«Умение ставить себя ниже себе подобных»: понятия смирения и смиренномудрия по творениям святых отцов

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Умение ставить себя ниже себе подобных»: понятия смирения и смиренномудрия по творениям святых отцов

Иерей Владимир Толстой 1155



Откуда мы знаем о смирении? Сам Иисус Христос призывает нас поучиться у него этой добродетели. А перед этим мы наблюдали за жизнью Пресвятой Владычицы, которая на собственном примере показала, что есть смирение. В понимании святых отцов, церковных писателей, смирение — это Божественная тайна, постигаемая духовным опытом. По их мысли добродетель смирения является неизреченной Божественной благодатью, которую невозможно описать человеческим языком, а возможно познать лишь на собственном опыте. При этом святые отцы выделяли существенные особенности добродетели, которые могут хоть как-то охарактеризовать ее. Вот об этих особенностях и стоит поговоритьСодержание:

  • Смирение в земной жизни Господа Иисуса Христа
  • Смирение Божией Матери
  • Понятие «смирение» в некоторых библейско-богословских словарях и энциклопедиях
  • Понимание смирения и смиренномудрия: общее и различное у этих понятий
  • Определение смирения в творениях святых отцов и церковных писателей. Свойства смирения:«Смиренномудрие есть не имеющая имени благодать в душе»
  • Смирение как собственное самоуничижение
  • Смирение как мирное состояние души
  • Смиренный человек не видит своих добродетелей
  • Смирение рождается из сравнения своей немощи с величием и святостью Божиими
  • Смирение не является проявлением слабости
  • Смирение в земной жизни Господа Иисуса Христа

    Религиозно-нравственном основании добродетели смирения находит свое бытийное положение в личности Господа Иисуса Христа. Свт. Игнатий Брянчанинов пишет: «Смирение есть учение Христово, есть свойство Христово, есть действие Христово»[1]. Господь призывает всех своих верных последователей научиться истинному смирению и кротости у Него. Говоря о смирении как важной нравственной составляющей в жизни человека, Спаситель учит, что смирение дарит человеку покой, умиротворенность и внутреннюю гармонию: Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим (εἰμι καὶ ταπεινὸς τῇ καρδίᾳ καὶ εὑρήσετε ἀνάπαυσιν ταῖς ψυχαῖς ὑμῶν) (Мф. 11:29). 

    Говоря о Господе Иисусе Христе, апостол Павел указывает на смирение как на важную составляющую Его Богочеловеческой Личности. Более того, апостол указывает на существенные моменты Его жизни, которые трактуются апостолом подлинным смирением. Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил (греч.: ἐταπείνωσεν, слав.: смирил, лат.: humiliavit) Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца (Флп. 2:6-11).

    Данный новозаветный отрывок более полно отражает христианское учение о смирении. Господь абсолютно добровольно пошел на страдания ради спасения человека, «в этом и была предположенная фактическая цель…Христова уничижения, чтобы все и все добровольно подчинились спасительному величию Христову»[2]. Как отмечает профессор Н. Н. Глубоковский: «Κένωσις наступил вместе с восприятием зрака рабьего и продолжалось дальше в разных видах земного служения Христова, которое сравнительно с эссенциальным богоравенством все, с начала до конца, и во всех формах было Сыновним самоуничижением»[3].

    По мысли святых отцов вся жизнь Господа Иисуса Христа являет один большой пример смирения. Как пишет свт. Василий Великий, весь жизненный путь Христа от рождения до смерти научает смиренномудрию: «Так прошел Он всю человеческую жизнь от рождения до конца и после такого смиренномудрия являет, наконец, славу, прославляя с Собою тех, которые с ним обезславлены»[4].

    Во всей жизни Господа Иисуса Христа нет ни дела, ни поступков, в которых бы обнаружилась злоба, раздражительность, ненависть.

    Действительно, Господь не родился в царских палатах, окруженный роскошью и богатством, местом рождения были избраны ясли. Господь на протяжение все своей проповеди был равнодушен к человеческой славе, не искал похвалы, уходил тайно молиться в горы. Сам всем служил и угождал. Ибо Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих (Мк. 10:45).Господь умыл ноги своим ученикам, сносил безропотно оскорбления, муки и страдания на Кресте от злобных иудеев. Во всей жизни Господа Иисуса Христа нет ни дела, ни поступков, в которых бы обнаружилась злоба, раздражительность, ненависть.

    «Воспитывая в учениках эту добродетель, Господь наставляет их остерегаться закваски фарисейской, которая есть лицемерие» (Лк. 12:1), указывает как на пример для подражания на кроткого и доверчивого ребенка (Мф. 18:2; Мк. 9:36-37; Лк. 9:47-48), являет пример Собственного смирения, умыв ноги ученикам на пасхальной трапезе (Ин. 13:14-15). Смирение есть основание любви»[5].

     

    Смирение Божией Матери

    Великий нравственно-поучительный пример смирения являет Божия Матерь. Смирение возвело Ее выше Ангелов и человеков, сделав Ее Матерью Самого Бога. И сказала Мария: величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение (ταπείνωσις) Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды (Лк. 1:46-48).

    Исследователь священник Павел Лизгунов, указывая на филологическую особенность произнесенных слов Богородицы, говорит, что оригиналом слова ταπείνωσις могло быть арамейское слово, восходящее к древнееврейскому oni(бедствие, нищета, смирение) или anawa(смирение, кротость)[6].

    Священное Предание указывает на особенный случай, подчеркивающий глубину смирения Божией Матери, сочетающуюся с самоотверженной любовью к Богу и людям. «Некогда, в книге пророка Исайи Она прочитала предречение о Христе и Его Матери… и вера озарила, и любовь воспламенила душу Ея. Но по смирению… не удостаивая Себя молиться о непосредственном приближении к Самому Еммануилу, Богочеловеку, Она ограничилась молитвою о том, чтобы Ей даровано было увидеть Матерь Его, и к Ней приблизиться, и то не более как в качестве рабыни. Так, смирением сердца уготовала Она в Себе путь кроткому и смиренному сердцем Иисусу»[7].

    Смирение будущей Богоматери подвигало Ее к глубокой умно-сердечной молитве Богу. Пребывая в Святая Святых Ветхозаветного Храма, Пресвятая Дева Богородица глубоким страданием смиренного сердца за весь род человеческий взошла на крайнюю высоту Боговидения, моля Творца, чтобы Сам Он истребил из среды клятву, остановил огнь гордости и ее порождения ― греха, «растлевающий пажить душ»[8] человеческих.

    Смирение Божией Матери обнаруживается во всех эпизодах ее жизни. Смирение при обетовании, рождении, поисках в Иерусалиме двенадцатилетнего отрока, в пророчестве Симеона о том, что ее сердце пройдет оружие, в смиренном следовании за Христом и служением Ему, в безмолвном предстоянии у Креста и мн.др.

    На приветствие Архангела Гавриила, возвещающего исполнение великой тайны, Пресвятая Богородица «из самоуничижения, в котором обыкла покоиться»[9], «не спешит отвечать», ибо это высокое приветствие «безвестную Деву поставляет превыше всех жён в мире»[10], а Она стремится постоянно в глубину смирения. И когда Архангел предрекает Ей таинственное «зачатие во чреве, рождение Сына, Его спасительное Имя, Его достоинство Божественное… царство бесконечное», и «сколько ещё предметов для испытания и разглагольствования!», то «Благодатная не смеет испытывать тайн благодати»[11].

    В своей земной жизни Пресвятая Богородица избегала славы, заключая славу в Своем сердце и удерживая от проявления. Она не открыла даже праведному Иосифу о явлении Архангела и о чуде Благовещения. «Ангел сам объявил Иосифу о чудесном зачатии Мариею от Духа Святаго (Мф. 1:18-25)»[12].

    Пресвятая Богородица стала «не просто инструментом, который захотел представить Себя для Боговоплощения, но скорее Личностью, которая искала реализовать в своем собственном сознании значение факта Своего Богоматеринства… Она искала получить чрез Сына Божия то, что не было ещё общим у Неё с Ним: участие в Божественной природе»[13], а значит, и дар Богоподобной смиренной любви в той мере, в какой это было задумано Творцом еще при творении первого человека.

     

    Понятие «смирение» в некоторых библейско-богословских словарях и энциклопедиях

    Рассмотрение термина добродетели «смирения» в библейских словарях в целом основывается на тексте Священного Писания и изначально определяет, что смирение является крайней противоположностью гордости, состоящей в том, что человек невысоко думает о себе, как не имеющий ничего своего, а только даруемое Богом, и все доброе совершающий лишь помощью и благодатью Божией. Например, такое понимание смирения рассматривается в Библейском Словаре под редакцией Н. Н. Глубоковского[14]. Подобным же образом организована словарная статья из Библейской энциклопедии архимандрита Никифора (Бажанова)[15], также определяющая смирение, как противоположность гордости и выделяющей смирение как особую добродетель, заповеданную всем верным последователям Христовым.

    Библейская энциклопедия Брокгауза (первое издание, 1960) указывает, что «смирение ― это не пассивная покорность, но активные, смелые действия…Смирение состоит не в чрезмерном самоуничижении, а в последовательном осознании собственного ничтожества и своего положения по отношению к Богу… Смирение есть вид искренности, стояние в истине»[16].

    В понимании авторов католической энциклопедии, смирение — это второстепенная добродетель, которая находит основание в главной и фундаментальной добродетели — терпения. 

    В католической энциклопедии смирение (humility)в высшем и нравственном смысле заключается в том, что человек имеет скромную оценку своей собственной ценности и подчиняется другим. Согласно этому значению ни один человек не может унизить другого, но только самого себя, и это он может делать правильно только при помощи Божественной благодати. При этом, по мнению католической энциклопедия, смиренный человек рассматривает свои собственные недостатки, имеет скромное мнение о себе и охотно подчиняется Богу и другим людям ради Бога. При этом энциклопедия отводит добродетели смирения более скромную роль. В понимании авторов, смирение это второстепенная добродетель, которая находит основание в главной и фундаментальной добродетели терпения[17].

    В патристическом греческом словаре Lampe G.W.H. дается следующее определение. Смирение (ταπεινοφροσύνη) фундаментальная христианская добродетель. При этом делается множество ссылок на цитаты святых отцов и отрывки из Священного Писания[18].

    В кратком религиозно-философском словаре Л. И. Василенко смирение рассматривается как одна из высших добродетелей в христианской этике. «Нередко по ошибке смирение отождествляют с бездумным и безответным послушанием каким-то авторитетам не от Бога или тупой покорностью навязываемым жизнью обстоятельствам. Но в действительности смирение жизнь в мире с Богом, свободное и мужественное согласие с его волей, ученичество у Христа и готовность брать на себя проблемы, которые из этого проистекают, несение креста. Смирение, которому учит христианство, по существу величайшее дерзание; с точки зрения мудрости века сего непростительная дерзость, верх оптимистического безумия. Всерьез признавать себя малым и ничтожным перед Богом значит всерьез поверить, что стоишь в неком реальном отношении к Богу»[19].

    Словарь Библейского богословия, изданный в 1974 г. в Брюсселе, отождествляет понятия смирения и скромности. «Смирение в библейском понимании есть, прежде всего скромность, которая противопоставляется тщеславию. Скромный человек не имеет неразумных притязаний, не самоуверен. Смирение, противостоящее гордыни, находится на более глубоком уровне, это то чувство, которое испытывает грешная тварь пред лицом Всемогущего Трисвятаго»[20].

    Особенный интерес представляет учение о добродетели смирения в иудейских традициях, примыкающих к библейским. В раввинистической иудейской традиции добродетели смирения отводится значимое место. Как правило, оно толкуется как уважение к другим людям, чувство собственной незначительности пред Богом, пред огромным сотворенным Им миром и т.п. Вершина смирения в самоотверженном служении ближним[21].

    Таким образом, обращение к словарным материалам позволяет говорить о том, что смирение в православном понимании осмысляется как христианская добродетель, являющаяся крайней противоположностью гордости и первенствующей добродетелью, которая дает основание для духовного роста. В католическом понимании, смирение это служебная добродетель, находящая свое основание в добродетели терпения.

     

    Понимание смирения и смиренномудрия: общее и различное у этих понятий

    Многие исследователи проводили различие между понятиями смирение и смиренномудрие. Греческое слово (ταπεινοφροσύνη), переведенное на русский язык как «смиренномудрие», в послании апостола Павла в третьей главе к Колоссянам раскрывает еще одно важное значение этого понятия. Термин смиренномудрия рассматривается здесь как «смирение ума (lowliness of mind)[22]», что отражает полное сущностное раскрытие этого термина Новозаветной этики не просто как внешнего поведения, а именно как состояния души.

    Исследователь иерей Павел Лизгунов пишет, что «апостол Павел слово «смиренномудрие» употребляет шесть раз»[23]. «Апостол говорит о себе, что он проповедовал, работая Господу со всяким смиренномудрием (μετάπάσηςταπεινοφροσύνης) и многими слезами, среди искушений (Деян. 20:19), умоляет своих учеников поступать достойно звания христианина, со всяким смиренномудрием и кротостью (μετάπάσηςταπεινοφροσύνηςκαίπράύτητος) и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью (ανεχόμενοιαλληλωνεναγάπη) (Εф. 4:2), по смиренномудрию почитая один другого высшим себя (Филип. 2:3), заповедует приобретать добродетели милосердия, благости, смиренномудрия, кротости и долготерпения»(Кол. 3:12)[24].

    Термин смиренномудрия раскрывается как акт добровольной деятельности человека, направленный на поиск смирения. 

    Исследователь С. М. Зарин пишет: «В то время, как ταπείνωσις... употребляется для обозначения внешнего положения, в котором кто-либо находится и, следовательно, оттеняет, прежде всего, и преимущественно момент пассивный,ταπεινοφροσύνηдает мысль о«смирении» как об акте и проявлении жизни сознательно-свободной. Уже филологический смысл термина содержит указание на то, что им выражается собственно смиренный образ мыслей человека и предполагается непременно момент сознательно-свободного участия в обозначаемом им настроении»[25]. Таким образом, термин смиренномудрия раскрывается как акт добровольной деятельности человека, направленный на поиск смирения.

    Профессор Н. Е. Пестов называет смиренномудрие начальной стадией смирения. Он считает, что смиренномудрие выражает состояние поиска смирения, а не является даром Божиим[26].

    Интересное и отличное от вышеназванных исследователей определение дает протоиерей Вячеслав Свешников. Он считает, что «смиренномудрие это такой строй сознания, очень чистого и нравственно безукоризненного, на основе которого вырабатывается смирение и который сам является результатом смирения. Смиренномудрие это смирение гордого ума»[27].

    Рассмотрев разные случаи употребления слова смиренномудрие можно заключить, что смысловая составляющая не значительно отличается от ветхого и нового значения термина смирения. В последующей христианской традиции разделение между этими терминами делалось, но не всегда была уловима мысль того или иного заключения. Так, например, свт. Иоанн Златоуст пишет: «Что же такое смиренномудрие? Смиренно думать о себе» (Τί οννεστιταπεινοφροσύνη; Τοταπεινάφρονε'ιν)[28]. И далее: «Α смиренно думает не тот, кто по необходимости уничижен, но кто сам себя уничижает (ταπεινάδεφρονεΐ, ούχ о απόάνάγκηςώνταπεινός, άλλ' о εαυτόνταπεινών). Когда кто-нибудь, имея возможность думать о себе высоко, думает смиренно, то он смиренномудр. Если же, кто не имел такой возможности, думает смиренно, тот еще не смиренномудр (Όταντιςυψηλάδννάμενοςφρονήσαιταπεινοφρονη, οντοςταπεινόφρωνέστίν· ότανδεπαράτομήδύνασθαιταπεινοφρονη, ονκέτιταπεινόφρωνέστίν)»[29].В данном определении, наблюдается полная синонимичность.

     

    Определение смирения в творениях святых отцов и церковных писателей. Свойства смирения: «Смиренномудрие есть не имеющая имени благодать в душе»

    Вопрос понимания смирения в святоотеческой мысли рассматривался разносторонне. Можно сказать, что на этот вопрос святые отцы не дали единого и точного определения, но, благодаря опытному познанию смирения, древними святыми авторами были отмечены существенные особенности и свойства этой добродетели. О непостижимости смирения пишет прп. Иоанн Лествичник: «Смиренномудрие есть не имеющая имени благодать в душе, теми только именуемая, которые изведали ее опытом. Это неизреченное богатство, Божие именование и подаяние (Ταπεινοφροσύνη ἐστί ανώνυμος χάρις ψυχῆς, μόνοις ευώνυμοςτοῖς τήν πειραν εἰλήφασιν, ἄφραστος πλούτος Θεόονομασία, καιχορηγία)»[30].Толкуя эти слова преподобного Иоанна, митрополит Лимасольский Афанасий пишет:«Смирение столь богато и столь совершенно, что не может быть ограничено одним определением или именем…То есть смирение — это опыт того, кто им обладает; только он может его выразить. Оно — невыразимое богатство, оно — имя Бога»[31].

    Из этих слов великого подвижника становится понятным, что смирению нельзя дать конкретное систематическое определение. И поэтому, как верно заключает игумен Синайской горы: «…мы не можем сказать, в чем собственно состоит сила и существо сего солнца (смиренномудрия), однако по его свойствам и действиям можем постигать его существо»[32]. Добродетель смирения, по учению прп. Иоанна Лествичника[33], принадлежит к числу сверхъестественных добродетелей, учителем которых является Сам Бог.

    Современные подвижники благочестия и святые отцы пытались осмыслить смирение через весь накопленный богатый опыт Церкви. Если обратится к наследию Глинских и Оптинских старцев, то можно заметить, по мысли некоторых исследователей, что тема смирения рассматривалась исключительно с позиции святоотеческого осмысления. Поэтому их рассуждения о смирении строились на базе тех знаний, которые были описаны с позиции практического опыта.

    Исследователь А. Гуров в работе «Учение Оптинских и Глинских старцев о смирении» пишет о том, что тема смирения не раскрывалась исключительно по новому, Оптинские и Глинские старцы «рассуждали и мыслили в одном направлении с преподобным Исааком, преподобным Иоанном Лествичником и преподобным аввой Дорофеем. О чём свидетельствует многократное и точное цитирование старцами этих святых отцов»[34].

    Несомненно, в их творениях теме смирения отводится первое место в деле духовного возрастания. Прп. Илиодор (Голованицкий) писал, что «самое главное для спасения смирение»[35]. Если «есть смирение всё есть, а нет смирения ничего нет», говорил преподобный Варсонофий Оптинский, считающий, что «без смирения добродетель ничто»[36].

    При этом в творениях святых отцов также не дается четкого определения смирению. Схиигумен Савва (Остапенко) в ответ вопрошающему человеку о том, что есть смирение, отвечал, что на этот вопрос святые отцы не дали «единого и точного определения»[37]. Далее автор приводит ряд цитат, которые уже приводились выше с их греческим оригиналом. Сам схиигумен уверен, что «смирению нельзя дать твердого, конкретного определения, потому что оно Божие именование»[38].

    Смирение — открывает человеку видение истины, ибо омраченный эгоизмом ум не способен воспринимать объективную реальность в соответствии со здравым смыслом.

    Интересную мысль подчеркивают схиархимандрит Иоанн (Маслов) и прп. Порфирий Кавсокаливит. Главный тезис сводится к идее, что смирение открывает человеку видение истины. Ибо омраченный эгоизмом ум не способен воспринимать объективную реальность в соответствии со здравым смыслом. И только смиренное сердце способно увидеть истину.

    Прп. Паисий Святогорец видел в смирении умаление во всем в словах, делах, поступках. По мысли святого отца, именно упражнение в этом делании и безропотное перенесение искушений приводит человека в состояние смирения, смиренный человек считает себя ниже всякой твари[39].

     

    Смирение как собственное самоуничижение

    Святые отцы указывали на важную особенность смирения. В их понимании смирение заключается в собственном самоуничижении. Так, святой Варсонофий Великий говорит, что смирение в отношении к окружающим состоит в том, «чтобы ни в каком случае не почитать себя за нечто, во всем отсекать свою волю, повиноваться всем и без смущения переносить то, что постигает нас отвне, считая себя по своим грехам достойным всякого уничижения и скорби»[40].

    Святой прп. Исаак Сирин говорит, что совершенство смирения в том, чтобы с радостью сносить ложные обвинения. При этом святой отец не говорит об аскетическом упражнении в добровольном самоуничижении, а соотносит свое слово с людьми, преуспевшими в этой добродетели[41].

    Прп. Макарий Великий рассматривал смирение в контексте личностных отношений с окружающими, в его понимании смиренный это тот, кто всех считает превосходнейшим себя и смиренным он называет того, «кто ниже всех»[42]. «Смиренномудрие состоит в том, когда мы уступаем тем, кто, по-видимому ниже нас, и оказываем предпочтение тем, кто считается хуже нас»[43], ― говорит свт. Иоанн Златоуст. Св. прав. Авва Исаия будучи спрошенным о том, что есть смирение, ответил: «…смирение есть то, чтобы представлять себя грешнее всех людей и уничижать самого себя, как не делающего ничего доброго пред Богом»[44].

    При этом, как утверждает профессор С. М. Зарин, состояние смирения отражает «не пассивное состояние, ослабляющее и принижающее самосознание человека, а напротив, оно связано с всецелым напряжением всех сил человека с целью бесконечного приближения к идеалу религиозно-нравственного совершенства»[45]

     

    Смирение как мирное состояние души

    Рассматривая, смирение как понятие православно-христианского мировоззрения, некоторые русские святые отцы выводили определение понятия из русского языка, акцентируя внимание на корне самого слова. Сама идея заключается в том, что смирение в таком ключе рассматривается как состояние «мира» и «примиренности». Так, свт. Игнатий (Брянчанинов), ссылаясь на эту языковую интерпретацию, дает такое пояснение смирения: «Добродетель смирение получила свое наименование от рождаемого ею внутреннего сердечного мира»[46].

    Нечто похожее мы встречаем в размышлениях известного богослова и проповедника митрополита Антония Сурожского: «Смирение, если говорить о русском слове, начинается с момента, когда мы вступаем в состояние внутреннего мира: мира с Богом, мира с совестью и мира с теми людьми, чей суд отображает Божий суд; это примиренность. Одновременно, это примиренность со всеми обстоятельствами жизни, состояние человека, который все, что ни случается, принимает от руки Божией»[47].

    Таким образом, русская языковая картина слова «смирение» позволяет рассматривать это слово как понимание «мира», «примиренности» с Богом и людьми.

     

    Смиренный человек не видит своих добродетелей

    Святитель Игнатий Брянчанинов указывает на важную особенность, которая характеризует добродетель смирения. Он пишет: «Смирение не видит себя смиренным. Напротив того, оно видит в себе множество гордости. Оно заботится о том, чтоб отыскать все ее ветви; отыскивая их, усматривает, что и еще надо искать очень много»[48]

    По мысли святых отцов, человек приобретший смирение и «приблизившийся» к Богу, все более видит себя несовершенным. Прп. Макарий Великий описывает такого человека следующим образом: «…чем более стараются они преуспевать и приобретать, тем паче признают себя нищими, как во всем скудных и ничего не приобретших… и такой помысл насажден в нем, как естественный; и чем глубже входит он в познание Бога, тем больше почитает себя невеждою; чем более учится, тем паче признает себя ничего не знающим. Сие же споспешествующая благодать производит в душе, как нечто естественное»[49]. Об этом писали многие святые отцы: прп. Иоанн Лествичник[50], прп. Макарий Оптинский[51], свт. Тихон Задонский[52] и др.

    Святые отцы пишут о том, что, чем ближе приближается человек к Богу, тем больше замечает свое недостоинство, подобно тому, как кто-то приближается к солнцу, отчетливее видит пятнышки на своем теле и недостатки.

    Можно заключить, что подлинное смирение обретается в переживании глубокой порочности и недостаточности всего «своего» и в поиске исправления и восполнения «своего» в Божественной непорочности и полноте. Ценность этого переживания в его истоках в подлинной обращенности к Богу.

     

    Смирение рождается из сравнения своей немощи с величием и святостью Божиими

    Святые отцы пишут о том, что, чем ближе приближается человек к Богу, тем больше замечает свое недостоинство. Подобно тому, как кто-то приближается к солнцу, отчетливее видит пятнышки на своем теле и недостатки. Усматривая совершенство Божие, человек из сравнения видят себя грешным, несовершенным, видит свои слабости, пороки, нечистоту и от этого приходит во смирение.

    Интересную мысль о смирении высказал митрополит Антоний Сурожский. Он говорит о том, что ошибкой является представление о смирении, которое формируется в человеке насильно, через унижения, оскорбления и пр. Для пастырской деятельности важно такое понимание. Автор пытается доказать, что истинное смирение рождается от видения Божией святости. Здесь митрополит Антоний отказывается от той модели смирения, которая воспринималась в Ветхом Завете, т.е. смирение как унижение. Автор говорит о том, что «одной из ошибок проповедников и учебников ложноаскетической установки в том, чтобы внушать человеку смирение, затоптав его хорошенько в грязь… никому из нас не прибавляется смирения от того, что мы затоптаны. Смирение появляется тогда, когда мы действительно поражаемся несоизмеримостью между собой и чем-то, на что мы только можем смотреть в молчании и изумлении. И у святых смирение рождается от видения Божия, а вовсе не от бесконечного глядения на себя»[53].

    Прекрасный пример смирения, рождающегося от видения Бога, иллюстративно описывает прп. Авва Дорофей: «Помню, однажды мы имели разговор о смирении, и один из знатных (граждан) города Газы, слыша наши слова, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивлялся и говорил: “Как это может быть?”. И, не понимая, хотел узнать, что значат эти слова. Я сказал ему: “Именитый господин, скажи мне, за кого ты считаешь себя в своем городе?” Он отвечал: “Почитаю себя за великого и первого в городе”. Говорю ему: “Если же ты пойдешь в Кесарию, за кого будешь считать себя там”? Он отвечал “За последнего из тамошних вельмож”. “Если же, говорю ему опять, ты отправишься в Антиохию, за кого ты будешь там себя считать?” “Там, отвечал он, буду считать себя за одного из простолюдинов”. “Если же, ― говорю, ― пойдешь в Константинополь и приблизишься к царю, там за кого ты станешь считать себя?” И он отвечал: “Почти за нищего”. Тогда я сказал ему: “Вот так и святые, чем более приближаются к Богу, тем более видят себя грешными”»[54].

     

    Смирение не является проявлением слабости

    Епископ Александр (Милеант) в труде «Нищета, которая обогощает. О добродетели смирения», дает следующее определение: «Смирение это фундаментальная добродетель, без которой невозможно преуспеть ни в чем добром»[55]. При этом автор показывает ошибочность светского мировоззрения, которое соотносит смирение с проявлением слабости и «воспитанием в человеке психологии рабского угодничества»[56]. Эту же мысль подчеркивает архиепископ Иаков (Маскаев): «Смиренность духа человеческого есть не слабость, а необычайная сила человека»[57]. Об этом же говорит архиепископ Иоанн Шаховской: «Смиренность духа человеческого есть не слабость, а необычайная сила человека. Сущность гордости — замкнуться для Бога, сущность смирения — дать Богу жить в себе»[58].

    Преподобная Арсения Усть-Медведицкая (Себрякова) пишет, что «смирение есть сила, объемлющая сердце, отчуждающая его от всякого земного, дающая ему понятие о том ощущении вечной жизни, которое не может взойти на сердце плотского человека»[59].

    Рассмотрев святоотеческие описания свойств добродетели смирения, можно сделать промежуточный итог. Истинное смирение есть Божественная тайна, непостижимая человеческим разумом, но постигаемая духовным опытом, смирению свойственна низкая оценка о себе, о своих добродетелях, приписывание всякого доброго в себе Богу и поставление себя ниже себе подобных. В трудах святых отцов, современных подвижников благочестия понятие смирение рассматривается обширно и неконкретно. Как и их предшественники, наши современники не дерзают дать точного определения добродетели смирения, наоборот указывают на ее особенности и плоды проявления.

    иерей Владимир Толстой

    Ключевые слова: смирение, Иисус Христос, Божия Матерь, добродетель, терпение, определение, словари, состояние души, смиренномудрие, святые отцы


    [1] Игнатий Брянчанинов, свт. Аскетические опыты // Игнатий Брянчанинов, свт. Полное собрание творений святителя Игнатия Брянчанинова. Т. 1. ― М.: Паломник, 2006. ― С. 284.

    [2] Глубоковский Н. Н. Христово уничижение и наше спасение // Православная Мысль. Труды Православного Богословского Института в Париже. Вып. 2. ― Париж, 1930. ― С. 97.

    [3] Там же.

    [4] Василий Великий, свт. Творения. ― М., 1846. ― С. 318.

    [5] Платон (Игумнов), архим. Добродетель // Православная энциклопедия. Т.15. ― М.,2012. ― С. 476.

    [6] Лизгунов П., иерей. Понятие смирение в античности, Священном Писании и греческой патристике I-III веков // Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия. ― Сергиев-Посад, 2016. ― С. 172.

    [7] Филарет (Дроздов), свт. Слава Богоматери. ― М., 1900. ―С. 43.

    [8] Паисий (Величковский), прп. Об умной или внутренней молитве. ― М., 1902. ― С. 20-21.

    [9] Филарет (Дроздов), свт. Слава Богоматери. ― М., 1900. ― С. 39.

    [10] Там же. С. 44.

    [11] Там же.

    [12] Иоанн (Максимович), блж. Православное почитание Божией Матери. ― СПб., 1992. ― С. 50.

    [13] Лосский В. Н. По образу и подобию. ― М.: Издание Свято-Владимирского Братства, 1995. ― С. 205.

    [14] Глубоковский Н. Н. Библейский словарь. ― М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2007. ― С. 697.

    [15] Никифор Бажанов, архим. Библейская энциклопедия. ― М.: Эксмо, 2016. ― С. 606.

    [16] Библейская Энциклопедия Брокгауза. ― М.: Христианская заря, 1999. ― С. 917.

    [17] Devine A. Humility // The Catholic encyclopedia: an international work of reference on the constitution, doctrine, discipline, and history of the Catholic church. Vol. VII. / Edited by Charles g. Herbermann, Ph.D., LL.D. Edward A. Pace, Ph.D., D.D, Conde B. Pallen, Ph.D., LL.D. Thomas J. Shahan, D.D. John J. Wynne, S.J. ― New York: The Encyclopedia Press, INC, 1913. ― P. 543-544.

    [18] Lampe G.W.H. A patristic greek lexicon. ― P. 1397.

    [19] Василенко Л. И. Краткий религиозно-философский словарь. ― М., 2000. ― С.197.

    [20] Словарь Бибилейского богословия. ― М.: Кайрос, 2003. ― С. 1073.

    [21] Лизгунов П., иерей. Понятие смирение в античности, Священном Писании и греческой патристике I-III веков // Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия. ― Сергиев-Посад, 2016. ― С. 180-181.

    [22] Греческо-русский лексикон Нового Завета с номерами Стронга и греческой Симфонией. Ред. Виктора Журомского. ― Киев: Украинское общество благодати, 2007. ― С. 308.

    [23] Там же.

    [24] Там же.

    [25] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Т.1. Кн.2: опыт систематического раскрытия вопроса. ― СПб.: Типография В. Ф. Киршбаума, 1907. ― С. 469.

    [26] Пестов Н. Е. Современная практика православного благочестия.Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2016. ― С. 123.

    [27] Свешников В., прот. Очерки христианской этики. ― М.: Лепта книга, 2010. ― С. 236.

    [28] Цит. по: Лизугнов П., иерей. Понятие смирение в античности, Священном Писании и греческой патристике I-III веков // Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия. ― Сергиев-Посад, 2016. ― С. 180-181.

    [29]Тамже.

    [30]Patrologiae cursus completus seu bibliotheca universalis, integra, uniformis, commoda, oeconomica, omnium SS. Patrum, doctorum, scriptorumque ecclesiasticorum ... Series Graeca in qua prodeunt patres, doctores scriptoresque ecclesiae graecae A.S. Barnaba ad Photium ― J.-P. (Jacques-Paul), 1864. ― P. 989.

    [31] Афанасий Лимасольский, митр. Открытое сердце Церкви. ― М.:Сретенский монастырь, 2015. ― С.130.

    [32] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 25. Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве. ― М.: Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2001. ― С. 173.

    [33]См. Там же.

    [34] Гуров А. Учение Оптинских и Глинских старцев о смирении. ― Минск: Минская духовная академия, 2012. ― С. 3.

    [35] Цит по: Чесноков Александр, иерей. Глинская пустынь и пастырское служение её иноков. Приложение № 2. Воспоминание прот. Георгия (Пильгуева) // Диссертация на степень кандидата богословия. ― Загорск, 1990. Л. 65.

    [36] Преподобные Старцы Оптинские. Жития и наставления. ― Козельск: Оптина Пустынь, 2006. ― С. 319.

    [37]Савва (Остапенко), схиигум. Семена сатаны и любовь Христова. О главных христианских добродетелях и гордости. ― М.: Неугасимая лампада, 2014. ― С. 64.

    [38] См. Там же.

    [39] Паисий Святогорец, прп. Страсти и добродетели. Т.5. ― М.: Святая Гора, 2010. ―С. 96.

    [40] Варсонофий Великий, прп., Иоанн пророк, прп. Руководство к духовной жизни в ответах и вопросах учеников. Вопрос 275. Того же к тому же. Отец мой, что есть смирение? ― М.: Правило веры, 2012. ― С. 83.

    [41] Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. ― М.: Правило веры, 2015. ― С. 148.

    [42] Макарий Великий, прп. Духовные беседы. Беседа 19. ― ТСЛ, 1904. ― С. 169.

    [43] Иоанн Златоуст, свт. Беседы на книгу Бытия. Беседа 33 // Творения иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого. Т. 1. ― М., 1887. ― С. 92.

    [44] Древний Патерик. Глава 15. О смиренномудрии. ― М., 1899. ― С. 278-279.

    [45] Зарин С. М. Аскетизм по православно-христианскому учению. Т.1. Кн.2: опыт систематического раскрытия вопроса. ― СПб.: Типография В. Ф. Киршбаума, 1907.

    [46] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. Глава 28. Поучение в неделю о слепорожденном. О самомнении и смиренномудрии// Сочинения. В 5 т. Т.4. ― М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993. ― С. 172.

    [47] Антоний Сурожский, митр. Человек перед Богом. ― М.: Паломник, 2000. ― С. 117.

    [48] Игнатий (Брянчанинов), свт. Аскетические опыты. О истинном и ложном смиренномудрии // Сочинения. В 5 т. Т.4. ― М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993. ― С. 176.

    [49] Макарий Египетский, прп. Духовные беседы, послания и слова. ― М.: Правило веры, 1998. ― С. 106.

    [50] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 25. Об искоренителе страстей, высочайшем смиренномудрии, бывающем в невидимом чувстве. ― М.: Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2001. ― С. 169.

    [51] Макарий Оптинский, прп. Письма. ― М., 1999. ― С. 195.

    [52]Симфония по творениям святителя Тихона Задонского. Приложение к магистерской диссертации: «Святитель Тихон Задонский и его учение о спасении» доцента архимандрита Иоанна Маслова. ― Загорск, 1981. ― С. 1887.

    [53] Антоний Сурожский, митр. Человек перед Богом. ― М.: Паломник, 2000. ― С. 117.

    [54] Авва Дорофей, прп. Душеполезные поучения и послания. Поучение второе. О смиренномудрии.Калуга: Издательство Оптиной пустыни, 1900. ― С. 111.

    [55] Александр (Милеант) еп. Нищета, которая обогащает. О добродетели смирения. Миссионерский листок. № 125. ― М., 2001. ― С. 10.

    [56] Там же.

    [57] Цит. по: Пестов Н. Е. Современная практика православного благочестия.Православное братство святого апостола Иоанна Богослова, 2016. ― С.100.

    [58] Там же.

    [59] Арсения (Себрякова), игум. Чистое сердце. ― М.: Благовещение, 2010. ― С. 67

    Новости по теме

    Как научиться смирению? Пример святителя Филарета Московского Алексей Мигальников Если нас критикует начальник, или член семьи указывают на наши недостатки, или на улице, в метро нас толкнули, обругали — что мы делаем? Всегда ли молимся за обижающих нас, как заповедовал Спаситель? Не чаще ли хотим поскорее оправдаться, указать в ответ на чужие недостатки, сказать последнее слово? А если это не удалось, то не спим, перебирая в мыслях: «Эх, надо было так и так ответить».
    О ГЛАВНОЙ ЦЕЛИ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ. Православные просветительские курсы Епископ Тихон (Шевкунов) 23 января 2017 года в рамках Православных просветительских курсов «ПРАВОСЛАВИЕ», проводимых в стенах Сретенской семинарии, состоялась лекция на тему «О главной цели духовной жизни», прочитанная епископом Егорьевским Тихоном (Шевкуновым) – наместником московского Сретенского монастыря, ректором Сретенской духовной семинарии, главным редактором интернет-портала Православие.Ru.
    ЖИТИЕ СВЯТОГО ОТЦА НАШЕГО ИОАННА ЗЛАТОУСТОГО, ПАТРИАРХА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО Святитель Димитрий Ростовский Святой Иоанн Златоустый, светильник миру, учитель вселенной, столп и утверждение церкви, проповедник покаяния, труженик для Бога. Великий угодник Божий был сильным мужем не только в слове, но и в деле. Силою Христовою он творил чудеса, исцеляя недужных. За многие труды свои, святитель был прославлен от Господа.

    Дмитрий

    Очень интересная и познавательная статья! Дай нам Господи смирения.

    Ответить