К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ. ИЛЬЯ МАТВЕЕВ: «В СЕМИНАРИИ УЧАТСЯ БЫТЬ СВЯЩЕННИКОМ»

Московская Сретенская Духовная Семинария

К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ. ИЛЬЯ МАТВЕЕВ: «В СЕМИНАРИИ УЧАТСЯ БЫТЬ СВЯЩЕННИКОМ»

Илья Матвеев 4290



Главным моим занятием до семинарии была учеба в школе. Нес я и церковное послушание – я пономарил. Помню, когда пришел первый раз в свой Преображенский храм, первое, что мне понравилось больше всего, это был хор, который пел так вдохновенно, что сердце замирало от величественного пения. Постепенно стал чаще приходить в церковь. В то время в Алтаре прислуживал один паренек, примерно одного возраста со мной (мне было тогда лет одиннадцать-двенадцать). Смотря на него, я думал: «Как это хорошо, алтарничать, находиться всегда рядом с Престолом. В алтарь ведь не может заходить никто, кроме священников и пономарей». Алтарь для меня был местом настолько святым, что я даже и не мечтал туда попасть. Однако все-таки решил попытать счастья. И вот однажды по приглашению моей мамы к нам домой пришел отец Павел – настоятель храма Преображения Господня, для того чтобы освятить квартиру. Пользуясь случаем, я решил попросить его взять меня в алтарь. И к моей большой радости услышал положительный ответ. Он сказал мне, что уже в ближайший праздник я могу начать прислуживать в алтаре. Так началось мое первое маленькое, но в то же время очень ответственное, церковное послушание.

Что же касается моего выбора поступать именно в семинарию, то я бы не сказал, что он сформировался под воздействием какого-либо одного священника. Просто в определенный момент, я понял, что хочу свою дальнейшую жизнь связать с церковным служением, что это именно то, что мне нужно. Конечно, те священники, которые служили в моем храме своим примером, своим ревностным служением и трепетным предстоянием перед Престолом Божиим лишь укрепляли во мне уверенность в правильности выбранного пути.

Надо сказать, что близкие мне люди к моему решению поступать в семинарию отнеслись положительно. Мама позднее она говорила, что когда мы жили еще в Самаре, она хотела отдать меня в какое-нибудь духовное училище, но тогда этой возможности не было. А теперь ее мечта наконец-то исполнилась. Сестра с братом так же одобрили мой выбор.

Вступительные экзамены являются одним из тех запомнившихся эпизодов в жизни семинаристов, которые они частенько вспоминают за чашечкой чая, в дружеских и непринужденных беседах. Наши вступительные экзамены проходили в два этапа. Сначала экзамен по русскому языку, который проходил в форме изложения. Затем было собеседование. Если изложение прошло спокойно, то перед собеседованием пришлось поволноваться. Вызывали всех в алфавитном порядке, и так как моя фамилия начинается на букву М, то я должен был идти где-то в середине. Постепенно волнение нарастало, выходивших ребят все сразу забрасывали вопросами: «Ну что? Как? Все ответил? Что спрашивали?» Кто-то выходил довольный – значит, почти на все вопросы ответил, а кто-то опечаленный – волнение победило самообладание и не удалось показать всех знаний. Помню, как раз перед моим вызовом члены конкурсной комиссии решили немного перекусить. Ребята стали шутить, что сейчас подкрепятся, наберутся сил и с удвоенным пристрастием возобновят опрос. Собеседование проводили ректор семинарии – архимандрит Тихон (Шевкунов) и проректор – игумен Амвросий (Ермаков), нынешний епископ и ректор Санкт-Петербургской духовной Академии и семинарии, и. В то время когда меня вызвали, отец Тихон был занят разговором по телефону и поэтому вопросы задавал в основном отец проректор. Сперва мне дали прочитать отрывок из Псалтири – на предмет знания церковнославянского языка. Были вопросы по библейской истории, по истории Русской Православной Церкви. Попросили прочитать наизусть по одной молитве из утренних и вечерних, спеть тропарь своему святому. Напоследок отец Тихон решил проверить мои познания в литературе, которые были далеко не блестящи. Не знаю, удовлетворился ли он моим ответом, но я был отпущен. Мне показалось, что собеседование длилось минут пять, хотя ребята сказали, что меня не было пятнадцать-двадцать минут.

На следующий день нас собрали в семинарской библиотеке для объявления результатов. Наверное, каждый из абитуриентов готовился к худшему, утешая себя сознанием того, что на все воля Божия. После того, как я услышал свою фамилию в числе зачисленных, долго не мог придти в себя. Радостные чувства переполняли. Напоследок нам сказали написать первое семинарское прошение с просьбой о зачислении в Сретенскую духовную семинарию и отпустили восвояси до начала учебы.

Мое поступление в духовную школу практически не изменило моих отношений с друзьями. Еще когда я учился в школе, все одноклассники знали, что я хожу в храм, и отнеслись очень спокойно к моему выбору. Однако в связи с тем, что учеба в семинарии подразумевает и проживание при ней, то встретиться с друзьями бывает довольно проблематично. Лишь только на каникулах есть возможность увидеться с ними и пообщаться, вспомнить школьные годы. Некоторые из друзей стали проявлять больше интереса вопросам, касающимся жизни в Церкви, участия в Таинствах и т.п.

Честно говоря, до поступления в Семинарию я немного завидовал тем семинаристам, которые носили подрясники. Мне самому хотелось попробовать его примерить. Вскоре после зачисления в состав учащихся мое желание исполнилось. Это был особо торжественный момент. По традиции, существующей в Сретенской духовной семинарии, благословение на ношение подрясника всем новопоступившим дается в день памяти священномученика Иллариона (Верейского) – 28 декабря. Происходит это на вечернем праздничном богослужении, которое обычно совершает архиерей. Именно он и благословляет подрясники всем первокурсникам. Помню, всенощное бдение тогда служили архиепископы Арсений Истринский и Евгений Верейский, которые и благословили весь наш курс на ношение подрясников. Надо сказать, что подрясник налагает на каждого семинариста определенную ответственность. Если раньше в общении с людьми ты мог как-то вольно себя вести, то теперь такого быть не может. Стараешься, чтобы никаким словом или поступком не соблазнить другого человека, так как теперь он видит в тебе члена Церкви и ты являешься для него авторитетом.

Что касается трудностей, то они, конечно, на протяжении пяти семинарских лет были. Непросто мне было войти в ритм семинарской жизни. Каждый день – подъем в шесть или семь часов утра. Потом послушания. Затем занятия, длящиеся до трех-четырех часов дня. Опять послушания (до пяти часов). С шести до ужина – самоподготовка к следующему ученому дню. В результате свободного времени почти не остается. Но если оно и появляется, все его используют по-разному. Я люблю поиграть в футбол или волейбол, просто пройтись с друзьями прогуляться, например, на Чистые пруды, съездить в какой-нибудь парк, По воскресеньям и праздникам (благо есть такая возможность, так как я живу в Подмосковье), можно съездить домой.

Конечно, к размеренному семинарскому графику со временем привыкаешь. В этом есть несомненные плюсы. Человек учиться дисциплине. У семинариста каждый день расписан поминутно. И если строго придерживаться распорядка дня, то жизнь покажется не такой уж и тяжелой.

Много переживаний и относительно будущей жизни. Если на первых курсах жизнь казалась беззаботной: учишься, ходишь на послушания, то под конец учебы уже начинаешь задумываться о своей дальнейшей жизни. Каждый семинарист для себя решает, какой путь ему избрать. Быть монахом и уйти в монастырь или же выбрать удел семейной жизни и нести свое священническое служение на каком-нибудь приходе. В этом деле торопиться не следует. Нужно хорошо все обдумать и понять, что для тебя лично будет лучше. Хорошо, когда рядом есть опытный духовник, с которым можно посоветоваться, который может направить тебя на верную дорогу.

Житейские проблемы меня, можно сказать, обошли стороной. Надо отметить, что в нашей семинарии созданы все условия, в том числе и бытовые, для успешной учебы.

Были трудности, связанные с привыканием друг к другу. В семинарию поступают разные люди, разные по своим характерам, каждый со своими слабостями. Поэтому, находясь в духовной школе, учишься принимать людей такими, какие они есть. В чем-то уступать, в чем-то ущемлять себя, носить тяготы другого, чтобы не возникало лишних раздоров.

В семинарии человек встречает много друзей, которые близки ему по мировоззрению, интересам, общему устремлению. Именно с ребятами, живущими с тобой бок о бок в течение пяти лет, завязывается самая крепкая дружба. Как известно, студенческие годы, это лучшие годы в жизни каждого человека, которые он вспоминает только в самых ярких, радужных тонах. Тем более это можно сказать о годах в семинарии, где все трудности и невзгоды преодолеваются сообща.

Конечно, преподаватели занимают особое место в жизни семинарии и семинаристов. Это те люди, которые не только преподают какие-либо церковные или светские дисциплины, но и делятся со студентами своим жизненным опытом. В моей памяти особо запечатлелся преподаватель общецерковной истории Николай Николаевич Данилевич, сейчас уже священник. Каждую его лекцию было интересно слушать, и он всегда с пониманием относился к семинаристам. Олег Викторович Стародубцев – преподаватель Священной истории Нового Завета и церковного искусства. Его лекции всегда отличались живостью и были насыщены различными жизненными примерами и историями, что помогало удерживать внимание студентов. Отец Андрей Рахновский, Алексей Константинович Светозарский, Алексей Иванович Сидоров, Александр Николаевич Ужанков, Геннадий Георгиевич Майоров – все они внесли свой вклад в развитие и воспитание каждого обучающегося у них студента.

Когда я поступил в семинарию даже и помыслить не мог, что смогу произносить проповеди. Но прошло два года и настало время нашего учебного проповедничества. Не помню, на какую тему была моя первая проповедь, но зато помню, как было страшно ее говорить. Волнение овладело всем телом, и все что казалось, недавно учил почти наизусть, вылетело из головы. Поэтому пришлось подсматривать в листок. Но со временем, конечно, учишься контролировать себя и последующие проповеди даются не так тяжело.

Как известно, к письменным научным работам относятся сочинения, курсовая и дипломная работы. Для меня создать их было очень непросто. Как и большинство студентов, я писал свои сочинения в последнюю ночь или за несколько ночей перед сдачей. Пойдешь, возьмешь в библиотеке с десяток книжек, уединишься в какой-нибудь аудитории – и всю ночь напролет пишешь. К утру сочинение готово.

Время сессии – особое время. Надо сделать последний рывок и наступит долгожданный отдых. Сессии бывали разные. Одни – легкие, другие – потяжелей. К первым относят зимние сессии, так как они содержат в основном зачеты. Летом же приходится потрудиться немного больше. Помню, были сессии, на которых за один день приходилось сдавать по два-три зачета. В таких тяжелых ситуациях, что греха таить, выручали шпаргалки. Однако выручали они не всегда. Вообще, не стоит полностью полагаться на них. Нужно иметь какие-то знания, а если уж тебе попался вопрос, на который ты затрудняешься ответить, вот тогда-то и появляется потребность заглянуть в шпаргалку. В написании шпаргалок есть положительное зерно: человек, готовя подсказку, выучивает и материал.

За время обучения в Сретенской духовной семинарии мы побывали во многих паломничествах. Одним из самых ярких и запоминающихся эпизодов стало посещение Святой Земли, где когда-то ступал Самого Господь наш Иисус Христос. Такие поездки остаются в памяти на всю жизнь.

Пребывание в семинарии предполагает несение определенных послушаний. Они очень многообразны: уборка территории, работа в ризнице, на книжном складе, в библиотеке, канцелярии. Некоторые ребята преподают в воскресной школе. Как правило, это студенты старших курсов. Ну, и, конечно, чрезвычайно важны богослужебные послушания: пономарство, чтение и пение во время богослужения. Я с третьего курса начал петь в семинарском хоре. До этого приходилось только читать во время службы. Я считаю, что участие в хоре является большим опытом, который потом пригодится в приходской жизни, если Господь сподобит стать священнослужителем.

С большим воодушевлением до сих пор вспоминаю послушание, которое мы и братия Сретенского монастыря несли по благословению почившего Патриарха Алексия в 2008 году. Мы раздавали в метро подарочное Евангелие. Отправляясь рано утром в понедельник Страстной седмицы на свою точку (метро «Белорусская»), я думал тогда, что раздать каких-то восемьдесят пачек не составит большого труда. Однако на деле вышло иначе. Первая проблема, с которой мы столкнулись, была милиция, которая была против того, чтобы раздача Евангелия велась в метрополитене. Но данное недоразумение удалось уладить. Другой проблемой было то, что около метро, помимо нас, стояло довольно много продавцов газет и различных объявлений, что очень сильно мешало раздаче Евангелия. Обидно было смотреть, когда народ предпочитал листовки с рекламой Священному Писанию. Некоторые люди подходили, смотрели, что за красочный журнал и, поняв, что это Евангелие, отдавали его назад (скорее всего это было связано с тем, что народ заподозрил в нас сектантов). Были и недоброжелатели. В этот день уборщицы жаловались, что по метро разбросано много Евангелий. Молодые люди почти не брали. В общем, первый день оставил грустные впечатления. Совсем по-другому дело пошло во вторник и среду. Эти дни я провел на станции метро «Юго-Западная». За четыре часа мы раздали пятьдесят пачек. Это можно связать со следующим фактом: на нас были надеты подрясники, и в нас видели православных семинаристов. Люди с радостью принимали Евангелие, благодаря за подарок и говоря: «Наконец-то Православная Церковь, а не сектанты». Конечно, в основном брали люди среднего возраста – от тридцати до шестидесяти лет. Но Евангелием стали активно интересоваться и молодые люди (в основном девушки). Подходили люди и спрашивали, можно ли взять несколько штук на работу, в больницу, в школу. Последний день явился апогеем раздачи Евангелия. За два часа мы управились со всеми пачками. Казалось бы, наоборот, должны меньше брать (раздавали уже третий раз на одном и том же месте), однако выходило совсем по-другому! Конечно, огромное влияние оказали СМИ. Люди, узнав по телевизору об акции, еще с большей охотой брали Евангелие… Та миссионерская акция, уверен, принесла пользу в деле просвещения народа христианским учением и повысила общественный авторитет Православной Церкви.

Разумеется, в жизни семинаристов есть место и праздникам. Они бывают очень веселыми. В основном это дни рождения и именины. На них приглашается руководство семинарии, а также друзья виновника торжества. В этот день разрешается даже посидеть после отбоя. Все поют имениннику «Многая лета», играют на гитаре или же баяне, поют хором. Тот студент, которого собралось почествовать семинарское братство накрывает столы (обычно празднуют в аудитории какого-нибудь курса), на которых выставляются всевозможные угощения. После таких посиделок все уходят довольные и засыпают как младенцы.

Из церковных праздников особое место в жизни нашей семинарии занимает, конечно же, Пасха, а также память священномученика Илариона, празднование в честь иконы Божией Матери «Владимирская» и нек.др. Празднование их проходит очень торжественно. Особенно, когда службы в эти дни возглавляет архиерей или Святейший Патриарх. После праздничного обеда в эти дни студенты отпускаются по домам на долгожданные каникулы, чтобы через некоторое время, набравшись свежих сил, продолжить свое обучение в своей любимой семинарии.

Я думаю, что в семинарии учатся быть священником, а это служение не столь легкое, как может показаться на первый взгляд. Пастырь должен быть всесторонне образован. Он должен быть готов дать ответ каждому, вопрошающему на любые вопросы, касающиеся духовной жизни, следуя увещанию апостола: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (1 Пет 3, 15). Именно семинария помогает накопить некоторый багаж знаний, который впоследствии может быть использован в пастырском служении. Помимо всего вышесказанного, в семинарии человек получает большой духовный опыт, без которого трудно обойтись в дальнейшем священническом служении.



Илья Матвеев
4 августа 2009 года

Новости по теме

К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ. ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ КУПРИЯНОВ: «ОСНОВЫ ВЕТХОГО ЗАВЕТА ДОЛЖНЫ БЫТЬ ИЗВЕСТНЫ ЛЮБОМУ ХРИСТИАНИНУ» Федор Куприянов Для нас главная задача добиться, чтобы студенты полюбили предмет, искренне заинтересовались им, чтобы у них появилось желание изучить его глубже программных требований, постигать всю жизнь. Я предлагаю семинаристам базовые знания и свою точку зрения на преподаваемую дисциплину, доказываю ее необходимость для жизни современного христианина.
К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ. СЛУЖЕНИЕ СЛОВУ. ЧАСТЬ 1 Беседа с профессором А.Н. Ужанковым Александр Ужанков Мне всегда нравилось, что в духовных школах каждая лекция начинается с молитвы. Древнерусские творения писались монахами по благодати, поэтому и читать их, и постигать их духовный смысл можно тоже только по благодати. Когда с молитвенного стояния начинается занятие, то оно совершенно по-другому и проходит, чем в любом светском вузе. Возникает та благодатная почва, на которую падают слова духовных писателей.
К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ ПРОТОИЕРЕЙ МАКСИМ КОЗЛОВ: ГОРЕТЬ ЖЕЛАНИЕМ ПОСЛУЖИТЬ БОГУ И ЦЕРКВИ Протоиерей Максим Козлов Первый выпуск Сретенской духовной семинарии состоял по преимуществу из монахов Сретенской обители. И было ощущение единства – прежде всего духовного. У всех преподавателей остались о них только самые светлые воспоминания. Особенно радовало послушание, которое неизменно проявляли не юные уже учащиеся. Этим они вдохновляли последующие поколения студентов.