Прообразы Евхаристии и пророчества о ней в книге Бытия

Московская Сретенская Духовная Семинария

Прообразы Евхаристии и пророчества о ней в книге Бытия

Ярослав Мордовцев 2505



Источником прообразов Евхаристии является, конечно же, Библия — Ветхий Завет. Множество отсылок к будущему самому главному Таинству Церкви содержится на его страницах. Здесь мы поговорим о прообразах из книги Бытия, а немного позднее обратимся к другим книгам Ветхого Завета, опираясь при разборе библейских стихов на труды святых отцов, как древних, так и более современных.

Содержание:

  • Древо жизни (Быт. 2:9)
  • Жертва Авеля (Быт. 4:4)
  • Жертва и опьянение Ноя (Быт. 8:20-21; 9:20-21)
  • Приношение Мелхиседеком хлеба и вина (Быт. 14:18-20)
  • Заключение Завета с Авраамом (Быт. 15:9-18)
  • Трапеза, уготованная Иосифом для братьев (Быт. 43:31-34)
  • Пророчество Патриарха Иакова (Быт. 49:11-12)
  • Всемогущий Бог является Виновником творения всего существующего. Господь по преизбытку Своей любви восхотел, чтобы были и другие существа, причастные Его блаженству, и поэтому совершенно добровольно привел из небытия в бытие Вселенную, но поскольку наш праотец Адам согрешил против заповеди Господней, то увлек за собой в погибель все последующие человеческие роды. Милостивый же Господь не оставил Свое творение в руках диавола: Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление (Гал. 4:4-5).

    Плодами домостроительства нашего спасения Господом стали Воплощение, Искупление, Воскресение, ниспослание Святого Духа, основание Церкви. Говоря о Церкви, следует понимать, чем Она является. По определению святителя Филарета Московского, Она есть «от Бога установленное общество людей, соединенных православной верой, Законом Божиим, священноначалием и Таинствами»[1]. Каждый из этих аспектов Церкви имеет свое воплощение в главном богослужении, в главном деле Церкви — Божественной Литургии.

    Церковь есть «от Бога установленное общество людей, соединенных православной верой, Законом Божиим, священноначалием и Таинствами»

    Все, о чем сказал святитель Филарет, присутствует в Литургии. «От Бога установленное общество людей» — мы верим, что Церковь наполняют люди, лично избранные Самим Богом, как Сам Он сказал: Я избрал вас от мира (Ин. 15:19). «Соединенных православной верой» — в Божественной Литургии Церковь учит нас исповедовать всем собранием никео-константинопольский Символ Веры. «Законом Божиим» — Церковь в Литургии учит нас исполнять его: это научение проявляется в чтении определенного зачала из Евангелия и Апостола с последующей проповедью. «Священноначалием» — предстоятелем в общественном богослужении, а особенно в служении Евхаристии, является епископ или пресвитер, предстоящий собранию от лица епископа. «Таинствами» — на евхаристическом собрании верных совершается Таинство Таинств: принесенные в жертву Богу хлеб и вино становятся Телом и Кровью Самого Бога и верные причащаются этих Святых Даров. В этом заключается вся суть христианства и Нового Завета: народ Божий соединяется с Богом, становится с Ним одним целым, соделывается причастником Божеского естества (2 Пет. 1:4).

    Итак, Божественная Литургия, Таинство Причастия, есть средоточие всего христианства в целом. Но следует сказать, что это Таинство не появилось случайно, без всякого на то основания. Да, «Таинство Евхаристии было установлено Господом Иисусом Христом на Тайной вечере (см.: Мф. 26:26-28; Лк. 22:19-20)», как об этом говорят все учебники по догматическому богословию и, в частности, учебник протоиерея Олега Давыденкова[2], но при этом оно имеет и более древние корни: тема питания, вкушения пищи, тема совместных и культовых трапез — занимает заметное, если не сказать одно из центральных мест, в ветхозаветной религиозной практике.

    Главной частью Ветхого Завета являются «законоположительные книги», те, которые традиционно называются Пятикнижием Моисея, писавшего их по вдохновению Духа Святого[3].

    Применительно к нашей теме следует отметить, что в Пятикнижии имеется немало прообразов Евхаристии. Важно понимать, что примеры, которые дает нам Священное Писание, не всегда оригинальны по отношению друг к другу, то есть ряд прообразов, которые были отмечены в первых книгах Ветхого Завета, не являются отдельными друг от друга. В большей мере каждый прообраз упоминается много раз. Этот же принцип будет прослеживаться и в исторических книгах Ветхого Завета.

    Это связано с тем, что, по утверждению большинства христианских экзегетов, смысловым центром Священного Писания (как Нового, так и Ветхого Завета) является Личность Господа Иисуса Христа. В рамках Нового Завета кардинально переосмысляется Ветхий Завет, и в христианскую эпоху он воспринимается как тень будущих благ (Евр. 10:1). Таким образом, ветхозаветная история наполнена образами, архетипом которых, по замыслу Самого Творца, является пришествие Мессии и какие-либо аспекты Его спасительного подвига.


    Древо жизни (Быт. 2:9)

    Первый прообраз Таинства Евхаристии мы встречаем на первых страницах Библии, где описывается состояние мира, еще не поврежденного грехом прародителей. Там сказано: И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла (Быт. 2:9).

    Божественная Литургия, Таинство Причастия, есть средоточие всего христианства в целом

    Патриарх Герман Константинопольский в своей гимнографии предоставляет толкование термина древо жизни так: «Приидите, возрадуемся Господеви, настоящую тайну сказующе: средостение градежа разрушися, пламенное оружие плещи дает, и Херувим отступает от древа жизни, и аз райския пищи причащаюся, от негоже произгнан бых преслушания ради...»[4]. В данной стихире патриарх Герман показывает, что Христос для нас и есть Древо Жизни. А плоды этого Древа Жизни — Его Тело и Его Кровь, Которые становятся для нас плодами бессмертия. Именно так уже ранние Отцы Церкви видели в причащении Тела и Крови Христовых залог воскресения и жизни вечной. Дополняя последнюю мысль, отметим, что сщмч. Игнатий Богоносец в послании к Ефесянам называет Евхаристию «врачевством (или лекарством) бессмертия»[5]. Причащение, таким образом, сочетает аспекты сотериологический («врачевство») и эсхатологический («бессмертие»).

    Подобно цареградскому святителю говорит и ученик Симеона Нового Богослова, преподобный Никита Стифат: «Итак, посредине его посажено Древо Жизни и другое насаждение, называемое Древом познания добра и зла. Какие же они? Внемли разумно. Древо Жизни это сам Бог, Создатель всего, как написано: Бог посреди его — он не поколеблется (Пс. 45:6)»[6].

    Эту же мысль в своей проповеди очень поэтично излагает святитель Кирилл Иерусалимский: «Младенца вижу, приносящего законную Жертву на земле, но Его же вижу принимающим жертвы от всех на небесах... Сам Он — Дары, Сам — Архиерей, Сам — Жертвенник, Сам — Очистилище, Сам — Древо Жизни и Познания, Сам — Меч Духа, Сам — Пастырь»[7].

    Что касается вопроса о судьбах Евхаристической Жертвы в жизни Будущего века, Божественное Откровение показывает нам, что как до грехопадения, так и после Страшного Суда верным Агнцу будет дано древо жизни: Среди улицы его, и по ту, и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать [раз] приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов (Откр. 22:2). Конечно, в грядущей реальности Нового Неба и Новой Земли той прежней, храмовой Литургии уже не будет.

    Но это не значит, что исчезнет, упразднится само Евхаристическое Приобщение. Напротив, степень нашего единения, общения со Христом в жизни Будущего века возрастет и увеличится еще более, чем это даруется православным христианам теперь. Именно об этом поют и молятся христиане в праздник Светлого Христова Воскресения: «О Пасха велия и священнейшая, Христе! О мудросте, и Слове Божий, и сило! Подавай нам истее Тебе причащатися, в невечернем дни Царствия Твоего»[8]. В День Суда Тело Господне, прежде зримое только как вкушаемый причастниками Хлеб Евхаристии, явственно откроется миру уже во всей славе Своего обожения. Как пишет святой праведный Николай Кавасила, «сей самый хлеб, сие самое Тело. явится тогда на облаках перед очами всех, и подобно молнии, в одно мгновение времени на востоке и западе, покажет Свою красоту»[9].

    Смысловым центром Священного Писания (как Нового, так и Ветхого Завета) является Личность Господа Иисуса Христа

    Святоотеческому учению последует и А.П. Лопухин: «Помимо своего действительного исторического существования дерево жизни, как в самом Писании, так и у отцов Церкви, получило таинственно-прообразовательное значение, указывая на таинство Евхаристии как на спасительный плод этой крестной жертвы, ведущей в жизнь вечную»[10].


    Жертва Авеля (Быт. 4:4)

    Следующий прообраз Таинства Причастия мы видим в мире, уже поврежденном грехом. Тогда человек впервые совершил величайшее по своей значимости дело — он принес жертву. Библия говорит об этом так: Авель также принес от первородных стада своего и от тука их. И призрел Господь на Авеля и на дар его (Быт. 4:4). Тема принесения жертвы является одной из ключевых тем всего Ветхого и Нового Завета. Она также значительна в вопросе прообразов и пророчеств о Евхаристии.

    Христос для нас и есть Древо Жизни

    Как писал протопресвитер Александр Шмеман, «жертвоприношение есть древнейшие и исконнейшее священнодействие, которое с первых дней существования человеческой истории составляет сердцевину всякой религии. Где бы и когда бы ни обращался человек к Богу, он неизменно ощущал потребность принести Ему в дар и жертву самое драгоценное из того, что он имел, самое насущное для своей жизни»[11].

    Итак, первый убиенный в истории человечества, праведный Авель принес жертву Всевышнему. Прообраз Евхаристии в этом действии видит святитель Василий Великий. В последовании Божественной Литургии, усваиваемом его имени, есть «Молитва приношения, по поставлении на св. Престоле Божественных Даров», в которой сказано: «Якоже приял еси Авелевы дары, сице и от рук нас грешных приими дары сия во благости Твоей Господи»[12]. То, что эта молитва действительно принадлежит великому учителю Церкви, доказал профессор Ленинградской Духовной Академии Н.Д. Успенский[13].

    Также следует отметить, что сам Авель является прообразом Христа. Доказательство тому мы находим в Священном Писании. Как голос крови Авеля вопиет к Богу Отцу от земли (Быт. 4:10), так и Пречистая Кровь Господа нашего Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха (1 Ин. 1:7), Ею Сын Божий приобрел вечное искупление (Евр. 9:12).


    Жертва и опьянение Ноя (Быт. 8:20-21; 9:20-21)

    Следующая жертва, описанная в Ветхом Завете, также является прообразом Таинства Благодарения. Это жертва праведного Ноя, описанная в восьмой главе книги Бытия: И устроил Ной жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и принес во всесожжение на жертвеннике. И обонял Господь приятное благоухание (Быт.8: 20-21).

    Ной принес жертву после окончания Всемирного потопа. Принес ее, с одной стороны, как символ полного совершенного покаяния за грех человечества, послуживший причиной потопу, с другой — как изъявление благодарности Богу за спасение и выражение полной покорности и послушания Его святой воле.

    Так и в Евхаристии главным образом совершается благодарение о спасении нас Господом

    Так и в Евхаристии главным образом совершается благодарение о спасении нас Господом, ведь до пришествия Христа и Его Искупления все человечество находилось во «всемирном потопе» греха и тления. Как сказано в анафоре Литургии свт. Иоанна Златоуста, «Ты от небытия в бытие нас привел еси, и отпадшия возставил еси паки, и не отступил еси вся творя, дондеже нас на небо возвел еси, и Царство Твое даровал еси будущее. О сих всех благодарим Тя и Единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго»[14].

    Наконец, прообраз Евхаристии в опьянении Ноя видит сщмч. Киприан Карфагенский. Он связывает евхаристический смысл этих слов Писания с «предызображением страданий Господа», с «таинством жертвоприношения» на Голгофе[15].


    Приношение Мелхиседеком хлеба и вина (Быт. 14:18-20)

    Одним из самых главных, известных и распространенных прообразов Евхаристии в Ветхом Завете является сюжет, в котором Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, — он был священник Бога Всевышнего, — и благословил Аврама, и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли; и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои (Быт. 14:18-20).

    Образ Мелхиседека так таинственен, как по отношению к своему лицу, так и к своему служению, что на этот счёт существует множество разнообразных мнений. Преподобный Ефрем Сирин вслед за поздним еврейским преданием, отраженным в таргумах (таргум — арамейский перевод Библии, входящий в еврейскую традиционную литературу. — Прим. ред.)[16], говорит, что царь Салимский является престарелым патриархом Симом, и приводит по этому поводу весьма веские доказательства: «Поскольку дни жизни Мелхиседека простирались до времен Иакова и Исава, то вероятно сказанное, что Сим и являлся им»[17]. А по словам святителя Димитрия Ростовского, «Ориген и Дидим считали 

    Профессор А.П. Лопухин приводит две точки зрения, которые расходятся с традиционным толкованием

    Мелхиседека за ангела, а некоторые из еретиков говорили, что это был Дух Святой, почему они и получили название "мелхиседекиян"»[18]. Подводя итог, следует сказать, что единое мнение по этому вопросу получить сложно, поскольку само Писание говорит о Мелхиседеке в высшей степени таинственно: Без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда (Евр. 7:3). Во всяком случае, можно сказать, что лицо это несомненно историческое и что он был человеком.

    Если же говорить о жертве Мелхиседека, то святитель Филарет (Дроздов) утверждает, что, хотя апостол и умолчал о евхаристическом прообразе хлеба и вина, но все же многие видят в этом образ Бескровной Жертвы[19].

    Однако профессор А.П. Лопухин приводит две точки зрения, которые расходятся с традиционным толкованием. Первая состоит в отрицании символического действия за принесением вина и хлеба и понимает это событие просто как доставку провианта отряду Аврама. Вторая также заключается в непризнании евхаристического прообраза, в силу того, что Мелхиседек приносит дары человеку, а не Богу[20]. Первое объяснение нельзя признать состоятельным потому, что, исходя из буквы Писания ниоткуда не видно, что отряд Аврама имел необходимость в подкреплении пищей, особенно учитывая, что человек он был очень богатый. При этом, даже если считать, что эта версия толкования верна, то сомнительно, что хлеба и вина у Мелхиседека хватило бы на триста восемнадцать рабов Аврама, рожденных в доме его (Быт. 14:14).

    Классическое святоотеческое видение данного отрывка Священного Писания мы находим в творениях сщмч. Киприана Карфагенского: «О том, что Мелхиседек был прообразом Христа, свидетельствует в Псалмах Дух Святой: Ты священник вовек по чину Мелхиседека. Этот чин [совершения Евхаристии. — Прим. авт.] происходит от этого жертвоприношения, поскольку Мелхиседек был священником Бога Всевышнего и принес хлеб и вино и благословил Авраама. Ибо кто по преимуществу есть священник Всевышнего Бога, как не Господь наш Иисус Христос, Который принес жертву Богу Отцу и принес то же, что принес и Мелхиседек — хлеб и вино, то есть Свои Тело и Кровь?»[21]. Со святым Киприаном полностью согласен другой великий святой отец Западной Церкви Аврелий Августин, написавший: «В этом случае впервые объявилось о жертве, которую в настоящее время христиане приносят Богу по всему миру»[22].


    Заключение Завета с Авраамом (Быт. 15:9-18)

    Следующим, пятым прообразом Евхаристии является отрывок из книги Бытия, где Создатель повелевает Авраму принести животных (телицу, козу, овна и т.д.) в жертву, а в ответ в этот день заключил Господь завет с Аврамом, сказав: потомству твоему даю Я землю сию, от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата (Быт. 15:9-18). Главными пунктами данного события представляются заключение завета и обещание Господа даровать потомкам Аврама Землю обетованную.

    Один из самых ярких прообразов Евхаристии заключается в трогательном повествовании об Иосифе и его братьях

    Этот отрывок можно считать прообразом Евхаристии, т.к.  во всех синоптических Евангелиях, в первом послании к Коринфянам, а также в послании к Евреям упоминается, что Новый Завет устанавливает Бог и Человек в Крови Иисуса Христа, за нас пролитой. А это является реализацией и подтверждением того завета с Аврамом, который прообразовательно был совершен в принесении трехлетней телицы, козы и овна. И как следствие, дарование последователям Мессии истинной «земли обетованной» — Нового Иерусалима, вечного Царствия Божия, куда Христос, Первосвященник будущих благ... не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление (Евр. 9:11-12).

     

    Трапеза, уготованная Иосифом для братьев (Быт. 43:31-34)

    Один из самых ярких прообразов Евхаристии заключается в трогательном повествовании об Иосифе и его братьях, которые продали юношу в рабство в Египет. По прошествии многих лет, Иосиф, благодаря Божиему Промыслу и своей мудрости, стал вторым человеком после фараона, который назначил его правителем-наместником страны. Иосиф стал распоряжаться всем богатством фараона, и умножалось это богатство каждый день. Он мудро распределял финансовые средства, а за семь лет небывалого урожая в Египте скопил великое множество зерна. А когда прошли годы изобилия, наступили семь лет голода во всех землях, кроме египетской, потому что Иосиф отворил все житницы и стал продавать хлеб египтянам и всем желающим — люди из разных стран стали приходить в туда, чтобы купить себе пропитание. Господь попустил случиться голоду и в земле Ханаанской, где жил отец Иосифа Иаков с семьей. Узнав, что в Египте есть хлеб, он отправил туда сыновей. И одиннадцать братьев пришли к Иосифу, которого они не узнали, поскольку не могли и помыслить, что тот юноша, которого они бросили в ров, а затем продали в рабство, станет вторым человеком в Египте и именно к нему им придется идти для того, чтобы получить хлеб.

    Пророк Моисей очень подробно и эмоционально описывает сцену, когда Иосиф увидел своих старших братьев. Он сразу их узнал, хотя и не подал виду. Но при виде младшего брата Вениамина на глаза у него навернулись слёзы и, чтобы скрыть их, Иосиф выбежал из комнаты, долго плакал, потом вернулся и снова беседовал со своими братьями. После же Иосиф велел устроить трапезу для них, где сам им прислуживал. На этой трапезе братья исполнились пресыщения от кушаний и питья.

    Библейский Иосиф — прообраз Господа Иисуса Христа, Которого его же братья предали на смерть и Которому хотели сотворить зло

    Святитель Игнатий (Брянчанинов) усматривает в этом «духовную трапезу Христа Спасителя, предлагаемую христианам на Божественной Литургии. Господь благоволил соделаться братом нашим, Он приобрел владычество над миром — таинственным Египтом, — а братьям Своим, которые страждут под бременем греха, уготовал трапезу и упоявающую державную чашу (Пс. 22:5), Пресвятое Тело Свое и Пресвятую Кровь Свою. Христиане, причащаясь этой Божественной пищи, причащаются живота вечного, освобождаются от грехов и, в упоении наслаждением духовным, забывают скорби, гнетущие их при странствовании в Египте — в стране чужой, в стране изгнания: эта страна, исполненная горестей и бедствий, видимых и невидимых — жизнь земная»[23].

    Библейский Иосиф — прообраз Господа Иисуса Христа, Которого его же братья предали на смерть и Которому хотели сотворить зло. Но это зло обернулось для них же и для всего рода человеческого великим благом, потому что Новый Иосиф — Господь Иисус Христос призвал ко спасению не только народ израильский, но и все человечество, и не земным хлебом напитал Своих последователей, а тем небесным Хлебом, которым питаются верные и поныне, когда приходят в храм на Евхаристию. Господь щедро раздает нам этот Хлеб всякий раз, когда мы Его взыскиваем. Он, как Иосиф, никому не ставит в вину грехи, что стали причиной Его смерти: ни людям, жившим до Него, ни тем, которые были непосредственными виновниками Его смерти, ни нам, распинающим Его своими грехами.


    Пророчество Патриарха Иакова (Быт. 49:11-12)

    Заключительный прообраз Божественной Евхаристии в книге Бытия находится в таинственном пророчестве умирающего патриарха Иакова о сыне его Иуде: Он привязывает к виноградной лозе осленка своего и к лозе лучшего винограда сына ослицы своей; моет в вине одежду свою и в крови гроздов одеяние свое; блестящи очи [его] от вина, и белы зубы от молока (Быт. 49:11-12). Тот, у кого «уста как огонь, сияющие благодатью»[24]в своих беседах так проповедовал своим прихожанам: «Благословение, данное Иуде, таинственно: оно предзнаменовало все то, что относится ко Христу» [25]. Ярчайший представитель Антиохийской школы богословия, блаженный Феодорит Кирский, считает, что патриарх Иаков предсказывает страдание Мессии: «Тело Его именует одеждою, а кровь — вином, как и таинственное вино Владыка назвал кровью. Но послушаем Евангелиста Иоанна, который извещает, что, когда воин пронзил ребро Его, изыде кровь и вода (Ин. 19.34). Сии потоки были источены телом; посему-то Патриарх говорит: исперет вином одежду свою. Потом показывает веселие, какое произойдет от страдания. Радостотворны очи Его от вина, потому что спасительное страдание — веселие для вселенной»[26].

    По Клименту Александрийскому, «сказано, что Он привязал к виноградной лозе осленка, то есть простой и неразумный народ привязал к Слову, Которое иносказательно обозначается через виноградную лозу. Действительно, виноградная лоза дает вино, так же, как и Слово — Кровь; и то, и другое — питие для людей во спасение: вино — для тела, а Кровь — для духа»[27]. Здесь аллегорически явлена тема Причастия. Осленок — языческие народы, привязывается к Виноградной Лозе (Ин.15:1) — Христу, и таким образом спасается. Моет в вине одежду свою и в крови гроздов одеяние свое: «Что же другое здесь означает кровь гроздия, как не вино чаши Господней Крови?»[28].

    Далее для понимания библейского текста сщмч. Киприан Карфагенский размышляет о словах пророка Исайи: «Почто червлены ризы твоя и одежды твоя яко от истоптания точила, полнаго и утоптанного ногами (Ис. 63:2-3). Здесь говорится о вине с той целью, чтобы обозначить им Кровь Господню и чтобы предсказать через пророков то, что после имело открыться в чаше Господней, а выжимание винограда в точиле и топтание показывают, что, как мы не имели бы возможности пить вина, если бы предварительно виноградная кисть не была истоптана и выжата, так точно не могли бы мы вкушать Пречистую Кровь Христову, если бы Христос не был прежде "истоптан и выжат", если бы Сам прежде не пил чаши, которую имел преподавать верующим (Мф. 20:22; Лк. 22:42)»[29].

     

    Итак, мы рассмотрели прообразы и пророчества Евхаристии, содержащиеся в книге Бытия. Далее будут рассмотрены отрывки из других ветхозаветных книг, и каждый каждый смысловой отрезок повествования мы также проанализируем, опираясь на святоотеческие толкования и богословские работы дореволюционных, а также современных авторов.

    Ярослав Мордовцев

    Ключевые слова: Евхаристия, пророчество, прообраз, Библия, книга Бытия, Ветхий Завет



    [1] Филарет (Дроздов), свт. Пространный Православный Катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. — М.: Сибирская благозвонница, 2012. — С. 64.

    [2] Олег Давыденков, прот. Догматическое богословие: Учебное пособие. — М.: Изд-во ПСТГУ, 2013. — С. 552.

    [3] Филарет (Дроздов), свт. Толкование на книгу Бытия. — М.: Лепта-Пресс, 2004. — С. 25.

    [4] 25 декабря. Великая вечерня. Первая стихира на «Господи воззвах». // Минея декабрь. — Ч. 2. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2011. — С. 333.

    [5] Игнатий Богоносец, сщмч. Послание к Ефесянам. Глава 20. // Писания мужей апостольских. — Рига: Латвийское библейское общество, 1994. — С. 316.

    [6] Никита Стифат, прп. Трактат о рае. // Творения: 1. Богословские сочинения. — Сергиев Посад: Издательство Московской духовной академии, 2011. — С. 82.

    [7] Кирилл Иерусалимский, свт. Слово на Сретение Господа нашего и Спасителя. — М.: Синодальная библиотека, 1991. — С. 360.

    [8] Триодь Цветная: Светлое Христово воскресение. Пасха. Песнь 9. — М.: Правило веры, 2003. — С. 7.

    [9] Николай Кавасила, прав. Семь слов о жизни во Христе. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2006. —

    С. 91.

    [10] Лопухин А.П. Толковая Библия. — Т. 1. — 1904. — С.18.

    [11] Александр Шмеман, прот. Евхаристия. Таинство Царства. — М.: Паломник, 2006. — С. 125.

    [12] Служебник. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. —

    С. 225.

    [13] Успенский Н.Д. Молитвы Евхаристии св. Василия Великого и св. Иоанна Златоуста (в чине православной Литургии). // Сборник «Богословские труды». — Выпуск 2 — М.: Издательство Московской Патриархии, 1961. — С.75.

    [14] Служебник. — М.: Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви, 2013. — С. 143.

    [15] Киприан Карфагенский, сщмч. Творения священномученика Киприана епископа Карфагенского. Письмо к Цецилию о таинстве Чаши Господней. — М.: Паломник, 1999. — С. 666.

    [16] Сомов А. Образ Мелхиседека в Послании к Евреям и в иудейских источниках межзаветного периода // URL: http://www.nasledie-coUege.narod.ru/Dodad3/Somovi.pdf (дата обращения: 11.11.2015).

    [17] Ефрем Сирин, прп. Толкование на книгу Бытия. — М.: Отчий дом, 1995. — С. 277.

    [18] Димитрий Ростовский, свт. Келейный летописец. — М.: Паломник, 2000. — С. 248.

    [19] Филарет (Дроздов), свт. Толкование на книгу Бытия. — М.: Лепта-Пресс, 2004. — С. 87.

    [20] Лопухин А.П. Толковая Библия. — Т. 1. — 1904. — С. 97-98.

    [21] Киприан Карфагенский, сщмч. Творения священномученика Киприана епископа Карфагенского. Письмо к Цецилию о таинстве Чаши Господней. — М.: Паломник, 1999. — С. 666-667.

    [22] Аврелий Августин, блж. О граде Божием: Кн. 16, гл. 22. — Т. 3. — М.: Издательство Спасо- Преображенского монастыря, 1994. — С. 179.

    [23] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты // Полное собрание творений. — Т. 2. — М.: Паломник, 2001. — С. 33.

    [24] Тропарь свт. Иоанна Златоуста // URL: http://days.pravoslavie.ru/name/978.html (дата обращения: 17.09.2018).

    [25] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия. Священное Писание в толкованиях святителя Иоанна Златоуста. — Т. 1. — М.: Ковчег, 2006. — С. 902.

    [26] Феодорит Кирский, блж. Изъяснение трудных мест Божественного Писания. — Т. 1. — М.: Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2003. — С. 367.

    [27] Климент Александрийский. Педагог. — М.: Учебно-информационный экуменический центр ап. Павла, 1996. — С. 38-39.

    [28] Киприан Карфагенский, сщмч. Творения священномученика Киприана епископа Карфагенского. Письмо к Цецилию о таинстве Чаши Господней. — М.: Паломник, 1999. — С. 668.

    [29] Там же



    Новости по теме

    Обращение Отцов Церкви к понятию «образ Божий»: путь к единому богословскому выводу Павел Сизинцев Для того, чтобы решить вопрос о том, что такое «образ Божий» и что оно в себя включает, потребовалось немало времени ― около восемнадцати столетий. Это понятие рассматривалось практически в каждом веке и у каждого знаменитого церковного деятеля своего времени.
    Библейский перевод или адвентистский комментарий? Михаил Алекумов В мае 2015 года был издан новый перевод книг Священного Писания на русский язык. Он был осуществлен, как сказано в аннотации, «группой ведущих российских ученых Института перевода Библии – библеистов и филологов, принадлежащих разным христианским конфессиям». На сайте Библейско-Богословского института, издавшего «новую» Библию, заявляется, что именно в силу поликонфессиональности состава переводчиков их совместный труд «дал возможность сделать перевод свободным от узко-конфессиональных ограничений, но раскрывающим глубину Священного Писания, равно значимого для всех христиан». Данная статья является попыткой оценки нового перевода Библии с точки зрения учения Православной Церкви с целью установления степени его свободы «от узко-конфессиональных ограничений».
    Иуда: зачем из предателя делают героя? Павел Кузенков Трагедия Иуды Искариотского навсегда осталась запечатленной в евангельской истории как назидательный пример страшной судьбы предателя. Но встречается и другое мнение: Иуда, мол, был непонятым героем. В чем ошибочность такого мнения, противоречащего всей христианской традиции, и в чем заключается опасность предательства, расскажет Павел Владимирович Кузенков.