Преподобный Амвросий Оптинский и расцвет традиций оптинского старчества

Московская Сретенская Духовная Семинария

Преподобный Амвросий Оптинский и расцвет традиций оптинского старчества

Иеромонах Никон (Париманчук) 11690



Опыт старчества оптинских преподобных отцов — особая страница в истории русского пастырства, отличительное свойство которой состоит в непрерывности передачи живой традиции духовного опыта.

Будущий великий светильник оптинского старчества преподобный Амвросий (1812–1891) пришел в Оптину пустынь послушником в 1839 г. при настоятельстве преподобного Моисея Оптинского (1782–1862). Свои подвиги в монастыре он начинал по благословению преподобного старца Льва (1768–1841), а после смерти своего первого старца, с 1841 г., он начал проходить послушание у преподобного старца Макария (1788–1860). В эти же годы (1853–1865) в Иоанно-Предтеченском скиту Оптиной пустыни жил на покое устроитель этого скита и первый его начальник в течение восемнадцати лет — старец Антоний Оптинский (1795–1865), родной брат преподобного Моисея. После кончины старца Макария 7 сентября 1860 года иеромонах Амвросий принял на себя труд старчества. Под его духовное руководство перешел будущий преподобный старец Анатолий Старший (1824–1894), который до этого семь лет был духовным учеником старца Макария.

При настоятельстве (с 1862 г.) преподобного Исаакия I Оптинского (1810–1894), когда в монастыре ничего не делалось без благословения старцев, обитель стала школой исполнения послушаний, монашеских правил, соблюдения церковного устава, оазисом духовного совершенствования и лествицей постепенного восхождения «от силы в силу».

В эти годы (1861–1888) келейником старца Амвросия, а потом и его помощником и духовником Шамординского монастыря был Иосиф Оптинский (1837–1911). С 1885 году келейником отца Амвросия стал другой будущий старец — преподобный Анатолий Младший (1855–1922). С 1873 года в скиту монастыря, под наставничеством отца Амвросия начал духовное возрастание будущий старец Нектарий Оптинский (1853–1928).

По благословения Амвросия Оптинского в 1891 г., в год смерти старца, уже в возрасте 64 лет в монастырь пришел другой будущий великий продолжатель оптинских традиций — будущий преподобный Варсонофий (1845–1913).

Так продолжалась эта череда воспреемства отыта через послушничество и непрерывное пастырское служение, привлекавшее в обитель на берегу Жиздры страждущих и ищущих пути спасения.Биография пастыря

Преподобный Амвросий мог подсказать неграмотной крестьянке, чем кормить индюшек, и ответить на вопросы Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого

Преподобный Амвросий, старец Оптинский, с каждым приходящим мог поговорить на понятном тому языке: помочь неграмотной крестьянке, которая жаловалась, что умирают индюшки, за что барыня может ее прогнать со двора, и ответить на вопросы Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого и других образованнейших людей своего времени.

Именно преподобный Амвросий (1812–1891), третий по счету Оптинский старец, ученик преподобных Льва и Макария, со временем стал самым известным и прославленным из всех Оптинских старцев.

Он родился в селе Большая Липовица Тамбовской губернии в благочестивой семье Гренковых, тесно связанной с Церковью: дед его был священником, отец, Михаил Федорович, — пономарем.

В 12 лет мальчик поступил в Тамбовское духовное училище, которое блестяще окончил: первым из 148 человек. С 1830 по 1836 год юноша учился в Тамбовской семинарии. Обладая живым и веселым характером, добротою и остроумием, Александр (так звали преподобного до принятия монашества) был очень любим своими товарищами. Перед ним, полным сил, талантливым, энергичным, лежал блестящий жизненный путь, полный земных радостей и материального благополучия. Но пути Господни неисповедимы...

В 1835 году, незадолго до окончания семинарии, юноша опасно заболел. Эта болезнь стала первой в числе тех многочисленных болезней, которые впоследствии мучили старца всю жизнь.

Именно во время этой первой опасной болезни, выпавшей на долю будущего подвижника, молодой семинарист дал обет в случае выздоровления стать монахом.

Данный обет уйти в монастырь он не мог исполнить 4 года, «не решался сразу покончить с миром»

Но исполнить этот обет он не мог четыре года, по его словам, «не решался сразу покончить с миром», старался устроить жизнь. Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, затем - преподавателем Липецкого духовного училища. Решающей для будущего старца стала поездка в Троице-Сергиеву Лавру и молитвы у мощей преподобного Сергия Радонежского. Известный затворник Иларион, которого встретил молодой человек в этом путешествии, отечески наставил его: «Иди в Оптину, ты там нужен».

После слёз и молитв в Лавре мирская жизнь, вечера, которые по привычке проводил Александр в гостях, показались ему такими ненужными, лишними, что он решил срочно и тайно уехать в Оптину. Возможно, он не хотел, чтобы уговоры друзей и родных, пророчивших ему блестящее будущее в миру, поколебали его решимость исполнить данный им прежде обет посвятить свою жизнь Богу.

В 1840 году он был облачен в монашеское платье, а через два года (1842) принял монашеский постриг с именем Амвросий. В 1843 году он стал иеродиаконом, спустя еще два года (1845) — иеромонахом. За этим последовали пять лет трудов: аскетической жизни, тяжелой физической работы.

Известна история о том, что когда духовный писатель Е. Поселянин потерял любимую жену, и друзья посоветовали ему оставить мир и уйти в монастырь, он ответил: «Я рад бы оставить мир, но в монастыре меня пошлют работать на конюшню». Трудно сказать, какое послушание дали бы писателю, однако важно отметить, насколько верно он почувствовал, что в монастыре постараются смирить его дух, чтобы из духовного писателя превратить в духовного делателя. Но такой путь, конечно, под силу не каждому.

Александр был готов к монастырским испытаниям. Молодому монаху пришлось работать в пекарне, печь хлеб, варить хмелины (дрожжи), помогать повару. Обладая блестящими способностями, знанием пяти языков, ему, наверное, нелегко было стать простым помощником повара, но эти послушания воспитывали в нем смирение, терпение, умение отсекать свою волю.

Во время поездки в Калугу для рукоположения в иеромонахи отец Амвросий, изнуренный постом, сильно простудился и тяжело заболел. После этого он уже не смог окончательно поправиться, со временем же состояние его здоровья и вовсе стало настолько тяжелым, что в 1846 году его по болезни вывели за штат. Всю оставшуюся жизнь он еле передвигался, постоянно страдал от испарины, так что ему приходилось переодеваться по несколько раз в сутки, он не выносил холода и сквозняков, мог употреблять только жидкую пищу в количестве, которого едва бы хватило трехлетнему ребенку.

Несколько раз отец Амвросий бывал при смерти, но каждый раз чудесным образом, при помощи благодати Божией, возвращался к жизни. С сентября 1846 года по лето 1848 года состояние здоровья отца Амвросия было настолько угрожающим, что он был пострижен в своей келье в схиму с сохранением прежнего имени. После этого, совершенно неожиданно для многих, больной начал поправляться. В 1869 году состояние его здоровья вновь было столь плохим, что ближние стали терять надежду на возможность его поправки. Тогда к нему была привезена Калужская чудотворная икона Божьей Матери. После молебна, келейного бдения и соборования недуг старца стал постепенно поддаваться лечению.

В 1884 году старец Амвросий основал женский монастырь, куда принимали больше неимущих и больных женщин

В 1884 году старец Амвросий основал недалеко от Оптиной пустыни женский монастырь — Казанскую Шамординскую пустынь, в которую, в отличие от других женских монастырей того времени, принимали больше неимущих и больных женщин. К 90-м годам XIX века число инокинь в ней достигло 500 человек.

Именно в Шамордине старцу Амвросию суждено было встретить час кончины. 2 июня 1890 года он по обыкновению выехал в обитель на лето. В конце лета старец трижды пытался вернуться в Оптину, но так и не смог по причине нездоровья. Через год болезнь только усилилась: его соборовали и неоднократно причащали. 

10 октября 1891 года старец, три раза вздохнув и с трудом перекрестившись, скончался. Гроб с его телом под моросящим осенним дождем был перенесен в Оптину пустынь, и во все время этого шествия ни одна из свеч, окружавших гроб, не погасла. На погребение старца съехалось около восьми тысяч человек. 15 октября тело подвижника было предано земле с юго-восточной стороны Введенского собора, рядом с могилой его учителя — старца Макария. И, конечно же, неслучайно сложилось так, что именно на этот день, 15 октября, старец Амвросий установил в 1890 году праздник в честь чудотворной иконы Божией Матери «Спорительница хлебов», перед которой он сам много раз возносил свои горячие молитвы.

Шли годы. Тропа к могиле старца не заростала. Но вот наступили времена тяжких потрясений: Оптина Пустынь была сначала закрыта, а потом и разорена. С лица земли была стерта часовня на могиле старца. Но память о великом угоднике Божием уничтожить было невозможно, люди наугад обозначили место часовни и продолжали со своими нуждами и печалями притекать к своему наставнику.

В ноябре 1987 года Оптина Пустынь была возвращена Церкви. Спустя почти год, в июне 1988 года, Поместным Собором Русской Православной Церкви старец Амвросий, первым из Оптинских старцев, был причислен к лику святых в чине преподобных.

Особенности церковной, государственной и общественной жизни в период деятельности пастыря

«Если бы удалось атеиста убедить хотя бы месяц жить без грехов, то он бы незаметно за это время стал верующим»

XIX век – период духовного брожения общества, ставший, кроме того, временем расцвета атеизма. Очевидно, что о сомнениях людей, касавшихся вопросов веры, становилось известно и в обители. Преподобный Амвросий говорил, что «если бы удалось атеиста убедить хотя бы месяц жить без грехов, то он бы незаметно за это время стал верующим».

Некоторые представители светского общества и вовсе нападали на монашество. В житии старца Амворосия вспоминается такой случай: «Доставил ему однажды кто-то сочинение какого-то господина о русских монастырях, в которых, к сожалению, почтенный сочинитель кроме грязи ничего не заметил. Старец прослушал эту книгу с грустно-серьёзным выражением лица и никакого своего мнения не высказал о ней».

Духовные наставники пастыря и духовный генезис его пастырского опыта

В Оптиной пустыни Александр, будущий старец Амвросий, стал учеником великих старцев Льва и Макария.

Прозорливо угадав в юноше дары будущего старца, преподобные Лев и Макарий заботились о его духовном возрастании. Некоторое время Александр был келейником старца Льва, его чтецом, также он регулярно приходил по службе письмоводителя к старцу Макарию и мог задать ему вопросы о духовной жизни.

Преподобный Лев при людях испытывал смирение ученика, но другим про него говорил: «Великий будет человек»

Преподобный Лев особенно любил молодого послушника, ласково называя его Сашей. Однако из воспитательных побуждений при людях испытывал смирение ученика, делал вид, что гремит против него гневом. При этом другим про него говорил: «Великий будет человек». После смерти старца Льва юноша стал келейником старца Макария.

Общение со старцем Макарием было особенно важно для духовного возрастания преподобного Амвросия в первый годы после приняти священного сана (в 1845 году). Несмотря на свои болезни, отец Амвросий остался по-прежнему в полном послушании у старца, давал ему отчет даже в малейшех поступках. По благословению старца молодой иеромонах занимался переводом святоотеческих книг, в частности, им была подготовлена к печати «Лествица» преподобного Иоанна, игумена Синайского. Благодаря руководству старца отец Амвросий смог без особых преткновений обучиться искусству из искусств — умной молитве.

Еще при жизни старца Макария, с его благословения, некоторые из братии обители приходили к отцу Амвросию для открытия помыслов. Кроме монахов отец Макарий со временем стал сближать отца Амвросия и со своими мирскими духовными чадами. Так старец постепенно готовил себе достойного преемника.

В 1846 году епископ Калужский Николай (Соколов) назначил отца Амвросия помощником отца Макария по старчеству. После же преставления старца Макарий в 1860 году отец Амвросий был поставлен на его место.

Индивидуальные особенности пастырского служения и душепопечения

Оптинские старцы Лев и Макарий, вводившие традиции старчества и умной молитвы, столкнулись с непониманием и клеветой…

Преподобным Льву и Макарию, вводившим в монастыре традиции старчества и умной молитвы, пришлось в свое время столкнуться с непониманием, клеветой и даже гонениями. У преподобного Амвросия не было таких внешних скорбей, но, пожалуй, никто из Оптинских старцев не нес такого тяжелого креста болезни, как отец Амвросий. На нем буквально сбывались слова: «Сила Божия в немощи совершается».

«Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9:22) – эти слова, сказанные апостолом Павлом, в полной мере относил к себе и преподобный Амвросий.

Он не гнушался вникать в самые обыденные людские проблемы. Так, однажды к нему пришла птичница из соседней усадьбы. У нее одна за другой умирали индюшки, и помещица уже грозилась выгнать работницу. Женщина была в отчаянии, а над ней еще и смеялись: «Эх ты, баба, пришла к старцу с таким пустяком». Старец выслушал ее и, ко всеобщему изумлению, посоветовал изменить рацион индюшек. Позже от очевидцев узнали, что птичий мор прекратился. А старец тогда пристыдил насмешников: «Вот вы над ней смеетесь, а в этих индюшках вся ее жизнь».

На вопрос «Как жить, чтобы спастись?» преподобный Амвросий Оптинский отвечал: «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда дело наше будет верно, а иначе будет скверно». Известен и другой его совет: «Жить — не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, и всем мое почтение». Одной тяжело болевшей женщине, видя настроение ее сердца, старец говорил: «Вы теперь справедливо можете о себе сказать: я хоть и лежу, да на Бога гляжу».

Известен случай, что когда братия в ожидании приема старца разговаривали между собой о нужном и ненужном, он, проходя, мимоходом говорил: «Народ! Не разевай рот».

««Чем много думать и разговаривать с собою, лучше сказать: “Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене!»
Мог сказать и более строго: «У каждого человека свое горе, иному горе от ума, а другому горе без ума, а у вас, замечаю я, наиболее горя от многомыслия и самомнения. А посему, чем много думать и разговаривать с собою, лучше будет немного сказать: “Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене!”».

Важно и такое наставление старца: «Кто желает быть всегда мирен и спокоен душою, тот всячески должен смиряться. Без смиренья невозможно иметь успокоенья».

Житие старца и предание сохранили различные поучения старца, которые помогают понять особенности его пастырского служения. Слова его, сказанные зачастую с добрым юмором, были простыми и одновременно необыкновенно меткими:

«Мы должны жить на земле так, как колесо вертится, чуть одной точкой касается земли, а остальными стремится вверх; а мы - как заляжем, так и встать не можем».

«Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено — там ни одного».

«Не хвались горох, что ты лучше бобов, размокнешь — сам лопнешь».

«Отчего человек бывает плох? — Оттого, что забывает, что над ним Бог».

«Кто мнит о себе, что имеет нечто, тот потеряет».

«Жить проще — лучше всего. Голову не ломай. Молись Богу. Господь все устроит, только живи проще. Не мучь себя, обдумывая, как и что сделать. Пусть будет — как случится, — это и есть жить проще».

«Жить — не тужить — всем довольной быть. Тут и понимать-то нечего».

«Если хочешь иметь любовь, то делай дела любви, хоть сначала и без любви».

…В ответ старец улыбнулся: «Да я двадцать лет этой простоты у Бога просил».

Когда кто-то сказал старцу: «Вы, батюшка, очень просто говорите», он в ответ улыбнулся: «Да я двадцать лет этой простоты у Бога просил».

Личный аскетический опыт

Рассудительность и прозорливость совмещались в старце Амвросии с удивительной, буквально материнской нежностью сердца, благодаря которой он умел облегчить самое тяжелое горе и утешить самую скорбную душу. Любовь и мудрость — именно эти качества притягивали к старцу людей. Слово старца, произнесенное со властью, было основано на близости к Богу, дававшей ему всезнание. Это было в своем роде пророческое служение.

Прием посетителей

Старец принимал у себя в келье толпы людей, никому не отказывал, люди стекались к нему со всех концов страны. Вставал он в четыре-пять утра, звал к себе келейников, вместе с ними читал утреннее правило. Затем старец молился один. С девяти часов начинался прием: сначала монашествующих, затем мирян. Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он на час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня, и уже до ночи возобновлялся прием. Часов в одиннадцать совершалось продолжительное вечернее правило, а затем, не раньше полуночи, старец оставался, наконец, один. Так, в течение более тридцати лет, изо дня в день, старец Амвросий совершал свой подвиг.

До отца Амвросия никто из старцев не открывал двери своей кельи женщине

До отца Амвросия никто из старцев не открывал двери своей кельи женщине. Он же не только принимал множество женщин и был их духовным отцом, но и основал недалеко от Оптиной пустыни женский монастырь — Казанскую Шамординскую пустынь, первыми насельницами которой стали вдовы и девицы-сироты, которые имели желание проводить жизнь свою в постоянной молитве и в подвигах спасения души.

Чудотворения

Старец обладал дарами умной молитвы, прозорливости, чудотворения, известно множество случаев исцеления по его молитвам. О его благодатных дарах рассказывают многочисленные свидетельства.

Одна женщина из Воронежа заблудилась в семи верстах от монастыря. В это время к ней подошел какой-то старичок в подряснике и скуфейке и указал ей клюкой направление пути. Она пошла в указанную сторону, тотчас увидела монастырь и пришла к домику старца. Все, слушавшие ее рассказ, подумали, что старичок этот был монастырский лесник или кто-либо из келейников; как вдруг на крылечко вышел келейник старца и громко спросил: «Где тут Авдотья из Воронежа?» — «Голубушки мои! Да ведь Авдотья из Воронежа я сама и есть!» — воскликнула рассказчица. Минут через пятнадцать она вышла из домика отца Амвросия вся в слезах и, рыдая, отвечала на все распросы, что старичок, указавший ей дорогу в лесу, был не кто иной, как сам отец Амвросий.

Один из случаев прозорливости старца был описан неким мастеровым: «Надо было мне ехать в Оптину за деньгами. Иконостас мы там делали, и приходилось мне за эту работу от настоятеля получить довольно крупную сумму денег. Перед отъездом зашел к старцу Амвросию взять благословение на обратный путь. Домой ехать я торопился: ждал на следующий день получить большой заказ — тысяч на десять, и заказчики должны были быть непременно на другой день у меня в К. Народу в этот день у старца, по обыкновению, была гибель. Прознал он про меня, что я дожидаюсь, да и велел мне сказать через своего келейника, чтобы я вечером зашел к нему чай пить.

Приходит вечер, пошел я к старцу. Продержал меня батюшка, ангел наш, довольно-таки долго, уже почти смеркалось, да и говорит мне: «Ну, ступай с Богом. Здесь ночуй, а завтра благословляю тебя идти к обедне, а от обедни чай пить заходи ко мне». Как же это так? — думаю я. Да не посмел перечить. Задержал меня старец на три дня. Уж не до молитвы мне было у всенощной — так и толкает в голову: «Вот тебе твой старец! Вот тебе и прозорливец...! Свистит теперь твой заработок». На четвертый день прихожу к старцу, а он мне: «Ну, теперь пора тебе и ко двору! Ступай с Богом! Бог благословит! Да по времени не забудь Бога поблагодарить!»

И отпала тут у меня всякая скорбь. Выехал я себе из Оптиной пустыни, а на сердце-то так легко и радостно... К чему только сказал мне батюшка: «Потом не забудь Бога поблагодарить!?» Приехал я домой, и что вы думаете? Я в ворота, а заказчики мои за мной; опоздали, значит, против уговору на трое суток приехать. Ну, думаю, ах ты мой старчик благодатный!

Прошло с того времени немало. Заболевает мой старший мастер к смерти. Прихожу к больному, а он глянул на меня да как заплачет: «Прости мой грех, хозяин! Я ведь тебя убить хотел. Помнишь, ты из Оптиной запоздал на трое суток приехать. Ведь нас трое, по моему уговору, три ночи подряд тебя на дороге под мостом караулили: на деньги, что ты за иконостас из Оптиной вез, позавидовали. Не быть бы тебе в ту ночь живым, да Господь за чьи-то молитвы отвел тебя от смерти без покаяния... Прости меня, окаянного!» — «Бог тебя простит, как я прощаю». Тут мой больной захрипел и кончаться начал. Царствие Небесное его душе. Велик был грех, да велико покаяние!»

Старец исцеления всячески прикрывал: иногда он, как бы в шутку, стукнет рукой по голове, а болезнь проходит

Что касается исцелений, происходивших по молитвам старца, им не было числа. Но сам старец эти исцеления всячески прикрывал. Иногда он, как бы в шутку, стукнет рукой по голове, а болезнь проходит. Однажды чтец, читавший молитвы, страдал сильной зубной болью. Вдруг старец ударил его. Присутствующие усмехнулись, думая, что чтец, верно, сделал ошибку в чтении. На деле же оказалось, что после «удара» старца у него прекратилась зубная боль. Зная старца, некоторые женщины обращались к нему: «Батюшка Абросим! Побей меня, у меня голова болит». Больные после посещения старца выздоравливали, у бедняков налаживалась жизнь. Потому-то Павел Флоренский называл Оптину Пустынь «духовной санаторией израненных душ».

Духовная сила старца проявлялась иногда в совершенно исключительных случаях. Однажды старец Амвросий, согбенный, опираясь на палочку, откуда-то шел по дороге в скит. Вдруг ему представилась картина: стоит нагруженный воз, рядом лежит мертвая лошадь, а над ней плачет крестьянин. Потеря лошади-кормилицы в крестьянском быту — сущая беда! Приблизившись к павшей лошади, старец стал медленно ее обходить. Потом, взяв хворостину, он стегнул лошадь, прикрикнув на нее: «Вставай, лентяйка!» — и лошадь послушно поднялась на ноги.

Многим людям старец Амвросий являлся на расстоянии, подобно святителю Николаю Чудотворцу, или с целью исцеления, или для избавления от бедствий. Некоторым, весьма немногим, открывалось в зримых образах, сколь сильно молитвенное предстательство старца перед Богом. Сохранились воспоминания одной монахини, духовной дочери отца Амвросия, о его молитве: «Старец выпрямился во весь свой рост, поднял голову и воздел руки кверху, как бы в молитвенном положении. Мне представилось в это время, что стопы его отделились от пола. Я смотрела на освещенную его голову и лицо. Помню, что потолка в келье как будто не было, он разошелся, а голова старца как бы ушла вверх. Это мне ясно представилось. Через минуту батюшка наклонился надо мной, изумленной виденным, и, перекрестив меня, сказал следующие слова: «Помни, вот до чего может довести покаяние. Ступай».

Главные темы пастырских наставлений

Общие направления советов

Из толпы слышались вопросы, на которые он давал простые, но мудрые ответы. Иногда старец садился, и тогда все присутствовавшие становились вокруг него на колени, с глубоким вниманием слушая его беседу, смысл которой всегда заключал в себе полезное нравоучение или обличение чьих-либо недостатков. Чаще всего предлагал он советы о терпении, снисхождении к немощам ближнего и понуждении себя к добру, говоря, что Царствие Божие нудится, что многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие и «претерпевый до конца, той спасен будет».

Достижение Царства Небесного

«Напрасно и несправедливо ты думаешь, что дела делаются… без участия Промысла. Кроме властей земных на земле есть еще и Царь Небесный, Дух Святой, всем управляющий, к пользе нашей полезное устрояющий, неполезное отстраняющий».

«На исполнение заповедей Божиих должно понуждать себя и вопреки нехотению, так как в Евангелии сказано: нудится Царствие Божие, и нуждницы восхищают е».

«Цель… православных при исполнении заповедей Божиих — видеть свои недостатки, познавать свою немощь и через то достигать смирения, без которого все другие добродетели не помогут христианину».

Часто многие христиане забывают о цели своей жизни, прилепляются к земным скоропреходящим благам, а о спасении только говорят. Поэтому старец писал: «Славы и прославления со Христом мы все желаем, но примеру Христову не все последуем… Что же нам делать в таком горьком нашем положении? Остается одно — подражать евангельскому мытарю, которого искреннее сознание, и смиренное мудрование, и смиренная молитва оправдали пред Богом».

«Царствие Небесное получают достойные по смерти, а Царство Божие твердо верующие и тщательные приобретают и в настоящей жизни внутри себя, в своей душе и сердце, по сказанному в Евангелии: «Царствие Божие внутрь вас есть»

Покаяние

«Если мы не можем, по немощи, жить благочестиво, то, по крайней мере, позаботимся и постараемся всегда приносить искреннее раскаяние в своей неисправности».

«Многие святые утверждают, что и Иуда получил бы прощение, если бы решился приносить покаяние подобно верховному апостолу Петру, трижды отрекшемуся Христа, но чрез сие (покаяние) получившему не только прощение своего греха, но и прежнее апостольское достоинство… Евангелие тем начинает и оканчивается: покайтеся!»

«Какое ныне настало время! Бывало, если кто искренно раскается в грехах, то уже и переменяет свою греховную жизнь на добрую, а теперь часто бывает так: человек и расскажет на исповеди все свои грехи в подробности, но затем опять за свое принимается».

«Один все грешил и каялся — и так всю жизнь. Наконец, покаялся и умер. Злой дух пришел за его душой и говорит: “Он мой”. Господь же говорит: “Нет, он каялся”. “Да ведь хоть каялся и опять согрешал”, — продолжал дьявол. Тогда Господь ему сказал: “Если ты, будучи зол, принимал его опять к себе после того, как он Мне каялся, то как же Мне не принять его после того, как он, согрешив, опять обращался ко Мне с покаянием? Ты забываешь, что ты зол, а Я благ"».

«Бывает, …что хотя грехи наши через покаяние и прощаются нам, но совесть все не перестает упрекать нас. Покойный старец отец Макарий для сравнения показывал иногда свой палец, который давно когда-то был порезан; боль давно прошла, а шрам остался. Так точно и после прощения грехов остаются шрамы, т.е. упреки совести».

«Хотя Господь и прощает грехи кающимся, но всякий грех требует очистительного наказания. Например, благоразумному разбойнику Сам Господь сказал: Ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23:43), а между тем после этих слов перебили ему голени, а каково было еще на одних руках, с перебитыми голенями повисеть на кресте часа три? Значит, ему нужно было страдание очистительное. Для грешников, которые умирают тотчас после покаяния, очищением служат молитвы Церкви и молящихся за них, а те, которые еще живы, сами должны очищаться исправлением жизни и милостыней, покрывающей грехи».

Крест

«Как ни тяжек бывает у человека крест, а все же дерево, из которого он сделан, всегда вырастает на почве его сердца»

«Креста для человека (то есть очистительных страданий душевных и телесных) Бог не творит. И как ни тяжек бывает у иного человека крест, который несет он в жизни, а все же дерево, из которого он сделан, всегда вырастает на почве его сердца».

«Когда человек... идет прямым путем, для него и креста нет. Но когда отступит от него и начнет бросаться то в ту, то в другую сторону, вот тогда являются разные обстоятельства, которые и толкают его опять на прямой путь. Эти толчки и составляют для человека крест. Они бывают, конечно, разные, кому какие нужны».

Смирение

«А без смирения и большие подвиги не могут приносить пользы».

«Телесные подвиги и труды требуются только от крепких телом; немощным же более полезно смирение с благодарением».

«Полезно тебе употреблять и <…> самоукорение, то есть во всяком неприятном, скорбном случае и обстоятельстве должно возлагать вину на себя, а не на других».

«Всякий христианин чем-либо да испытывается, — один бедностью, другой — болезнью, третий — разными недоумениями. И этим испытывается твердость веры и надежды, и любви Божией, то есть к чему человек более склоняется, к чему более прилепляется, горé ли стремится, или еще пригвожден к земному; чтобы человек-христианин чрез подобные испытания сам видел, в каком он находится положении и расположении, и невольно смирялся».

«Ошибка и заблуждение человечества происходит от того, что мы не понимаем, как следует, намерение Божие и волю Божию о нас. Господь, по благости Своей и милосердию Своему, хочет даровать нам вечное блаженство на Небе, в Царствии Небесном, а мы, по слепоте своей, более желаем, ищем счастия и благополучия временного на земле. Вот Господь, по благости Своей и по любви к роду человеческому, и вразумляет нас разными скорбями и болезнями, и другими бедствиями, как свидетельствует апостол: “Его же бо любит Господь, наказует; биет же всякого сына, его же приемлет. Аще же без наказания есте, убо прелюбодейчищи есте, а не сынове”».

Человеку-грешнику естественно и необходимо смиряться. Если же он не смирится, то смирят его обстоятельства, промыслительно устрояемые к его душевой пользе. В счастии он обыкновенно забывается, и все приписывает себе своей бессильной силе и мнимой власти; но лишь посетит его какое-либо несчастие, просит пощадения даже и у воображаемого врага. Истину эту старец выражал притчею: «Человек, как жук. Когда теплый день и играет солнце, летит он, гордится собою и жужжит: все мои леса, все мои луга! все мои луга, все мои леса! А как солнце скроется, дохнет холодом и загуляет ветер, забудет жук свою удаль, прижмется к листку, и только пищит: не спихни!».

В постигшее горе старец Амвросий советует особенно не углубляться: «Знай, что горе, как море. Чем более человек в него входит, тем более погружается».

Причащение

Одному немощному иеродиакону, тяготившемуся отправлением чреды священнослужения, он сказал: «Врач! не понимаешь дела, ведь жизни причащаешься». Последние слова произнесены были им с особенною выразительностью.

Сам во все время болезни он подкреплялся молитвою и частым причащением Пречистых Таин Христовых.

Причащался старец Святых и Животворящих Таин Христовых часто, недели через три, через две, а то и чрез неделю, если был очень слаб, и каждый раз непременно исповедовался.

"Пишете, что не можете оставить табак курить. Невозможное от человек возможно при помощи Божией; только стоит твердо решиться оставить, сознавая от него вред для души и тела, так как табак расслабляет душу, умножает и усиливает страсти, омрачает разум и разрушает телесное здоровье медленной смертью. Раздражительность и тоска это следствие болезненности души от табако-курения. Советую вам употребить против этой страсти духовное врачество: подробно исповедайтесь во всех грехах с семи лет и за всю жизнь, причаститесь св. Таин и читайте ежедневно, стоя Евангелие по главе, или более. А когда нападет тоска, тогда читайте опять, пока не пройдет тоска; опять нападет и опять читайте Евангелие. Или вместо этого кладите наедине по 33 больших поклона, в память земной жизни Спасителя и в честь Святыя Троицы».

Получив с почты это письмо старца, Алексей Степанович прочитал его и закурил папироску, как он сам писал об этом в особой своеручной записке, но вдруг почувствовал сильную боль в голове, а вместе - и отвращение к табачному дыму, и ночью не курил. На другой день принимался, по привычке, но уже машинально, закурить папироску четыре раза, а дым глотать не мог от сильной боли в голове. И отстал от курения легко, между тем как в предшествовавшие два года, как ни принуждал себя отвыкнуть от курения, не мог.

Молитва

«Молитва без очищения помыслов и без перенесения скорбей совершаться не может».

Иисусова молитва

Для новоначальных

«К молитве Иисусовой старайся прибегать часто, во всякое время, также и в церкви, особенно если не слышно чтения, — за хождением и каждением».

Для опытных

«Молитва Иисусова <…> прилична, когда человек идет, или сидит, или лежит, пьет, ест, беседует или занимается каким рукоделием; кто может при всем это произносить молитву Иисусову со смирением, тот не должен оставлять оной; за оставлением же укорять себя и каяться со смирением, но не смущаться, потому что смущение, какое бы оно ни было, есть признак тайной гордости и доказывает неопытность и неискуство человека в прохождении своего дела».

«Помысл понуждает тебя молиться, чтобы Господь ввел ум твой в сердце. Но ни у кого из святых отцов не видим, чтобы кто-либо из них молился подобною молитвою. Полезнее молиться со смирением так: “Господи! якоже веси, помилуй мя!” Нам заповедано Господом молиться: “Отче наш! Да будет воля Твоя…” А у тебя во всем, даже в молитве, проглядывает, что хочешь непременно, чтобы было по-твоему или по внушению вражию».

Молитва по силам

По окончании келейного бдения, которое, с промежутками и пожданием, продолжалось часа три, и отходило почти вместе с бдением, отправлявшимся в храме, усталые келейники для усталого старца прочитывали конец вечерних молитв, начиная с молитвы «Владыко Человеколюбче»; и получив благословение, отходили на отдых.

«<...> Ты просишь разрешить оставить навсегда чтение четырех кафизм Псалтири, которые ты обязательно читала. Бог да благословит оставить. Господь ни от кого не требует подвигов сверх силы и возможности. Ты стала жаловаться на слабость головы, и притом ты настоятельница, обязанная смотреть за поведением сестер и за внешними делами и потребностями обители; как же возможно тебе совершать большое правило келейное? Древние отцы и пустынные довольствовались чтением двенадцати псалмов утром и вечером, а остальное время употребляли на рукоделие, чтение духовных книг и молитву Иисусову» (Из письма).

Соблюдение поста

«Вообще замечу тебе, что ты все разветвляешь путь благочестия. Путь сей — простой, а у тебя выходит все как-то и сложно, и мелочно, ты все заботишься о мелочных подробностях и правилах. Я уже и говорил, и писал тебе, и опять повторяю, что, по словам святого Иоанна Дамаскина, больные и слабые, касательно внешних трудов и подвигов, должны трудиться сколько могут, соображаясь и с немощью своею, и с силами своими, а затем главное для них правило состоит в благодарности и смирении, то есть чтобы посылаемые им болезни и немощи сносить не только без ропота, но и благодарить Бога за все, а в своей неисправности смиряться пред Господом и людьми» (Из письма).

О соотношении подвига внешнего и внутреннего

«Находим не лишним упомянуть и о том, что у старца Амвросия был и граф Л.Н. Толстой. Пришел он в Оптину, кажется в конце семидесятых годов пешком, в крестьянской одежде, в лаптях и с котомкой за плечами. Скоро, впрочем, открылось его графское достоинство. Пришел он купить что-то в монастырскую лавку и начал при всех раскрывать свой туго набитый деньгами портмоне, и потому вскоре узнали, кто он таков. Как по виду крестьянин, он приютился в простонародной гостинице. Одного бедного дьячка спросил старец Амвросий, где остановился. «Да там, — отвечал тот, - в простонародной".

Этот, представлявший из себя какого-то особенного человека, лично был у старца и сказал ему, указав на свою одежду, как он живет. «Да что ж из этого?» — воскликнул старец, с улыбкою поглядывая на него. Неизвестен подлинный ответ старца графу, но смысл его таков: одна внешность без внутреннего содержания - что тело без души. Все труды и подвиги телесные и даже самоумерщвления, если они не направлены к исполнению заповедей евангельских, к приобретению добродетелей, и в особенности смирения, не только не приносят пользы душе человека, но, наоборот, приносят ей величайший вред, совершенно ее погубляют» (Схиархимандрит Агапит (Беловидов). Жизнеописание в Бозе почившего оптинского старца иеросхимонаха Амвросия).

На общем благословении старец сказал однажды: "Бог посещает Своею милостью только смиренных"

На общем благословении старец сказал однажды: "Бог посещает Своею милостью только смиренных".

На вопрос, как это праведники, зная, что они хорошо живут по заповедям Божиим, не возносятся своею праведностью, старец ответил: «Они не знают, каков ожидает их конец». Потому, прибавлял он, «спасение наше должно содеваться между страхом и надеждою. Никому ни в каком случае не должно предаваться отчаянию, но не следует и надеяться чрезмерно».

Был задан старцу и такой вопрос: можно ли желать совершенствования в жизни духовной? На это отец Амвросий сказал: «Не только можно желать, но и должно стараться совершенствоваться в смирении, то есть в том, чтобы считать себя в чувстве сердца хуже и ниже всех людей и всякой твари».

Старец также говорил: «Начало спасения — познание самого себя».

Умеренность

«Полезнее постоянно продолжать умеренное делание, нежели иногда излишнее совершать, иногда же и должное оставлять, по причине неумеренной усталости…»

Особо значимые духовные проблемы, страсти и духовные привычки, выделенные пастырем в его практике душепопечения

Борьба с мирским духом

«Пишете вы, что среди мира и семейства чрезвычайно трудно отрешиться от земного. Действительно, оно трудно. Но евангельские заповеди даны людям, живущим в мире, ибо тогда не было ни монахов, ни монастырей».

Неверие и маловерие

«Некоторые, — говорил старец, — отрекались от веры в Бога из подражания другим и по ложному стыду. И вот случай: один так-то не верил в Бога. А когда, во время войны на Кавказе, пришлось ему драться, он в самый разгар сражения, когда летели мимо него пули, пригнулся, обнял свою лошадь и все время читал: “Пресвятая Богоро­дице, спаси нас!” А потом, когда, вспоминая об этом, товарищи смеялись над ним, он отрекся от своих слов». Затем батюшка прибавил: «Да, лицемерие хуже неверия» (Житие).

Советы в борьбе с конкретными страстями

Гордость и тщеславие

«Гордость же одна заменяет все пороки, как и одно смирение спасает человека».

Наставляя гордых и тщеславных, отец Амвросий подробно останавливался на признаках той и другой страсти, объясняя, в чем заключается различие между ними. Для большей наглядности он, с присущей его поучениям образностью, сравнивает гордых и тщеславных с утками и гусями. По мнению старца, гордость рождается от самолюбия. «Тщеславие и гордость, — пишет он, — хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их различны. Тщеславие старается уловить похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы тоже любит <…> Если же побеждаемый тщеславием не имеет благовидной наружности и других хороших качеств, тогда, для уловления похвал, человекоугодничает и, как утка, кричит: “Так! так!”, когда на самом деле и по справедливости не всегда так, да и сам он внутренне бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает. Гусь, когда бывает что-либо не по нем, поднимает крылья и кричит: “Гага! каго!”, так и горделивый, если имеет в кружке какое-либо значение, часто возвышает голос, кричит, спорит, возражает, настаивает на своем мнении. Если же недугующий гордостью в обстановке своей не имеет никакого веса и значения, то от внутреннего гнева шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и кого может кусать, кусает».

«Хочешь избавиться от гордости и самомнения - покорись воле Божией»

Для истребления страсти гордости и последующих за ней страстей человек должен, по словам старца Амвросия, сконцентрировать все свои силы, все свое внимание и следить неослабно, чтобы они постепенно, с помощью Божией, ослабевали в нас. «Если хочешь избавиться от гордости и самомнения, — пишет он, — то, прежде всего, требуется покориться воле Божией. Если хочешь, чтобы все было по воле Божией, то терпи все».

Одной духовной дочери отец Амвросий дает такой совет, как освободиться от гордости: «Когда найдут на тебя помыслы гордые и самонадеянные, вспоминай, что ты подобна разломанному зданию без окон и без дверей, и сама себе говори: “Разграбленной, разоренной чем гордиться?”».

«Заботясь о своем спасении, каждый должен вести добродетельную жизнь, подражая угодникам Божиим в их трудах, подвигах, смиряя свое сердце от превозношений и осуждений. Иначе все наши добрые дела будут неугодны Богу».

«С гордостью и осуждением других добродетель проходящие отвержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее».

Самолюбие

Не менее зловредной страстью, по мысли отца Амвросия, является самолюбие. «Самолюбие наше, — пишет он в одном из писем, — корень всему злу. Оно — начало всех страстей, оно есть причина всех наших бедствий и страданий иногда в настоящее время, а иногда как последствие прежних ошибок».

В другом письме об этой страсти старец пишет, что «она, как темная завеса, затеняет от нас свет истины и не попущает насладиться нам истинным познанием. Сказано: “Царствие Божие внутрь вас”. Мы же, оставляя искание его внутри себя, вращаемся вовне, занимаясь разбором чужих дел и недостатков».

Вместо того чтобы внутри себя создавать Царствие Божие, самолюбивый человек выходит из внутренней клети и устремляется в мир страстей. «Мы, вступая на смиренный путь благочестия, — пишет иеросхимонах Амвросий, — не вполне отрекаемся от того, чтобы и на этом пути иметь какое-либо значение, и самолюбие наше умеет тонко прикрывать это благовидным желанием доставлять какую-либо пользу и в обители».

Блудные страсти

О страсти блуда старец Амвросий писал очень мало; он указывал лишь на средства для преодоления блудных помыслов. «Противу блудных помыслов, — говорил он, давая совет одному из обращавшихся к нему в письме, — вооружайся воздержанием в пище и сне; старайся всегда находиться в труде и при деле, а паче всего имей везде во всем и всегда смирение и самоукорение, не осуждай никого. Смирение в том и состоит, чтобы не осуждать и не укорять».

«Огонь истинной Божественной любви отгоняет всякие нечистые помыслы, а когда подобные помыслы сильно стужают человека, то это явный признак, что он не достиг еще в меру любви Божией».

Уныние

Вскрывая причины уныния, отец Амвросий указывал, что они являются следствием тщеславия: «Уныние бывает от того, что не презрели мы еще тщетной славы и дорожим мнением человеческим, или хоть не дорожим, а не отвергли еще его».

«Бывает уныние и от тщеславия, когда что не по-нашему делается или другие толкуют о нас не так, как бы нам хотелось. Еще бывает уныние от рвения непосильного <…> непосильным и неразумным рвением можно себе духовно живот надорвать <…> Вредно не радеть о должном, но небезопасно ретиться выше своей меры».

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости»

«Три колечка цепляются друг за друга: ненависть от гнева, гнев от гордости».

Советы в стяжании конкретных добродетелей

Смирение

«Не должно тебе молиться за сестер, — писал старец одной монахине. — Это враг под видом добра попущает; это дело совершенных. А ты только перекрестись и скажи: “Господи, помилуй нас”».

Борьба с помыслами

Когда старцу пожаловались, что посторонние мысли мешают молиться, он сказал: «Ехал мужик по базару, вокруг него толпа народу, говор, шум; а он все на свою лошадку: но-но! но-но! — так помаленьку, помаленьку и проехал весь базар. Так и ты, что бы ни говорили помыслы, все свое дело делай — молись!»

Советы в семейных вопросах, вопросах христианского воспитания детей, отношений с ближними

«Если бы супруги ровно, по-христиански разделяли тяготу жизни своей, тогда людям и на земле было бы жить хорошо. Но как супруги часто бывают упруги, оба или один из двух, то наше благополучие земное и не упрочивается».

«Семейные тяготы должно переносить как добровольно избранную нами долю. Задние мысли тут скорее вредны, нежели полезны. Спасительно лишь то, чтобы о себе и о семействе молиться Богу, да сотворит о нас полезное по воле Своей святой».

«Главное, чтобы ребенок был занят по силам и направлен к страху Божию. От этого все доброе и хорошее, как и, напротив, праздность и невнушение детям страха Божия бывают причиной всех зол и несчастий».

«Без внушения страха Божия чем детей ни занимай — не будет желаемых плодов в отношении доброй нравственности и благоустроенной жизни. При внушении же страха Божия всякое занятие хорошо и полезно».

«Детей вы обязаны учить, а от детей сами должны учиться, по сказанному от Самого Господа: “Аще не будете яко дети, не внидите в Царствие Небесное”».

Неискренность в отношениях

24-го августа 1888 года служил в Оптиной позднюю литургию новый Калужский архипастырь - преосвященный Анастасий, который вскоре после Литургии, в сопровождении настоятеля обители и некоторых братий, осматривал монастырь и скит, и затем навестил старца Амвросия. По причине позднего времени недолго сидел Владыка со старцем, сказав, что еще навестит его. И навестил 26-го августа утром, после ранней обедни, пред самым отъездом в Калугу. Проводив владыку, старец вышел по обычаю в хибарку преподать благословение ожидавшим, среди которых много было шамординских сестер. Обошел, благословил всех и, вернувшись, сел близ образа Божией Матери «Достойно есть», на комодик у шкафа, а ноги поставил на стул и начал говорить: «Небось вам хочется знать, что говорил мне владыка? Вот что: скажи, говорит, настоятельнице (шамординской), чтобы она спрашивала всех, вновь поступающих: зачем они пришли, — спасаться и трудиться, или хлеб даром есть? Спаситель сказал народу: “Вы не потому пришли и не потому радуетесь, что видели и слышали Меня, а потому, что ели и насытились”.

Вспоминал старец часто слова покойного отца игумена Антония, который говаривал, что «признак учеников Христовых есть тот, — аще любовь имут между собою, а признак моих учениц, — аще вражду и несогласие имут между собою». И прибавлял: «Вот приезжали ко мне дочки с великими скорбями, а все эти скорби стоят того, чтобы наплевать да ногой растереть».

Старец едва выбирался из толпы, нередко оставляя в руках народа и верхнюю свою меховую ряску, которую уже после келейники приносили ему в келью. А тут еще бывали иногда самолюбицы, которые всячески домогались, чтобы старец выделял их из других, оказывал бы им особенное внимание; в противном же случае очень оскорблялись на него. Так однажды истомленный старец, с потупленным взором, едва бредет среди толпы народной, а вслед его слышится чей-то голос: «Этакая злоба! Прошел и не взглянул».

Обиды

«Если кто тебя обидит, не рассказывай никому кроме старца, и будешь мирна»

«Если кто тебя обидит, не рассказывай никому кроме старца, и будешь мирна. Кланяйся всем, не обращая внимания, отвечают ли тебе на поклон или нет. Смиряться нужно пред всеми и считать себя хуже всех. Если мы не совершили преступлений, какие совершили другие, то это, может быть, потому, что не имели к тому случая, обстановка и обстоятельства были другие. Во всяком человеке есть что-нибудь хорошее и доброе; мы же обыкновенно видим в людях только пороки, а хорошего ничего не видим».

«Одна душа простая, ничего худого не видит, а другая, напротив, все подмечает и видит».

Эти наставления старца можно сравнить со словами из письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина): «Дорогая Татьяна! В жизни все будет просто и легко, если ты раз и навсегда решишь все делать для Бога и во славу Божию. Все станет сразу на свое место и в душе, и в восприятии жизни. Не рассчитывай устраивать свое благополучие по своему разумению, трудись пока ради Бога, где сейчас привел Господь, а придет время, будешь работать только в церкви или еще лучше - в монастыре. Пользуйся моментом, набирайся опыта и знаний. Но помни, что везде много огорчений и разочарований, так как люди везде остаются людьми со всеми своими “за” и “против”».

Отношение пастыря к светской культуре своего времени

«Несправедливо и то, будто человечество на земле постоянно совершенствуется. Прогресс или улучшение есть только во внешних человеческих делах, в удобствах жизни. Например, мы пользуемся железными дорогами и телеграфами, которых прежде не было, выкапывается каменный уголь, который скрывался в недрах земных, и т. п. В христианско-нравственном же отношении всеобщего прогресса нет <…> Нравственное совершенство на земле (несовершенное) достигается не всем человечеством в совокупности, а каждым верующим в частности, по мере исполнении заповедей Божиих и по мере смирения».

«Желание трудиться на благо человечества — весьма благовидное, но поставлено не на своем месте…».

«Все хотят, на словах, трудиться на благо ближним и нисколько или весьма мало заботятся о том, что наперед нужно самим уклониться от зла, а потом уже заботиться о пользе ближних. Широкие затеи молодого поколения о великой деятельности на пользу всего человечества похожи на то, как если бы кто, не кончив курса в гимназии, много мечтал о себе, что он мог бы быть профессором и великим наставником в университете. Но, с другой стороны, думать, что если мы не можем двинуть вперед всего человечества, то вовсе не стоить трудиться, — это опять другая крайность. Каждый христианин обязан по силам своим и сообразно своему положению трудиться на пользу других, но с тем, чтобы все это было вовремя и в порядке, как выше сказано, и чтобы успех наших трудов представлять Богу и Его святой воле».

Опыт пастыря в создании приходской или монашеской общины

В начале 1870-х гг. в двенадцати верстах от Оптиной пустыни преподобным Амвросием была основана женская Шамординская Казанская обитель.

Казанская женская община в сельце Шамордине была создана в имении умершей вдовы надворного советника А.Н. Ключаревой (в иночестве Амвросии, скончавшейся в 1881 г.), которая перед своей смертью завещала эту землю для создания монастыря. Обитель была учреждена летом 1884 г. определением Святейшего Синода. 1 октября того же года была освящена первая церковь, устроенная трудами старца Амвросия. Ввиду увеличивающегося числа сестер в обители старец Амвросий уже не мог сам быть духовником каждой из них, в этом ему помогал преподобный Анатолий (Зерцалов).

Главными святынями пустыни были находившаяся прежде в доме А.Н. Ключаревой Казанская икона Божией Матери, о которой старец Амвросий говорил, что она «несомненно, чудотворная», и икона Богоматери, именуемая «Спорительница хлебов».

Первой настоятельницей и помощницей батюшки Амвросия в устроении обители была схимонахиня София (Болотова, 1845–1888).

Десять последних лет жизни старец постоянно заботился о содержании и благоустройстве многолюдной женской общины. Он посылал в обитель не только работоспособных сестер, но еще больше больных и увечных. Кроме того, к нему приносили детей, брошенных на произвол судьбы. Постепенно дела милосердия стали привлекать в обитель самых разнообразных лиц: дворян, купцов, ремесленников, благотворительниц. В том числе и их трудами Шамордино со временем стало отстраиваться, украшаться постройками.

Отношение к старцу как личное отношение к духовнику

«Все утро сегодня враг сильно нападал на меня, возмущая даже против Батюшки, так что под конец я пала пред иконой Божией Матери и слезно молила Ее защитить меня от врага Своим заступлением, и указать мне путь, какой мне избрать. Пошла в скит, чтоб только получить общее благословение от Батюшки; но была очень поражена внезапным его вызовом меня к себе. Я так и думала, что верно он будет меня распекать; но он так милостиво стал ободрять меня, говоря, чтоб я все обдумала прежде; что он меня не непременно посылает в монастырь; и что монашескую жизнь избирают для большего только совершенства, если кто пожелает. На мое же сознание, что и против него даже возмущаюсь, он сказал: “Это искушение от врага”» (Рассказ четвертый г-жи N. N. в рукописи).

Преподобный Амвросий обращавшимся к нему людям, которые просили у него благословения на совершение своевольных поступков, отвечал: «Что реку человеку-чудаку или что возглаголю творящему свою волю?». Старец же Варсонофий говорил, что «в отношениях ученика к старцу главное — вера ученика. Если спрашивают старца с верою, то Господь по вере спрашивающего и открывает ученику Свою волю».

Исследование наследия пастыря в последующие годы

1. Амвросий // Православная энциклопедия. Том II. — М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001.

2. Жизнеописание Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия / Сост. Агапит (Беловидов), схиархим. — М.: Изд. Введенской Оптиной Пустыни.

3. Иоанн (Маслов), схиархимандрит. Преподобный Амвросий, Богоносный старец Оптинский. — Винницкая епархия, 2002.

4. Краткое сказание о жизни Оптинскаго старца иеросхимонаха о. Амвросия / Сост. Е. В. [Вытропский Ераст Кузьмич]. — М.: Типография М. Волчанинова, 1893.

5. Летопись скита… при Козельской Введенской Оптиной пустыни. — М., 2008. Т. 1-2.

6. Между страхом и надеждой: Преподобный Амвросий Оптинский: Житие, наставления / Сост. В. Каткова. — М.: Православный приход храма Святаго Духа сошествия на Лазаревском кладбище гор. Москвы Московской Епархии Русской Православной Церкви, 2012.

7. Переписка Константина Зедергольма со старцем Макарием Оптинским (1857—1859). — М.: Издательство ПСТГУ, 2013.

Новости по теме

Святитель Феофан Затворник: «Каждый узнай и покинь свою “Далилу”!» Сретенская семинария «Пост мне вреден»; «Буду поститься, когда захочу, а не в установленные дни и сроки!»; «Возмещу отсутствие поста другим способом». В чем неправда этих аргументов против поста? И почему же воздержание крайне необходимо христианину? Предлагаем Вашему внимание слова о посте святителя Феофана Затворника
ЗАВЕТЫ ЖИЗНИ СВ. ИОАННА ЗЛАТОУСТОГО Священномученик Иоанн Восторгов Кто из православных христиан не слышал имени святого Иоанна Златоустого? Едва ли есть другой из чтимых святых, кого бы Церковь Христова поминала так часто, — почти каждый день во всех своих священных храмах. Ему мы обязаны составлением божественной литургии, чаще всего совершаемой в нашей Церкви; ему мы обязаны многими чудными и доселе трогающими всякое сердце молитвами.

Алла

Спаси Господи, очень понравилось читать. Узнала много для спасения своей души полезного!

Ответить

Светлана

Преподобный Амвросий Оптинский, моли Бога о нас.

Ответить