Коронавирус и гипоксия духа

Московская Сретенская Духовная Семинария

Коронавирус и гипоксия духа

Протоиерей Павел Великанов 519



Вдох – выдох.  Вдох – выдох. Вдох – выдох.

Так дышит всё, что живёт.

С разным ритмом. С разной длительностью вдоха и выдоха. От долей секунды – до неизмеримых нашими, человеческими единицами, межгалактических масштабов.



Источник: Богослов.ru

Если Церковь – живое тело, организм, а не только организация, она тоже дышит.

Вдох – выдох. Вдох – выдох.

Вдох – наполнился храм людьми.

Выдох – разбежались восвояси, унося в сердцах частичку Живого Тела.

Вдох – крестился человек, по-настоящему, сознательно, с горячей верой.

Выдох – пришли сомнения, подкралось разочарование, началось переосмысление.

Вдох – прорвался сквозь ставшую тесной клетку своих же застывших представлений, наполнилась душа кислородом вечности и свободы во Христе.

Выдох – нашёл новые рамки для себя, обновлённого, не узкие, а полезные, вдохновляющие к движению в глубину.

Вдох – влились в церковную казну деньги.

Выдох – распределились по приходам и социальным проектам.

Вдох – вошли юноши и девушки в духовные школы.

Выдох – нашли друг друга, поженились, рукоположились, отправились на приходы.

Вдох – вернули храмы, монастыри, недвижимость, некогда хищнически отобранную у Церкви.

Выдох – наполнили здания жизнью, на пользу людям и на радость Богу, многоразличным служением, не коммерцией.

Вдох – провели ревизию не действующих в современных реалиях правил и канонов, что-то переписали, что-то разъяснили.

Выдох – приучили церковных людей жить по адекватным к ситуации церковным законам, по своим, внутрицерковным, понятиям.

Вдох – выдох. Пока дышим, организм живёт. Главное – не сильно контролировать головой. Иначе можно из лучших побуждений решить: вдох – это очень полезно и хорошо, а вот выдыхать – надо только в крайней необходимости. Зачем зря столь драгоценный ресурс – кислород – тратить? Как это – если во вдыхаемом воздухе аж целых 21% кислорода – то почему же в выдыхаемом его остаётся так много – 16,4%? Нет, надо понижать, пусть до последней молекулы своё отработает! Нам всё пригодится, лишнего не будет!

Вдох, вдох, вдох – так, ещё надо – ещё вдох! Что это вы там мычите? Что головой трясёте? Не можете? А надо стараться, давайте, соберитесь, поднапрягитесь – и-и-и-и – зачем выдохнули? Команды не было! Безответственность какая! Как вам не стыдно! Чтобы в следующий раз как следует дышали, только по команде, без неё – не сметь выдыхать!

У разумных и эффективных людей всё должно быть по регламенту. Вдох, вдох, вдох – быстрый короткий выдох. Вот, уже лучше. Давайте ещё так попробуем – вдох, вдох, вдох, вдох – может, ещё один?

Да что с вами такое? Опять своевольничаем?…

Вдох – выдох.

В правильном дыхании главное – естественность, которая вовсе не головой определяется, а самим организмом. Он сам знает, когда надо дышать медленно, протяжно, когда – быстрее и интенсивнее, если требуется значительно больше энергии. А голова должна лишь чутко прислушиваться и не допускать, чтобы дыхание сбивалось. Ведь дыхание только тогда продуктивно, когда оно – ритмично и естественно.

Если появляется одышка – значит, в организме произошёл какой-то серьезный разлад. Легкие работают – но достаточного обогащения крови не происходит, да и углекислый газ не вполне удаляется. Начинается общее отравление организма, интоксикация.

Коварство коронавируса в том, что он бьёт сразу по самым конечным отделам дыхательных путей – бронхиолам и альвеолам, где и осуществляется весь газообмен. А ведь там нет нервных окончаний – значит, и симптоматического кашля не будет. Если вовремя не распознали и не начали лечение – гипоксия постепенно нарастает, пока резервы организма незаметно не истощатся до предела – и вот тогда он рухнет. Хорошо, если вовремя «скорая» подоспеет, и в реанимации будет свободный аппарат для искусственной вентиляции лёгких. Иначе случится беда: начнётся цитокиновый шторм, потенциально летальная реакция иммунной системы, своего рода «ядерный взрыв» организма с уничтожением всех и вся – бесконтрольно и беспощадно. И – невосстановимо.

Альвеолы церковного организма – это приходы. Там-то и происходит обмен между Духом и людьми, вхождение «немощных врачующего и оскудевающих наполняющего» Духа в решето человеческой души. Но – даже если надолго не задержится, всё равно душа чище становится. И только потом, после церковных альвеол приходов – благочиния, монастыри, епархии, митрополии, поместные Церкви. Перестали альвеолы дышать – всё остальное тогда уже нежизнеспособно, да и значения особого не имеет. С отказавшими лёгкими – ничто не выживет.

Сегодня, когда многие храмы и монастыри закрыты, у церковных людей начинается одышка. Гипоксия духа. Дыхание сбилось. Не надо искать виноватых – восстановлению дыхания это не поможет. Надо серьезно задуматься: зачем Бог именно на Пасху послал именно такую коварную болезнь дыхания – движения духа! – которая всему миру показала, что неприкасаемых – нет?

Возможно, проблемы с дыханием начались гораздо раньше – а эпидемия только их проявила?

Ведь приходы – они как альвеолы – безгласны, не будут кричать и нервничать, даже когда начинают задыхаться. Они – в глубине, в «глубинке», дышат себе и дышат, сквозь них движется церковная кровь. И если не начать бороться с уже развивающейся гипоксией Духа прямо сейчас – как бы не начался тот самый самоуничтожающий цитокиновый шторм…

Нет, я вовсе не призываю к скорейшему и бездумному открытию всех храмов и пренебрежению к требованиям санитарных органов. Не об этом речь – а о том, чтобы извлечь правильные, хотя бы в этот раз, уроки из происходящего. Понять, почему лёгкое касание Божьего посещения оказалось столь парализующим церковную жизнь – жизнь Той Самой Церкви, Которая выжила и в века гонений, и под давлением государственной машины, и среди презрения секулярного мира? Почему сотни тысяч – а то и миллионы – людей остались без причастия, выдержав всю Святую Четыредесятницу? Что помешало найти решение этой проблемы? Собственная ли косность? Или во всём снова власти виноваты? Как стало возможным безответственное отношение к ближним и декларативное пренебрежение к распоряжениям священноначалия? Почему в самое напряжённое, болезненное время Церковь вдруг стала… молчащей?…

Быть может, чтобы не сбивалось дыхание, всем нам надо снова поверить в то, что Бог – не мысленная абстракция, а Живой Дух, Который дышит, где хочет, когда хочет и как хочет – и мы Ему – не указка? Он – не «мальчик на побегушках» наших прошений и не послушная «кукла на ниточках обрядов»? Он – Любящий нас, но не манипулируем нами? И не Его надо жалобно умилостивлять о пощаде – чтобы поскорее всё вернулось на столь любимые наезженные нами рельсы – но прежде всего разбираться самим с собой, что у нас-то с дыханием не так? Почему мы задыхаемся от гипоксии – находясь в безбрежном пространстве свежайшего воздуха Божественной благодати?…