Служение без суеты. Воспоминания о протопресв. Николае Колчицком

Московская Сретенская Духовная Семинария

Служение без суеты. Воспоминания о протопресв. Николае Колчицком

Протопресвитер Владимир Диваков 3931



Протопресвитер Николай Колчицкий был выдающимся церковным деятелем в 1940-1950 годах ХХ века. Воспоминания о нем протопресвитера Владимира Дивакова (настоятеля храма Большое Вознесение у Никитских ворот, благочинного Центрального благочиния города Москвы, а также секретаря Епархиального совета Московской городской епархии и Патриарха Московского и всея Руси по городу Москве) могут заинтересовать тех, кому интересна жизнь прихода и клира одного из действующих храмов города Москвы советского времени.

Говоря о протопресвитере Николае Колчицком как о настоятеле Богоявленского Патриаршего собора, стоит упомянуть, что формально он никогда таковым не был. Лидия Константиновна Колчицкая (1925-2001), его невестка и бессменный секретарь четырёх Патриархов (Сергия, Алексия I, Пимена и Алексия II), говорила, что даже не стоит искать указа о назначении о. Николая на должность настоятеля Елоховской церкви. Дело в том, что в начале 20-х годов его определили в клир вышеозначенного храма, а в 30-х годах был арестован прежний настоятель — о. Иоанн Боголюбов. Где он находился и был ли в живых — этого никто не знал. Поговаривали, что его расстреляли в 1936 или 1937 году. Тогда прихожане приняли решение просить Святейшего о назначении о. Николая на эту должность, и Патриарх благословил его на временное несение этого послушания, но указа не издал. Поначалу о. Николай подписывался, как исполняющий обязанности настоятеля, а затем уже все привыкли, что он возглавляет духовенство в Елоховской церкви. Так и осталось до его смерти, хотя, по словам Лидии Константиновны, он мог и десяток себе таких указов сделать.

Если говорить о манере служения о. Николая, то стоит упомянуть, что он давал благословение не спеша, очень чётко и аккуратно изображая в воздухе крестное знамение. Во время богослужения протопресвитер постоянно следил, чтобы иподьякона действовали синхронно, не допускалось, чтобы кто-то уходил вперёд или, наоборот, отставал. Да и сам о. Николай служил очень чинно, неторопливо. В его действиях на богослужениях не было суеты или лишнего.

Поначалу о. Николай подписывался, как исполняющий обязанности настоятеля, а затем уже все привыкли, что он возглавляет духовенство в Елоховской церкви.

Этому также способствовал и хор Виктора Степановича Комарова (1893-1974). Пожалуй, по красоте исполнения церковных песнопений с этим хором мог соперничать лишь хор Николая Васильевича Матвеева (1909-1992) из храма «Всех скорбящих радость» на Ордынке. Перед каждой службой, не позднее как за час, Виктор Степанович заходил в алтарь, становился на колени и молился. Кроме того, он подробно обсуждал репертуар на каждую службу с о. Николаем. Последний прекрасно разбирался в песнопениях, знал произведения церковных композиторов.

Также о. Николай очень любил проповедовать. Даже после всенощного бдения, которое длилось иной раз по четыре и более часов, он говорил проповедь минут 30-40. Поскольку служба в соборе заканчивалась позже, чем в других храмах, верующие приходили из других церквей, чтобы послушать о. протопресвитера. Даже говорили так: «Пойдём, послушаем Колчицкого. Он будет говорить проповедь». Говорил всегда спокойно, размеренно, в отличие от митрополита Николая (Ярушевича), проповеди которого были всегда очень эмоциональны. О. Николай пересказывал Евангелие доступно, а, например, вернувшись из поездки на Святую Землю, он так красочно описывал каждый её уголок, что складывалось ощущение, будто ты сам там побывал. Также прекрасно он рассказывал и о патриаршем визите в Болгарию.

Обращался о. протопресвитер к диаконам и священникам с уважением, как старший. Но никогда не позволял себе унижать или оскорблять священнослужителей. Все отмечали, что о. Николай был очень справедливым человеком и священником. В советское время в дни престольных праздников его часто приглашали служить на приходы, словно он был архиереем. Это считалось очень почётно, и прихожане тех храмов, где он служил, говорили: «А у нас служил сам о. Николай Колчицкий!»

При о. Николае в Елоховском соборе были промыты росписи, весь храм содержался в порядке. На каждый большой праздник или торжественную службу собор украшали так, что он утопал в цветах: на паникадилах, на иконостасе, на иконах висели венки из цветов.

Но многие изменения в храме были сделаны при других настоятелях. Так, например, при владыке Леониде (Полякове) был сооружён лифт на хоры. А как-то раз Преосвященный спросил, что находится в барабанах. Ему доложили, что они пустуют, и он предложил использовать один из них для проведения спевок хора. Потом освоили и другие барабаны под ризницу и хозяйственные помещения.

А на чердаке собора хранилось много престолов. Видимо, когда закрывали другие храмы, их переносили в Елоховский собор, где они и хранились до 60-х или 70-х годов ХХ века. Кроме того, при новом старосте Н.С. Капчуке (с 1969 г.) была значительно увеличена алтарная часть, переделано горнее место и патриаршее кресло с высокой спинкой было заменено за новое, поскольку не помещалось на горнем месте. В юго-восточной части алтаря, недалеко от патриаршего места, находилась небольшая конторка с ящичками, которая являлась настоятельским местом, где стоял или сидел о. Николай. После его кончины это убрали.

Поскольку служба в соборе заканчивалась позже, чем в других храмах, верующие приходили из других церквей, чтобы послушать о. протопресвитера.

С северной стороны храма ныне стоят двухэтажные дома. Сейчас они принадлежат Богоявленскому собору: в них размещаются крестильный храм, рабочая трапезная, зал для приёма делегаций и прочее. А при о. Николае в этих домиках жили люди, на территории храма стояли деревянные сараи, и так продолжалось почти до 90-х годов ХХ века. Только лишь при о. Матфее Стаднюке удалось вернуть во владение храма эти помещения.

Если вновь вернуться к воспоминаниям о самом о. Николае, то интересно отметить, что он, несмотря на свою тучность, всегда ездил на «Москвиче»: после войны наладили производство этих малолитражек, и одна из них принадлежала о. протопресвитеру. Костя Нечаев, будущий митрополит Питирим, шутил: «У “Москвича” откидывалась крыша и о. Николая краном сажали в автомобиль». Даже когда у о. протопресвитера появилась «Победа», он всё равно продолжал ездить на этом скромном автомобильчике.

Батюшка всегда носил русский подрясник и русскую рясу. Тогда других и не было. То, что сейчас называется болгарским подрясником и сшивается в нижней части, появилось лишь в 60-х годах. А греческое платье в обиходе священников стало использоваться еще позже, годах в 80-х.

О. Георгий считал, что недопустимо носить одну и ту же одежду и на улице, и в алтаре.

Напоследок же можно рассказать один случай из моего служения в Елоховском соборе, дабы показать обстановку, в которой трудился его клир, в числе которого и протопресвитер Николай Колчицкий.

Однажды, еще будучи в сане диакона, я участвовал в патриаршем богослужении и совершал каждение. И вдруг, когда кадил Патриарха, у кадила оторвалась цепочка. Надо сказать, что тогда пользовались старинными, тяжелыми кадилами из серебра, сохранившимися еще с дореволюционных времён. Уголь из него вылетел и упал прямо под ноги Святейшему Патриарху Алексию I. Тот пошутил: «Ты что, хочешь меня заживо кремировать?» Личный секретарь и келейник Святейшего был очень возмущен происшедшим, но Патриарх успокоил его и заступился за меня, молодого диакона. А за ночь поломку исправили.

Также хочется отметить, что одним из лучших образцов диаконского служения был патриарший архидиакон Георгий Карпович Антоненко (1879-1958), не раз служивший в Елоховском соборе, настоятелем которого был протопресвитер Николай Колчицкий. Это был невероятной внутренней и внешней чистоты человек: приходя в храм, всегда переодевался с головы до ног во всё алтарное. Интересно, что он ходил по храму в неснашиваемых башмаках на красной подошве: о. Георгий считал, что недопустимо носить одну и ту же одежду и на улице, и в алтаре. Он обладал прекрасным, сильным баритоном и возглашал ровно и аккуратно. Перед службой всегда приезжал за час-полтора до начала и поминал родню и близких по своим синодикам. Подходя к любому священнику за благословением, он кланялся, сгибаясь наполовину, равно, как и приветствовал отцов диаконов — такое у него было благоговение даже к людям, не говоря уже об отношении к святыням, особенно к Святым Дарам и Престолу.

Вот такие люди служили в одни годы с протопресвитером Николаем.

протопресвитер Владимир Диваков

беседовал семинарист ΙΙΙ курса диакон Роман Легков

Ключевые слова: протопресвитер Николай Колчицкий, воспоминания, Елоховский собор, клир.

Новости по теме

Пастырские приемы преподобного Паисия извлекать доброе и радостное в окружающем Амир Файсал Как одно из средств пастырского душепопечения старец Паисий определяет приобретение, извлечение опыта из окружающих человека событий, обстоятельств, из общения со встречающимися ему на жизненном пути людьми. При этом преподобный предлагает следующие способы
Воспоминания о протопресвитере Николае Колчицком и некоторых служителях Елоховского собора 1930-1950-х годов Протоиерей Леонид Ролдугин Беседа с протоиереем Леонидом Ролдугиным

Протопресвитер Николай Колчицкий был выдающимся церковным деятелем в 1940-1950 годах ХХ века. Занимая высокие посты (Управляющего делами Московской Патриархии, секретаря Священного Синода, председателя Учебного Комитета Русской Православной Церкви) он старался отстаивать интересы Церкви, несмотря на давление властей. Здесь мы приводим воспоминания об этом пастыре митрофорного протоиерея Леонида Ролдугина — настоятеля храма Рождества Христова в Измайлове, которые, возможно, приоткроют читателю новые для него стороны церковной жизни тех лет.