«ЗНАЧЕНИЕ ДОГМАТОВ ВЕРЫ НЕ УМЕНЬШАЕТСЯ ИЗ ВЕКА В ВЕК»

Московская Сретенская Духовная Семинария

«ЗНАЧЕНИЕ ДОГМАТОВ ВЕРЫ НЕ УМЕНЬШАЕТСЯ ИЗ ВЕКА В ВЕК»

Протоиерей Вадим Леонов 6498



Беседа со священником Вадимом Леоновым



– Отец Вадим, расскажите, пожалуйста, об истории возникновения догматического богословия.

– Как особое направление богословской мысли догматическое богословие начало формироваться в Церкви в III веке по Рождестве Христовом. К этому времени стало очевидным, что для воцерковления новоначальных христиан и для отстаивания богооткровенных истин без системного изложения христианского вероучения не обойтись. Поэтому в III веке предпринимаются попытки упорядоченного изложения православных истин веры – догматов. Первым таким сочинением стал трактат Оригена «О началах». По содержанию эта книга была далеко не безупречной, но по своей структуре, по характеру изложения она во многом соответствовала поставленной цели. В ней сначала говорится о Боге-Троице, затем о невидимом мире ангелов, о творении видимого мира и человека, о воплощении Христа, о спасении и будущей жизни преображенного мира. Такая логика в общих чертах соответствует и ныне употребляемому порядку раскрытия христианского вероучения. В IV веке святитель Кирилл Иерусалимский пишет свои знаменитые «Катехизические поучения», где раскрывает истины Символа веры, а также учение о главных церковных таинствах. В это же время святитель Григорий Нисский создает «Большое огласительное слово» – важный опыт системного догматического изложения. В V веке блаженный Феодорит Кирский пишет «Сокращение (сокращенное изложение) Божественных догматов». На Западе, приблизительно тогда же, блаженный Августин составляет «Руководство для Лаврентия», напоминающее катехизис, и еще несколько произведений, где уделяет особое внимание последовательному изложению вероучения. Но, несомненно, лучшим произведением I тысячелетия, где глубоко и точно раскрыто христианское вероучение, заслуженно считается трактат преподобного Иоанна Дамаскина «Источник знания», вернее, третья часть этой книги – «Точное изложение православной веры» (первые две части – «Философские главы» и «О ста ересях вкратце» – являются вводными). О достоинстве данной книги, написанной в первой половине VIII столетия, говорит тот факт, что после ее появления она была переведена на разные языки (в начале X века – и на церковнославянский) и стала важнейшим мерилом истины веры во многих странах христианского мира. Она и по сей день является авторитетным источником православного вероучения, без изучения которого нельзя говорить о знании основ христианского богословия. С момента появления «Точного изложения православной веры», на мой взгляд, начинается история существования догматического богословия в рамках Священного Предания Православной Церкви.

Как соотносятся догматическое, основное и нравственное богословие?

– Православное богословие во всех его видах и наименованиях происходит из единого Божественного откровения, данного людям Самим Господом, поэтому все богословские дисциплины находятся в гармонии и единстве. Различие наименований обусловлено лишь подходами к изложению и обоснованию откровения. В догматическом богословии оно раскрывается на основе внутрицерковной системы авторитетности (свидетельства Священного Писания, постановления Вселенских Соборов, учение святых отцов и т.д.). В основном богословии те же самые истины излагаются через доводы разума и опыт жизни – без привлечения внутрицерковных аргументов. А в нравственном богословии истинность Божественного откровения показывается через личный духовный опыт людей, кроме того, предлагается путь опытного проживания истин христианства, а значит, и получение внутреннего свидетельства об их подлинности. В системе богословского образования существуют и другие виды богословия (пастырское, литургическое и др.), которые в определенном аспекте решают, по сути, ту же самую задачу – приобщить человека к истине. Поэтому между богословскими дисциплинами нет и не может быть никакого разрыва.

В чем заключается смысл изучения именно догматического богословия? Каковы особенности его постижения?

– Через изучение догматического богословия достигаются две очень важные цели. Первая – человек получает подлинные и проверенные ориентиры на пути к Богу. Если угодно, можно это понимать и как обретение дорожной карты, где указан точный путь к истинному Богу – путь, по которому уже прошли многие христиане. Без этих ориентиров человек при всех своих благих намерениях может легко сбиться и, думая, что движется к Богу и ведет богоугодную жизнь, оказаться во тьме и обольщении диавола. А трагический смысл ошибок он обнаруживает только за порогом смерти, когда уже ничего своими усилиями изменить невозможно. Вторая цель догматического богословия – защита Богооткровенных истин от искажений. Дело в том, что слово Божие с трудом вмещается в наше обыденное сознание. А значит, перед человеком открываются два пути. Первый (богоугодный) – измениться самому так, чтобы соответствовать слову Божиему, и второй путь – приспособить Божественное откровение под свое мировоззрение и свои прихоти. Именно так возникают заблуждения и ереси, предлагающие очень короткий и чрезвычайно широкий путь в Царство Небесное. Временные приманки здесь бывают весьма сладкие, а вот горечь начинки может оказаться вечной. Поэтому значение догматического богословия не уменьшается из года в год, из века в век.

С какого времени догматическое богословие преподается в духовных школах?

– Как особая дисциплина в православных духовных школах догматика появляется с XVII века, в западных католических она начала преподаваться на несколько столетий раньше. Возобновление научно-догматической деятельности в это время тесно связано с появлением двух православных образовательных центров – Киево-Могилянской академии в Печерской лавре и Славяно-греко-латинской академии в Москве. Поначалу способ преподавания в наших школах во многом копировался с западных учебных заведений. Это делалось по многим причинам. В частности, Русская Православная Церковь тогда еще только начала формировать систему богословского образования, а иные Поместные Православные Церкви находились под гнетом завоевателей и в большинстве своем вообще не имели ни научно-богословских школ, ни соответствующих учебных заведений. Поэтому заимствование для нас было неизбежным первоначальным шагом. Тем более что западная система обучения после апробации оказалась для своего времени достаточно эффективной. Однако формальные принципы преподавания не надо путать с содержательными аспектами. Православные иерархи и преподаватели стремились наполнить западные формы православным содержанием. Сначала приходилось использовать и католические учебники, но они давались ученикам или в отредактированном виде, или с надлежащими комментариями. Конечно, на этом пути не все удавалось. Были и перекосы, и сложности, и недостатки, неизбежные для периода первичного накопления опыта. Но в XVIII веке в России уже появляются первые относительно самостоятельные догматические курсы Феофана Прокоповича и Стефана Яворского. А в XIX столетии богословами Русской Православной Церкви создается целый ряд замечательных – оригинальных – догматических систем, которые актуальны и по сей день.

Существуют ли какие-то отличия в преподавании догматического богословия в синодальную эпоху и сейчас?

– Да, существуют, и значительные. В синодальную эпоху семинаристу труднее было сохранить целостность осознания духовного опыта Церкви. Ибо в это время, как заметил один русский богослов, приходилось молиться по-славянски, учиться богословию на латыни, святых отцов читать на греческом, а думать по-русски. Такая разобщенность приводила к тому, что часто богословие многими учащимися воспринималось как формальное, а порой и как чуждое знание. В наши дни подобной раскоординированности в духовном образовании уже нет, но надо признать: все-таки некая ущербность осталась. Она заключается в том, что для изучения церковного наследия все-таки необходимо знать древние языки: древнегреческий, латынь и др. И вот здесь современные семинаристы и учащиеся духовных академий значительно уступают своим собратьям синодального периода.

Какой объем учебного времени отводится на изучение догматического богословия? Достаточно ли этих учебных часов?

– Согласно плану Учебного комитета, догматическое богословие изучается в семинарии на втором, третьем, четвертом курсах. При этом на втором и третьем выделяется четыре академических часа в неделю, а на четвертом – два. Достаточно этого или нет? Всякий преподаватель желает, чтобы времени для изучения его дисциплины было больше, и я не исключение. Но я прекрасно понимаю, что и для других предметов необходимы учебные часы. Церковное учение целостно, поэтому семинаристам приходится и в рамках изучения других предметов – Нового Завета, церковной истории, патрологии, литургики и прочих – еще и еще раз вникать в вероучительные истины Церкви. Иными словами, возможный недостаток по времени для освоения догматического богословия восполняется многогранностью изучения вероучения в контексте других дисциплин.

Пожалуйста, назовите и кратко охарактеризуйте учебные пособия, которые вы рекомендуете для студентов, изучающих догматическое богословие.

– На мой взгляд, самое лучшее пособие по догматике – «Точное изложение православной веры» преподобного Иоанна Дамаскина (о нем я уже говорил). Конечно, в нем не все темы рассмотрены полно, но то, что изложено святым Иоанном, имеет исключительный вес и значение для понимания православного вероучения. По сей день это высокий образец ясности мысли, четкости суждений и обоснованности церковным Преданием. Кроме того, иные разделы «Источника знания» – философские главы и рассуждение о ересях – являются существенным дополнением, позволяющим целостно воспринять православное богословие в плане методологии и возможных искажений.

Классическим вероучительным пособием заслуженно считается катехизис святителя Филарета (Дроздова). Он прошел общецерковную рецепцию не только в Русской Православной Церкви, но был переведен и на другие языки православных народов и до сих пор является важным учебным пособием. Его прекрасно знают в Грузинской, Сербской, Болгарской, Элладской и других Церквях. Авторитет этого сочинения велик. И пока не удалось создать другой православный катехизис, который превзошел бы его.

Среди крупных монографий замечательным и до сих пор непревзойденным трудом по догматическому богословию является сочинение митрополита Макария (Булгакова) «Православно-догматическое богословие» в двух томах. На сегодняшний день это лучшая и, наверно, самая полная догматическая энциклопедия на русском языке. Близким по значению является труд епископа Сильвестра (Малеванского) «Опыт православного догматического богословия» в пяти томах. Отличительная особенность данной работы заключается в раскрытии православных догматов в историческом контексте. По объему аргументов труд не уступает указанному сочинению митрополита Макария. Вместе с тем надо признать: работы митрополита Макария и епископа Сильвестра сложно использовать как учебники. Они слишком объемны – по крайней мере, для учащихся семинарии. Мы используем их больше как первоначальные справочники для более углубленного изучения того или иного раздела. Из дореволюционных изданий также необходимо отметить и сочинение протоиерея Николая Малиновского «Очерк православного догматического богословия». Это действительно полноценный, хороший учебник для семинарий того времени. После 1917 года в Русской Православной Церкви новые учебники по догматическому богословию, которые бы имели общецерковное признание, не создавались. Однако в XX веке появлялись курсы лекций по догматике, некоторые из них очень интересные. Например, лекции Владимира Лосского, помещенные в книге «Мистическое богословие Восточной Церкви. Догматическое богословие». Однако любой курс лекций – это не учебник. Здесь ярко представлена позиция автора, материал, как правило, изложен достаточно живо, легко воспринимается, но раскрытие тем и аргументация часто, с одной стороны, недостаточны, с другой – сложны. Здесь вы не найдете четких определений, строгой последовательности, полноты в обосновании. Некоторые важные темы могут вообще отсутствовать. Предполагается, что слушатели и читатели сами должны тем или иным образом восполнять отсутствующие части. Поэтому курсы лекций, которые появились у нас в ХХ веке, требуют, конечно, значительной переработки, чтобы стать учебниками. Так что хорошего современного учебного пособия у нас нет, хотя его актуальность весьма и весьма велика.

Разумеется, в XX столетии догматические учебники создавались и в других Поместных Православных Церквях. В Сербии интересный труд по догматическому богословию написал архимандрит Иустин (Попович) – «Догматика Православной Церкви». В плане аргументации он во многом основывался на работе митрополита Макария (Булгакова), но по характеру изложения он более свободен и в последних разделах переходит к стилю богословских эссе. В Греции за прошлый век сумели создать целый ряд крупных догматических систем, которые, к сожалению, пока мало знакомы русским читателям. Упомяну следующих авторов: Зикос Росис, Христос Андруцос, Иоанн Кармирис, Панайотис Трембелас, Никос Мацукас. Двухтомная «Догматика» Никоса Мацукаса, изданная в 1985 году, на мой взгляд, заслуживает того, чтобы быть переведенной на русский язык.

Каких догматистов разных эпох вы можете выделить особо?

– Это сложный вопрос. Все святые отцы свидетельствовали об истинах веры и словом, и делом, поэтому мы их воспринимаем как величайших учителей веры, а значит, и догматистов в высшем смысле слова. Однако среди них есть те, кто особо потрудился в изъяснении таинственных глубин учения Христова. Если брать IV век, это святитель Афанасий Александрийский и отцы-каппадокийцы (Григорий Богослов, Василий Великий, Григорий Нисский), в V веке – святые Кирилл Александрийский и Лев Великий. В последующие века отмечу преподобного Максима Исповедника, святителя Софрония Иерусалимского, преподобного Иоанна Дамаскина, святителя Григория Паламу. А далее уже нужно говорить о русских отцах – прежде всего, о святителе Филарете (Дроздове), митрополите Макарии (Булгакове) и епископе Сильвестре (Малеванском). XX век отмечен именами выдающихся богословов Владимира Лосского и протоиерея Георгия Флоровского. Надеюсь, российская догматика будет развиваться и в дальнейшем. Следует указать, что в XX столетии появились фундаментальные работы и в других Поместных Церквях. Назову здесь только некоторые имена: святитель Николай (Велимирович), митрополит Амфилохий (Радович), епископ Афанасий (Евтич), архимандрит Иустин (Попович), митрополит Каллист (Уэр), митрополит Иоанн (Зизиулас), митрополит Иерофей (Влахос), протоиерей Иоанн Романидис, отец Димитру Станилое, Панайотис Неллас и многие другие.

Как вы выстраиваете курс догматики для семинаристов? Какова основная цель проводимых вами занятий?

– Цель занятий одна и очень простая – донести до семинаристов мысль, что изучаемое ими утверждение православной веры есть откровение Божественной истины, поэтому оно бесценно. И если мы сейчас его не усвоим, то потеряем что-то очень важное в своей жизни. Однако достичь этого не просто. Поэтому я предпочитаю сначала ставить вопросы, чтобы слушатели почувствовали глубину и таинственность избранной темы, а затем уже переходить к православному учению и его обоснованию в Священном Предании. Обсуждение ересей и искажений оставляем напоследок. Существует и другой метод, когда слушателей загружают изложением ересей и их опровержением, а в конце уже дают основы православного учения. Это соответствует истории возникновения догматических формулировок, но опыт показывает, что такой подход неудачен. Поскольку в результате слушатели легко рассказывают о заблуждениях, затрудняются при их опровержении и совсем теряются, когда им предлагается сформулировать истины Православия. Они могут с блеском говорить о несторианстве и монофизитстве, но представляют куцее изложение православного учения о лице Господа нашего Иисуса Христа. Согласитесь, что это недопустимая ситуация!

Не могли бы вы вкратце описать разделы догматического богословия? Как они распределяются на три учебных года?

– Здесь все определяется теми временными рамками, которые предоставлены нам для изучения догматического богословия. В первый год мы осваиваем введение в богословие, где даются ключевые понятия. Далее изучается раздел о Богопознании, после этого учение о Боге в Самом Себе, триадология (учение о Боге-Троице) и учение о творении мира. На следующий год мы излагаем учение о грехопадении, христологию (учение о Господе Иисусе Христе), сотериологию (учение о спасении) и экклезиологию (учение о Церкви). В течение третьего года изучается сакраментология (учение о таинствах Церкви) и эсхатология (учение о последних судьбах мира и человека).

Какие темы наиболее трудны для студентов? В чем, по-вашему, заключается причины этих сложностей?

– Все темы в догматическом богословии могут стать камнем преткновения, ибо все они выводят человека за рамки обыденных представлений. Если у слушателя есть достаточная вера и смирение, то он легко преодолевает искушения своего разума и принимает Богооткровенные истины, если же нет, то начинается внутренняя борьба, иногда очень драматичная – и здесь без наставника не обойтись. В таких случаях возможны и сомнения, и противоречия, и споры. Главное, чтобы они были открыто высказаны, а для этого на занятиях должна быть такая атмосфера, чтобы человек чувствовал, что его за сомнительные рассуждения не отвергнут, а, наоборот, выслушают и помогут разобраться. И все же самые трудные разделы в догматическом богословии, по моему мнению, такие: триадология и христология, то есть учение о Боге-Троице и о Господе Иисусе Христе. Здесь содержатся истины, которые требуют наибольшего внутреннего подвига со стороны человека. Потому что мы привыкли опираться на наш разум и опыт. Если мысль выстроена последовательно и имеет какое-то обоснование в нашем опыте, мы легко ее воспринимаем. Но многие истины и откровения, даруемые людям от Бога, не вмещаются в обыденное человеческое сознание, и человек должен сделать выбор: или он сохраняет свои привычные представления – и тогда он отвергает догматы, или же он готов осознать свою ограниченность и последовать откровению веры, которое дано в Церкви. Никто из нас в окружающем мире не видит примеров, чтобы три ипостаси пребывали в единой и нераздельной природе. Никто из нас никогда не видел, чтобы две природы были соединены в одном лице неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно. Поэтому, когда учащемуся обо всем этом говорят, он, без преувеличения, должен совершить внутренний подвиг веры, чтобы воспринять эти знания. Все иные разделы православного вероучения являются следствием из двух вышеназванных. Поэтому недоработка в основных темах влечет за собой недостаточное понимание других вероучительных вопросов.

Какое применение находят полученные студентами духовных школ знания по догматическому богословию в их будущей пастырской деятельности?

– Убежден: человек, который не знает вероучения в достаточной степени, не может нести священническое служение. Почему? Потому что священник – это человек, который должен приводить людей к Богу. Он является путеводителем – пастырем для своей паствы. Если он не знает, куда и к Кому идти, не видит основных опасностей на этом пути, ему нельзя доверять души других людей. Пастырь обязан освоить вероучение во всех принципиальных моментах и положениях. Иначе он рискует не только сам забрести в сторону и погибнуть, но и паству, которая идет за ним, увести с пути истины. Подобных печальных примеров много.

Насколько духовная жизнь оказывает влияние на изучение догматического богословия?

– Догматическое богословие – это духовный плод, приобретенный отцами через веру, молитву и добродетельную жизнь. Соответственно, и укорениться оно может только в том сердце, которое предпринимает духовные усилия. Данная непреложная истина много раз проверена на практике. Принципы духовной жизни человека во многом предопределяют качество изучения им Богооткровенных истин. В Священном Писании об этом сказано просто: «Начало премудрости – страх Господень». Когда у человека есть внутреннее благоговение к величию тайн Божиих, когда сердце наполнено верой к тому, что даруется через откровение Божие, тогда и принятие истин происходит естественно, и они не только усваиваются, но становятся ценностным основанием личности и преображают ее. Если же человек не имеет внутреннего опыта жизни по вере, то догматические истины являются для него внешними, непонятными, трудно усваиваемыми, а словесные формулы, в которые они облечены, кажутся излишне усложненными. Потому, собственно говоря, в светской среде и возникли ассоциации с догматикой как с чем-то запутанным, имеющим мало общего с реальной жизнью. Дело в том, что перед гордым, самодовольным разумом глубина и смысл догматов не раскрываются. Они остаются вещью в себе. Возможно лишь их внешнее прочтение. Поэтому для таких людей догматика – символ сухости и оторванности от жизни. В православном же понимании догматы – это великие Божественные истины, которые могут раскрыться только перед сердцем верующим и наполненным благоговением.

Расскажите, пожалуйста, подробнее о научно-богословских конференциях, которые посвящены догматическим вопросам. Почему сегодня возникает необходимость в их созыве?

– Богословские конференции в последние годы стали созываться все чаще – и это очень радует. Самые интересные из них, на мой взгляд, – это те, которые организуются Синодальной богословской комиссией. Уже прошел ряд таких конференций, посвященных учению о Церкви, о человеке, о таинствах, эсхатологии и другим темам. Они очень представительные и весьма содержательные. Кроме того, продуктивные богословские конференции ежегодно проводит Свято-Тихоновский гуманитарный университет. Правда, догматические темы там звучат все реже и реже. Кроме того, конференции проводятся во многих епархиях, во многих духовных школах, и это приносит свои плоды.

Какие исследования ведутся в области догматического богословия сегодня?

– Это сложный вопрос. Знаю, что есть труженики, которые самостоятельно что-то пишут, но, покуда плод не созрел, стараются понапрасну не трубить о своих результатах. Если говорить о коллективной богословской работе, самым крупным проектом в наши дни является создание нового катехизиса Русской Православной Церкви. На Архиерейском Соборе в 2008 году было принято соответствующее решение, и Синодальная библейско-богословская комиссия начала эту деятельность. Уже прошло несколько подготовительных заседаний, и будем надеяться, что данный проект будет соответствовать самым высоким требованиям. Необходимость в таком катехизисе действительно существует. Кроме того, коллективная богословская работа ведется в центре «Православная энциклопедия». Очевидно, что в процессе создания замечательного многотомного труда приходится заниматься и разработкой догматических тем. Наверняка есть и другие коллективы, которые трудятся в данной сфере, но мне о них мало что известно.

Семинаристы пишут по вашему предмету довольно большое количество научных работ. Какие темы они выбирают? Как вы оцениваете актуальность студенческих исследований?

– Все зависит от того, на каком курсе студент берется за тему по догматике. Если на третьем, то здесь я стараюсь предложить тему, интересную для семинариста, но достаточно общую, чтобы он смог освоить метод догматических рассуждений. То есть разобраться, как формулируется тема, определения, как обосновываются основные святоотеческие мысли, как опровергаются известные ереси и заблуждения. Если по ходу работы семинарист удачно решает эти задачи и действительно осваивает основные принципы догматической работы, то на последующих курсах ему можно уже предоставить тему, которая бы его глубоко волновала и давала пространство для личных рассуждений. Если же и здесь он проявит достаточное усердие и произведет качественное исследование, то тогда можно приступать и к написанию дипломной работы, которая будет иметь выход, и весьма актуальный, то есть отвечать на насущные вопросы, а таких вопросов в догматической сфере очень много и они чрезвычайно объемные. Если говорить о них в общем, нужно назвать сотериологию, экклезиологию, сакраментологию и антропологию.

Отец Вадим, что бы вы пожелали студентам, заканчивающим курс догматического богословия?

– Желаю, чтобы все мы имели глубокую веру в Господа нашего Иисуса Христа, в истинность Его слов и Его подвига. Желаю, чтобы все мы осознали в должной мере, что догматическое учение Церкви – это великое сокровище, которое, по милости Божией, оказалось доступным для нас. Поэтому у нас есть огромные возможности для достижения радостной жизни с Богом. Но, с другой стороны, бесценный дар накладывает на нас и великую ответственность. Если мы не сохраним это сокровище, если мы не воспользуемся им должным образом или, не дай Бог, повредим, то спрос с нас будет очень и очень строгий.

Со священником Вадимом Леоновым беседовал Вячеслав Гольцов,
студент 4-го курса Сретенской духовной семинарии

8 февраля 2010 года

Новости по теме

«НУЖНО ВОЗВЕЩАТЬ ЛЮДЯМ О СВОБОДЕ ВО ХРИСТЕ» БЕСЕДА С ИЕРОМОНАХОМ НИКОДИМОМ (ШМАТЬКО) Иеромонахом Никодимом (Шматько) Безусловно, целью любых занятий является накопление знаний, но нужно, чтобы через них было затронуто сердце, чтобы человек загорелся. Если семинарист по-настоящему заинтересуется миссионерской деятельностью, если он, несмотря на страдания, боль, скорби, увидит радость общения со страждущими, если он поймет, что его дела и слова нужны, значит, моя преподавательская задача выполнена.
ВСЕЛЕНСКИЕ СОБОРЫ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ СПАСИТЕЛЯ Епископ Афанасий (Евтич) Только во Христе раскрывается загадка человека. Только в соотнесении со Христом каждый человек может познать себя без самообмана. Через раскрытие святоотеческого учения о человеческой природе Спасителя яснее становятся ориентиры на духовном пути человека, раскрывается непостижимая глубина человеческой жизни в Боге.
КУДА ИДЕТ ХРИСТИАНСТВО Алексей Осипов Всю историю в христианстве борются две тенденции. Одна - освящающая мир, другая - обмiрщающая Церковь. Эта борьба идет с переменным успехом и если исходить из откровения Божия, из слов самого Спасителя, то, как это ни печально, следует ожидать победы второй из них.