждена или ее все же оставили в покое.

    Декрет «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» воплотил идеи теоретиков марксизма в жизнь

    Не менее интересна справка из Дновского райкома ВКП(б) о трудоднях, теряемых в колхозах на церковные праздники (по данным о колхозе «Красный луч» прогулы составляют 1725-2225 трудодней, о колхозе «В память Ленина» — 1710-2100, о колхозе «Им. Хрущева» — 1900-2400). И здесь необходимо учесть, что это сведения не из Печорского района, который находился до войны на территории буржуазной Эстонии и где «верховодили церковники и белогвардейцы», а с территории, не связанной с «оппозицией» Советской власти.

    Также хотелось бы привести еще один интересный пример из будничной жизни Псковской области, взятый из отчета уполномоченного. Он отмечает: «Я считаю также нарушением со стороны местных Райисполкомов и Сельсоветов, допускающих торговлю в местах большого скопления верующих в религиозные праздники. Так, например, недавно прошедшие религиозные праздники в день “жен мироносиц” в гор. Пскове, в день Владимирской б. м. в Любятово, 2/6 выезжали буфеты Псковского райпотребсоюза. Выезды буфетов бывают и в других районах области, в дни престольных праздников». Второй документ — «Справка. Псково-Печорский монастырь» очень подробно описывает хозяйственную жизнь монастыря.

    И таких маленьких, но светлых крупиц о жизни верующих в период страшных гонений, множество. Их еще только предстоит изучать.

     

    Совет по делам Русской Православной Церкви: что это?

    Как уже говорилось, одним из главных светских источников об истории Русской Православной Церкви являются доклады уполномоченных. Это — самые главные документы, рассказывающие о новейшей истории Русской Православной Церкви. Они имеют определенный акцент, и это, конечно, акцент негативный. С 1945 по 1959 год уполномоченным по делам Русской Православной Церкви по Псковской области при Совете по церковным делам при СНК (СМ) СССР был Александр Лузин. В ГАПО есть фонд уполномоченного, где находятся отчеты и характеристики А. Лузина в период его работы.

    Вплоть до середины 50-х гг. Совет по делам Русской Православной Церкви находился под опекой, прежде всего, всемогущих тогда органов госбезопасности

    Как уже говорилось, ГАНИПО создавался как архив КПСС по Псковской области и соответственно во главу угла партархива области ставились вопросы внутренней политики и идеологии первого коммунистического государства, а главная идеологическая цель, высказанная основоположниками коммунистической утопии К. Марксом и Ф. Энгельсом еще в «Манифесте Коммунистической партии» в 1848 году, оставалась неизменной: «Коммунистическая революция есть самый решительный разрыв с унаследованными от прошлого отношениями собственности; неудивительно, что в ходе своего развития она самым решительным образом порывает с идеями, унаследованными от прошлого»[16]. И Совет по делам Русской Православной Церкви при CНК (СМ) СССР в широком смысле оставался на тех же позициях иногда более, иногда менее решительного разрыва со всеми идеями, «унаследованными из прошлого», особенно с самой главной из этих «идей» — религией. Декрет «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» воплотил идеи теоретиков марксизма в жизнь. Религия изгонялась из всех учебных заведений, лишалась юридических прав, подвергалась уголовному преследованию. С одной стороны, создавались различные официальные органы для окончательного решения религиозного вопроса, с другой стороны, карательные органы неофициальными методами (иногда в плоть до физического уничтожения) проводили в жизнь антирелигиозную политику.

    Одними из первых прообразов Совета по делам Русской Православной Церкви при CНК (СМ) СССР, можно, по-видимому, считать Отдел антирелигиозной пропаганды при Агитационно-пропагандистском отделе ЦК РКП(б) и Главполитпросвет, который был учрежден декретом Совета народных комиссаров от 12 ноября 1920 года. Главным деятелем в борьбе с «религиозными организациями» было ОГПУ (после 1934 г. — НКВД), а координирующим центром всех антицерковных усилий по линии спецслужб становится его VI отдел.

    Однако во время войны, в 1943 году, встал вопрос «о том, какому органу поручить проведение новой религиозной политики», ибо Наркомат государственной безопасности воспринимается Церковью как наследник ее гонителей — ГПУ и НКВД. «Для внешнеполитического имиджа СССР также было полезно хотя бы внешне вывести Церковь из-под контроля спецслужб. В результате возобладало мнение, что при Совнаркоме следует образовать специальный орган, который осуществлял бы связь правительства с Русской Церковью. Тогда же родилась идея встречи И.Сталина с ее иерархами»[17]. Однако и «здесь, как и во многом другом, надежды Патриархии не оправдались. Целый ряд обещаний выполнен не был. Для И.Сталина оказалось важным прежде всего создать видимость благополучия в религиозном вопросе, а за этой ширмой поставить Церковь под жесткий контроль, встроить ее в систему режима своей власти. Не случайно данную работу он поручил Наркомату госбезопасности. Для осуществления контролирующей роли по постановлению СНК от 14 сентября был создан специальный орган — Совет по делам Русской Православной Церкви при правительстве СССР, во главе с полковником госбезопасности Г.Г. Карповым. <…> В. Молотов указал ему и уполномоченных Совета в основных областях и республиках подобрать “из чекистов”. <…> И вплоть до середины 50-х гг. Совет по делам Русской Православной Церкви находился под опекой, прежде всего, всемогущих тогда органов госбезопасности»[18].

     

    Каким был первый уполномоченный по Псковской области (1945-1959 гг.)?

    Как уже говорилось ранее, в ГАНИПО первые отчеты уполномоченного по Псковской области А.И.Лузина поступили в конце 1940-х годов. По всей видимости, это связано с тем, что партархив в г. Пскове только начал формироваться (после его эвакуации в Ленинград), выделение помещений произошло только в 1948 году и был подобран штат сотрудников. Но в ГАРФ и ГАПО архивы уполномоченного охватывают более ранний период, где и сохранились документы о его деятельности в начальный период и некоторые биографические данные о нем.

    «Товарищ Лузин Александр Иванович, рождения 1904 года, русский, член ВКП(б) с 1927 года, образование высшее, партвзысканиям не подвергался. В должности Уполномоченного работает с 13.04.45 года. Помещение для Уполномоченного выделено размером 30 кв.м. — 1 комната в жилом доме на Пролетарском бульваре д. № 12, в одном доме находится и квартира Уполномоченного», — эта краткая, но очень емкая характеристика находится в одном из дел Государственного архива[19]. Этот документ относится к 1950-му году, когда в Совете по делам Русской Православной Церкви в Москве, рассматривался отчет о работе уполномоченного по Псковской области за 1945-1950 гг., где «товарищу Лузину» было указанно на недостатки в его деятельности. При этом для объективности необходимо указать на то, что при просмотре отчетов проверяющих работу уполномоченных из других областей Г.Г. Карпов указывает на недостатки в работе почти во всех районах, исключением была лишь Ленинградская область.

    В «докладной записке» от 23.06.1950 г. старший инспектор Совета по делам Русской Православной Церкви Пашкин доложил о ряде «ошибок» в работе А.И. Лузина. В своем докладе он указал: «Финансовое положение церкви устойчивое, даже имеется рост доходности, хотя т. Лузин делает вывод, что “при общем подъеме материальной жизни трудящихся доходность церкви из года в год падает”, в действительности это ничем не подтверждается»[20]. Таким образом, Лузин обвинялся в том, что он защищает попов, а не помогает финорганам в повышении налогов с «церковников». Также указывалось на недостатки в работе с насельниками Псково-Печерского монастыря, «так как он сильно засорен сомнительными личностями, которые трудно выявить»[21]. Из этого можно сделать вывод, что оперативная работа в монастыре велась неудовлетворительно, большинство принятых в конце 1940-х были с знаменитой 58-ой статьей, секретным сотрудникам с ними было тяжело работать, но из четырех выбывших за 1950 год двое — Цуркан Тимофей Антонович, 1892 года рождения, и Михайлов Константин, 1885 года рождения, были арестованы органами МГБ. Последним из примеров, характеризующих деятельность уполномоченного А.И. Лузина, зачитанных в докладе т. Пашкиным, была жалоба одного из секретарей районов ВКП(б) т. Прокофьева на то, что в области борьба со «святыми местами» ведется неудовлетворительно и ее необходимо усилить.

    Останавливаясь на изучении личности первого уполномоченного по Псковской области А.И. Лузина, необходимо упомянуть статью историка, антрополога Ж.В. Корминой «Исполкомы и приходы: религиозная жизнь Псковской области в первую послевоенную пятилетку»[22], в ней автор дает обширную характеристику деятельности А.И. Лузина. При этом следует указать на то, что статья несколько политизирована, а некоторые ее выводы недостаточно аргументированы, так что сложно согласиться с той формулировкой Ж.В. Корминой, где она пишет: «Действительно, в конфликтах между местными властями и религиозными общинами ему обычно приходилось занимать сторону последних. Причина тому, конечно, не в симпатиях к «церковникам», а в честном выполнении уполномоченным своих должностных обязанностей по патрулированию границы между церковью и государством»[23]. Насколько эта трактовка действий уполномоченного верна — сказать трудно. Можно лишь заметить, что, по словам Ю. В. Гераськина, «кадровая проблема на местах была чрезвычайно острой, поскольку работа уполномоченного синекурой не считалась, и на нее особо не рвались»[24]. А те, кто оказывался на этой должности, не всегда были безупречными людьми.

    Наконец, новая политика государства в отношении РПЦ, начатая Н.С. Хрущевым в начале 1960-х годов, изменила и форму отчетности уполномоченного. В это же время (1959 г.) А.И. Лузин был снят с должности, а после него на этом посту пребывали К. Филипов (в 1960-х годах) и Н.А. Юдин (в 1970-1980-х годах). Но отчеты именно этого уполномоченного будут основным материалом в исследовании жизни Церкви на Псковщине в послевоенные годы.

    В заключение необходимо указать на то, что хотя в ГАНИПО в основном находятся документы партийных, комсомольских организаций, исполкомов, промышленных и сельхозпредприятий, но сведения о церковной жизни в первые послевоенные годы пробиваются через основную информацию неожиданными и яркими красками, это помогает ярче и глубже увидеть будни простых верующих людей, наполненные подвигом исповедничества.

    Иеродиакон Феофан (Бортников)

    Ключевые слова: Псков, уполномоченный, совет по делам РПЦ, история Церкви, новомученики.



    [1] Тихон (Шевкунов), арх. «Несвятые святые» и другие рассказы. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, ОЛМА Медиа Групп, 2011.

    [2] Обозный К.П. История Псковской православной миссии, 1941–1944 гг. —М.: Изд-во Крутицкого подворья, 2008. —С. 134.

    [3] Шкаровский М.В. Церковь зовет к защите Родины. —СПб.: 2005.— С. 212-255.

    [4] Шкаровский М.В. Церковь зовет к защите Родины. —СПб., 2005. —С. 35.

    [5] Кормина Ж.В. Исполкомы и приходы: религиозная жизнь Псковской области в первую послевоенную пятилетку // Неприкосновенный запас. 2008. №3 (59).

    [6] Псковский синодик / Под общей редакцией архимандрита Ермогена (Муртазова).—Псков: Духовное преображение, 2005.

    [7]Там же.

    [8]Там же С. 102-105.

    [9]Там же. С. 123-125.

    [10]Там же. С. 130.

    [11]Там же.

    [12] Филимонов А.В. Историография Псковского края (Послеоктябрьский период). Учебно-методическое пособие по спецкурсу. — Псков, 1998; Филимонов А.В. Источники по истории Псковского края (Послеоктябрьский период). Материалы по курсу «Источниковедение отечественной истории». — Псков, 2001.

    [13] Кормина Ж.В. Исполкомы и приходы: религиозная жизнь Псковской области в первую послевоенную пятилетку // Неприкосновенный запас. 2008. №3 (59). —С. 52–57.

    [14] Курочкина О.В. Архимандрит Иннокентий (Просвирнин): педагогическая и издательская деятельность по документам личного архива // Отечественные архивы. 2009. №. 4. — С. 21–28.

    [15] Государственное казенное учреждение Псковской области «Государственный архив новейшей истории Псковской области» // URL: www.archive.pskov.ru(дата обращения: 23.11.2012).

    [16]Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений: в 50 т. —Т. 4. —М.: Государственное издательство политической литературы, 1955. —С. 446.

    [17] Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в 1939-1964 годах). — М., 1999. — С. 45.

    [18] См. : Васильева О., Кнышевский П. «Тайная вечеря»// Ленинградская панорама. 1991. № 7.— С. 27.

    [19] ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 652. Л. 45.

    [20]Там же. Л. 38.

    [21]Там же. Л. 45.

    [22] Кормина Ж.В. Исполкомы и приходы: религиозная жизнь Псковской области в первую послевоенную пятилетку // Неприкосновенный запас. 2008. №3 (59). — С. 52–57.

    [23]Там же. С. 52–53.

    [24] Гераськин Ю.В. Взаимоотношения Русской Православной Церкви, общества и власти в конце 30 х – 1991 г. (на материалах областей Центральной России). —М.: МПГУ, 2008.— С. 32.



    Новости по теме

    ЛЕКЦИЯ 12. СВЯТОСТЬ. Православные просветительские курсы Протоиерей Андрей Ткачев 26 декабря 2016 г. в рамках Православных просветительских курсов «ПРАВОСЛАВИЕ», проводимых в стенах Сретенской семинарии, состоялась 12-я в данном учебном году лекция на тему «Святость». Встречу провел протоиерей Андрей Ткачев.
    ЛЕТОПИСЬ ПОДВИГОВ ВОИНОВ И ВРАЧЕЙ Мария Овчинникова «Бывают моменты, когда для понимания настоящего полезно перевернуть несколько забытых страниц истории медицины, а может быть и не столько забытых, сколько для многих неизвестных», – эти слова известного хирурга Н.Н. Бурденко, имя которого носит старейший военный госпиталь страны, как нельзя лучше объясняют цели и задачи музея истории госпиталя. Его экспонаты открывают не только забытые страницы истории медицины, но и хранят память о воинском мужестве и самоотверженности военных врачей.
    АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. «Я ОТПУСКАЮ ЕГО С МИРОМ» Протоиерей Николай Агафонов Празднование тысячелетия Крещения Руси в 1988 году – одно из самых волнующих событий последней четверти XX века. На наших глазах происходило что-то необыкновенно важное. Другими словами, мы чувствовали, что наступает новая эпоха для всей полноты Русской Православной Церкви. Мы видели, как стремительно меняется отношение к Церкви со стороны властей и общества. Стало ясно, что будут открываться новые храмы и монастыри, духовные семинарии и училища. Но где же взять такое количество преподавателей для подготовки новых пастырей и церковнослужителей?

    Наталья

    Какой красивый монастырь! Слава Богу, что Псково-Печерский Успенский монастырь на закрыли, как другие. Спасибо братии и наместнику Алипию (Воронову И.)
    Благодарю иеромонаха Феофана (Бортникова)  за труд.

    Ответить