Привилегии Церкви и клира: законодательство императора Феодосия II

Московская Сретенская Духовная Семинария

Привилегии Церкви и клира: законодательство императора Феодосия II

Сергей Попов 298



Церковно-общественные отношения регулировались в рамках законодательных постановлений императоров Римской империи. В период с 435 по 438 г. в силу вступил Кодекс Феодосия, составленный в правление императора Феодосия II.Кодекс представляет собой собрание «всеобщих законов», одна из книг которого ― религиозные законы, где можно проследить динамику законотворческого процесса в правление определенного императора и выявить установленные приоритеты в отношении духовенства Церкви.

Содержание:

  • Определение кафолической веры
  • Привилегии епископов и клириков
  • Судебные привилегии
  • Право убежища в церкви
  • Право завещания
  • Появление термина «кощунство»
  • Социальная роль Церкви и клира
  • Определение кафолической веры

    28 февраля 380 года Феодосий I впервые издал эдикт, в котором определялась единственная официально признанная форма христианства, которая именовалась кафолической (т.е. всеобщей) верой: «Мы хотим, чтобы все люди, подчиняющиеся нашей мерности, исповедовали религию, переданную ромеям божественным апостолом Петром…»[1]. В этом акте проявилась главная линия религиозной политики Феодосия I, которая заключалась в искоренении ересей[2].

    Определение христианской кафолической веры, содержащееся в данном законе и включенное в первый титул «О кафолической вере» 16-й книги Кодекса Феодосия II, еще довольно расплывчато. В нем говорится, что кафолической признаётся вера, переданная апостолом Петром и исповедуемая Дамасом еп. Римским и Петром еп. Александрийским[3]. Таким образом, основанием кафоличности в глазах императорской власти является авторитет епископов, признаваемых гарантами православия, а не какое-либо догматическое определение.

    Данное в Кодексе Феодосия XVI.1,3[4] определение по поводу ΙΙ Вселенского Собора в Константинополе (10 января 381 года), утвердившего Никейский символ веры, уже содержит догматическую формулу: един Бог — Отец, Сын и Святой Дух в едином величии, единая Святая Троица. Такое краткое и расплывчатое определение предоставляет очень широкие возможности для богословских интерпретаций. Однако православными в данном акте признаются не просто те, кто исповедует Отца, Сына и Святого Духа равными по величию и достоинству, но только те лица, которые находятся в церковном общении с перечисленными по именам епископами — гарантами кафолической веры, авторитет которых должен свидетельствовать о православии того или иного христианина.

    Более точное догматическое определение содержится в другом положении Кодекса Феодосия ― XVI.5.6. В нем говорится о том, что нужно держаться Никейской веры: «Истинно верующий кафолической религии тот, кто исповедует Единого Бога всемогущего, и Христа Сына Божия, Бога от Бога, рожденного, тот, кто не принимает отрицание Божества Святого Духа, которого мы считаем высшим Творцом, тот, кто почитает без сомнения нераздельную ипостась Святой Троицы, которую верующие называют Усия»[5].

    Только Никейский символ веры имеет право претендовать на наименование веры всех христиан

    Но нужно отметить, что Феодосий избегает термина омоусиос ― из сущности единосущный, к которому стремились никейцы. Правда, этот закон выпущен был еще до II Вселенского собора, который и должен был подтвердить веру Никеи. Тем не менее, забывая о тех преимуществах, которые были даны арианству в предыдущие годы, редакторы не сохранили ничего, кроме законов императора Валентиниана II (375-383) от 380 года, который, под влиянием матери Юстины, относился к арианам благосклонно. Кроме того, в Кодекс Феодосия не включены законы против ариан. При этом только Никейский символ веры имеет право претендовать на наименование веры всех христиан[6]. Он составляет истинную религию[7], кафолическую святость[8], Церковь и ее вечную святость[9] и подчеркивает священность Кафолической Церкви[10], которая заслуживает быть почитаемой[11] и святой[12].

     

    Привилегии епископов и клириков

    Вопросу о привилегиях епископов и клириков посвящены 47 конституций Кодекса Феодосия второй главы XVI книги «О епископах, церквях и клириках». С 313 г. христианский клир принял от Константина большое количество муниципальных обязанностей и должностей. В этом выразилось некоторое равенство их с евреями[13], и в какой-то мере эти меры уравняли христианский клир с языческими жрецами. Но в отношении некоторых положений ситуация все же была иной, поскольку, например, иудейские раввины не могли выполнять постоянные муниципальные функции, так как они назначались раввинами на какое-то время. Кроме того, некоторые функции считались не достойными их ранга, т.е. грязными. Напротив, христианский клир был постоянен, так что ответственность на них налагалась навсегда, например, они были и сборщиками налогов[14].

    При постройке церкви в той или иной сельской местности ее клириками могли стать только местные уроженцы

    Такие законодательные постановления в этом отношении позволили получить священству такой иммунитет, благодаря которому они не платили налоги. Это стало причиной того, что люди, относящиеся к богатому сословию, шли в клир, чтобы избежать уплаты налогов или рекрутских наборов. Также с 320 года Константин распорядился о запрете рукополагать в клир куриалов, чтобы они не смогли благодаря этому уклониться от своих куриальных обязанностей. Гражданам империи, принадлежавшим к куриальным семьям или тем, которые именовались декурионами, т.е. не семейные, запрещалось становиться клириками[15], при этом в Кодексе этот запрет повторяется несколько раз [16]. В то же время налоговый иммунитет давался клирикам уже на самом низшем уровне иерархии, начиная со чтецов[17]. Естественно, что пришедший к власти Юлиан эти привилегии снял, разрешив при этом становиться священниками и куриалам[18].

    Кроме того, согласно законодательным нормам, если куриал уже более 10 лет находился в клире, он оставался в нем. Также император оставлял того в клире, кто, находясь в таком положении, достигал степени диакона[19], хотя Феодосий II в 410 г. отправил таких клириков в курию, уже невзирая на то, что они имели священный сан. Только некоторые могли остаться в клире, но для этого им нужно было отказаться от своего имущества в пользу этих курий[20]. С 360 года в империи было распространено правило, говорящее, что если человек состоятельный и способный идет в клир, то он должен был уступить свое имущество ― право наследства тому, кто его заменит на государственной службе[21]. Иначе говоря, он не может становиться клириком до тех пор, пока не выполнит все свои обязанности перед государством[22]. Это правило распространялось также на тех, кто становился монахом[23].

    Клириками запрещалось становиться также представителям общественно значимых профессий, например, столичным булочникам[24] и свиноводам[25], а также лицам, связанным с переписью имущества[26], во избежание их уклонения от своих основных обязанностей. Служившие в провинциальных управлениях не могли становиться клириками до тех пор, пока ими не было завершено в полной мере исполнение обязанностей по их должности. После чего они должны были оставить свой пост и передать имущество преемникам[27].

    По гражданским и религиозным делам клирики были подсудны собору, вместе с тем они также могли быть судимы и в гражданских судах по уголовным делам

    В 400 году император Гонорий запрещает рукополагать в клирики тех, кто отправляется на военную службу: солдат или солдатских детей[28]. При постройке церкви в той или иной сельской местности ее клириками могли стать только местные уроженцы. Это было установлено для того, чтобы избежать уклонения клириков от налогов при переезде в другую местность[29]. Во избежание ситуации, когда человек идет в клир, чтобы не исполнять своих обязанностей, а потом уходит из клира и начинает мирскую жизнь, надеясь на свой иммунитет, было определено, что тот, кто выходит из клира, возвращается в то сословие, в котором он был рожден, и вписывается в служащие курии или коллегии, где он будет полезен обществу[30].

    Кроме освобождения от куриальных обязанностей клирики освобождались также от обязанностей по отношению к государству, т.е. центральной власти: например, от обязанности размещать солдат и чиновников[31], от земельного налога[32]. Но несколько позднее Констанций внес изменения, в соответствии с которыми только земли церкви были освобождены от налогов, а земли, которые принадлежат лично клирикам, все же подлежали налогообложению[33].

    Также законодательство предусматривало для клириков освобождение от тяжелых обязанностей[34]. Несколько раз эта норма подтверждалась. Она предоставлялась клирикам и распространялась на их детей, жен и слуг[35]. Список этих обязанностей при исполнении тяжелой физической или ручной работы упоминается в законе XI.16.15.18[36]. К таковым относились обязанности булочников, сбор хлеба для армии, перевозка продуктов питания или материалов по второстепенным дорогам, за исключением тех, которые ведут к границам или экспедициям в Иллирике, изготовление угля из дерева, заготовка древесины, извести, общественные работы, содержание дорог и мостов. Также клирики были избавлены от рекрутского набора и взноса сборщикам налогов и легатам. В 360 году это освобождение было распространено на капиатов, которые были рабочими разных профессий, занимающихся похоронами бедных, но при этом не являвшихся частью клира[37]. Содержание дорог и мостов перестало считаться тяжелой обязанностью с 423 года[38], так что стало относиться ко всем. В свою очередь взносы на содержание транспортных средств на второстепенных дорогах выполнялось всеми гражданами империи с 441 г.[39]

    Среди прочих привилегий следует также указать:

    - освобождение от всяких дополнительных обязанностей[40];

    - освобождение от военного налога в случае военной опасности[41];

    - освобождение от хрисаргира ― налога, который взимался с ремесленников и торговцев. Клирики были освобождены при Константине от этого налога при условии, что они будут работать только для своего пропитания или для того, чтобы служить бедным[42]. Однако на Востоке клирики платили этот хрисаргир, даже в том случае, когда работали сами на себя. В 400 году император Аркадий потребовал у клириков воздерживаться от всякой торговой деятельности; эта мера была распространена и на Западе в 452 году[43].

     

    Судебные привилегии

    Император Константин создал епископский суд, предоставляя епископам право судить без апелляции в гражданских судебных инстанциях, как это делали религиозные лидеры иудеев[44].

    С точки зрения А. А. Васильева, данные судебные привилегии, увеличивая авторитет епископов в глазах общества, в то же время являлись для них тяжелым бременем, так как создавали немало осложнений: потерпевшая сторона в силу безапелляционности епископского приговора, который не всегда мог быть правильным, сохраняла в себе чувство раздражения и недовольства. К тому же привлечение епископов к исполнению светских функций вносило в их среду заботы и попечения, связанные с многочисленными мирскими интересами[45].

    Констанций II запретил судить епископов в светских судах, поэтому они могли быть судимы только своими коллегами[46]. Валентиниан I запретил епископам, осужденными своими коллегами, апеллировать к гражданскому суду[47]. Феодосий I прибавил к этому запрет заставлять епископов свидетельствовать на суде для того, чтобы защитить достоинство священников[48]. Кроме того, он запретил привлекать священников на допросы, тоже самое требование распространилось и на младших клириков[49]. Император Гонорий требовал в максимально короткие сроки рассматривать дела, касающиеся Церкви, из уважения к ее представителям[50].

    По гражданским и религиозным делам клирики были подсудны собору под председательством епископов, вместе с тем они также могли быть судимы и в гражданских судах по уголовным делам[51]. Император Гонорий подтвердил установление, согласно которому не следовало обвинять клириков по гражданским и религиозным делам кроме как перед епископами[52].

     

    Право убежища в церкви

    В течение IV века можно отметить некоторую тенденцию к тому, что христианские церкви заменяют собой языческие храмы и статуи императоров как места-убежища. Однако, если языческие места были признаны и регламентированы декретами сената и императорскими эдиктами, то убежища в христианских церквях никогда не были объектом официального признания и в отношении их не было введено никакого регламента. Тем не менее, видно, что многие достаточно часто искали убежища в церквях, но при этом были привлечены к ответственности. Извлеченные из них силой, среди самых известных ― Сильван (355 г.), Стилихон (408 г.), Константин III (411 г.). В то же время можно говорить и о том, что многие другие были прощены и могли выйти свободными: таковы Симмах в 388 г., Никомах Флавиан Младший в 394 г.

    В 390 г. император Феодосий определил, что женщины, которые хотели стать диаконисами, должны были быть вдовами возрастом более 60 лет

    Первые законы, касающиеся этого вопроса, датируются концом IV века. Они отрицают возможность убежища в церкви для государственных должников[53] и евреев, которые прибегали к обращению в церкви, чтобы избежать осуждения и уплаты пошлин[54]. В тоже время клирикам и монахам было запрещено спасать осужденных от суда[55]. С 419 года император Гонорий гарантирует право убежища в границах пятидесяти шагов вокруг церкви[56], на Востоке эта норма была введена позднее ― в 431 году[57]. Этот закон также был повторен в 432 г. и применен по отношению к рабам, которые должны были быть возвращены своим господам при обещании со стороны господ простить их[58].

     

    Право завещания

    Классическое римское право не признавало право наследника, кроме тех лиц, которые конкретно указаны в завещании, составленном по строгим формам. Начиная с эпохи империи, появляются новые формы, согласно которым наследство все же могло быть получено.

    В 321 г. Константин предоставил право получения наследства общинам христиан, которые рассматривались как религиозные коллегии ― юридические лица[59]. Эта мера имела отношение к епископам, которые управляли имуществом церкви каждого города. Иногда это вызывало заинтересованность клириков использовать имевшуюся у них привилегию в личных интересах. Чтобы ограничить клириков в возможном стремлении их обогащаться за счет наследства, Валентиниан I в 370 г. запрещает клирикам посещать дома вдов и сирот и получать от них какое-либо завещание или пожертвование, кроме случаев, когда это касалось их действительных родственников, законными наследниками которых они являлись[60].

    В 390 г. император Феодосий определил, что женщины, которые хотели стать диаконисами, должны были быть вдовами возрастом более 60 лет. При этом, если они имеют детей, им следует оставить свое положение и свой доход от личного имущества, не раздавая ни золота, ни серебра, ни украшений, ни других ценных предметов[61]. Кроме того, им запрещено передавать что-либо церкви, клирикам и даже бедным[62].

    В течение лета 390 года между епископом Амвросием Медиоланским и императором возникла ссора по поводу совершившегося разграбления Салоник солдатами. Амвросий наложил на императора Феодосия публичное наказание, от которого тот в начале отказался. В августе того же года он покинул Милан и перебрался в Вирону, где выпустил конституцию, согласно которой, приказал изгнать монахов из городов[63].

    Во время поста и Пасхи были запрещены казни и пытки, кроме исключительного случая, когда казнили исаврийских разбойников в 408 году

    Феодосий, в этом своем гневном расположении против Церкви, решил также обратиться и к вопросу о служении диаконис. Показателен в этом смысле случай с Олимпиадой, супругой бывшего префекта Константинополя Небридия, приходившегося близким родственником Феодосия. Желая сохранить внутри семьи огромное имущество вдовы, которой не было и 25 лет, император хотел ее женить на другом своем родственнике Элпидии, но она отказалась и объявила о своем намерении стать диаконисой. Перед тем, как покинуть город в войне против Максима, Феодосий приказал заблокировать ее имущество сроком до 30 лет. Он также издал закон в отношении диаконис[64], согласно которому Олимпиаде было запрещено реализовать свои мечты, так как такое решение император считал растратой имущества. Уступив позднее в своем противостоянии со святителем Амвросием, император должен был отменить эту конституцию, а вместе с ней и ту, которая была им введена по отношению к монахам. По возвращении в Константинополь он передает Олимпиаде имущество и свободу действий, зная, что она станет диаконисой, а ее имущество будет роздано на благотворительность и пожертвования на разные церкви Востока.

    В 434 году Феодосий II предоставил церквям и монашеским учреждениям право принимать наследство своих умерших членов, не имеющих родственников, которые могли бы стать их наследниками.

     

    Появление термина «кощунство»

    В условиях возрастающей сакрализации императорской власти во времена поздней империи в употребление был введен термин кощунство (sacrilegium), в результате чего особе толкование с точки зрения закона приобрели преступления, которые совершались против величества императора. Особенно значительное количество подобных случаев пришлось на время между 370 и 390 годами. Обсуждать или критиковать императорское постановление становилось кощунственным[65].

    Впервые термин кощунство в христианстве появляется в 380 году: «Те, кто по незнанию побеспокоит святость божественного закона, кто с презрением отнесется к нему, считается кощунником»[66]. На Западе это было признано преступлением в 386 году[67]. Это право было подтверждено в 386 году и относилось к обязательному покою в воскресение[68]. Следовательно, как кощунство квалифицировались нападения на церкви и на православных клириков[69], посягательства на имущества церкви[70] и посягательство на право убежища[71].

    Епископы или другие клирики пользовались личной неприкосновенностью

    Параллельно прилагательное «кощунственный» стало использоваться для всего того, что противостоит официальному христианству, сюда же относилось нахождение в ереси[72]. Также указанный термин применялся по отношению к отступникам[73] и по отношению к евреям[74] или язычникам[75]. Таким образом, слово «кощунственный» постепенно приобрело присущий ему на современном этапе смысл, связанный со всякого рода нападением на религию, при этом не только на имущество, но и на само учение и его обрядовую составляющую.

     

    Социальная роль Церкви и клира

    Существует определенный перечень законов, который подвергся влиянию христианства:

    -                   создание лабарума ― имперского штандарта с монограммой Христа[76];

    -                   запрет наносить увечья на человеческое лицо, которое создано по образу небесной красоты[77];

    -                   запрет осуждать христиан на гладиаторские бои или на бои со зверями[78];

    -                   запрет на продажу и перевозку реликвий[79]; Но многочисленные исключения известны в отношении некоторых городов, монастырей и особенно по отношению к Риму и Константинополю.

    -                   Установление выходного дня в воскресение, которое было признано как выходной для судов[80] и как временная остановка взимания налогов[81] и прекращение спектаклей[82].

    В 389 г. Феодосий фиксирует список праздничных дней: 1 января, день рождения Рима 21 апреля и Константинополя 11 мая, 7 дней до и после Пасхи, все воскресения, а также дни рождения и восхождения на престол императоров[83]. С 392 года был введен запрет на проведение скачек по воскресениям, кроме тех случаев, когда на этот день приходился день рождения императора[84]. Но это установление было отменено в 409 г. императором Гонорием на Западе, а в 425 году императором Феодосием II на Востоке[85]. Языческие праздники, начиная с 395 года[86], больше не праздновались.

    Действие пасхальной амнистии началось с 367 года[87]. Вместе с тем в нее не входили обвиненные: по тяжелым преступлениям, преступлениям, оскорбляющим императорское величество, обвиненным в похищении человека. Во время поста и Пасхи были запрещены казни и пытки[88], кроме исключительного случая, когда казнили исаврийских разбойников в 408 году[89].

    Была законодательно закреплена защита дев от похитителей. Благодаря установлению был введен запрет на похищение дев, даже если похитители в дальнейшем имели намерение жениться на своих жертвах[90].

    Епископы или другие клирики пользовались личной неприкосновенностью. Налогом, возложенным на Церковь, считалось то, что она кормит клириков, дев, вдов, сирот и приходит на помощь заключенным. Только клирики или христиане могли приходить на помощь женщинам, продаваемым в проституцию, выкупая их за определенную цену[91]. Благодаря письменному свидетельству епископа можно было освободить рабов, брошенных хозяином[92]. Епископы также могли призываться в качестве свидетеля, если актриса свидетельствовала о своем желании оставить профессию[93]. Закон Грациана сохраняет право оставлять сцену для тех актрис, которые хотят себя посвятить религиозной жизни[94]. Также было запрещено получать профессию актера юному христианину[95]. Епископы должны были следить, чтобы заключенные содержались в гуманных условиях[96] и соблюдались их права postliminium ― возвращение на родину с получением прежних прав[97]. Последнее было связано с законом, по которому римский гражданин теряет свои гражданские права, продавая себя в рабство варварам, однако для него предусматривалась возможность вернуть свои права, когда он возвращался в Римскую империю.

    На епископа также был возложен контроль сжигания астрологических книг[98]. Некоторые меры показывают все более и более важную роль, которую начинает приобретать епископ внутри городов в конце V и начале VI века. Также в этом можно усмотреть тенденцию замены курии ― городского управления и муниципальных магистратов.

    чтец Сергей Попов

    Ключевые слова: Церковь, клир, Кодекс Феодосия, преемство, диаконисы, кощунство, закон, суд, привилегия, право



    [1]Поизд.: Les lois religieuses des empereurs Romains de Constantin à Théodose II (312-438). Vol. I. Code Théodosien. Livre XVI. 1.2. / Texte latin, traduction: Th. Mommsen, J. Rougé; Introduction et notes: R. Delmaire avec la collaboration de F. Richard et d'une équipe du GDR 2135. – Paris: CERF, 2005.(Далее: CTh)

    [2]Там же. P. 55.

    [3]Сильвестрова Е.В. Второй титул шестнадцатой книги Кодекса Феодосия // Вестник ПСТГУ. Сер. I: Богословие. Философия. № 2 (26). ― М., 2010. ― С. 7-20.

    [4]CTh. XVI.1.3.

    [5]CTh. XVI.5.6.

    [6]CTh. XVI.1.2.

    [7]CTh. XVI.5.6.12.15; CTh.XVI.6.4.

    [8]CTh. XVI.5.4.11.

    [9]CTh. XVI.5.2.

    [10]CTh. VIII.5.46; CTh.XVI.5.47, CTh.XVI .7.5.

    [11]CTh. XI.16.21-22; CTh. XVI.2.4; CTh. XVI .5.12; CTh.XVI .7.2.

    [12]CTh. II.8.18; VIII.8.3.

    [13]CTh. XVI.8.2.4.

    [14]CTh. XVI.2.1.

    [15]CTh. XVI.2.3.

    [16]CTh. XVI.2.6.9.11.17.

    [17]CTh. XVI.2.7.9.16.

    [18]CTh. XII.1.50,XIII.1.4.

    [19]CTh. XV.2.19;CTh. XVI.1.21;CTh. XII.1.121; CTh. XII.1.163.

    [20]CTh. XII.1.172.

    [21]CTh. XII.1.49.59.104.115.123.

    [22]CTh. XII.1.99.

    [23]CTh. XII.1.63.

    [24]Закон 365 г. CTh. XIV.3.11.

    [25]Закон 408 г. CTh. XIV.4.8.

    [26]CTh. XVI.2.32.

    [27]CTh. VIII.5.46.

    [28]CTh. VII.2.12.

    [29]CTh. XVI.2.33.

    [30]Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000. CTh.XVI.5.39.

    [31]CTh. XVI.2.8.

    [32]XVI.2.10.

    [33]CTh. XVI.2.15.

    [34]CTh. XVI.2.14. CTh. XVI.2.14.40; Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000; CTh. XI.16.21-22.

    [35]CTh. XVI.2.14.

    [36]CTh. XI.16.15.18.

    [37]CTh. XVI.2.13.

    [38]CTh. XV. 3.6. CJ. I.2.8.

    [39]CTh.X.49.2.

    [40]CTh. XVI.2.8; CTh.XVI.2.40; CTh.XI.16.21-22.

    [41]Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000. CTh.XV.2.40.

    [42]CTh. XVI.2.8.14. CTh.XIII.1.5.

    [43]CTh. XIII.1.16;

    [44]CTh. I.27.1-2. Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000.

    [45] Васильев А. А. История Византийской империи. Время до Крестовых походов (до 1081 г.). ― СПб., 2000. ― С. 105.

    [46]CTh. XVI.2.12.

    [47]CTh. XI.36.20.

    [48]CTh. XI.39.8.

    [49]CTh. XI.39.10.

    [50]CTh. II.4.7.

    [51]CTh. XVI.2.23. Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000. CTh.XVI.11.1.

    [52]CTh.XVI.2.41.

    [53]CTh. IX.45.1.

    [54]CTh. IX.45.2.

    [55]CTh. IX.45.3; CTh. IX.40.16.

    [56] CTh. IX.45.4.

    [57] CTh. IX.45.5.

    [58] CTh. IX.45.6.

    [59] CTh. XVI.2.4.

    [60] CTh. XVI.2.20.

    [61] CTh. XVI.2.27.

    [62] CTh. XVI. 2.28.

    [63] CTh. XVI 3.1.

    [64]CTh. XVI.2.27; CTh. XVI. 2.28.

    [65]CTh. VI.6.5.CTh. I.6.9.

    [66]CTh. XVI. 2.25.

    [67]CTh. XVI.4.1.

    [68]CTh. II.8.18.

    [69]CTh. XVI.2.31.

    [70]CTh. XVI.2.40.

    [71]Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000.

    [72]CTh. XVI.5.8. 20.40.41.53.63. 6.4.

    [73]CTh. XVI.7.7.

    [74]CTh. XVI.8.7.18.

    [75]CTh. XVI.7.3; 10.7.11.

    [76] CTh. VI.25.1.

    [77] CTh. IX.40.16.

    [78] CTh. IX.40.8.

    [79] CTh. IX.17.7.

    [80] CTh. II.8.1.

    [81] CTh. VIII.8.1. CTh. XI.7.10; CTh. IX.34.4; CTh. II.8.18. CTh. VIII.8.3. CTh. XI.7.13.

    [82] CTh. XV.5.2. CTh. II.8.24-25.

    [83] CTh. II.8.19.

    [84] CTh. II.8.20.

    [85] CTh. XV.5.5; CTh. III.12.9.

    [86]CTh. II.8.22.

    [87]CTh. IX.38.3.6-8; Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000.

    [88]CTh. IX.35.9.CTh.II.8.21.

    [89]CTh. IX.35.7.

    [90]CTh. IX.25.1-3.

    [91]CTh. XV.8.1-2.

    [92]CTh. V.9.2.

    [93]CTh. XVI.7.1.

    [94]CTh. XV.7.4.

    [95]CTh. XV.7.12.

    [96]CTh. IX.3.7.

    [97]Правила святых апостолов и святых отец с толкованиями. ― М., 2000. CTh. V.7.2.

    [98]CTh. IX.16.12.




    Новости по теме

    Развитие отношений между государством и Церковью: от Констанция II до Феодосия I Сергей Попов Основоположником законов о церковной жизни стал Константин Великий. В правление его преемников в Римской империи происходило развитие отношений между Церковью и государством и были предприняты попытки устранения язычества.
    ЛЕКЦИЯ 17. ЗАКАТ ВИЗАНТИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Православные просветительские курсы Павел Кузенков 17-я лекция «Закат Византийской империи» в рамках Православных просветительских курсов «ПРАВОСЛАВИЕ», проводимых Сретенским монастырем и Сретенской духовной семинарией, была прочитана Павлом Кузенковым, кандидатом исторических наук, лауреатом Макариевской премии, преподавателем Сретенской духовной семинарии.