«Душа — дыхание Божие»: Иоанн Кронштадтский о надежде, посте и молитве

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Душа — дыхание Божие»: Иоанн Кронштадтский о надежде, посте и молитве

Иеродиакон Питирим (Ануфриев) 1756



Главной целью для человека является жизнь в Боге. К этой жизни с Богом и должен стремиться каждый из нас протяжении всей своей жизни. Кто хочет спастись, должен хотя бы понемногу, но часто молиться Богу, благодарить, прославлять Своего Создателя, просить у Него прощения прегрешений и помощи для жизни и спасения. Об этом много говорил Кронштадтский пастырь. Выдержки из его проповедей, дневников и поучений — перед вами.

Содержание:

  • Христианская надежда
  • Пост в жизни православного христианина
  • Молитва и ее необходимость в деле спасения
  • Христианская надежда

    Христианская надежда является надеждой на соединение с Богом в будущем веке. «В настоящем нашем христианском положении все направлено к этому соединению, и вещественные блага, и духовные: благодать Божия в Церкви, богослужение, таинства, совесть, внутреннее Божие испытание и очищение, молитвы, плоды молитв, скорби, очищающие сердце, болезни. К небесному соединению подготовляет нынешнее соединение в усердной молитве, в таинстве Причащения; в этом уверяет залог Духа Святого в сердцах христиан. По этой же причине всякое другое соединение сердца, кроме Бога и не для Бога, строго нам запрещается»[1].

    Христианская надежда — успокоение сердца в Боге с уверенностью, что Он непрестанно печется о нашем спасении и дарует нам обещанное блаженство. «Надеждою христианскою можно назвать такое успокоение сердца в Боге, когда христианин с уверенностию взирает на Бога как на попечительного Отца, Который с любовию печется о нашем спасении и, как любящий, блаженнейший Отец, дарует нам обещанное блаженство»[2].

    «Надеяться на Бога — значит поручать Ему свою жизнь, свою судьбу, всю свою будущность и с уверенностию ждать исполнения Его обетований. Надежда происходит от веры, как растение из семени, как ручей из источника»[3].

    «Христианская надежда по сущности своей есть живое, деятельное и постоянное стремление к высочайшему благу и источнику всех благ — Богу, ненасытимое желание приблизиться к Нему и получить от Него и в Нем Царствие Небесное, уготованное прежде сложения мира»[4].

    Христианская надежда по сущности своей есть живое, деятельное и постоянное стремление к высочайшему благу и источнику всех благ — Богу

    «Иметь христианскую надежду — значит мужественно бороться при борении нас грехом и диаволом и питать всегдашнюю надежду на Христа, что Он, призываемый, поможет нам побороть находящийся в сердце грех или, если уже он поборол нас и мучит нас, простит его по молитве и сердечному раскаянию нашему в нем, — простит не один, не два, не десять, не сто раз, а бесчисленное множество раз в один день, если, ненамеренно согрешивши, мы будем с твердым намерением прибегать к Нему в покаянии»[5].

    «Иметь надежду христианскую — значит всю жизнь искать спасения души своей, или искать соединения с Богом во Христе, все свои мысли, желания, поступки направлять к тому, чтобы заслужить спасение от Бога. Надеющийся на спасение души своей должен, плотския похоти вся поправше, проходить духовное жительство, вся, ко благоугождению Господу и мудрствуя, и делая»[6].

    Различные бедствия христиан происходят из-за того, что они не имеют христианской надежды. «Вот у человека теснота греховная на сердце, тоска, скука грешная; если надежды христианской нет у него на сердце, то что он делает? Прибегает к искусственным средствам прогнать тесноту и скуку, к развлечениям преступным, а не ко Христу, не к молитве, не к раскаянию во грехах, не к Слову Божию, которое полезно к научению, к обличению, к утешению. Так делается большей частью. Отсюда необходимость для светских людей театров и множества других развлечений. Прибегают к самоубийству. Утверждению в сердце молящегося надежды много способствуют опыты получения просимого. А эти опыты внимательный к себе легко заметит»[7].

    «Надежда христианская есть двоякая, имеет как бы два вида: одна касается здешней жизни, другая — будущего блаженства. Мы должны быть в полной уверенности, что Бог подаст нам все благодатные средства ко спасению через Иисуса Христа во Святом Духе и все естественные пособия, как-то: пищу, и питие, и одежду, и надобно только самому христианину не спать и хранить всегда в сердце веру в Бога и делать посильные добрые дела, чтобы спасти свою душу. Эта надежда на спасение не должна оставлять нас ни в каких случаях: будем ли богаты или Господь посетит нас нищетою, будем ли мы здоровы или больные, веселы или грустны (и печальны), в счастии или в несчастии... »[8].

    «Надежда христианская, между прочим, состоит в том, чтобы в болезнях, бедах и скорбях обращать сердечные очи ко Господу с чаянием милости Его»[9].

    «Хочешь видеть надежду христианскую во всем ее величии — читай церковные молитвы, проследи богослужение христианское, особенно воскресные и праздничные службы. Там ты увидишь бесконечное богатство благ, обещанных верующим»[10].

    Люди, не имеющие надежды на Бога, выходят из себя, когда не исполняются их желания

    «Надежда еще есть великодушное терпение всех искушений, всех гонений, скорбей, болезней, несчастий, всего неприятного, случающегося с нами, кроткое перенесение обид, бесславия — в чаянии, что все эти неприятности минутны и за ними последует вечная слава, вечный покой и радость»[11].

    «Как терпение, так и надежда познается в бедствии. Многие думают, что надежду на Бога имеют, но беда пришедшая открывает надежду их и показывает, на кого они надеются. От кого кто ищет в беде помощи и избавления, в том и надежду свою полагает»[12].

    «Никогда, никогда не должна оставлять нас надежда христианская, ибо тогда-то поистине и можно будет об нас сказать, что мы имеем христианскую надежду, когда мы будем всегда носить ее в сердце»[13].

    «Люди, не имеющие надежды на Бога, выходят из себя, когда не исполняются их желания, плачут, ропщут, унывают, расслабевают для всякого дела»[14].

    «Чтобы иметь истинно христианскую надежду, для этого нужно познать самого себя, свою природу, именно: касательно тела знать, что оно для своего питания требует очень, очень малого; что блаженство сердца нашего, жадного до удовольствий, не на земле, а в Боге; что почестей, до которых жаден дух наш, не здесь, на земле, надобно искать, а на небесах, — почести чад Божиих»[15].

    «Надежда христианская должна быть основательна и благоразумна: начавши строить здание спасения, надо расчесть, будет ли чем совершить его, предварительно устранить зависящие от нас препятствия, или привязанности к земному»[16].

    Христианская надежда является нашей надеждой на жизнь во Христе. Мы были созданы для жизни во Христе, но сами отпали от этой жизни и пали в смерть духовную и телесную. Если бы не Господь, то вечно бы погибли, а уничтожиться никак не могли бы. Нам необходимо при различных искушениях и всех безотрадных состояниях души надеяться на Господа. Кто надеется на Бога, тот успокаивается своим сердцем и с уверенностью ожидает, что Бог не лишит его Своего спасительного попечения и дарует ему обещанное блаженство.

     

    Пост в жизни православного христианина

    Путь ко спасению происходит через христианскую добродетельную жизнь. Он имеет важное значение в жизни христианина. «Пост — начало христианства: без поста нет христианства. Такое начало положил Христос, постившись сорок дней и сорок ночей. Итак, если хочешь быть истинным христианином — постись, постись во все посты и во все среды и пятки и другие постные дни. Постом умерщвляется плоть со страстями и похотями, а невоздержанием оживает и усиливается и часто разрушает христианство в человеке: богом делается чрево»[17].

    Поститесь вместе и телесно и духовно, удаляя от себя всякую неправду, — и вы положите путь к соединению с Богом

    В настоящее время можно встретить людей, которые мало придают значенияпользе поста и всю его важность видят только в перемене пищи, а не воздержании от греховных привычек. «Без поста невозможно спастись: пост существенно необходим для христианина. Некоторые из православных христиан совсем не постятся, и делают очень худо. Извинения их: лучше немного, но приятно и здорово. Если ты нездоров, ешь скромное: Церковь не запрещает, — но от чего твое нездоровье? Не от излишества ли? Если от того, то врач предпишет тебе диету, не только Церковь. А если здоров, то должен поститься: пост, отнимая животную пищу и излишество в ней, весьма благоприятен здоровью»[18].

    Христианину необходима борьба со своей плотью, чтобы подчинить ее духу и через это жить добродетельной и духовной жизнью. Как одно из необходимых средств для борьбы с грехом, с невидимыми врагами нашего спасения Святая Церковь установила пост.

    «Господь показал нам Сам пример поста, Сам постился сорок дней и сорок ночей, ничего не вкушая, и только в конце взалкал, как человек. Это значит, что пост необходим и для нас, он есть драгоценный дар Спасителя нашего, драгоценный для всех, ищущих спасения, как умерщвление наших страстей»[19].

    «Поститесь же так, чтобы иметь в виду пример Самого Иисуса Христа, постившегося нашего ради спасения четыредесять дней; поститесь именно для того, чтобы иссушить или по крайней мере уменьшить нечистые потоки греха во плоти, которую доселе прилежно питали и утучняли и чрез то подавали ей силу больше и больше удалять от Бога ваше сердце»[20].

    Пост — это время особенно напряженной духовной борьбы, время усиленных подвигов, в которое христианин, постясь, стоит как бы на посту, заботясь о своей душе, укрепляя свою веру, воздерживаясь в употреблении пищи от греховных влечений, утверждаясь в добродетели. Пост скоро дает понять всякому постящемуся, что всякому человеку нужно немного пищи и пития и что вообще мы едим и пьем гораздо более, чем того требует наша плоть.

    «Всякое излишество в пище и питии сопровождается расслаблением души и нравственным упадком ее сил, охлаждением к Богу, к молитве, ко всякому доброму делу, упадком любви к ближнему, лишением кротости, смирения, сочувствия к людям, жестокосердием, грубым отношением к бедным, склонностью ко сну, к блуду и т. д.»[21]

    «Чревоугодие есть отпадение от Христа, как и сребролюбие, и гордость, и злоба, и зависть, и прочие страсти. Сердце постника тонко, нежно, духовно и удобно хранит веру и любовь к Богу и ближнему, мужественно борется с искушениями и побеждает их легко, а сердце чревоугодника грубо, жестоко, плотяно и не может хранить в себе веры и любви и бороться с искушениями»[22].

    «Воздержники всегда бодры, здоровы, легки, острозрительны, потому что не обременены, не подавлены, не отуманены многоядением и многопитием; от них нет зловония, которое в изобилии у невоздержных и употребляющих пищу животную. От излишества невоздержные часто непомерно толстеют и бывают сами себе в тягость; с воздержными этого не бывает, да и не из чего быть им толстыми, не из чего вырасти толстому и широкому телу, образоваться такому излишнему запасу мяса, крови, соков и всякой всячины, потому что употребляют они пищу и питие всегда в меру, сообразно настоятельной потребности, а не по прихоти»[23].

    Пост хорошо показывает и обнаруживает все немощи нашей души, все ее слабости, недостатки, грехи и страсти. «Всякое излишество в пище и питье усиливает чрезвычайно страсти плотские, как пост ослабляет и совсем искореняет их. Чрез излишество в пище и питье увеличивается сила, власть врага над нами, оставляет благодать. Духа Святого не имеем — дух материальный пребывает»[24]. «Чем больше поблажаешь плоти своей, угождая ей, тем больше она воюет, беспокоит, мучит, умерщвляет дух, тем более укрепляется против тебя, и потому необходимо всякую минуту обуздывать, умерщвлять, смирять ее постом, трудом, бдением, молитвою»[25].

    Пост показывает нам всю необходимость всем сердцем прибегать к Богу и у Него искать милости, помощи, спасения. Пост показывает все хитрости, коварство, всю злобу бесплотных духов, которым мы прежде, не ведая, служили.

    «Кто отвергает пост, тот забывает, от чего произошло грехопадение первых людей (от невоздержания) и какое оружие против греха и искусителя указал нам Спаситель, когда искушался в пустыне (постясь сорок дней и ночей), тот не знает или не хочет знать, что человек отпадает от Бога именно через невоздержание, как это и было с жителями Содома и Гоморры и с современниками Ноя, — ибо от невоздержания происходит всякий грех в людях.

    Кто отвергает пост, тот отнимает у себя и у других оружие и отдается добровольно в плен своей сластолюбивой и греховной плоти; тот, наконец, слеп и не видит отношения между причинами и последствиями»[26].

    Душа человека, являясь дыханием Божиим, постоянно стремится к Богу как источнику своего бытия

    «О, как страшно для забавы употреблять пищу и питие, пресыщаться и упиваться! Сытая утроба теряет веру, страх Божий и делается бесчувственной для молитвы, для благодарения и славословия Божия. Сытое сердце отвращается от Господа и делается, как камень, твердо и бесчувственно»[27].

    «Пост в среду и пятницу — удивляюсь мудрости святой матери Церкви — в высшей степени полезен и необходим для нас как по отношению к душе, так и по отношению к телу. По отношению к душе: облегчая наше тело от бремени питательной скромной пищи — которая, и в малом количестве принятая, имеет для духовного человека большую разницу от постной, ибо одебеляет сердце, — пост в среду и пятницу облегчает, уясняет и ободряет нашу душу, делает для нее более доступными святые помыслы о Боге, о спасении души, о смерти и вечности, о тленности всего земного, вообще располагает к духовным занятиям. По отношению к телу: пост в среду и пятницу делает два раза облегчение для живота от скромной, более трудноваримой и питательной, чем постная пища, и таким образом живот сберегает свои силы понемногу на будущее время»[28].

    Пост сам по себе является только лишь средством и пособием к приобретению добродетельной чистоты и целомудрия. Время поста нам дано для того, чтобы мы покаялись, очистились от грехов. «Для чего нам дан пост? Для того, чтобы мы имели возможность и время покаяться, исправиться, понять всю мерзость и нелепость греха и постичь всю сладость веры и добродетелей».[29] «Господь истинно постящихся очищает, обновляет, укрепляет в борьбе со страстями и с диаволом, поучает всякой добродетели и ведет к совершенству, к нетлению и вечному блаженству»[30]. «Для чего дано время поста? Для очищения душ и тел, к воздержанию страстей, к надежде воскресения; для духовного делания, для осуществления в жизни и делах Евангелия Христова, для собрания духовных плодов, чтобы было с чем явиться к Владыке Жизни»[31]. «Пост необходим для ясности мыслей, для чистоты и живости чувства, для господства духа над плотию, или для господства воли Божией в нас над волею плоти и помышлений»[32].

    «Поститесь с тем, чтобы ослабить грех во плоти, поститесь вместе и телесно и духовно, удаляя от себя всякую неправду, — и вы положите путь к соединению с Богом, ибо Бог не может пребывать в сердцах тех людей, которые усердно служат плоти»[33].

    Пост является основанием нравственной христианской жизни потому, что от него как из корня произрастают все добродетели. Те бесчисленные блага, которые доставляет пост, еще раз убедительно говорят, что он необходим в жизни каждого христианина. Если бы все люди соблюдали пост, то какие внешние благодеяния совершались бы тогда на земле! Очень труден и сложен путь совершенствования через соблюдение поста, но этот путь является великим и необходимым подвигом для всякого христианина, желающего быть с Богом и в Боге.

     

    Молитва и ее необходимость в деле спасения

    Молитва является выражением любви христианина к Богу, благоговейной беседой человека с Богом. С помощью молитвы человек возвышается к Богу и соединяется с Ним. Молитва является источником нашего спасения. С помощью молитвы мы входим в общение с Богом и Бог вселяется в нас Своей благодатью. Как пища для тела, так и молитва необходима для души каждого христианина. Душа человека, являясь дыханием Божиим, постоянно стремится к Богу как источнику своего бытия и только в Нем находит радость и упокоение. Кто в настоящей жизни не любит молиться и не молится, тот отдаляется от Бога. Каждому христианину необходимо упражняться в молитве, учиться правильной молитве и всегда помнить ее важность. Чтобы молитва была услышана Богом, она должна быть осмысленной. Молиться нужно всегда, во всех жизненных обстоятельствах.

    «Чтобы молиться всегда верующим и твердым сердцем, должно совершенно опираться в этом деле:

    1) на пример Господа Иисуса Христа, Который Сам молился и научил и нас молиться Отцу Небесному на всяком месте, и дал нам самую молитву, и во всяком месте молившегося Отцу;

    2) на апостолов, везде молившихся и других просивших о себе молиться;

    3) на мучеников, молившихся в катакомбах, в темницах и на всяком месте;

    4) на преподобных отцов, святителей, освященных и простых иноков, вообще на авторитет Церкви, и веровать с детскою простотою наставлению и руководству своей богопросвещенной матери, что если она дала нам молитвы, то, значит, Бог слышит всегда наши молитвы, что они весьма полезны и необходимы для нас»[34].

    Кто начинает словами и продолжает также одними словами свою молитву с стесненными мыслию и сердцем, тот не получит от молитвы пользы

    «Молитва — великое и священное дело, но надо научиться молиться, познать, какая молитва угодна Богу. Нужно молиться с благоговением, с живой верой в силу молитвы, с искренним чувством. Как счастлив тот, кто познал Господа и научился молиться Ему! Какая радость, какая отрада и покой бывают у него на душе! Надо войти во вкус молитвы, чтобы любить молиться. Как хорошо молиться от сердца! Бог ищет нашего сердца. Кто не научился молиться, тому и тяжело молиться. Для того, чтобы молитва была лучше, чище, — необходимо воздержание»[35].

    «На молитве особенно нужно заботиться о мире души, ибо где мир, там Дух Святой; где нет мира, там нет премирного Духа Божия»[36].

    «Для успеха молитвы нужно возлюбить нетленную, духовную, небесную жизнь и презирать временную. Господу и святым приятно, когда мы любомудрствуем о действительной нашей жизни и стремимся к ней, а не прилепляемся сердцем к этой скоротечной, суетной, прелестной, земной»[37].

    «Молитва — драгоценнейшее сокровище для человека: произнесенная с верою и упованием на Бога, она прогоняет из сердца страсти, сердечные мучения и восстановляет в душе мир и спокойствие»[38]. «Надобно, чтоб исходною точкою молитвы всегда было сознание своего окаянства, своей бедности, нищеты и слепоты»[39]. «В молитве молящегося должны следовать: сначала вера, потом мысль, затем уже слова, а кто начинает словами и продолжает также одними словами свою молитву с стесненными мыслию и сердцем, тот не получит от молитвы пользы. Удивительно, как близок к верующему Бог: ты еще не успел призвать Его, а только верою пожелал иметь Его при себе, а Он уже тут и дарит тебя Своим небесным миром»[40].

    «Нужно научиться молиться так, чтобы во время молитвы, как во время разговора с людьми, смотреть очами веры прямо в лице Того Существа, Которому молишься. И действительно, существа мира духовного при нашей вере и чистоте сердца так же легко могут сообщаться с нами, как люди живые с живыми»[41].

    «Иногда молитва бывает легка и благопоспешна по благодати Божией, а иногда чрезвычайно трудна, с крайнею скорбию и тяжестию, когда Господь испытывает нашу веру и терпение»[42].

    «Когда жалеющий свою плоть, ленивый человек становится на молитву, тогда враг представляет ему мнимую продолжительность молитвы и мнимую трудность ее для плоти и, тем повергая в уныние сердце его, расслабляет его для молитвы»[43].

    «Вы становитесь на молитву — и вами овладевает тяжесть, расслабление, леность, скука; не отдавайтесь этим чувствам, не торопитесь бежать с молитвы. Это искушение вашей плоти и врага, действующего чрез нее; сделайте усилие, преодолейте себя, припомните, к Кому и зачем вы пришли, воспряните, раскройте сердечные очи, воспламените себя живым представлением присутствия Божия — и увидите, как убежат от вас тяжесть, и расслабление, и леность, и скука. Ах! Как хитра наша плоть, или наш ветхий человек!»[44]

    «Не обольщайтесь тем, что вам тяжело, скучно молиться, — это обман плоти нашей грешной; вообразим, Кому мы предстоим, для чего предстоим, какая польза от благоустроенной молитвы, какая великая честь дана нам Богом — отверзать уста для беседы с Богом — и одушевитесь, прогоните расслабление, леность и скуку. Иначе не научитесь молиться»[45].

    «Если начинаешь молиться Богу и чувствуешь леность и отвращение от молитвы, тотчас преломи свое ленивое сердце, стань молиться усердно и искренно — и будет легко, и увидишь и вкусишь скоро сладкие и обильные плоды от молитвы. Но если поддашься ленивой плоти и почти постоянно действующему чрез нее на нашу душу врагу вселукавому, то сделаешься своим собственным врагом и лишишь свою душу насущного, животворного хлеба ее, какова есть сердечная молитва»[46].

    «Иные лишь только начинают молиться, как уж думают скорее кончить. Это наемничество. Недостойна христианина, как свободного существа и как сына Божия по благодати, такая молитва. Заранее не жди пользы от такой продажной молитвы»[47].

    «Если ты истинно любишь Бога, то никакая молитва не покажется тебе трудною и продолжительною, потому что надежда принять Бога в сердце свое усладит твой труд; все подвиги, ради Бога совершаемые, покажутся малозначащими и легкими. Таково свойство любви. Не потворствующий своей плоти жаждет молитвы, как голодный пищи и пития, и в сладость насыщается ее, не зная усталости; отстать не хочет, дни и ночи проводит в молитве, и чем больше молится, тем больше воспламеняется любовию к молитве, так что если бы не немощь плоти, то он не вставал бы от сладостной беседы с Богом»[48].

    Иные лишь только начинают молиться, как уж думают скорее кончить. Это наемничество

    «Молитвою часто называют то, что вовсе не есть молитва: сходил в церковь, постоял, посмотрел на иконы или прежде на людей, на их лица, наряды — говорит: помолился Богу; настоялся дома пред иконою, покивал головою, проговорил заученные слова без понимания и сочувствия — говорит: помолился Богу, хотя мыслями и сердцем вовсе не молился, а был где-либо в другом месте, с другими лицами и вещами, а не с Богом»[49].

    «Что значит молиться духом и истиною? Значит, молиться с тою верою, надеждою и любовию, с какою молились святые отцы, оставившие нам духовное сокровище своих молитв, своих славословий и благодарений Богу»[50].

    Каждый христианин должен молиться не только за себя, но и за родных и близких. «При молитвах наших за ближних Господь смотрит на сердца наши — искренно ли мы желаем спасения и всякого блага нашим ближним, как себе; во-вторых, на то — искренно ли мы гнушаемся грехом и любим покаяние и добродетель; в-третьих, на то — любим ли мы искренно Господа и сердечно ли преданы Ему; в-четвертых — не гневаемся ли на кого, не враждуем ли?»[51]

    «К чему, говорят, и молиться, если молитва не исполняется? Лучше не молиться. Между тем как Бог не исполнил наши молитвы для того, чтобы показать нам нетвердость нашей веры, нашего упования, недостаток нашей любви»[52].

    «Глубочайшее смирение и сокрушение сердца — главнейшие условия молитвы. Самая молитва должна быть углубленная, а не поверхностная. Бог слышит только призывающих Его всем сердцем»[53].

    «Молясь, мы непременно должны взять в свою власть сердце и обратить его к Господу. Надобно, чтобы оно не было холодно, лукаво, неверно, двоедушно. Иначе что пользы от нашей молитвы?»[54]

    «А Бог хочет именно нашего сердца, что сердце — главное в человеке, жизнь его; больше — сердце наше есть самый человек. Потому, кто не молится или не служит Богу сердцем, тот все равно что вовсе не молится, потому что тогда молится тело его, которое само по себе, без души, — то же, что земля. Помните, что, предстоя на молитве, вы предстоите Богу, имеющему разум всех. Потому молитва ваша должна быть, так сказать, вся дух, вся разум»[55].

    «Во время молитвы нужно внедрить сердце в Бога, так чтобы молящийся чувствовал в сердце истину слов Господа: Пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6:56). Господь и во время и после сердечной нашей молитвы соединяется с нами, как соединяется после принятия животворящих Таин. Хотя это последнее соединение бывает более тесное, преискреннейшее, чрез Самую Плоть и Кровь... Присутствие в нас Господа обнаруживается сердечною сладостию, миром или тишиною чувств, довольством собою»[56].

    «Кто не молится духом, или сердцем, тот не молится истиною. Это, вероятно, всякий испытал на себе. Не молясь сердцем, не чувствуешь пользы от молитвы, остаешься почти таким же, каким бываешь до молитвы, а молясь сердцем, получаешь услаждение в сердце. Поэтому во время молитвы каждое слово молитвы должно пройти чрез сердце»[57].

    «Когда ты молишься, умным оком следи за своим сердцем, какую цель оно имеет при молитве: ту ли, чтобы только прочитать молитвы, или чтобы очистить ими душу; если первую цель, то сейчас же нужно ее устранить и поставить цель последнюю — истинную; первая цель разрушает молитву и делает из нее одно многоглаголание, которого Бог не услышит»[58].

    «Надобно, чтобы сердце пред молитвою, как и во время молитвы, было совершенно проникнуто любовию к Богу и к людям, чтобы в нем отнюдь не скрывалась вражда на Бога или на людей ни под каким видом, например под видом недовольства, ропотливости, любви к миру, ненависти, злобности, скупости, — словом, чтобы оно было чисто от болезненных струпов греховных и от тли страстей. Если чувствуешь пред молитвою, что сердце твое болит, ноет, что на нем как будто лежит какая тяжесть, препятствующая ему возвышаться горе́, к Богу, тотчас постарайся ввести в него любовь к Богу искреннюю — и оно исцелеет. В молитве жизнь сердца имеет самое важное значение. Не подняться ему к Богу, если страсть какая будет гнести его»[59].

    «Когда ты станешь на молитву и сердце твое окажется гордым, не нуждающимся в молитве или в испрашиваемых произносимою молитвою благах, вспомни ты тогда дни горьких искушений в твоей жизни, минуты слез и рыданий и этим воспоминанием смири свое сердце: тогда воспрянет оно к молитве и понадобится она ему, как мать, нежно любящая дитя свое и не дающая его в обиду врагам»[60].

    «Во время молитвы должно иметь совершенное спокойствие и нимало не спешить мыслию и сердцем к концу молитвы. А лукавое сердце, если почувствует неохоту к ней, увлекает за собою и мысль, понуждая ее к непростительной поспешности. Потому необходимо бодрствовать за сердцем и мыслию во время молитвы или, лучше: силою веры, надежды и любви заставлять их с усердием предаться в молитву»[61].

    «Молитва сердечная — избавление от духовной смерти; враг часто не дает сердечно помолиться, отводит молитву от сердца, чтобы остаться нам в нашем безотрадном состоянии. Надо принудить себя помолиться сердечно, прочувствовать искреннее те грехи, в которых запутался в тот день, и слезы сокрушения и умиления расплавят грехи и омоют грешное сердце, и бесов, возгнездившихся в нем, прогонят, а Бога умилостивят»[62].

    «В молитве надобно довести сердце до такой теплоты и чистоты, чтобы оно трепетало желанием достигнуть возможной безгрешности и святости, чтобы оно нелицемерно полагало все свое блаженство в безгрешности и не имело тайного желания оставаться во грехах»[63].

    «Молясь Богу, нужно сердечно веровать в те духовные блага, о которых упоминается в молитве, и всем сердцем желать и просить их; блага же земные, как тленные, вменять в ничто»[64].

    «На молитве стоящего человека враг чем-либо старается возмутить в сердце, большею частию недоумением и сомнением, также попечением о чем-либо житейском; потому надо углубляться всем помышлением и всем сердцем в молитву и ко Господу единому зреть сердечными очами»[65].

    «Когда неискренно молишься, сейчас видит Владыка и показывает Свое неблаговоление к такой молитве: это неблаговоление видно в смутности сердца. И диавол начинает коварствовать в сердце»[66].

    Во время молитвы каждое слово молитвы должно пройти чрез сердце

    Молитва, произносимая с сердечным вниманием, успокаивает возмущенную чем-либо душу каждого христианина. Необходимо молиться от всего сердца. «Молиться непременно нужно сердцем, нужно сердце приближать к Богу, иначе трудно будет молиться; когда молитва от сердца, с любовию, всегда молишься легко и приятно. Да и вообще всякое дело делается легко, если делается от сердца, с любовию к нему»[67].

    «Сердца не жалей для молитвы: сердце достань из-под привязанностей и страстей, да подними его к Богу, да освяти его разумом светлым — а то оно темно, и в нем гнездится всякая гадина. В молитве бей прямо в грешное сердце, в его особенные недостатки, выжимай их из него, не щади; пролей о них слезы: со слезами выйдут. А коли пощадишь сердце, не тронешь его, вся дрянь так и останется — и нет тебе пользы от молитвы»[68].

    «Молись — не торопись; за слова размышлением и сердцем держись. Горе нам от невнимательности сердечной во время молитвы: тогда как мы на устах носим молитву и сладчайшее имя Господа, Пречистой Его Матери и других святых, в сердце иногда бывает пусто, в нем водворяется мерзость запустения; а иногда и то бывает, что на устах Христос, а в сердце — диавол. Это бывает тогда, когда молится человек, преданный какой-либо страсти во время самой молитвы, например гневу, сребролюбию, зависти, ненависти и др. (также неверию, небрежности, холодности касательно веры)»[69].

    «Не замечаете ли, что иногда как будто камень лежит у вас на сердце во время молитвы? Это — действие невидимого врага, препятствующего святому делу. Преодолейте его вашим усердием к молитве»[70].

    «Если во время молитвы замечаешь, что молитва не принимается сердцем, как сырое дерево огнем, то употреби все меры, чтобы молитва проникла в него. Иначе нет тебе пользы от молитвы: холодно, мертво останется оно, а вместе с ним и душа»[71].

    «Если сердце твое будет холодеть во время молитвы, вспомни тогда, что за каждую минуту, за каждое мгновение живой веры и усердного служения Господу тебе воздано будет от Него тысячами лет блаженства»[72].

    «Сердце, обремененное пищею и питием, бывает грубо, бесчувственно для молитвы и — в довершение несчастия — подвержено неверию».

    «Молитву лукавый старается рассыпать, как песчаную насыпь, слова хочет сделать, как сухой песок, без связи, без влаги, то есть без теплоты сердечной. Молитва то бывает храмина на песке, то храмина на камне. На песке строят те, кто молятся без веры, рассеянно, с холодностью, — такая молитва сама собой рассыпается и не приносит пользы молящемуся; на камне строят те, которые во все продолжение молитвы имеют очи, вперенные в Господа, и молятся Ему, как живому, лицом к лицу беседующему с ними»[73].

    «Во время молитвы имеют иногда минуты убийственного мрака и спасения сердечного, происходящие от неверия сердца. Не малодушествуй в эти минуты, но вспомни, что если пресекся свет Божественный в тебе, то он сияет всегда во всем блеске и величии в Боге, в Церкви Божией; небесной и земной, и в мире вещественном, в котором видимы Его присносущная сила и Божество. Не думай, что изнемогла истина; Сам Бог, и все существующее в нем имеет свое основание и причину, — изнемогает в истине только твое слабое, грешное, темное сердце, которое не всегда может переносить напряжение света ее, — только тогда оно очищается или очищено от греха, как первой причины духовного мрака»[74].

    В молитве бей прямо в грешное сердце… А коли пощадишь сердце, не тронешь его, вся дрянь так и останется — и нет тебе пользы от молитвы

    «Можно ли молиться с поспешностью, не вредя своей молитве? Можно тем, которые научились внутренней молитве чистым сердцем. В молитве надобно, чтобы сердце искренне желало того, чего просит; чувствовало истину того, о чем говорит, — а чистое сердце имеет это как бы в природе своей. Потому оно может молиться и с поспешностью, и в то же время богоугодно, так как постепенность не вредит истине (искренности) молитвы. Но не стяжавшим сердечной молитвы надо молиться неспешно, ожидая соответствующего отголоска в сердце каждого слова молитвы. А это не всегда дается человеку, не привыкшему к молитвенному созерцанию. Поэтому редкое произношение слов молитвы для таких людей должно быть положено за непременное правило. Ожидая, пока каждое слово отдастся в сердце свойственным ему отголоском»[75].

    Иногда в продолжительной молитве только несколько минут бывают истинно угодны Богу и составляют истинную молитву и истинное служение Богу. Главное в молитве — близость сердца к Богу. «Как после недостойного причащения, так и после недостойной, холодной молитвы бывает одинаково худо на душе. Это значит: Господь не входит в наше сердце, оскорбляемый нашим сердечным неверием и холодностью, и попускает в сердце нашем возгнездиться духам злым, дабы дать нам почувствовать разницу между Своим и их игом»[76].

    «Когда во время молитвы овладевает твоим сердцем уныние и тоскливость, знай, что это происходит от диавола, всячески старающегося запнуть тебя в молитве. Крепись, мужайся и памятью о Боге прогоняй убийственное ощущение»[77].

    «Говорят: мы скоро устаем молиться. Отчего? Оттого, что не представляете пред собой живого Господа. Смотрите на Него непрестанно сердечными очами, и тогда ночь целую простоите на молитве и не устанете. Что я говорю — ночь! Три дня и три ночи простоите и не устанете. Вспоминайте о столпниках. Они много лет стояли в молитвенном настроении духа на столпе и превозмогали свою плоть, которая как у тебя, так и у них так же была склонна к лености. А ты тяготишься несколькими часами молитвы общественной, даже одним часом!»[78]

    Усердная, слезная молитва не только очищает грехи, но исцеляет телесные немощи и болезни, обновляет все человеческое существо. «Не хочется тебе молиться за ненавидимого и презираемого тобой человека, — но потому-то и молись, что не хочется, потому-то и прибегай к Врачу, что ты сам болен духовно, недугуя злобой и гордостью; болен и враг твой или презираемый тобой; молись о том, чтобы незлобивый Господь научил тебя незлобию и терпению, чтобы Он научил и укрепил тебя любить врагов, а не доброжелателей только, чтобы Он научил тебя искренне молиться за недоброжелателей так же, как за доброжелателей»[79].

    Можно ли молиться с поспешностью, не вредя своей молитве?

    «Какая безмерно великая честь человечеству, что оно может отверзать уста свои перед Богом, вступать с Ним в беседу, просить Его о своих нуждах, благодарить за благодеяния, славословить Его за неизреченную велелепоту Его и быть уверенным, что эта жертва благодарения и славословия приятна Богу, что лучшие, духовные, ко спасению душ наших относящихся прошения наши всегда исполнятся. Как и в этом отношении и человек безмерно превознесен пред всеми чувственными и одушевленными тварями! Ни одна тварь не получила от Бога такой чести, хотя и они имеют свой язык, выражающий нужды их природы. Будем же пользоваться этой высокой честью для того, чтобы заслужить от Бога еще большие почести — горнего звания. Там, на небе, наша полная слава, а здесь только начатки ее, являемые верным христианам»[80].

    Чистосердечная молитва имеет великую силу в деле спасения человека. Каждый христианин, желающий преуспеть в духовной жизни, победить диавола, очиститься от страстей и грехов должен с мудрой решимостью проходить подвиг молитвы.

    А о других видах личного участия в деле спасения, таких как Любовь к Богу и к ближнему, жизнь по евангельским заповедям, а также сердце и совести поговорим позднее.

    монах Питирим (Ануфриев)

    Ключевые слова: Иоанн Кронштадтский, поучения, труды, пост, молитва, надежда на Бога, спасение

    Автор: монах Питирим (Ануфриев) Заглавие: Вариант-1: «Через сердце...»: Иоанн Кронштадтский о надежде, посте и молитве Вариант-2: «Душа — дыхание Божие»: Иоанн Кронштадтский о надежде, посте и молитве Содержание: • Христианская надежда • Пост в жизни православного христианина • Молитва и ее необходимость в деле спасения Лид: Для желающего спастись необходимо, чтобы он верил в Бога, принадлежал к единой святой апостольской Православной Церкви, постом и молитвой укрепляясь на пути к Царствию Небесному. Вводка: Главной целью для человека является жизнь в Боге. К этой жизни с Богом и должен стремиться каждый из нас протяжении всей своей жизни. Кто хочет спастись, должен хотя бы понемногу, но часто молиться Богу, благодарить, прославлять Своего Создателя, просить у Него прощения прегрешений и помощи для жизни и спасения. Об этом много говорил Кронштадтский пастырь. Выдержки из его проповедей, дневников и поучений — перед вами. Цитаты: Христианская надежда по сущности своей есть живое, деятельное и постоянное стремление к высочайшему благу и источнику всех благ — Богу. Надежда христианская, между прочим, состоит в том, чтобы в болезнях, бедах и скорбях обращать сердечные очи ко Господу с чаянием милости Его. Люди, не имеющие надежды на Бога, выходят из себя, когда не исполняются их желания. Поститесь вместе и телесно и духовно, удаляя от себя всякую неправду, — и вы положите путь к соединению с Богом. Душа человека, являясь дыханием Божиим, постоянно стремится к Богу как источнику своего бытия. Кто начинает словами и продолжает также одними словами свою молитву с стесненными мыслию и сердцем, тот не получит от молитвы пользы. Иные лишь только начинают молиться, как уж думают скорее кончить. Это наемничество. Во время молитвы каждое слово молитвы должно пройти чрез сердце. В молитве бей прямо в грешное сердце… А коли пощадишь сердце, не тронешь его, вся дрянь так и останется — и нет тебе пользы от молитвы. Можно ли молиться с поспешностью, не вредя своей молитве?

    [1] Иоанн Кронштадтский, прав. Моя жизнь во Христе. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2005. — С. 532.

    [2] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 92.

    [3] Там же. С. 126.

    [4] Там же. С. 126-127.

    [5] Там же. С. 143.

    [6] Там же. С. 146.

    [7] Иоанн Кронштадтский, прав. Моя жизнь во Христе. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2005. — С. 542.

    [8] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 147.

    [9] Там же. С. 312.

    [10] Иоанн Кронштадтский, прав. Моя жизнь во Христе. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2005. — С. 577.

    [11] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 116.

    [12] Там же. С. 128.

    [13] Там же. С. 148.

    [14] Там же. С. 128.

    [15] Там же. С. 151.

    [16] Там же. С. 117.

    [17] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 15. — М.: Булат, 2006. — С. 196.

    [18] Там же. С. 139.

    [19] Венок на свежую могилу незабвенного пастыря о. Иоанна Кронштадтского: 148 поучений, экспромтов. — СПб., 1909. — С. 205.

    [20] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 150.

    [21] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 2. — М.: Отчий дом, 2003. — С. 368.

    [22] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 15. — М.: Булат, 2006. — С. 136.

    [23] Там же. С. 138-139.

    [24] Там же. С. 465.

    [25] Там же. С. 234-235.

    [26] Иоанн Кронштадтский, прав. Мысли о покаянии и святом причащении. — СПб.: Мир, 2004. — С. 44.

    [27] Там же. С. 49.

    [28] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 502.

    [29] Венок на свежую могилу незабвенного пастыря о. Иоанна Кронштадтского: 148 поучений, экспромтов. — СПб., 1909. — С. 210.

    [30] Там же. С. 205.

    [31] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 15. — М.: Булат, 2006. — С. 55.

    [32] Там же. С. 280.

    [33] Там же.

    [34] Там же. С. 264-265.

    [35] Венок на свежую могилу незабвенного пастыря о. Иоанна Кронштадтского: 148 поучений, экспромтов. — СПб., 1909. — С. 145.

    [36] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 365.

    [37] Там же. С 361.

    [38] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 2. — М.: Отчий дом, 2003. — С. 290.

    [39] Там же. С. 296.

    [40] Там же.

    [41] Там же. С. 283.

    [42] Там же.

    [43] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 152.

    [44] Там же. С. 260.

    [45] Там же. С. 260.

    [46] Там же. С. 427.

    [47] Там же. С. 218.

    [48] Там же. С. 153.

    [49] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 268.

    [50] Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 2. — М.: Отчий дом, 2003. — С. 270.

    [51]Иоанн Кронштадтский, прав. Предсмертный дневник // URL: https://predanie.ru/ioann-kronshtadtskiy-pravednyy/book/72161-predsmertnyy-dnevnik/ (дата обращения: 18.06.2018).

    [52]Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 15. — М.: Булат, 2006. — С. 24.

    [53]Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 2. — М.: Отчий дом, 2003. — С. 463.

    [54]Иоанн Кронштадтский, прав. Моя жизнь во Христе. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2005. — С. 7.

    [55] Там же. С. 8.

    [56] Там же. С. 243.

    [57] Там же. С. 275.

    [58] Там же. С. 276.

    [59] Там же. С. 296.

    [60] Там же. С. 309.

    [61] Там же.

    [62]Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 4. — М.: Отчий дом, 2006. — С. 227.

    [63] Там же. С. 202.

    [64] Там же. С. 313.

    [65] Там же. С. 398.

    [66] Там же. С. 355.

    [67]Иоанн Кронштадтский, прав. Дневник. — Т. 2. — М.: Отчий дом, 2003. — С. 325.

    [68] Там же. С. 338.

    [69] Там же. С. 300.

    [70] Там же. С. 250.

    [71] Там же. С. 234.

    [72] Там же.

    [73]Иоанн Кронштадтский, прав. Моя жизнь во Христе. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2005. — С. 16.

    [74] Там же. С. 20.

    [75] Там же. С. 25.

    [76] Там же.

    [77] Там же. С. 75.

    [78] Там же. С. 140.

    [79] Там же. С. 171-172.

    [80] Там же.



    Новости по теме

    Хитрости и лукавству нет места в духовной жизни Тихон Килимов Мы, так же как и фарисеи, очень часто отворачиваемся от Христа. Будучи внешне благообразными и правильными, в сущности уподобляемся крашенным гробам. Мы и в храм ходим, и одеваемся в скромную закрытую одежду, и посты соблюдаем, но при этом не имеем в себе любви ни к ближнему, ни к Богу.
    Исцеление скорбями, увещеваниями и обличением: о преодолении страсти гордости Иеродиакон Кирилл (Попов) Для того чтобы понять, что представляет собой преодоление страсти гордости, необходимо уяснить, какое именно препятствие нужно преодолеть в первую очередь: им будет духовная слепота страсти. Вести с ней борьбу можно по-разному. В этом, прежде всего, помогает Бог — испытаниями, скорбями и болезнями, а могут помочь и люди — как увещевая, так и обличая.
    УТРЕННЕЕ ПРАВИЛО. О ЧЕМ МЫ МОЛИМСЯ? Размышление о первой молитве. Часть 1 Валентин Фролов Нет ничего прекраснее, радостнее и умилительнее для христианина, чем живое общение с Богом. Вникая в слова молитв, поражаешься бесконечной глубине заключенного в них смысла. Молясь каждый день утром и вечером, можно не только повторять одни и те же молитвы, но каждый раз открывать их для себя по-новому…
    «…и утро молитва моя предварит Тя» (Пс. 87:14).