Московская синодальная контора: история создания и реформирования в XVIII в.

Московская Сретенская Духовная Семинария

Московская синодальная контора: история создания и реформирования в XVIII в.

2294




В статье студента магистратуры Николо-Угрешской семинарии диакона Олега Королеваисследуются специфические черты и особенности Синодальной области в период, когда коллежская система управления подвергалась значительным изменениям и институты нового типа функционировали одновременно с епархиальными учреждениями. Сравнивается деятельность Московской духовной дикастерии, предтечи синодальной конторы, и Московской синодальной консистории.

В начале XVIII в. Московская синодальная контора Святейшего Синода (далее — Московская синодальная контора) по характеру своей деятельности занимала первое место среди московских синодальных учреждений.
Исторические предпосылки образования Московской синодальной конторы. Указом Святейшего Синода от 16 февраля 1722 г. с целью управления Синодальной областью была создана Московская духовная дикастерия во главе с архиепископом Сарским и Подонским Леонидом (позднее Крутицким). Круг ее обязанностей сначала не был четко обозначен, но 22 марта 1723 г. в управление дикастерии были переданы все функции, дела (в том числе рассмотрение дел духовного суда по указу Святейшего Синода) и штат служащих закрытого Духовного приказа. В обязанности дикастерии входило также производство настоятелей в малые степенные монастыри. Н.П. Розанов подчеркивал преемственную связь дикастерии и Московского Епархиального управления при Патриархе[1]. Круг полномочий дикастерии увеличивался за счет передачи ей полномочий планомерно закрывавшихся синодальных приказов и контор (помимо закрытия Духовного приказа в 1723 г., в 1724 г. был закрыт Приказ Церковных дел, в 1725 г. — Монастырский приказ и т. д.). Постепенно усиливались и контрольно-надзорные функции дикастерии за синодальными учреждениями, в частности, Дворцовым синодальным приказом, существовавшим до 1738 г. Все это выходило за рамки обязанностей Московской духовной дикастерии, и Т.В. Барсов справедливо заключает, что дикастерия не смогла в полной мере справиться с управлением Синодальной областью[2].

Возможно, именно поэтому в 1721–1727 гг. в Синодальной области сложилось своеобразное двоевластие: некоторые спорные дела решались на совместных заседаниях Московской духовной дикастерии и Московской канцелярии синодального правления. Последняя была создана в 1723 г. в связи с переездом Синода в Санкт-Петербург как временное помогающее учреждение Синодального ведомства, выполнявшее некоторые функции Синода в Москве и Синодальной области. Во главе Канцелярии был поставлен архимандрит Симонова монастыря Петр и два асессора — архимандрит Антониева монастыря Дионисий и судья Канцелярии розыскных раскольничьих дел И. Топильский[3].

В соответствии с инструкциями Синода от 1724 г. в функции канцелярии входило следующее: решение дел, подлежащих ведению Синода, но не требующих его непосредственного присутствия и вмешательства; контроль за деятельностью подведомственных учреждений и за исполнением синодальных распоряжений на местах; регулярная отчетность, в том числе финансовая, перед Синодом; решение дела о присоединении к крупным монастырям малобратственных монастырей; прием жалоб на учреждения Москвы и Синодальной области, подведомственные Синоду, и т. д.[4] Канцелярия выполняла также цензурные функции, контролируя деятельность Московской типографии. Как видим, Московская канцелярия синодального правления не только дублировала многие функции дикастерии, но и контролировала их выполнение, занимая в то время главенствующее положение среди синодальных учреждений в Москве и Синодальной области. Все спорные дела, проходившие по дикастерии, Монастырскому приказу, Розыскной канцелярии раскольничьих дел и т. д. подавались в Московскую канцелярию синодального правления, а она уже рассылала в подведомственные распоряжения соответствующие указы.

Однако в канцелярии были определенные проблемы с нехваткой кадров, и Высочайшим указом Петра II от 27 июня 1727 г. Московская канцелярия синодального правления была закрыта, а ее функции переданы в дикастерию. Возвращение Синода в Москву и пребывание его в Москве с 1728 по 1731 гг. подтвердило правильность указа, так как необходимости в канцелярии уже не было, однако после очередного отъезда Синода в Санкт-Петербург, Московская канцелярия синодального правления была восстановлена с прежними функциями в 1734 г.

В 1742 г. были учреждены Московская и Санкт-Петербургская епархии, и Синодальная область перестала существовать. Ее территория была распределена между различными епархиями, а Московская духовная дикастерия и Санкт-Петербургское духовное правление, управлявшие ранее Синодальной областью, стали епархиальными учреждениями[5].

2 декабря 1742 г., по случаю возвращения Святейшего Синода из Москвы в Санкт-Петербург после коронации Елизаветы Петровны Высочайшим указом было постановлено упразднить Московскую канцелярию синодального правления и «…в Москве быть от Св. Правительствующего Синода конторе»[6], то есть основать в Москве синодальную контору, которая заменила бы Московскую канцелярию синодального правления. Императрица повелела члену Святейшего Синода преосвященному Митрофану, епископу Тверскому и Кашинскому, архимандриту Высокопетровского монастыря Пахомию и архимандриту Саввинского монастыря Илариону управлять конторой «по Ея Императорского Величества указам и по прежде данной от Святейшего Синода бывшей московской синодального правления канцелярии инструкции»[7]. Новое учреждение только по названию было новым, по факту же оно полностью вступало в права Московской канцелярии синодального правления и должно было действовать по данной канцелярии инструкции, регулируя дела не только московских синодальных учреждений, но и всей Синодальной области.

На первый взгляд положение нового учреждения кажется выгодным, однако на деле оно было неудобным, потому что в то время, когда учреждалась контора, 1-го сентября 1742 г. в Москве была открыта самостоятельная епархия и на кафедру это епархии был назначен епископ Иосиф (Волчанский), до этого — епископ Белорусский. Назначение в Москву епархиального епископа не могло не сказаться на течении дел (в особенности епархиальных) в Синодальной области, где действовала Московская канцелярия синодального правления, а теперь стала действовать новая контора.

Ранее епархиальные архиереи, назначаемые на управление Синодальной областью, управляли ею при посредничестве Московской канцелярии синодального правления, которая заведовала всеми духовными делами в Москве. При таком значении канцелярии в некотором смысле параллельное ей учреждение — Московская духовная дикастерия — было лишь помогающим в наблюдении за церковной жизнью в Москве. С назначением в Москву епархиального епископа, который брал на себя ведение всех епархиальных дел, не могла сохраняться прежняя двойственность управления этими делами и возникла необходимость определить первенство одного из учреждений. Таким учреждением была признана Московская духовная дикастерия, которой Московская синодальная контора, как и прежде канцелярия синодального правления, уступала часть своих функций.
Контора находилась в зависимости и от Святейшего Синода, и от епархиального архиерея. С прибытием Святейшего Синода в Москву контора прекращала деятельность, а со смертью епархиального архиерея, во время вакантности Московской кафедры, наоборот, должна была проявлять большую активность, так как становилась главным учреждением в Московской епархии. С момента вступления на кафедру епархиального епископа Духовная дикастерия должна была полностью находиться под властью Московского архиепископа, а Московская синодальная контора, в свою очередь, оставаясь вне полномочий Московского архиепископа, должна была передать в его ведение находившиеся в конторе епархиальные дела и больше к ним не возвращаться.

Таким образом, в Москве существовали как бы два отдельных управления: с одной стороны, епархиальный епископ с подчиненной ему Духовной дикастерией для ведения епархиальных дел, с другой стороны — Московская синодальная контора во главе с иноепархиальным епископом, членом Святейшего Синода. Таким было положение Московской синодальной конторы в начальный период ее существования.

Однако подобный порядок вещей не мог долго продолжаться, так как границы взаимодействия контор не были обозначены и была неизбежна путаница в отношениях. Для прояснения этого вопроса Святейший Синод обратился к императрице с докладом, в котором, предоставляя основания для своих ставропигиальных прав на некоторые церковные учреждения бывшей Синодальной области, настаивал на том, чтобы они оставались в синодальном ведомстве и, следовательно, в ведении конторы. Указом от 18 марта 1743 г. императрица Елизавета Петровна определила архиепископа Иосифа Волочанского членом Святейшего Синода и управляющим синодальной конторой. Он должен был иметь в своем ведении все соборы, церкви и монастыри синодальной области, кроме Успенского собора, а также Троице-Сергиева и Киево-Печерского монастырей, которые должны были остаться в ведении Святейшего Синода. Стоит заметить, что указ распространялся только на архиерея Иосифа Волочанского и после его смерти эти храмы и монастыри должны были снова перейти в управление Святейшего Синода. В виду такого Высочайшего указа становилось излишним дальнейшее пребывание в Москве иноепархиального епископа и Тверскому архиепископу Митрофану повелели вернуться в Тверь[8].

Вступив в управлении Московской епархией, преосвященный Иосиф передал в Духовную дикастерию дела, относящиеся к епархиальному управлению, дела о возведении и освящении церквей, о рукоположении в священники и диаконы, о пострижении в монашество, о выдаче различных грамот (епитрахильных, постихарных и т. д.), а также дела о производстве в игумены и другие начальственные должности в епархии. В виду таких распоряжений Московская дикастерия стала занимать положение центрального органа в епархии, а Московская синодальная контора все более и более утрачивала свое значение, оказываясь лишним для епархии учреждением. Упадку ее значения особенно способствовало то, что в 1744 г. Святейший Синод находился в Москве и в это время контора практически бездействовала.

Снова свою деятельность Московская синодальная контора начала только по возвращению Святейшего Синода в Санкт-Петербург. 7 ноября 1744 г. для конторы была составлена новая инструкция, которая намечала круг ее обязанностей. Инструкцией конторе предписывалось:

1) вести производство по всем делам, включая решенные, но не исполненные Святейшим Синодом, а также хранить решенные и исполненные дела в архиве;
2) следить за тем, чтобы служители конторы исполняли должностные обязанности с «прилежно-тщательным и трудолюбивым рачением», а при неисполнении ими обязанностей накладывать штраф;
3) отправлять в Святейший Синод ежемесячные ведомости о доходах и расходах; производить только необходимые расходы, а прочие производить только по указанию Синода;
4) следить за тем, чтобы из конфискованных у духовных персон «пожитков» ничего не было утрачено при их распределении или продаже;
5) отправлять в Синод ведомости о размере жалованья служащих в конторе;
6) следить за тем, чтобы в Успенском и Благовещенском соборах в праздничные и другие важные дни совершалось положенное богослужение пребывающими в Москве архиереями, а тех, кто отказывался служить, подвергать штрафам и доносить о них Святейшему Синоду;
7) выбирать и представлять Святейшему Синоду по два кандидата на освобожденные в Успенском соборе священнические и диаконские места и не производить назначений без решения Синода;
8) внимательно следить за приходящими в Москву из других епархий священнослужителями и всеми духовными лицами, особенно теми, кто был замечен во «вредительных православию поступках» и словах;
9) следить за деятельностью московской типографии и за тем, чтобы церковные книги печатались и продавались «без премешательства и остановки»; присылать в Святейший Синод ежемесячные рапорты о доходах и расходах типографии;
10) следить за канцелярией экономического синодального правления и за тем, чтобы установленные сборы производились согласно указам Святейшего Синода и не допускались излишние расходы; предоставлять Синоду месячные ведомости обо всех доходах и расходах и о каждом хлебном сборе;
11) оповещать Святейший Синод обо всех важных или вызывающих сомнение конторы делах, которые требуют решения Синода; отношения с канцеляриями, коллегиями и конторами синодальная контора «должна производить по примеру оставшейся в Москве конторы Правительствующего Сената, а в подчиненные Святейшему Синоду места посылать от конторы указы»[9].

Этой инструкцией Святейший Синод ставил контору вне участия в епархиальных делах и епархиальном управлении. Но факт того, что в ведение конторы передавалось полное управление всеми прописанными в инструкции делами, не позволяет усомниться в том, что Святейший Синод определял контору центральным синодальным учреждением среди существовавших в то время в Москве.

10 июля 1745 г. Московский архиепископ Иосиф Волчанский почил о Господе. Московская дикастерия, следовательно, осталась без распорядителя, что усилило положение Московской синодальной конторы. Она потребовала от дикастерии возвращения в ведомство конторы тех церквей и монастырей, которые указом императрицы Елизаветы Петровны были предоставлены в ведение преосвященного Иосифа. Святейший Синод постановил вернуть монастыри в синодальное ведомство, назвав их ставропигиальными, и предоставил конторе управлять их делами, как бы восстанавливая прежний порядок, при котором Святейший Синод заведовал Синодальной областью в Москве посредством синодальных учреждений. Однако восстанавливая Московскую синодальную контору в правах прежней канцелярии синодального правления, которая заведовала Синодальной областью, Святейший Синод оговорился, что такое положение дел должно носить временный характер, «пока на поданный доклад о Московском архиерее Ее Императорского Величества указа не последует»[10].

В то же время Московская синодальная контора занялась и собственным благоустройством. В декабре 1745 г. контора обратилась в Святейший Синод с просьбой «о прибавлении в контору заседающих персон»[11], потому что на тот момент в виду смерти преосвященного Иосифа и служителя Успенского собора протопопа Никифора Иоаннова заседания проходили только с двумя участниками, а, по болезни или иным личным обстоятельствам одного из них, даже откладывались.
На Московскую кафедру был назначен Крутицкий архиепископ Платон (Малиновский). Вступив в управление Московской епархией, которую он хорошо знал, преосвященный Платон все внимание обратил на ее благоустройство и ввел немало новых порядков в епархиальном управлении. Московская синодальная контора была снова устранена от епархиальных дел, за исключением тех случаев, когда во время длительной вакантности Московской кафедры Московская консистория должна было обращаться в контору.

Такое положение дел имело место в то время, когда в Москве находился Московский архиепископ. В начале 1750 г. преосвященный Платон должен был выехать в Санкт-Петербург для присутствия в Святейшем Синоде, и Императрица постановила оставить в Московской конторе синодального члена преосвященного Илариона (Григоровича), архиепископа Крутицкого (Сарского и Подонского). Отъезд преосвященного Платона в Санкт-Петербург оставлял епархию без епископа и тем самым предоставлял синодальной конторе во главе с епископом Крутицким некоторую свободу деятельности.
Московская синодальная контора и Московская духовная консистория были отдельными, независимыми друг от друга учреждениями. Посредником в их отношениях мог быть местный архиепископ, который, управляя епархиальными делами, по званию члена Святейшего Синода влиял и на дела синодальной конторы. Отсутствие архиепископа порождало множество спорных вопросов, разрешение которых требовало вмешательства Святейшего Синода.

Преосвященный Платон находился в Санкт-Петербурге до начала 1752 г., когда был отпущен на год для осмотра своей епархии. В Санкт-Петербург для присутствия в Святейшем Синоде был направлен преосвященный Иларион, архиепископ Крутицкий, а вместо него для присутствия в Московской синодальной конторе было назначено прибыть в Москву члену Святейшего Синода преосвященному Митрофану, архиепископу Тверскому, который, однако, не смог прибыть по болезни. Тогда вместо него в Московской конторе повелели присутствовать члену Святейшего Синода преосвященному Порфирию (Крайскому), епископу Суздальскому и Юрьевскому.

Святейший Синод вернулся из Москвы в Санкт-Петербург в 1754 г. и постановил присутствовать в Московской конторе преосвященному Илариону, епископу Крутицкому. Святейший Синод определил состав, устройство конторы (в которой постановил быть секретарю, протоколисту, канцелярским и прочим служителям) и компетенцию конторы, которая почти полностью повторила предыдущую, изложенную выше инструкцию.

15 июня 1754 г. преосвященный Платон, архиепископ Московский, после тяжелой болезни почил о Господе в кафедральном Чудовом монастыре. Московская контора, как главная среди существовавших в Москве синодальных учреждений, сделала соответствующие распоряжения о времени, месте, обряде погребения и необходимых расходах и сообщила об этом распоряжении Святейшему Синоду. В то же время Московская духовная консистория обратилась в Синод с вопросом, кому из поставленных почившим архиепископом членов надлежит присутствовать в консистории. Синод постановил, что по делам, требующим решения архиерея, нужно обращаться к будущему епархиальному архиерею, по другим делам — к Московской синодальной конторе, и только в случае ее сомнения — к Святейшему Синоду. Из этого видно, что синодальная контора была высшим относительно консистории учреждением. Более того, Святейший Синод иногда предоставлял конторе выбор и назначение членов консистории.

В 1763 г. в виду предстоящего возвращения Святейшего Синода в Санкт-Петербург был сделан Высочайший указ: преосвященного Тимофея, митрополита Московского, поставленного ранее во главу конторы, в виду обширности Московской епархии и множества дел, освободить от присутствия в конторе, а на его место назначить преосвященного Амвросия, архиепископа Крутицкого, архимандрита Заиконоспасского монастыря Гавриила, членов Святейшего Синода, а также преосвященного Сильвестра, епископа Переяславского, которые должны были присутствовать в конторе по очереди.
Из этого следует, что занятие Московской кафедры в то время уже не было связано с необходимым присутствием в Московской синодальной конторе, которая оставалась особым, отдельным от епархиального управления учреждением, в случае продолжительной вакантности Московской кафедры, однако, вступающего в управление делами Московской епархией.
В дальнейшем по докладам Святейшего Синода и указам Их Императорских Величеств сменялись председатели Московской синодальной конторы, но сама ее структура оставалась постоянной и неизменной.


[1] Розанов Н.П. История Московского епархиального управления со времени учреждения Святейшего Синода. М.: Синодальная тип., 1869–1871. Ч. 1. С. 21–22.
[2] Барсов Т.В. Синодальные учреждения настоящего времени: Вып. 1: Московская Св. Синода контора. СПб., 1897.
[3] Полное собрание законов Российской Империи. I. Т. 7. № 4190, 4560.
[4] Там же. Т. 6. № 3712, 3718, 3954, 3963, 4001, 4022, 4081.
[5] Описание документов и дел Синода. СПб., 1880. Т. 4. № 43, 243, 306, 354, 403, 466, 470, 496.
[6] Куницын А.П. Реестр узаконений по духовной части 1742 г. 3 декабря в архиве? Святейшего Синода.
[7] Там же.
[8] Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания российской империи. Царствование государыни императрицы Елизаветы Петровны. Т. 1. 25 ноября 1741- 1743 гг. Санкт-Петербург. Синодальная типография. 1899.
[9] Куницын А.П. Реестр узаконений по духовной части 1744 г. 7 ноября в архиве? Святейшего Синода
[10] Он же. Реестр узаконений по духовной части 1745 г. 10 июля в архиве? Святейшего Синода
[11] Там же. 

Источник: Николо-Угрешская православная духовная семинария