Образ пастыря Церкви в творениях святителя Игнатия Брянчанинова

Московская Сретенская Духовная Семинария

Образ пастыря Церкви в творениях святителя Игнатия Брянчанинова

Священник Павел Миронов 674



Священнослужитель готовится к своей духовной деятельности еще на скамье семинарии, с этого момента и должны познаваться основы будущей пастырской жизни, которые в дальнейшем будут теоретической базой для построения общения с мирянами. Из данной статьи можно узнать о необходимых составляющих пастырского руководства по творениям святителя Игнатия Брянчанинова.



О необходимости построения жизни пастыря на учениях святых отцов

Святитель Игнатий, как своей жизнью, так и в своих трудах, показывает тот образ пастыря Церкви, который должны являть собою все призванные на это служение. И которому, к сожалению, на что указывает святитель, следуют немногие. Взойдя на это трудное служение, как отмечает архимандрит Киприан (Керн), «священник очень скоро увидит, как мало его духовные дети воспитаны в настоящем церковном понимании покаяния и духовного делания...и священник должен понять, до какой степени его подвиг духовничества стал теперь исключительно трудным»[1].

Поэтому пастырь должен осознавать, что его пастырство проходит не в пустыне или затворе, а в миру и в обществе людей. Для этого пастырь сам должен, в первую очередь, являть собою идеал достойного христианина, к которому он ведет людей.

И здесь святитель Игнатий указывает на то, что, во-первых, вся жизнь пастыря должна быть построена на учении святых отцов и что, во-вторых, принцип духовного руководства пастыря должен иметь дух святоотеческого наследия.

Почему жизненные устои пастыря так важны для верного духовного руководства? Потому что элементом правильного духовного руководства является мудрость пастыря, его духовный опыт, то есть то, что накапливается годами его духовной жизни, молитвенных подвигов и усвоении святоотеческой традиции. Опыт аскетики, писания святых отцов — все это играет большую роль в правильном направлении его пастырского руководства. Только те духовные наставления имеют вес, которые подтверждены жизнью самого пастыря.

Святитель Игнатий, говоря об этом, приводит в пример пастыря-монаха: «Не обученный науке монашества правильно, утверждали они, не может и преподавать ее правильно»[2]. Но это можно отнести и к любому пастырю. Другими словами, тот, кто сам не прошел путь, по которому направляет, не может правильно по нему вести. Нужно помнить, что деятельность пастыря Церкви протекает в особых условиях. Ни в одной христианской религии нет того богатства, мудрости, какое имеет место в традиции православной. И всем этим богатством, накопленным трудами ревностных служителей Церкви за весь период ее земной истории, обладает каждый пастырь Церкви. Поэтому его деятельность может быть мощным средством для воспитания и окормления верующих, если он сам будет как своим примером, так и своим словом свидетельствовать об Истине. И духовное окормление не должно основываться на своих домыслах, а должно иметь связь с преданием Церкви.

Знания пастыря должны быть не самоцелью, не суетой сует, а средством к нравственному улучшению, как себя, так и своих пасомых.

Святитель Игнатий так пишет своему духовному чаду по этому поводу: «В духовнике, по мнению моему, великое достоинство — простота, неуклонное последование учению Церкви, чуждое всяких своих умствований. Есть строгие, есть умные; но строгие и умные по-своему, никуда не годятся для душевного назидания. И строгий, и умный, и милостивый, и снисходительный, и простосердечный, но верный сын Церкви, могут быть одинаково полезны. Да дарует Тебе Бог духовника по желанию Твоему»[3].

Итак, принцип духовного руководства пастыря должен иметь дух святоотеческого наследия. Святитель говорит, чтобы те, кто идут путем спасения, избирали себе наставника, жизнь и учение которого соответствует Евангелию и святоотеческой традиции: «Многочисленным братством населена святая обитель ваша. В среде его усмотри отца, обогащенного в духе словом Божиим, ведущего жительство, согласное этому всесвятому Слову, произносящего учение не из себя — из святого слова Божия. Такому отцу открой состояние души твоей, и ежедневно открывай ему мысленную брань твою. Ничто не помогает столько к получению исцеления от язвы, нанесенной грехом смертным, как учащаемая исповедь»[4].

Из книг Священного Писания и святоотеческих творений пастырь должен, как из морских глубин, износить жемчужины знаний, полезных его пасомым. Знания пастыря должны быть не самоцелью, не суетой сует, а средством к нравственному улучшению, как себя, так и своих пасомых. Пастырь должен хорошо разбираться в святоотеческом наследии, чтобы рекомендовать из него то, что тому или иному полезно, в соответствующий момент. Потому что одно кому-то будет являться твердой пищей, а кого-то вообще может оттолкнуть от Церкви. В связи с пресечением традиции истинного духовного наставничества, людям, желающим идти по верному духовному пути и не уклоняться от традиций Церкви, святитель Игнатий советует находить способы, которые бы помогали руководствоваться теми или иными святоотеческими учениями.

Святитель Игнатий пишет: «Непременно нужно чтение, соответствующее образу жизни. Иначе будешь наполняться мыслями, хотя и святыми, но неисполнимыми самым делом, возбуждающими бесплодную деятельность только в воображении и желании; дела благочестия, приличествующие твоему образу жизни, будут ускользать из рук твоих. Мало того, что ты сделаешься бесплодным мечтателем, — мысли твои, находясь в беспрестанном противоречии с кругом действий, будут непременно рождать в твоем сердце смущение, а в поведении неопределенность, тягостные, вредные для тебя и для ближних. При неправильном чтении Священного Писания и святых Отцов, легко можно уклониться с спасительного пути в непроходимые дебри и глубокие пропасти, что и случилось со многими»[5].

Подвиг пастыря: найти правильный подход к человеку, начать его возрождение и перевоспитание, направить его жизнь по иному пути, приобщить его к жизни в Церкви Христовой.

Как, по словам святителя Игнатия, «монашество — наука из наук: надо знать ее, чтоб верно оценивать преподающего ее»[6], так и духовная жизнь под руководством, как в миру, так и в монастыре, требует особого внимания к личности пастыря, и святитель Игнатий словами Симеона Нового Богослова заповедует пастве тщательно выбирать пастыря, сравнивая его наставления с духом Священного Писания и святых отцов: «Изучай Божественное Писание, — говорит Симеон, Новый Богослов, — и писания святых отцов, особливо деятельные, чтоб с учением их сличив учение и поведение твоего учителя и сердца, ты мог их видеть (это учение и поведение) как в зеркале и понимать; согласное с Писанием усваивать себе и содержать в мысли; ложное же и худое познавать и отвергать, чтоб не быть обманутым. Знай, что в наши дни появилось много обманщиков и лжеучителей»[7].

Святитель Игнатий в сочинении «Приношение современному монашеству» часто приводит выдержки из святых отцов по поводу того, что отличие настоящего пастыря от духовно неопытного в том, что «говорящий же о добродетели из своих опытов преподает слово слушателям, как бы кто раздавал подаяние из имения, приобретенного на свои деньги: он сеет слово в сердца внимающих ему как бы из собственного стяжания, он отверзает с дерзновением уста пред духовными чадами подобно древнему Иакову, который сказал целому древнему Иосифу: се аз даю ти единую часть свыше братии твоей, юже взях у Аммореев мечем моим и луком моим (Быт. 48:22)»[8]. Святой Исаак Сирский также говорит: «Иное достоинство слова из духовной опытности, и иное достоинство слова красноречивого. Ученость умеет украшать слова свои, и, не изучив дела опытно, умеет она беседовать великолепно о истине, не ведая истины; умеет она пространно излагать о добродетели, никогда не вкусив познания ее от упражнения в ней. Слово от духовной опытности — сокровищница надежды, а ученость без опытного знания — залог стыда. Произносящий слово, не основанное на опытном знании, подобен художнику, изображающему на стенах живописью источники вод, и вода эта не может утолить жажды ею, — подобен видящему прекрасные сны»[9].

Святитель Игнатий считает превосходным образцом для современного наставления, душеполезного и для наставника и наставляемого, слова преподобного Нила: «Не будем утаивать слова Божия, но будем возвещать ею. Божественные Писания и слова святых отцов многочисленны, как песок морской: неленостно исследывая их, преподаем приходящим к нам и нуждающимся в них (требующим, вопрошающим). Правильнее же: преподаем не мы, потому что мы недостойны этого, но преподают блаженные святые отцы из Божественного Писания»[10].

Итак, духовный опыт, который приобретается молитвенным подвигом, углублением в слово Божие и писания отеческие, по мысли святителя Игнатия, является важным в деле духовного руководства. И этот опыт позволит пастырю не только совершенствовать свою жизнь, но и жизнь верных ему духовных чад. Здесь мы подошли к следующему вопросу, который должен быть затронут в рассмотрении образа пастыря Церкви Христовой. В творениях святителя Игнатия он звучит как «жительство по совету».


О совете как способе духовного руководства

Путь духовного совета проходили многие святые, достигавшие потом очищения от страстей и благодатных дарований. По мысли святителя Игнатия, состояние тех монашествующих, которые, «живя посреди многолюдного братства, не имеют к кому прибегнуть для совета во время душевной напасти»[11], подобно состоянию вифсаидского расслабленного, говорившего пришедшему к нему Спасителю: «человека не имам», имея в виду свое одиночество среди множества других больных.

Пастырский совет православного священника является главным средством душепопечения. Совет должен основываться не на личных домыслах пастыря, а на всей полноте предания Церкви, на почерпнутом пастырем из святоотеческих творений опыте. Этот совет, извлеченный пастырем из сокровищницы церковного наследия, применительно к конкретному человеку, в соединении с сострадательной любовью пастыря к своим чадам, способен духовно возродить человека. В этом и заключается подвиг пастыря: найти правильный подход к человеку, начать его возрождение и перевоспитание, направить его жизнь по иному пути, приобщить его к жизни в Церкви Христовой. Но это не должно быть насилием над свободной волей человека, а должно быть только указанием правильного пути мудрым отеческим советом.

В связи с этим остановим внимание на тех местах в творениях святителя Игнатия, где он говорит о жительстве по совету и о правильном преподавании духовного совета.

Святитель Игнатий показывает, насколько для духовной жизни важен путь послушания духоносному наставнику, которым самим руководит Божия воля, «который бы волею Духа умерщвлял падшую волю подчинившегося ему о Господе, а в этой падшей воле умерщвлял и все страсти»[12]. Святитель Игнатий пишет, что наставник, сам находящийся под влиянием страстей, не может совершать правильного руководства, отсекать падшую волю человека. Святитель приводит слова святого Симеона Нового Богослова, адресованные современным ему инокам: «Если ты хочешь отречься от мира и научиться евангельскому житию, то не поручи себя неискусному или страстному учителю, чтоб не научиться вместо евангельского жития диавольскому житию, потому что благих учителей и учительство благое, а злых — злое: от лукавых семян непременно произрастают и лукавые плоды. Всякий, невидящий и обещающийся наставлять других, есть обманщик и последующих ему ввергает в ров погибели по слову Господа: Слепец слепца аще водит, оба в яму впадут (Мф. 15:14)»[13].

Поэтому необходимо различать устроение наставников, чтобы руководствоваться советами тех из них, которые преподают наставления согласно воле Божией. И здесь святитель снова приводит слова святого Симеона: «Однако да поступает (руководствуется советами наставника) так только в таком случае, когда знает, что духовный отец его — причастник Духа, что он не будет говорить ему противоположного воли Божией, но, по дарованию своему и по мере повинующегося, возглаголет угодное Богу и полезное для души, чтоб не оказаться повинующимся человеку, а не Богу»[14].

В руководителя поведению нашему дан нам Самим Богом Закон Божий, то есть Священное Писание и писания отеческие.

Наставником — «причастником Духа» ― может быть только тот пастырь, в основе духовного устроения которого лежит смирение.

«Возлюбленные отцы! — обращается святитель Игнатий к пастырям Церкви. — Будем произносить слово Божие братиям нашим со всевозможным смирением и благоговением, сознавая себя недостаточными для сего служения и охраняя самих себя от тщеславия, которое сильно стужает людям страстным, когда они поучают братию. Подумайте, что мы должны воздать ответ за каждое праздное слово (Мф. 12:36), тем тягостнее ответ за слово Божие, произнесенное с тщеславием и по побуждению тщеславия. Потребит Господь ищущих славы своей, а не Божией. Будем произносить слово назидания по требованию существенной необходимости, не как наставники, а как нуждающиеся в наставлении и тщащиеся соделаться причастниками наставления, преподаемого Богом в Его всесвятом Слове. Действующий из себя, действует для тщеславия, приносит и себя и послушающих его в жертву сатане: действующий из Господа действует во славу Господа, совершает свое спасение и спасение ближних Господом, единым Спасителем человеков. Будем страшиться преподания первоначальному какого-либо необдуманного наставления, не основанного на слове Божием и на духовном разумении слова Божия. Лучше сознаться в неведении, нежели выказать ведение душевредное. Охранимся от великого бедствия превратить легковерного новоначального из раба Божия в раба человеческого (1 Кор. 7:23), привлекши его к творению падшей воли человеческой вместо всесвятой воли Божией»[15].

Тщеславные помыслы и самообольщение наставника могут губительно повлиять на наставляемого, особенно новоначального: «Старцы, которые принимают на себя роль древних святых старцев, не имея их духовных дарований, да ведают, что самое их намерение, самые мысли и понятия их о великом иноческом делании — послушании суть ложные, что самый их образ мыслей, их разум, их знание суть самообольщение и бесовская прелесть, которая не может не дать соответствующего себе плода в наставляемом ими. Их неправильное и недостаточное настроение только в течение некоторого времени может оставаться незаметным руководимому ими неопытному новоначальному, если этот новоначальный сколько-нибудь умен и занимается святым чтением с прямым намерением спасения. В свое время оно должно непременно раскрыться и послужить поводом к неприятнейшей разлуке, к неприятнейшим отношениям старца с учеником, к душевному расстройству того и другого. Страшное дело — принять, по самомнению и самовольно, на себя обязанности, которые можно исполнять только по велению Святого Духа и действием Духа; страшное дело — представлять себя сосудом Святого Духа, между тем как общение с сатаною еще не расторгнуто и сосуд не перестает оскверняться действием сатаны! Ужасно такое лицемерство и лицедейство! Гибельно оно для себя и для ближнего, преступно пред Богом, богохульно. Напрасно будут указывать нам на преподобного Захарию, который, находясь в повиновении у неискусного старца, отца своего по плоти, Кариона, достиг иноческого совершенства, или на преподобного Акакия, спасшегося в жительстве у жестокого старца, который согнал бесчеловечными побоями ученика своего преждевременно в гроб. Тот и другой находились в послушании у недостаточных старцев, но руководствовались советами духоносных отцов, также назидательнейшими примерами, которые были во множестве пред очами их: единственно по этой причине они могли пребыть в наружном послушании у своих старцев. Эти случаи вне общего порядка и правила. Возразят: вера послушника может заменить недостаточество старца. Неправда: вера в истину спасает, вера в ложь и в бесовскую прелесть губит, по учению апостола. В руководителя поведению нашему дан нам Самим Богом Закон Божий, то есть Священное Писание и писания отеческие. Апостол Павел решительно говорит: Повелеваем же вам, братие, о имени Господа нашею Иисуса Христа, отлучатися вам от всякого брата, безчинноходяща, а не по преданию, яже прията от нас (2 Сол. 3:6). Преданием здесь названо нравственное предание Церкви. Оно изложено в Священном Писании и в писаниях святых отцов»[16].

Совет, исполненный воистину духовным смыслом, может преподать только духовно зрелый, опытный наставник.

Святитель Игнатий различает взаимоотношения между советником и вопрошающем совета и между старцем и беспрекословным послушником: «Скромное отношение советника к наставляемому совсем другое, нежели старца к безусловному послушнику, рабу о Господе»[17]. Для первого типа отношений характерно, по мысли святителя, то, что «совет не заключает в себе условия непременно исполнять его: он может быть исполнен и не исполнен»[18]. Святитель Игнатий, замечает, что «отцы воспрещают давать совет ближнему по собственному побуждению, без вопрошения ближнего: самовольное преподание совета есть признак сознания за собою ведения и достоинства духовных, в чем явная гордость и самообольщение. Это не относится к настоятелям и начальникам, которые обязаны во всякое время, при всякой встретившейся нужде и не будучи спрошены наставлять врученное им братство (2 Тим. 4:2). Но при посещении других монастырей они должны руководствоваться советом преподобного Макария Александрийского преподобному Пахомию Великому. Пахомий спросил Макария о наставлении братии и суде над ними. Авва Макарий отвечал: “Учи и суди своих подчиненных и не суди никого из посторонних”. Это правило соблюдали и соблюдают все настоятели, желающие благоугодить Богу»[19].

Святитель Игнатий считает, что жительство по совету в условиях оскудения истинного послушания в духе древних отцов, сообразуется с современным ему временем таким образом: «На советнике не лежит никакой ответственности за совет его, если он подал его со страхом Божиим и смиренномудрием, не самопроизвольно, а будучи спрошен и понужден. Также и получивший совет не связывается им; на произволе и рассуждении его остается исполнить или не исполнить полученный совет»[20].

Итак, это духовное жительство, основанное на руководстве Священным Писанием и трудами святых отцов, в сочетании с советами и назиданиями наиболее духовно опытных современных отцов, предоставлено Промыслом Божиим нашему немощному времени. «Древним послушникам их духоносные наставники возвещали немедленно и прямо волю Божию: ныне иноки должны сами отыскивать волю Божию в Писании, и потому подвергаться частым и продолжительным недоумениям и погрешностям. Тогда преуспеяние было быстрым по свойству делания, ныне оно косно опять по свойству делания. Таково благоволение о нас Бога нашего: мы обязаны покорствовать ему и со благодарением благоговеть пред ним»[21].

По мысли святителя, жительство по совету особенно необходимо для монашествующих, потому что недостаток духовного назидания ведет к скорбям: «Недостаток духовного назидания должно признать величайшим бедствием. Не скоро оно делается понятным для инока! Новоначальный, объятый ревностью, в которой имеет большое значение кровь и весьма малое значение духовный разум, обыкновенно довольствуется тем назиданием, которое он встретит в монастыре или которое он захочет дать сам себе. Уже впоследствии, при самом тщательном изучении Священного Писания и отеческих писаний, подвижникам, и то немногим, делается мало-помалу ясным, что для иноческого преуспеяния необходимо духовное назидание; что душевное назидание, как бы оно ни было по наружности роскошно и великолепно, как бы ни прославлялось слепотствующим миром, пребывает во мраке, и последующих ему хранит во мрак, в области падших духов»[22].

Как мы видели выше, необходимо различать духовное и душевное назидание. Совет, исполненный воистину духовным смыслом, может преподать только духовно зрелый, опытный наставник. Но святитель Игнатий не отвергает совсем пользы от беседы с людьми благочестивыми, но не духовно опытными: «Общество, беседа с людьми благочестивыми приносят существенную пользу. Но для совета, для руководства недостаточно быть благочестивым; надо иметь духовную опытность, а более всего духовное помазание. Таково об этом предмете учение Писания и Отцов. Советник благочестивый, но неопытный, скорее может смутить, нежели принести пользу»[23].

Святитель Игнатий видит особую пользу в совете, сообразным с душой конкретного человека: «Не только из среды мирян, — из среды монашествующих крайне трудно найти советника, который бы, так сказать, измерил и взвесил душу, с ним советующуюся, и из нее, из ее достояния, преподал бы ей совет. Ныне советники и руководители больше преподают совет из себя и из книги. А первого рода совет, тот-то особенно полезен и действителен; он близок к душе ищущей приютиться под сению совета, — своего ей; это она чувствует. Св. Исаак сказал: «ничего нет каждому полезнее, как совет свой». А совет чуждый, хотя по-видимому состоящий из благих и разумных слов, приносит душе лишь мучение, расстройство. Она чувствует его несообразность, чувствует, что он чужд ей»[24].

Как видим святитель Игнатий неоднократно писал в письмах и в трудах, посвященных современному монашеству, о совете с искусным наставником как пути спасения для человека: «Совет же тот только может преподать, кто в душевных искушениях советовался с искусным, и ощутил облегчение в душевных болезнях. Посему, благо Вам будет, если вникните в наставления святого аввы Дорофея, превосходно описывающего путь этот и доказывающего, что им шествовали все святые иноки, и что кроме его спасение крайне затруднительно. К этому чтению присовокупите теплые молитвы Господу Богу, дабы путь неправды отставил от тебя, и сказал тебе путь в оньжепойдеши»[25].

 Павел Миронов, чтец

Ключевые слова: святитель Игнатий, духовное наставление, совет, вера, наставник, опыт, творения, средства, монашество



[1]Киприан (Керн), архим. Православное служение: из курса лекций по Пастырскому Богословию. — М.: Изд-во Свято-Владимирского Братства, 1992. — С. 174 [Репринт].

[2]Святитель Игнатий (Брянчанинов). Творения: в 7 т. — Т. 1: Аскетические опыты. — М: Изд-во Сретенского монастыря, 1998. — С. 286 [Репринт].

[3] Собрание писем святителя Игнатия (Брянчанинова) / Сост. игумен Марк (Лозинский). — М.-СПб.: Изд-во Центра изучения, охраны и реставрации наследия священника Павла Флоренского, 1995. — С. 686-687.

[4]Святитель Игнатий (Брянчанинов). Творения: в 7 т. — Т. 5: Приношение современному монашеству. — М: Изд-во Сретенского монастыря, 1998. — С. 459-460 [Репринт].

[5]Святитель Игнатий (Брянчанинов). Творения: в 7 т. — Т. 1: Приношение современному монашеству. — М: Изд-во Сретенского монастыря, 1998. — С. 114 [Репринт].

[6] Там же. С. 218.

[7]Святитель Игнатий (Брянчанинов). Творения: в 7 т. — Т. 5: Приношение современному монашеству. — М: Изд-во Сретенского монастыря, 1998. — С. 71-81 [Репринт].

[8] Там же. С. 138-139.

[9] Там же.

[10] Там же. С. 79.

[11] Собрание писем святителя Игнатия (Брянчанинова) / Сост. игумен Марк (Лозинский). — М.-СПб.: Изд-во Центра изучения, охраны и реставрации наследия священника Павла Флоренского, 1995. — С. 202.

[12]Святитель Игнатий (Брянчанинов). Творения: в 7 т. — Т. 5: Приношение современному монашеству. — М: Изд-во Сретенского монастыря, 1998. — С. 71-81 [Репринт].

[13] Там же.

[14] Там же.

[15] Там же. С. 79-80.

[16] Там же. С. 71-81.

[17] Там же.

[18] Там же.

[19] Там же.

[20] Там же.

[21] Там же.

[22] Там же. С 138-139.

[23] Собрание писем святителя Игнатия (Брянчанинова) / Сост. игумен Марк (Лозинский). — М.-СПб.: Изд-во Центра изучения, охраны и реставрации наследия священника Павла Флоренского, 1995. — С. 368-369.

[24] Там же.

[25] Там же. С. 202-203.


Новости по теме

Взгляд святителя Игнатия на состояние современного ему церковного общества Священник Павел Миронов : Из трудов святителя Игнатия (Брянчанинова) можно узнать о трудностях, связанными с поисками духовного наставника, и о том, к чему могут привести неразумные действия пастыря.
Вопрос молодежи: «А что я ради Христа могу людям сделать?» Беседа с протоиереем Андреем Ткачевым (Ко Дню православной молодежи) Протоиерей Андрей Ткачев Чем заниматься молодежи в Церкви? И надо ли заниматься, может быть, достаточно просто не пропускать служб?.. И почему многие молодые люди испытывают чувство, что им чего-то недостает в жизни?
Самый любимый из учителей Церкви на Руси Алексей Сидоров В день памяти святителя Иоанна Златоусты предлагаем Вашему вниманию короткий сюжет о том, почему на Руси самым читаемым и любимым автором был святитель Иоанн Златоуст. На этот вопрос ответил преподаватель патрологии Сретенской семинарии – профессор Алексей Иванович Сидоров.