Откуда берутся Я

Московская Сретенская Духовная Семинария

Откуда берутся Я

Александр Громотков 1759



Священное Писание предлагает нам богооткровенный взгляд внутрь себя в поисках источника и причины своего Я. Данное эссе является умозрительным путем от зеркала в ванной до просторов природы, путем от естественного богопознания до сверхъестественного, через многотысячелетнюю историю грехопадения к проблемам современности, до спасения в Иисусе Христе, который стал для нас единственным зеркалом, в котором мы можем истинно обрести себя.

Зеркало

Я стою перед зеркалом и небрежно трогаю свое лицо. Это не самолюбование, а кризис самоидентификации. Смотрю на свое отражение и вижу папу, маму, старшего брата… Чувствую и всю свою биографию, слепившую для меня целый набор виртуальных личин, в которых я частенько, должен признать, утопаю. Но где же в этом Я?Неужели Я— это просто сумма генетического багажа и ударов жизненных обстоятельств? Я что, какой-то параметрически сгенерированный компьютерный персонаж, набор акциденций? Невозможно. При одном взгляде на эту мысль в самой сердцевине моего самосознания что-то трепещет в категорическом протесте. Мое Я это не шарик в пинбол машине, бесконечно падающий в дыру смерти и перерождающийся в пусковой пружине. Было время, когда этого шарика не было. А если этого шарика не было во времени и его появление не есть результат случайности, значит, у шарика есть неслучайный источник, пребывающий вне времени и вне случающегося.

Нет, обычное зеркало здесь не поможет. Оглядываюсь вокруг и вижу стены, потолок, пол. Смотрю в окно, а там дома, улицы, асфальт. Выхожу на улицу и не вижу ни горизонта, ни звезд. Кругом — многовековая короста жизнедеятельности других Я. Убегу на природу, подальше от города, подальше от этих миллионов самим-себе-незнакомцев. Здесь, на природе, я встречаю непревзойденную никакими человеческими усилиями справедливость — вся живая и неживая природа беспрекословно подчинена единому своду сухого естественного закона. Но здесь же — удивительно сочетающаяся с этой справедливостью милость, обнаруживаемая в пульсации жизни, красоте, тепле и заботе, которые возводят сердце и душу к своему Источнику — единоличному, живому, милостивому Художнику.

Источник моего Я — это не оно, а Он

Но, вместе с тем, я вижу и ощущаю пронизывающую природу стенание и боль. Из-за этого, в нерукотворном мире я ощущаю в себя чем-то чужеродным — ведь я не могу, к примеру, просто лечь на землю и с чувством комфорта и безопасности проспать всю ночь на открытом воздухе. Очи всего этого страдания природы будто устремлены на меня — иногда с гневом, иногда со страхом, иногда с надрывным ожиданием от меня чего-то. Я чувствую естественную тягу к этой картине, но встречаю конфликт между мной и… ну, не картиной же? Неужели что-то не так в моих отношениях с Художником, невинной жертвой чего стала написанная Им для меня природа?

Отношения, значит. Вернусь в человеческое общество, кипящее этими самыми взаимоотношениями. Здесь, в этих взаимоотношениях, с несравненной очевидностью обнаруживается то, что мы именуем злом. При этом, нам кажется, что мы играем в массовую многопользовательскую игру, в которой мы тщетно мечемся от решения одного локального зла между Ты и Я к другому. А что, если игра-то эта на самом деле однопользовательская? Что, если, среди более семи миллиардов “игроков”, есть только одно, главное взаимоотношение, в котором пересекаются все остальные и из неисправности которого проистекает и всё зло? Что, если вся моя жизнь, все мои радости и печали, все мои встречи, все вы — это личный диалог Бога с моей душой?

Удивительно, но Бог написал про это взаимоотношение Книгу. В ней, Он одним движением слова повествует одновременно две истории: своего диалога со всеми своими когда-либо рожденными чадами, и личного диалога со мной, от начала и до конца. О чем же говорит эта Книга?

Она говорит о том, что источник моего Я — это не оно, а Он. Что источник моей уникальной личности, да и вообще личности как явления — это Личность, всеобъемлющая и абсолютная. Что как отец моей плоти — не безликий биоматериал, а конкретная личность, так и эта Личность — не безликая энергия, и у Неё есть имя. Имя, которое не вмещается в наш мир, а лишь преломляется в нем отдельными гранями. Что одна из граней этого имени звучит так: “Любовь”; Да-да, что то, что мы привыкли называть любовью — не безликая энергия или чувство.

Любовь сотворила пустой файл мира, спроецировала на него Свои образ и подобие, и изобразился человек. Всё промежуточное, начиная от устройства самого человека до пределов вселенной — это пресложный живой организм, через который препростой Бог реализует свой необъятный промысл по свободному достижению каждым человеком Его объятий.

Свободному. ”Я верю в нечто, до чего наука принципиально не может дотянуться ни приборами, ни формулами”, — говорит верующий человек. Его оппоненту остается только одно — доказать, что для возникновения и существования вселенной и человека не нужно ничего, выходящего за рамки научного. И это весьма правильно и премудро. “Был бы Богом, сделал бы так же”. Ведь если бы наука могла зафиксировать и засвидетельствовать существование Бога, это оказалось бы насилием над человеческой свободой, принуждающим его к нравственной перемене.

Человека с древности называют микрокосмосом, называют принципом устройства вселенной

Поэтому Бог предпочитает притчу. Притча не совершает насилия над свободой, но предлагает выбор. Мы все живем каждый в своем, виртуальном мире, который мы, воспользовавшись священным даром свободы, сами себе построили и который Бог, никогда не отнимающий даров Своих, всетерпеливо не разрушает. И когда мы наблюдаем какую-либо живую притчу, когда слышим эти деликатные постукивания в двери наших душ, у нас всегда есть возможность отвернуться и вписать это в картину своего мирка, посчитав, например, автором этого стука обычный сквозняк.

Человека с древности называют микрокосмосом, называют принципом устройства вселенной. Эта вселенная, вместе со всеми нами, вместе со всеми совершаемыми нами внутри нее действиями — одна большая книга, на страницах которой Бог пишет нам свои божественные Притчи. Вот оно, это зеркало, через которое я могу заглянуть внутрь себя. О чем же написано в нем?



Первая страница

Единственный обладающий абсолютным бытием Бог “запустил” мир, даровав бытие первому Я, Им не являющемуся — ангельскому миру. Появился некто, кто не есть внепространственный, вездесущий и бескрайний Бог, и возникло пространство. Появился некто, кто не есть вневременной, безначальный и беспеременный Бог, и возникло время. Время, которое мыслится и наблюдается только глазами временного, потому что его начало и зерно — меня не было и я стал, его продолжение — в моем движении относительно моей Причины, а его конец — в моем соединении с Ней.

Если так рассуждать, то первопричиной и основой феномена пространства-времени духовного мира предстает нравственное самоопределение личности по отношению к Творцу. Действительно, в духовном мире нет места грубой материи и приличествующим ей титаническим пространствам. Осью и нулевой координатой здесь является Бог, координатной сеткой — мириады ангельских Я, а параметром, определяющим их позицию, — любовь к Богу и друг ко другу.

Любовь. Нет в мире более изнасилованных слов, чем любовь и свобода. Они теснейшим образом связаны, потому что свобода является онтологическим условием любви. И вот, свобода ангелов начинается тем самым нравственным самоопределением. Начинается… либо оканчивается. Оказывается, свобода — это не выбор между добром и злом, а это выбор добра и беспрепятственное его творение, потому что выбор зла — это конец свободы.

Избрав Бога, Ангел мгновенно и навсегда укореняется в блаженной Ему причастности, в стези бесконечного совершенствования и духовного преуспеяния. Но какова альтернатива? Какой выбор есть у тварного Я в океане нетварного Тебя? Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Некуда бежать от Тебя, кроме как в себя. Но зачем бежать от Тебя, бескрайнего океана благости, любви и красоты?

Я, я, я. Тайна этой родительницы всех грехов, гордыни велика и неуловима (Написал он многозначительно и высокопарно). Мы легко узнаем ее проявления, но совершенно не понимаем ее природу. Каков ее механизм, что она сподвигла прекрасного и не обделенного мудростью бесплотного духа попытаться преодолеть непреодолимое — иерархическую стену между тварью и Творцом, картиной и Художником? Почему он пожелал стать, подобно единому сущему Богу, творцом бытия, ожидая результата иного, кроме как стать творцом небытия? Говорят, он “засмотрелся на свою красоту”. Может, в этой формулировке и есть проблема? Ведь красота-то — не его. Он засмотрелся на пронизывающую его Божию любовь и, “забыв” что у нее есть живое Лицо, совершил святотатство — превратил любовь в безжизненного истукана, выдолбил на нем свое лицо и произвел самопоклонение.

Говорят, что двери ада закрываются изнутри

Так, светлейший ангел стал первооткрывателем обратной стороны свободы — замкнувшись на себе, он образовал фрактальную воронку ада, низвергнулся с “высоты небес” до “преисподних земли” и навсегда увлек за собой часть себе подобных. Отвернувшись от Источника жизни, света, красоты и истины, дьявол стал источником смерти, тьмы, уродства, лжи. Он становится родителем и лицом лжи, и ангелы его — ее носителями, исполнителями дьявольской воли, ничего не рождающей, а только искажающей рожденное. Ведь тьма не имеет сущности, потому что тьма — это отсутствие света.

В дневниках преподобного Силуана есть история о том, как он однажды, от преизбытка любви, проникся состраданием к бесам и начал горячо молиться Богу об их помиловании. Вдруг он обнаружил перед собой уродливую псиную морду, мерзко и саркастично передразнивающую его молитву. Знакомое состояние и для человека, не правда ли?

Говорят, что двери ада закрываются изнутри. А еще, что огонь, в котором страдают грешники, — тот же самый, в котором блаженствуют праведники. Ведь ад заключается в том, что искаженная грехом, то есть зараженная неправдой, испытывающая отвращение к Истине сущность, оказавшись в реальности неизбежного Божества, зациклено и бесконечно “убегает от неба”, то есть сворачивается в саму себя, вместе со всеми своими непрестанно обнажающимися присутствием Истины искажениями.

Будучи призванным Творцом из небытия в бытие, дьявол тщетно жаждет, подобно Уроборосу, совершить обратный путь, обвинив таким образом Безошибочного в ошибке. Лишь бы не себя.



Глина

Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою

Оплодотворяемая Духом, бесформенная праматерия физического мира начинает разрождаться смыслами. Мысленная, духовная реальность прорастает в материальный мир Писания физическими притчами: если ранее упомянутый выбор — это многослойная сфера, центр которой — гравитация “Я”, а последний слой — вездесущий Бог, то теперь этому притча — наша планета, где огонь под землей горит и коллапсирует в самого себя, а небо открывает бескрайнюю свободу и служит источником света, тепла и дыхания.

И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою

Венец творения, а слеплен из самого недостойного, низшего материала. Своими глиняными пятами он стоит на родственной им земле, но такими же глиняными легкими он вдыхает небо, глиняной гортанью выдыхает слово и глиняным челом тянется в вечность.

Любовь сотворила человека. Творчество — это естественное следствие любви, потому что любовь дает бытие.

Первый человек был “умален малым чим от Ангелов”, был погружен в Бога. Его мировосприятие было целостно и премудро, потому что Бог — источник целости и премудрости. Всё в мире взаимосвязано, всё говорит о чём-то, вся материя в глазах Адама — начальная точка для вектора, указывающего на Бога; опора, от которой он может оттолкнуться своими пятами по направлению этого вектора. И даже вкушение райских плодов — это не просто насыщение чрева, а процесс богопознания, процесс чтения божественных смыслов посредством телесного соединения с ними.

И взял Господь Бог человека, которого создал, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его.

Этим призывом Бог преподнес своему образу и подобию драгоценнейший дар — творчество. Нечто, поистине рождающееся в Я. Творчество Адама целостно и органично — поэзия, художество, пение, хореография и что-угодно-еще от сердца до кончиков пальцев слито в нем в единую волну, и Адам, словно божественный регент, дирижирует всей природой в танце вселенской любви к Творцу. Райский сад же — макрокосмическое отражение райского сада внутри первого человека, поэтому эта картина, которую пишет для Бога Адам не расположена где-то вне его, а это он и есть. Это творчество — свобода Адама. И лукаво полагать, что из-за отсутствия зла в этом нет никакой “драматургии”.

Любовь сотворила человека. Творчество — это естественное следствие любви, потому что любовь дает бытие. Не удивительно, что такому происходящему в духовной половинке Адама фундаментальному процессу, как любовь между человеком и Богом, было необходимо отражение и в физическом, природном мире. Глиняное сердце Адама искало другое глиняное сердце, чтобы, наполнив его своей неглиняной любовью, с изумлением обнаружить результатом появление на свет все новых и новых сердец.

Он, вероятно, с самого начала чувствовал определенную нерешенность этого вопроса, что остро усугубилось при его встрече с животными, которые были изначально двуполы. Поэтому, быть может, причиной сотворения мужского пола прежде женского могла быть необходимость в преподании как Адаму, так и читателю Священного Писания урока о первенствующей с точки зрения духа самодостаточности и целостности человека и, соответственно, вторичности половой разделенности его плоти.

Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя

Господь неспроста приравнивает эти две заповеди — последовавший в раю брак, будучи освященным и благословенным еще до грехопадения союзом, должен был, подобно вкушению плодов, сообщать пребывающему в нем человеку соответствующие духовные истины. Адаму во всём приличествовало видеть Бога, и даже при взгляде на жену он мог познавать Божий замысел, содержащийся в их супружеской любви.

Таким образом, они могли бы совершенствоваться и возрастать в любви в обеих половинках своего состава — духе и плоти, в любви к Богу и любви к ближнему.

Смерть

Духовное состояние первого человека не нуждалось как в исправлении, так и во множестве увещеваний, удостоверений и загадок. Свобода самоопределения в добре и зле, поэтому, выражается сейчас одним лишь простым, символическим объектом — запретным плодом с “древа познания добра и зла”. Господь предупреждает Адама, что соединение с этим плодом принесет ему смерть. И смерть эту принесет не какой-то физический яд, содержащийся в нем, а сам факт того, что человек не поверил Богу, а значит, сочетался с ложью. Ты можешь увидеть зло, ты можешь его почувствовать, опознать и отвергнуть. Но не вкушай, не соединяйся с ним!

Какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою?

Духовный мир непрестанно участвует в жизни материи, потому что второе — притча о первом. Господь не изолирует падших ангелов от взаимодействия с материей, потому что картография духовного мира должна охватывать все вероятности нравственных решений и поступков, все возможные вершины и низины духовного атласа. Поэтому любая нравственная позиция или поступок человека встречается на том конце провода личностью того или иного соответствующего поступку духа. Происходит установление контакта, причем не отстраненного и беспоследственного, а связывающего и трансформирующего. Прямо как вкушение плодов.

Можно возмутиться тем фактом, что Бог попустил святому и благоденствующему человеку встретиться с искусителем. Но ведь если твое возлюбленное дитя готово вступить в общение и согласие с дворовыми хулиганами, значит, что-то уже произошло в самом дитя и до фактической встречи. Дух первичен к плоти. Прародители начали превращать свою любовь к миру и друг ко другу в истукана, отрезанного от Творца. Искушение змея здесь — лишь средство обнаружения, свидетельствующее об этом.

Слово Божие поставлено позади слова твари, и… происходит вкушение плода без вкушения плода

И вот, дьявол увидел человека — это слепленное из праха ничтожество, и, вместе с тем, увидел все невероятные дары и любовь Божию, изливаемые на него. В припадке зависти, у него созрел план — искушу царя мира той же тьмой, что я родил и которой искусился, чтобы постигла его моя же участь. Пусть весь мир вместе с Богом перевернутся, но только не я, потому что я— ось моего мира.

И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?

И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть.

Подлинно ли сказал Бог? Всецелая любовь к Богу должна была отреагировать на подобные слова ярким возмущением, праведным гневом. Но вместо этого, жену больше смутили слова последующие. Из стремления к справедливости (змей специально задал вопрос, содержащий ложь) и без совета с возлюбленным супругом, она “берет трубку”, вступает в диалог и сразу порождает ложь, приукрасив строгость Божией заповеди — Бог не запрещал прикосновение.

И сказал змей жене: нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло.

Слово Божие поставлено позади слова твари, и… происходит вкушение плода без вкушения плода. Тут же, в жене возобладало чувственное, плотское восприятие:

И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел.

Ну вот, опять. Любовь, красота и мудрость, наполняющие мир, отрезались в сознании жены (а затем и мужа) от их Творца и превратились в тех самых истуканов. Что будет, если в алтаре вместо Творца поставить тварь? Объектом поклонения станет тварное, земное и тленное. Человек, царь материи, поставляет себя иерархически ниже ее. Душа становится послушной не духу, но плоти, теряет свои уникальные для человека свойства и начинает стремиться к животной природе. Человек начинает потакать прихотям плоти, наивно считая беспрепятственность этих потаканий истинной свободой. Это начало, духовная основа такого явления как “блуд”, что есть “блуждания” без Бога, во тьме, с тратой жизненных сил и времени без достижения какого-либо результата.

До вкушения запретного плода прародители вместе находились в истине Божией, в объективной реальности, и между их “творчествами” не могло быть разногласия. Истина, как и сейчас естественный закон для мира природы, была непреложным стержнем, твердыней их жизни и поэтому свобода одного не тревожила свободу другого. Но задумка лукавого сработала — его предложение привлекло прародителей перспективой самим стать источниками реальности, самим начать определять значения фундаментальных переменных добра и зла в формуле мироздания.

Но это оказалось глубочайшим обманом. Да, они действительно стали играть с этими переменными (Бог с прискорбным “разочарованием” так и сказал: Теперь они “как Мы” знают добро и зло), только вот делают они это уже не в первой, объективной реальности, а каждый в своей, виртуальной.

Они были едины с Богом, а значит и друг с другом. Они воспринимали друг друга как продолжение себя. Но нарушение союза человека с Богом сразу отразилось и на союзе мужа и жены. В видимом мире началась главная его драма, знакомая всем без исключения — драма взаимоотношения людей, и в особенности мужчины и женщины.

Согрешив, прародители откололись каждый в свою “виртуальность” и стали воспринимать друг друга как отдельного, чужого человека. Совлекшись одежды благодати, они изобретают одежду материи, чтобы скрыть свое пораженное грехом и обнажаемое дневным светом естество.

Согрешив, человек не поразил какую-то отдельную свою часть, болезнь которой он мог бы объективно обнаружить и уврачевать, но поразил и самый свой субъект, свое Я, то есть соединился со грехом всецело

Земная жизнь человека теперь отмеряется временным промежутком. Здесь, на земле, природа времени отличается от времени духовного мира. И, по мнению святых, одной из отличительных черт первого является цикличность. Цикл рассветов и закатов равномерно вращается по окружности земной коры, которая служит человеку “покаянным зеркалом” и которая удерживает его благодаря “земной коре” его тела в возможности извлекать уроки и успеть совершить благую перемену, а не провалиться сразу в бесцикленный центр, в “стазис” вечной погибели.

Согрешив, человек не поразил какую-то отдельную свою часть, болезнь которой он мог бы объективно обнаружить и уврачевать, но поразил и самый свой субъект, свое Я, то есть соединился со грехом всецело. Теперь, что бы человек ни делал, как бы его Я ни старалось спастись самостоятельно, он рано или поздно но неизбежно проваливается через двери физической смерти в нравственное пространство греха и его законного правообладателя. Отравленная грехом душа, под большим или меньшим углом, но неизбежно, спиралью устремляется в его, дьявола, гравитационное поле. По этой причине даже великие праведники Ветхого Завета попадали в ад.


Виртуальный мир

Человек исказил содержащийся в нем дар любви, поэтому и ее плод — новый человек, стал рождаться с любовью заведомо искаженной. Болезнь эта, называемая первородным грехом, теперь неизбежно передается из рода в род.

Грехопадением человек произвольно воздвиг в своей душе стену между собой и Богом, Источником жизни, и в человека вошла смерть. Смерть стала точкой пересечения всех персональных реальностей, единственной и неизбежной константой, а убийство — финальным аргументом в споре одной виртуальности с другой.

Так, вместе с человеком сломалась и подопечная ему природа. Если раньше она служила и поклонялась ему, заботилась о нем и питала его, словно из рук Божиих, то теперь: в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься. Земля произрастила терние и волчцы, розы взъерошились иголками, свирепые животные, одним своим видом символизировавшие смерть, наполнили леса. Каин понимает — эта затаившаяся со всех сторон, жаждущая растерзать его пасть физической смерти есть чувственная манифестация его смерти духовной, тех адских мук совести, кипящих в нем, первом человекоубийце.

И сказал Каин Господу Богу: наказание мое больше, нежели снести можно; вот, Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня.

И сказал ему Господь Бог: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь Бог Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его.

Он построил первый в истории человечества город. Город под названием “Мир Сей”.

Никто тебя не тронет, Каин. Опрокинь на колени свою тварность, признай свою ошибку, повергни себя на суд Мой, твоего милосердного Бога. Вчитываясь с помощью богомудрых Отцов в строки первых глав книги Бытия, видно, что на каждом этапе и повороте Господь давал человеку возможность совершить благую перемену. Но результат был один — постоянное подтверждение того, что человек не способен починиться самостоятельно. Очень скоро ранее упомянутая духовная стена обрела физические очертания — Каин, в бегстве от своей совести, огородился. Он построил первый в истории человечества город. Город под названием “Мир Сей”. Так появилось общество людей, целенаправленно возводящих стены между Богом и своей душой; людей, не желающих знать истину о себе. Каждый, теперь, исходя из своих личных представлений о добре и зле, в угоду своим страстям «подкручивает» свою реальность. Ведь Я — ось мира.

Нищий, только что изгнанный из рая человек оказался в борьбе за выживание своей плоти. Он не мог сам решать свои проблемы, переполняющие теперь его жизнь. Но он также знал и опытно переживал, что плотью мир не ограничивается. Поэтому в его жизни имело место чудо — сверхъестественный ответ вопрошаемого на мольбы вопрошающего.

Но, помимо Бога, в мире существуют и другие problem solvers. Их лидер совершил в мироздании государственный переворот, поэтому теперь не человек, а слуги князя мира сего обладают властью над природой. Ее порой совсем не милосердное поведение — это своего рода шантаж человека в его новом выборе — смириться и покаяться перед Богом, выбросить себя за стены Мира Сего “на растерзание Истины”, признать, что мое “хочу” искажено грехом, и поэтому действенно и навсегда предпочесть “хочу” Вседержителя, либо заключить договор со злыми духами, который требовал от него лишь символичного, формального поклонения и механического совершения ритуала (как и формальное и механическое вкушение запретного плода), гарантируя взамен относительную свободу плоти и своеобразную “крышу”, то есть защиту от угроз плоти, ими же устрояемых.

Для своей же предвыборной кампании эти политики, не обладая собственным творчеством, использовали творчество порабощенного человека, который создал им художественный имидж и пеструю ритуальную атрибутику. Таким образом, духи предстали людям не в своем истинном обличии, но красиво и органично вписались в их виртуальные миры; предстали такими, какими их хотят видеть их избиратели.

История мира развивалась дальше, количество шума и хаоса увеличивалось. Языческая античность, например, культивировала все возможные виртуальности в едином человеческом обществе, создавая условия, в которых разнообразные идолы и мировоззрения могли сосуществовать. Осталось это неизменным и сегодня — люди выбирают себе истину как товар в магазине — ту, что больше всего им подходит и нравится, и строят вокруг этой “истины” свою жизнь. А мир сей, в котором они живут, этому всячески благоприятствует.

Все, что мы делаем в этом мире, может послужить для нас зеркалом

Однако, по мере адаптации к историческим шагам промысла Божьего, злым духам стало выгоднее убедить человека в полном отсутствии как себя, так и Бога. Делать для этого ничего особенного не пришлось — семя, брошенное в человеческую душу на развилке истории, естественным образом и целенаправленно двигало его в сторону “Себя”. Человек развился технологически до такой степени, что “покорил” природу, сам стал себя кормить, защищать, одевать и лечить. И, как следствие, из человеческой жизни исчезло чудо.

Но это “убийство чуда” не означает, что научный прогресс является каким-то воплощением зла — он нейтрален, он просто естественный ход истории, сопутствующий главной, развивающейся болезни блудного сына, который, довольствовавшись конечной суммой, отказался от наследства бесконечности и ушел в мир конечного в поисках свободы. Более того, цивилизация даже, сама того не осознавая, играет благую роль, доводя болезни человечества до все большей очевидности.

Нет ничего нового под солнцем

Кажется, будто это не совсем так — ведь такая вещь как компьютер и компьютерные игры появились только недавно. Но еще раз — все, что мы делаем в этом мире, может послужить для нас зеркалом. И существование такого феномена, в котором человек создает себе виртуального персонажа и тратит на него месяцы, годы своей жизни, ничего не приобретая для истины — отличный тому пример. Человек занимался этим всегда. Сейчас же это доведено до абсурда.


Мама

Скрыть Истину от возлюбленного человека было бы для всеблагого Бога преступлением. Но и окунуть человека в Истину значило бы сравнять его с бестелесными, несправедливо лишив его “планету” “земной коры”. Ему оставалось одно — проявить снисхождение и сыграть по правилам нашей компьютерной игры, создав в ней Персонажа. А поскольку рождение “персонажей” есть результат союза, было необходимо и встречное произволение. Любовь ослепшего человека должна была нащупать ладонь Божию, простирая свою руку в нравственное пространство со следующими координатами: искренность перед собой и осознание своего бессилия, безупречное смирение своего Я и самозабвение.

Любовь дарует бытие. Зенитом земной любви является материнство — плоть не способна предложить ничего высшего. Влюбленная жена как почва принимает в себя семя и дарует ему покров, тепло, дыхание, питание и влагу, преобразуя которые, семя возрастает, обретает завершенные формы и рождается, становясь центром и смыслом жизни матери.

Но не только женщина названа почвой — в притче о сеятеле почвой названа всякая человеческая душа, и она же — невестой Христовой. Любовь Творца устремлена к этой невесте, и если та ответит взаимностью, то станет способной принять небесного Жениха и родить в вертепе своего сердца Богомладенца, даровать ему плоть от земли своего тела, чтобы затем, растворившись в Нем как в центре своей жизни, пережить с Ним Его смерть и вместе с Ним же воскреснуть, переродиться. Переродиться не от материи, этой бездушной мачехи, а родиться от Духа, сделав плодом своей любви к Богу собственное бытие. Приняв теперь участие в решении о своем рождении, родиться не от рабыни, а от свободной — не от закона, а от благодати.

Любовь спроецировала Свои образ и подобие на самую чистую и смиренную “Землю” во вселенной, и Она родила Бога

И вот, на последних ниточках истории вот-вот рухнущего мира, одним теплым весенним вечером, перед зеркалом Священного Писания встала Девочка по имени Мария. Она читала Книгу, написанную Богом на страницах истории мира, и со всей возможной для пораженного грехопадением естества полнотой пропустила через свое сердце всю трагедию человечества. Обратив затем взор внутрь себя, Она прочувствовала эту трагедию и как Свою личную, написанную Богом на страницах Своего индивидуального сердца. Вдруг ее взор остановился на следующих строках: Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил. «Ты права, Благодатная, эта книга действительно написана про Тебя» — вдруг услышала Она голос Архангела и, к своему великому недоумению и блаженному смущению, обнаружила на этом загадочном участке Зеркала Свое отражение.

Любовь спроецировала Свои образ и подобие на самую чистую и смиренную “Землю” во вселенной, и Она родила Бога. Это историческое событие стало разрушением преграды между образом и первообразом — первое стало одним целым со вторым, и Бог воплотился. Любовь к Богу в Пресвятой Деве оказалась настолько сильна, что дотянулась от сокровенной духовной реальности к человеку, в самую что ни на есть физическую, зримую буквальность.

Наивысший представитель женского пола, родственная человечеству по природе Пресвятая Дева, стала для нас олицетворением и источником бесконечной Божественной любви, облеченным в вожделенную каждой душой любовь материнскую. В ней эта самая вершина земной любви, найдя свое пристанище не в каком-либо отдельном человеке, а в Самом Господе, произвела бурную, взрывную химическую реакцию, прежде невообразимо для истории мира соединив любовь к Богу с любовью к ближнему. Она стала совершенно любящей и нелицеприятной Матерью для каждого носителя образа и подобия Своего Сына, согревая всех под покровом Своего помноженного на бесконечность материнства.


Хорошие новости

Человеческая личность бесценна. Каждая душа — это дражайший всего мира, уникальный холст для божественного и человеческого сотворчества. Но любовь — это процесс отдачи, а не приобретения. Если я люблю кого-то за то, что от него получаю, значит я люблю себя. Совершив самопоклонение, человек извратил любовь — этот носитель, на котором написана картина под названием “Я”. “Я” было написано на “Тебе”, а стало написано на “Мне”.

Все ступени христианского восхождения суммируются тремя главными этапами: раб творит волю господина во избежание наказания, наемник — ради награды, но самая вершина — это сыновство. Сын Божий творит любовь не во избежание наказания и не ради награды, а потому что Любовь — это он и есть, потому что Любовь — это его естество, природно проистекающее от Отца.

Бог все, что хочет, может; но не все, что может, хочет

Единоличному обладателю абсолютной свободы, Богу, не присущи ни сомнения, ни тень колебаний, поэтому для Него не существует проблемы «выбора». Он не выбирает, как поступить и не задумывается о каких-либо мотивациях. Совершенная Любовь поступила единственно возможным для нее образом и самозабвенно и бесстрашно отдала себя в жертву. Она пережила трагедию возлюбленного чада не отстраненно, а от первого лица, окунувшись в нее во всей полноте.

Христос сам отдает Свое чуждое греху Тело на растерзание кукольникам моего тела греховного

Мой ветхий человек стоит лицом на запад и листает зеркало Священного Писания. Из последних сил своей измученной души, с сокрушенным и смиренным сердцем ему предстоит перевернуть самую тяжелую страницу — наконец произнести своему отражению: как же я устал от тебя. И, перевернув ее, он обнаружит на следующей странице лицо Христово.

Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее

Свет очей Его, строгого и справедливого Судьи, сжигает глушившие мою совесть со времен Эдема смоковничные одежды и обнажает все мои страсти и грехи. Но вместе с тем Его взгляд удивительным образом пронизывает мою душу немыслимыми любовью и милосердием. Я смотрю на Него и наконец-то забываю про себя. Растворяюсь в Нем, моей новой нулевой координатой и вдруг… с изумлением обнаруживаю в Нем мое злополучное Я, но исцеленное и словно драгоценная икона отреставрированное. Я достаю компас и вижу, что лицо мое теперь обращено на восток.

Новый Адам вдыхает Дух Божий, от вечного Отца Исходящий, отверзает свои глиняные уста и выдыхает Слово — роковую притчу, из-за которой в моей внутренней Римской империи назревают крупные беспорядки. Мои грехи и страсти, эти дьявольские агенты, кричат виртуальному разуму: “Распни, распни Его!”, угрожая ему серьезными проблемами со стороны виртуального мира, закоренелой шестерней которого он является. Действительно, Истина, о которой говорит этот загадочный персонаж по имени Иисус, не вмещается в него и несовместима с привычным “политическим строем” Мира Сего. И в страхе и бессилии это плотское мудрование умывает руки.

Христос сам отдает Свое чуждое греху Тело на растерзание кукольникам моего тела греховного. Они осуждают Его в страшном, недопустимом преступлении под названием “Истина” и приговаривают к поноснейшей смертной казни.

Он отдает Свое Тело на заклание и на Тайной Вечере предлагает Его собравшейся в горнице моего сердца правде в качестве нового райского плода, призванного исцелить то, что я сломал в Эдеме. Соединившись с этим плодом, я объявляю себя причастником Его преступления и, как и Он, обрекаю себя на уголовное преследование Мира Сего.

Растерзанное, растянутое на Кресте человечество Вседержителя делает последние вдохи и выдохи, и в унисон Его предсмертной агонии в держимом Им мире “моргает свет”. От боли о своих возлюбленных детях у Него происходит разрыв сердца, и в унисон разрывается надвое земная притча о Его сердце — Святая Святых в храме Иерусалимском.

Дьявол не знает, что такое любовь. Он не может воспринять факт боговоплощения и до самого конца не способен вместить его и поверить, что такая любовь возможна. Он лишает Спасителя Его “земной коры” и предвкушает встретить в самой желанной и совершенной форме давно знакомую себе картину. Он отверзает для Христа самое чрево своего Я, но вдруг, вместо того, чтобы поглотить последнюю шахматную фигуру своего Соперника, он обнаруживает, что его гениальная игра допустила катастрофическую ошибку и потерпела совершеннейший крах. Вместо истерзанной пешки в чреве своем он обнаруживает не вмещаемый ни в какие рамки, сверкающий и многогранный камень имен Божиих: Любовь, Свободу, Истину, Жизнь… Свет этого Камня молниеносно распростирается над адом, осеняя лица всех несчастных и изголодавшихся по свету пленников царства “Мне”.

Вкусите и видите, яко благ Господь

Новый Адам протягивает руку Адаму ветхому. Ты не поверил мне, вкусив от запретного древа, и погиб. Теперь доверься Мне и впусти в чрево своего Я, и ты оживешь. Стань причастником во Мне исцеленной человеческой природы, и сок любви, текущий в тебе, обратится с “Мне” на “Тебе”. Тогда Я привью тебя, некогда отпавшую масличную ветвь, обратно к древу Жизни и ты усыновишься Отцу Моему, и Он станет отцом Нашим. Грехи, приговорившие тебя к пребыванию в этом мрачном месте, останутся здесь вместе с твоим “Мне”, а “Тебе” я скажу: ты никогда не был виновен. И тогда мы вместе вынырнем отсюда, потому что нам здесь не место.

Крест, вместо того, чтобы стать орудием победы, стал для дьявола невыносимым напоминанием его позора и поражения. Смерть, некогда являвшаяся замковым камнем и главным страхованием виртуальности, стала для свидетелей Воскресения посмешищем и вожделенным путем выхода из виртуальности в реальность, а имя, лицо и Крест Господни — секретным паролем, прокладывающим этот путь.

*Звук резко останавливающейся виниловой пластинки*

Но виртуальность отреагировала и на это. Прошло время, и она адаптировалась — узаконив христианство, вживила его виртуальную копию в свой организм. Теперь горе-богословы типа меня могут рассуждать об этой виртуальной копии и красноречиво анализировать ее, оставаясь при этом духовно аморфными, застрявшими между двух Заветов людьми. Виртуальность замаскировала ветхого человека под нового, и сегодня практически каждый, именующим себя христианином, взвесь он свою веру, обнаружит себя в паническом ужасе перед возможностью ситуации, в которой смерть, приставив свое лезвие к его глиняной шее, потребует от него исповедания Виртуальности.

Ах, если бы я смог выйти из своего виртуального пузыря и стать сыном Божиим. Я бы отошел от Священного Зеркала преображенным и, оказавшись вновь в пучине человеческих взаимоотношений, в каждом лице увидел бы тогда не выгоду, потерю или опасность, а лицо Христово, первообраз, сияющий через образ. В каждом лице я бы увидел Лозу истины, дарующую мне соки божественной любви, и мне, не обуреваемому никакими сомнениями, взвешиваниями или колебаниями, не оставалось бы ничего, кроме как непрестанно возвращать вверенный талант, творчески преображенный моим Я и приумноженный, дарующему его Виноградарю. Ах, если бы.


Александр Громотков 
Студент 3 курса бакалавриата


Новости по теме

Роль женщины в Церкви. Эссе Михаил Бычков Часто в светской среде слышны возгласы о дискриминации женщин в Церкви, их зависимого положения, отсутствии самостоятельности и свободы в принятии решений. Насколько это соответствует действительности? Какова роль женщины в Церкви? Об этом рассуждают студенты Сретенской духовной семинарии.
Что мы знаем о жизни Девы Марии? 12 фрагментов и фактов, которые донесло до нас Предание Сретенская семинария Из Евангелия мы немного знаем о Марии, Матери Божией: помимо рассказа о Благовещении, о рождении Иисуса Христа и о Его детстве, Она появляется на страницах Писания лишь в нескольких эпизодах. Но церковное предание донесло до нас свидетельства о Богородице первых христиан, которые передавались из уст в уста. Вот некоторые из них.  

Антон

Спасибо за Ваши труды, статья очень хорошая!

Ответить