Служение слова и любви

Московская Сретенская Духовная Семинария

Служение слова и любви

Константин Цырельчук 4140



Священникам Русской Православной Церкви, служившим на ниве Христовой в нелегкие годы XX-го века, приходилось сталкиваться со многими скорбями, каждый день отстаивать звание священнослужителя и защищать Церковь от притеснений атеистической властью. Особенно тяжело было столичным священникам. Одним из таких представителей духовенства был настоятель храма свт. Николая в Кузнецкой слободе — протоиерей Всеволод Шпиллер. О его жизни и служении и пойдет речь в этой статье.

Детство. Война. Эмиграция 

         Родился отец Всеволод в Киеве 14 июля 1902 года в дворянской семье.  Отец его — Дмитрий Алексеевич Шпиллер — был архитектором,  мать — Мария Николаевна Полякова — талантливой певицей, которая, выйдя замуж, оставила сцену.

         Про детские годы Всеволода известно мало. В 10-летнем возрасте он был принят в Киевский Владимирский кадетский корпус. Обладая идеальным музыкальным слухом, был полковым запевалой. Обучение продолжилось до до 1919 года, когда  весь корпус был внезапно эвакуирован, и неожиданно для своей семьи однажды Всеволод больше не пришел домой.

         По воспоминаниям его сына, Всеволод, участвуя в Гражданской войне, не раз бывал ранен и всегда встречал удары лицом к лицу. «В папиных рассказах фигурировали и наступление Белой армии до Орла, и откат ее на юг, и Севастополь, и Одесса, и Крым, пароходы, еле державшиеся на плаву от невероятной перегруженности беженцами, и оставленная на берегу лошадь, прыгнувшая в море вслед за уходящим пароходом, и Константинополь, и Галлиполи…», — вспоминает сын Иван Шпиллер[1].

         Точно известно, что в 1919 году на переполненном пароходе Всеволод отправился из Одессы в Константинополь. Вернется он на Родину только через 30 лет, и  еще примерно столько же будет служить в Русской Православной Церкви в священническом сане.

В его рассказах фигурировали и наступление Белой армии, и откат ее на юг, и оставленная на берегу лошадь, прыгнувшая в море вслед за уходящим пароходом

        На чужбине Всеволод не имел  никаких средств к существованию. В 1921 году он переехал в Болгарию, и чтобы выжить, нанялся в компанию, занимавшуюся поисками снарядов на потонувших у болгарских берегов кораблях. Эти снаряды были интересны тем, что  содержали ценные металлы, но прежде чем приступить к их получению, снаряды следовало разрядить.
        Молодой эмигрант Шпиллер придумал безопасный способ разрядки, за что и получил в компании солидное место.

 

         На пути к служению 

         Во время работы Всеволод стал посещать православные храмы Болгарской Церкви. Вскоре он познакомился с епископом Богучарским Серафимом (Соболевым) — иерархом, который принял под управление русские общины православных, располагавшиеся и действовавшие на территории Болгарии.

         Под благотворным влиянием владыки Серафима в 1927 году Всеволод принял решение поступить на богословский факультет Софийского университета. Будучи студентом, он раздумывал о принятии монашеского пострига. Владыка Серафим не благословил молодого студента на этот шаг, но разрешил уйти в академический отпуск и пожить в Рыльском монастыре.

«Работаю с владыкой Серафимом часами… Только сидеть с ним у него в комнате — это такое большое счастье» 

        Рыльский монастырь — национальная святыня Болгарии. И сейчас прп. Иоанна Рыльского называют игуменом всея Болгарии, а основанный им монастырь считается многовековым очагом болгарской духовности, просвещения и культуры. В 20-30-е годы эта святыня переживала тяжелейшую ситуацию — превращение отдаленного от мира места в излюбленный туристический центр.

         В Рыльском монастыре Всеволод пробыл два года. И здесь же познакомился со своей будущей женой — Людмилой Сергеевной Исаковой.

         6 мая 1934 года владыка Серафим совершил Таинство Венчания Всеволода и Людмилы, 20 июня того же года — диаконскую хиротонию Всеволода, а на следующий день — священническую[2].

 

 

         В Болгарской Церкви 

        

Молодой отец Всеволод был назначен приходским священником церкви Успения Божией Матери в г. Пазарджике Пловдивской епархии. В этом храме он прослужил практически 10 лет, и именно здесь произошло его становление как пастыря, богослова и проповедника.

Он очень привязался к владыке Серафиму. В одном письме 1934 года отец Всеволод писал своей матушке: «Работаю с владыкой часами у него по его труду; и это маленькое участие в огромной его богословской работе — совершенно святоотеческой… Только сидеть с ним у него в комнате — это такое большое счастье»[3].

         Помимо служения в Успенском храме отец Всеволод преподавал Закон Божий, логику, русскую литературу и историю в местной гимназии и сельскохозяйственном институте.

         В 1944 году, после освобождения Болгарии от фашистов, отец Всеволод по благословению архиепископа Серафима (Соболева) был переведен в храм святой Недели в Софии.

         У этого перевода была своя причина. В 1944 году Петко Стайнов — министр иностранных дел и вероисповеданий правительства Отечественного Фронта, возглавляемого коммунистами, — предложил отцу Всеволоду войти в комиссию при Министерстве для выработки проекта отделения Церкви от государства. Спустя примерно два года о. Всеволод представил данный проект, который послужил основой вскоре осуществленного отделения Церкви от государства, а также взаимоотношений последних между собой[4].

         В послевоенное время владыка Серафим решился пойти на контакт с Московской Патриархией. И этот контакт был успешным. Уже в 1946 году Патриарх Алексий Iпосетил Болгарию. Его сопровождали митрополит Ленинградский Григорий, архидиакон Георгий (Антоненко) и иподиакон Сергей Колчицкий. Святейший Патриарх Алексий даже встретился с отцом Всеволодом. Об это встрече так вспоминает сын о. Всеволода Иван Шпиллер: «Я был свидетелем того, что Патриарх Алексей к 44-летнему папе отнесся с особым интересом, уважением и теплотой»[5].

Министр иностранных дел и вероисповеданий предложил отцу Всеволоду войти в комиссию при Министерстве для выработки проекта отделения Церкви от государства

        В 1948 году архиепископ Серафим вместе с отцом Всеволодом посетил Совещание глав и представителей православных и автокефальных церквей в Москве. Нужно отметить, что эта поездка полностью изменила последующую жизнь о. Всеволода. В Москве он отыскал свою мать и сестер. А Патриарх Алексий Iнаградил отца Всеволода крестом с украшениями «за заслуги его по утверждению связей между Русской и Болгарской Православными Церквами». Этот крест отец Всеволод носил всю последующую жизнь. Также Патриарх Алексий Iпригласил о. Всеволода в Москву для служения Христу на русской земле. Владыка Серафим благословил о. Всеволода на это.

         Прошение протоиерея Всеволода о его возращении на Родину было написано 2 августа 1948 года, но из-за долгой работы Совета по делам Русской Православной Церкви разрешение на въезд в СССР было подписано лишь 20 ноября 1949 года[6]. А в 1950 году он переехал в Москву. Здесь начался третий период его плодотворнейшей жизни — служение в Русской Церкви.            

В Церкви Русской 

         Служение о. Всеволода началось того, что  Святейший Патриарх Алексий I подписал его прошение. Он сделал это 10 февраля 1950, написав свою резолюцию: «1950 год, февраля 10. Протоиерей Всеволод Шпиллер с любовью приемлется в клир Русской Православной Церкви и назначается настоятелем Ильинской Церкви г. Загорска»[7].

         До отца Всеволода настоятелем в загорском храме пророка Илии был протоиерей Тихон Пелих. Он был памятен многим людям. По благословению Святейшего Патриарха Алексия Iон был духовником учащихся Московских Духовных школ. Пастырский авторитет отца Тихона ценили не только семинаристы МДА, но и монахи Троице-Сергиевой лавры.

Владыка Серафим решился пойти на контакт с Московской Патриархией. И этот контакт был успешным. Уже в 1946 году Патриарх Алексий I посетил Болгарию

Дочь отца Тихона — Екатерина Пелих (в замужестве Кречетова) — вспоминала: «Новый настоятель Ильинского храма, что в Сергиевом Посаде (бывший Загорск), приехал в феврале 1950 г. Незадолго перед его приездом митрополит Николай (Ярушевич) вызвал моего отца, служившего тогда в Никольском храме г. Пушкино, и, вручая ему указ о переводе в Ильинский храм, сказал, что туда назначен настоятелем протоиерей Всеволод Шпиллер, недавно вернувшийся из эмиграции. Митрополит просил отца встретить прот. Всеволода с любовью и вниманием и помочь ему в знакомстве с приходом. С большим волнением ожидал отец и вся семья наша встречи с новым настоятелем — “заграничным батюшкой”»[8].

         О. Всеволоду тяжело было привыкнуть к священническому служению в Советском Союзе. Помимо настоятельства священноначалие дало ему послушание преподавателя и инспектора Московской Духовной Академии и семинарии.

«1950 год, февраля 10. Протоиерей Всеволод Шпиллер с любовью приемлется в клир Русской Православной Церкви»

        Но служение о. Всеволода в стенах Ильинского храма и Московской Духовной Академии было недолгим. Патриаршим указом от 28 июня 1951 года он был назначен настоятелем Успенской Академической церкви в Новодевичьем. Здесь он не прослужил и года, как был переведен в храм святителя Николая в Кузнецах[9].

         Жил о. Всеволод со своей семьей в колокольне храма. Она была четырехэтажной. Матушка Людмила лично оборудовала каждый этаж: на первом была кухня, на втором — кабинет-столовая, на третьем — спальня, ванная и гардеробное помещение.

Для отца Всеволода первое время в Николо-Кузнецком храме выдалось тяжелым. В письме отцу Тихону Пелиху он писал: «Боюсь ехать к Вам. Не скрою — по слабости боюсь. Мне как-то тяжело бывать в Загорске. Приложишься к св. мощам, постоишь около них, и это так отдохновительно. Но и пока дойдешь до собора, и по выходе из него столько набегает впечатлений, с такими тяжелыми ассоциациями, что просто боишься за самое примитивное, простецкое душевное свое равновесие. Вот и просишь Преподобного простить, что не едешь. Но если Вам нехорошо — сейчас же приеду, чтобы повидаться, и буду счастлив помочь, чем могу»[10].

         Жизнь в колокольне храма была недолгой. Спустя время о. Всеволод смог купить половину одноэтажного дома вблизи от Ленинградского шоссе, между станциями метро Сокол и Аэропорт. Но этот дом был определен на снос, и взамен него семья о. Всеволода получила 37-метровую квартиру в Новых Черемушках. Однако и здесь семья Шпиллеров прожила недолго: они смогли войти в кооператив театра Станиславского и поселились в районе станции метро Аэропорт.

Отец Всеволод умел в нескольких словах показать, что вера — это живое переживание единства с Богом, общение с Ним. Его проповеди записывались на магнитофонные ленты и распространялись 

        Служение о. Всеволода было служением любви, служением через слово. Он умел в нескольких словах показать, что такое вера в Бога, что это — живое переживание единства с Богом, общение с Ним. Его проповеди записывались на магнитофонные ленты и распространялись среди верующих.

         В Николо-Кузнецком храме о. Всеволод служил с о. Александром Куликовым (ум. 2009) и диаконом, а затем протодиаконом Николаем Кречетовым. К этим молодым пастырям о. Всеволод прилепился всем сердцем, поэтому большим ударом для него были указы Святейшего Патриарха Алексия Iо переводе их на другие приходы.

         Но о. Всеволод всегда оставался с чувством юмора. О. Владимир Воробьев вспоминает один эпизод из жизни о. Всеволода: «У него (о. Всеволода. — Ц.К.) был инсульт, вызвали скорую, и его на носилках санитары выносили с пятого этажа. В это время навстречу в подъезд вошел какой-то человек, увидел его и в ужасе воскликнул: “Отец Всеволод, что случилось?” И отец Всеволод, лежа на носилках, говорит ему: “Вынос тела состоялся во столько-то часов”»[11].

Отец Павел (Троицкий)        

         Исповедуя целые толпы народа, духовно их окормляя, о. Всеволод был духовным чадом подвижника XXвека — отца Павла (Троицкого).

         О. Павел (Троицкий), будучи монахом Даниловского монастыря, был осужден Особым Совещанием при НКВД СССР и этапирован в лагерь. Выйдя на свободу после 15 лет заключения, мученик за веру поселился в Тверской области, недалеко от города Кувшиново и стал жить практически отшельнической жизнью. Лишь некоторые духовные чада старца знали, где он живет. Агриппина Истнюк была одной из них.

Выйдя на свободу после 15 лет лагерей, Павел (Троицкий), стал  отшельником. Лишь некоторые духовные чада старца знали, где он живет. Агриппина Истнюк была одной из них.

        В конце 60-х годов к о. Всеволоду она обратилась к о. Всеволоду, представившись духовной дочерью  старца Павла (Троицкого). После этой встречи о. Всеволод вступил в переписку с тверским отшельником, и вскоре старец сделался его духовным отцом. О. Всеволод так ни разу и не встретился с о. Павлом. Сын Иван Шпиллер вспоминает: «О. Павел, с которым папа никогда не виделся, стал для моего отца, для всей нашей семьи… тем, кем четверть века до отъезда из Болгарии в Россию был для нас владыка Серафим»[12].

         Несмотря на отсутствие личного, живого общения, о. Всеволод и о. Павел общались письмами, в которых первый изливал душу, а последний пытался дать верный совет и напутствие. О. Павел в одном из таких писем писал своему духовному чаду: «Дорогой о. Всеволод! Разделяю все Ваши страдания. Будьте мужественны. С нами Бог!»[13].

         Общение о. Всеволода с о. Павлом очень помогало ему в его духовничестве, так как в особенно сложных ситуациях он советовался с о. Павлом.

         «По моему мнению, — рассуждает прот. Александр Салтыков, — Бог послал ему этого старца, который жил в глуши, в лесу, прошел тяжелейший тюремный искус в своем духовном возрастании и сподобился от Господа многочисленных духовных даров, прозорливости, мудрости»[14].

Последние годы 

         Практически с самой молодости о. Всеволод страдал из-за мучившей его астмы. Но это была не единственная болезнь в его жизни. В 1975 году он пережил инсульт, после которого начался целый ряд черепных операций. Только после третьей о. Всеволод стал поправляться. Медики советовали ему пройти еще одну операцию. В случае отказа они предрекали ему практически полную слепоту, которая может наступить в любой день. О. Всеволод отказался. А пророчество врачей исполнилось 18 марта 1880 года. По воспоминаниям сына, о. Всеволод смиренно принял свою почти слепоту[15].

         Но еще больше подорвала здоровье о. Всеволода смерть его любимой матушки Людмилы, которую всю свою жизнь он называл Людмилушкой.

Пророчество врачей исполнилось 18 марта 1880 года. Отец Всеволод смиренно принял свою почти полную слепоту

        Матушка долго болела, из-за чего о. Всеволод очень переживал. Об этих душевных волнениях свидетельствуют его письма. Вот несколько выписок из них:

         «Я не хочу быть без Тебя ни одного дня нигде. И мечтаю о том, как Ты выпишешься, и мы будем все время вместе»[16].

         «…сейчас прошу у Бога только одного — побольше около Тебя побыть сколько можно сильнее, что Ты могла вполне опереться на меня и ни о чем не думала, и ни о чем не беспокоилась бы…»[17]

         «Самым счастливым днем моей жизни будет, когда привезу Тебя домой — на колокольню или сюда; и сам стану Тебя выхаживать. И каждую минуту знать, что с Тобой»[18].

         О кончине матушки Людмилы вспоминает сын Иван: «Последние часы своей жизни мама была с виду без сознания. Но это было только с виду. Папа, сидевший у ее постели, это знал. Он так нежно, так ласково говорил маме, лежавшей с закрытыми глазами о том, что мы здесь, рядом, оба. Мама как будто и не слышала. А папа знал, что мама его слышит. Глаза ее вдруг открылись и взгляд сразу устремился на отца. Очень, очень короткий взгляд. Я его тщетно ловил, ждал… Последним сверхусилием воли мама перевела его и чуть даже повернула голову — к иконе Спасителя, с всегда светившейся перед ней лампадкой в углу. И скончалась. Было раннее утро 13 декабря 1982 года»[19].

         Через год — 19 декабря 1983 — о. Всеволод отслужил свою последнюю Божественную Литургию на престольном празднике храма Николы в Кузнецах. Последние же дни своей земной жизни о. Всеволод ежедневно причащался Святых Христовых Тайн.

Последним сверхусилием воли мама перевела взгляд на икону  Спасителя, со всегда светившейся перед ней лампадкой в углу. И скончалась. 

        В жизнь вечную протоиерей Всеволод Шпиллер перешел 8 января 1984 года. По благословению Святейшего Патриарха Пимена Божественную литургию и чин отпевания почившего пастыря в Никольском храме совершил архиепископ Зарайский Иов в сослужении собора духовенства. Храм был заполнен молящимися, пришедшими проститься с отцом Всеволодом.

         Такова жизнь о. Всеволода Шпиллера, жертвенная и самоотверженная.   Живя в трудные годы атеистической пропаганда, он зажигал в людях огонь христианской веры, приводил их к Истинному Богу. И сегодня мы должны осмысливать жизнь, подвиги и служения тех пастырей Русской Церкви, которые несли свое священническое служение в XXвеке, и, по словам св. ап. Павла, взирая на их жизни, подражать их вере (Гал. 13:7).

Такова жизнь о. Всеволода Шпиллера, жертвенная и самоотверженная   

При написании статьи были использованы следующие труды: 

1.       Кречетова Е.Т. Всей своей жизнью Батюшка проповедовал Любовь. Воспоминания о протоиерее Всеволоде Шпиллере. URL:// http://www.pravmir.ru/vsej-svoej-zhiznyu-batyushka-propovedoval-lyubov-vospominaniya-o-protoieree-vsevolode-shpillere/ (дата обращения: 31 октября 2016 года).

2.       Письма Патриарха Алексия I в Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете народных комиссаров — Совете министров СССР. 1945-1970. Т. 1. — М.: РОССПЭН, 2009. — 847 с.

3.       Протоиерей Всеволод Шпиллер: предстояние в любви. О священнике, духовнике, настоятеле вспоминают его духовные чада. URL:// http://pstgu.ru/news/life/memorydate/2011/01/24/27915/ (дата обращения: 31 октября 2016 года).

Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — 592 с.

[1]Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — С. 19.

[2]См.: Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — С. 23.

[3]Там же. С. 29.

[4]Там же. С. 34.

[5]Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — С. 39.

[6]Письма Патриарха Алексия I в Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете народныз комиссаров — Совете министров СССР. 1945-1970. Т. 1. — М.: РОССПЭН, 2009. — С. 392, 452.

[7]Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — С. 47.

[8]Кречетова Е.Т. Всей своей жизнью Батюшка проповедовал Любовь. Воспоминания о протоиерее Всеволоде Шпиллере. URL:// http://www.pravmir.ru/vsej-svoej-zhiznyu-batyushka-propovedoval-lyubov-vospominaniya-o-protoieree-vsevolode-shpillere/ (дата обращения: 31 октября 2016 года).

[9] Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — С. 49.

[10]Кречетова Е.Т. Всей своей жизнью Батюшка проповедовал Любовь. Воспоминания о протоиерее Всеволоде Шпиллере. URL:// http://www.pravmir.ru/vsej-svoej-zhiznyu-batyushka-propovedoval-lyubov-vospominaniya-o-protoieree-vsevolode-shpillere/ (дата обращения: 31 октября 2016 года).

[11]Протоиерей Всеволод Шпиллер: предстояние в любви. О священнике, духовнике, настоятеле вспоминают его духовные чада. URL:// http://pstgu.ru/news/life/memorydate/2011/01/24/27915/ (дата обращения: 31 октября 2016 года).

[12] Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.:Реглант, 2004. — С. 64.

[13]Там же. С. 463.

[14]Протоиерей Всеволод Шпиллер: предстояние в любви. О священнике, духовнике, настоятеле вспоминают его духовные чада. URL:// http://pstgu.ru/news/life/memorydate/2011/01/24/27915/ (дата обращения: 31 октября 2016 года).

[15]Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — С. 78.

[16]Там же. С. 76.

[17] Шпиллер И.В. О. Всеволод ШПИЛЛЕР. Страницы жизни в сохранившихся письмах. — М.: Реглант, 2004. — С. 76.

[18]Там же.

[19]Там же. С. 77.



Новости по теме

«Самое главное – не прятаться от самого себя» Иеромонах Ириней (Пиковский) Чем духовная жизнь отличается от жизни культурной, интеллектуальной? Какова роль духовника в этой жизни, и любой ли может им стать? Возможна ли исповедь «по скайпу»? Исповедаются ли друг другу священники? И что лучше для подготовки – книга с перечнем грехов или самые простые слова? Об этом говорим с насельником Сретенского монастыря и преподавателем Сретенской семинарии иеромонахом Иринеем (Пиковским).
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ ВОСПОМИНАНИЯ ОБ АРХИЕПИСКОПЕ СЕРАФИМЕ (СОБОЛЕВЕ) Архимандрит Пантелеимон (Старицкий) Наступили устные экзамены. Первый был по догматическому богословию. На подготовку было дано только два дня. Николай провел их на чердаке Академии, перелистывая страницы огромного учебника. Накануне экзамена, в 12 часов ночи, он сидел на лестнице, ведущей на чердак, и плакал. За эти два дня он только успел убедиться, что из 150 билетов он знал всего один — «История догмата о Св. Троице», потому что отвечал его на экзамене в семинарии.
О ПАСТЫРСКИХ ИСКУШЕНИЯХ Протоиерей Александр Лебедев Искушения на пастырском пути неизбежны. Исконный враг нашего спасения не желает, чтобы дело пастыря успевало. И точно так же, как дьявол приступил к искушению Самого Пастыреначальника Христа перед началом Его общественной проповеди, сатана и в наши дни приступает к искушению новоначинающих пастырей при начале их служения.