«Сказ о Русском Севере»: рассказы семинариста о поездке в Архангельскую область в рамках проекта «Общее дело» Часть 2: Путешествия и миссионерство

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Сказ о Русском Севере»: рассказы семинариста о поездке в Архангельскую область в рамках проекта «Общее дело» Часть 2: Путешествия и миссионерство

Александр Пусько 4257



Перед вами — окончание рассказа одного из участников экспедиции Сретенского монастыря, организованной этим летом в рамках проекта, занимающегося возрождением деревянных храмов Севера.

Содержание:

ПЕРВОЕ МИССИОНЕРСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

После приключения с коровой, о котором было рассказано ранее, быстро пообедав, мы с отцом Алексием отправились в путь: началось мое первое путешествие по Каргопольской земле. Минут сорок по грунтовой дороге, и около четырех часов по полудню я на месте: отец Алексий доставил меня в небольшое село, расположенное вокруг озера и имеющее два названия (как и многие другие села в той местности): народное — Полуборье и официальное — Петровская.

Когда-то в селе стоял храм в честь великомученика Георгия Победоносца, куда собирались люди даже из соседних деревень, но сейчас от него не сохранилось ничего, даже фотографий. Некоторое время назад местные жители решили создать общину: организовали молитвенный домик, а отца Феодосия попросили быть их духовником. Недалеко от этого домика меня и высадили: здесь должна была проходить встреча с членами общины.

Собралось человек семь. Это были исключительно женщины. Сначала мы беседовали на разные темы: мне рассказывали, как трудно живется без дорог, без удобств, без детей, которые покинули эти деревни, и теперь единственное утешение — вера в Бога. А потом я говорил о необходимости живого богообщения — Причастия Тела и Крови Спасителя.

Беда не только Екатерины, но и многих деревенских жителей — одиночество.

После беседы, которая продлилась около двух часов, мне сообщили, что я, по договоренности местных жителей с отцом Феодосием, должен остаться ночевать. Совсем не ожидав такого поворота событий, я достал телефон, чтобы позвонить отцу-игумену, но… О, ужас! Связи не было.

Меня приняла одна добрая женщина по имени Екатерина, которая охотно предоставила свой телефон, чтобы я дозвонился до отца Феодосия. Батюшка, напомнив свои слова, сказанные накануне: «Тебя там накормят, напоят, спать уложат», благословил «отведать северного гостеприимства» и оставаться здесь до обеда следующего дня. Я смирился.

Екатерина — настоящая русская женщина, в которой нет лукавства. Она родилась и выросла в этой деревне, провела всю жизнь в труде. Семья была большая, но муж и старшая дочь уже умерли, а младшая дочь и сын живут отдельно, посещая мать лишь время от времени. И беда не только Екатерины, но и многих деревенских жителей — одиночество. Русское село, вымирая, уходит с карт на страницы учебников истории: с каждым годом появляется все больше заброшенных деревянных домов…

Узнав от Екатерины, что она ухаживает за одним мужчиной, которому необходима помощь, так как тот уже тяжело передвигается, я решил его посетить. Та же история одиночества: приехал из Северодвинска, оба сына умерли, дочь приезжает, но редко. Живет старичок лишь тем, что иногда летает на родину, но это получается редко, так как и ему самому, по-видимому, тяжело, да и средства нужны. К сожалению, задержаться у него надолго не получилось, так как домой к Екатерине пришли трое ребят — две девочки, которые у бабушек лишь гостят, и мальчик, — и с ними мне тоже следовало побеседовать.

Вечером, когда детвора разошлась, мы пили чай. За окном шел дождь, и под шум падающих капель я внимательно вслушивался в историю Екатерины. Мы беседовали, наверное, часа два. Из ее рассказов, в которых, порой, сквозили нотки сожаления, я узнал для себя много интересного из жизни простых людей второй половины ушедшего столетия — смех и слезы селян русского севера... После вечернего чаепития мы совместно помолились и разошлись по комнатам отдыхать.

Таким образом, они сформировали, по сути своей, очень крепкую беспоповскую общину.

На следующий день Екатерина, по моей просьбе, повела меня в гости к прихожанам местной общины. Сначала мы зашли к ее подруге и за чаем замечательно побеседовали. Оказалось, что она живет в Каргополе, а в Полуборье — только летом. Побывали и еще у одной женщины с маленькими детками, которые накануне очень сильно опоздали на встречу в молитвенном домике и не смогли пообщаться как следует. Наконец, попрощавшись с жителями ставшей для меня родной деревеньки, я отправился на остановку, где меня нагнала женщина, главная в общине, поблагодарила за встречу и дала в дорогу мешок со снедью. Попутными машинами я добрался до монастыря к обеду.

 

БЕСПОПОВЦЫ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

В тот же день после обеда мы с отцом Феодосием отправились в часовню святого великомученика Георгия Победоносца, расположенную совсем недалеко от монастыря в селе Ошевенский погост. Поехали мы туда из-за того, что до отца Феодосия дошла информация о существовании там якобы православной общины. И действительно, группа верующих чуть ли не каждый день собирается, читает акафисты, молится, но не посещает богослужения в монастыре. Таким образом, они сформировали, по сути своей, очень крепкую беспоповскую общину.

Вот и поехали мы с отцом Феодосием для просвещения этих верующих. Во время встречи мы пытались объяснить им различие между часовней, в которой молятся они, и храмом, говорили о необходимости посещения богослужений, и наш рассказ плавно перешел в разоблачение отцом Феодосием этой общины. Однако по глазам ее участников было понятно, что они не готовы отказаться от привычного образа жизни и пойти в храм. Тем не менее, в их присутствии был отслужен молебен святому великомученику.

Когда мы выходили из часовни с провожавшей нас женщиной, которая хранила от нее ключи, состоялся следующий разговор:

— А можно мне ключики? — спросил отец Феодосий.

— А Вам зачем? — настороженно поинтересовалась женщина.

— Ну как же? Я священник и настоятель этой часовни, — объяснил батюшка. — А может, нам следует совсем поменять замок?

— Не надо менять замок! — воскликнула женщина чуть ли не в панике.

— Ну, как это не надо? А если мне надо будет зайти, когда Вас не будет? Кто мне откроет?

— Я открою! Я живу вон там, — объяснила женщина, указывая на свой дом. — Да и вообще, ключи это не мои, а моего мужа. Он их хранит. И часовня принадлежит музею, — робко, неуверенно и в каком-то ужасе и страхе оправдывалась верная хранительница ключей.

—Ну что ж, ладно! — сказал отец Феодосий, садясь в машину.

Попрощавшись, мы уехали.

Беспоповская община так и не захотела присоединиться к Единой Истинной Православной Церкви, к вере их же отцов и матерей, к вере, в конце концов, того же великомученика Георгия, который погиб, защищая ее…

P. S.: Одна женщина, которую, по-видимому, всё же что-то зацепило, нашла отца Феодосия. Она рассказала, что крещена не в храме, а бабкой, то есть без Таинства Миропомазания. Отец Феодосий пригласил женщину в субботу на всенощное бдение, после которого миропомазал ее, и она смогла приступить к Святой Чаше.

Две поездки, о которых было рассказано выше, лично мне помогли понять трудности, с которыми сталкиваются сельские священники.

ЛИТУРГИЯ И НАЧАЛО НОВОГО ПУТЕШЕСТВИЯ

На следующий день мне довелось самостоятельно петь литургию в монастырском храме, т. к. отец Алексий был в отъезде. С Божией помощью, после длительной подготовки и непростого выбора песнопений всё получилось — богослужение прошло хорошо.

В этот день в храме присутствовали трудившиеся в одном из сел участники «Общего дела», к которому относится и наша группа — экспедиция от Сретенского монастыря. Когда они уехали, отец Феодосий сообщил, что мы с ним отправляемся в далекое село Нокола, а на обратном пути заедем в деревню Калитинка, где сейчас живут и работают молившиеся за литургией люди и где я должен буду остаться до следующего дня.

 

ВТОРОЕ МИССИОНЕРСКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

Отобедав на скорую руку, мы с отцом Феодосием выехали. Проехав километров сто, прибыли в красивое поселение Нокола. Оно располагается прямо на берегу огромного, как море, озера Лача в сорока километрах от Каргополя, куда люди приезжают порыбачить. В селе есть красивая деревянная церковь, в советское время работавшая как клуб, а ныне восстановленная усилиями местных жителей. Все сделано очень аккуратно и, самое главное, с душой. Встретили нас очень по-доброму и напоили чаем с пирожками в комнате для священника, которая устроена прямо при храме. Людей было хоть и мало, но мы с ними замечательно пообщались. Зашли в храм, поговорили о его символике, а самое главное, о его значении для каждого православного человека, после чего наша беседа плавно перешла в разговор о Таинствах Церкви и самом главном из них — Евхаристии. Когда же подошел отец Феодосий, начался молебен святому Архангелу Михаилу, имя которого носит храм.

В этот день мы успели посетить и деревню Калитинка, где восстанавливается часовня святых мучеников Флора и Лавра. Место, где она должна находиться, расчищено, а бревна самой часовни, подписанные, лежат по обе стороны под наскоро сделанными навесами — скоро они вновь станут ее стенами. Недолго побыв на месте восстановительных работ, мы отправились домой к тем самым людям — участникам «Общего дела», которые ими занимаются. Они накормили нас ужином, после чего, дождавшись времени, на которое была назначена встреча с жителями села, мы отправились в местный клуб.

Во время беседы говорили о храме и часовне, а затем — снова о самом главном и животрепещущем вопросе: Причастии Тела и Крови Спасителя. Уже не впервые общаясь с людьми, я понимал, что это воистину животрепещущая проблема. Наш разговор продлился часа два. А поскольку на следующий день был праздник — память святого пророка Иоанна Предтечи, я пригласил всех на общую молитву.

Увидеть подобное современный человек может только в музее, а так просто, в реальности притронуться к живой истории русского крестьянства конца XIX — начала XX века уже совершенно невозможно.

На следующее утро в назначенное накануне время я снова пришел в клуб, где мы с местными жителями помолились пророку Иоанну: прочитали канон святому, затем Евангелие, в котором повествовалось о рождестве Предтечи. После молитвы мы еще побеседовали: наутро было даже больше людей, чем вечером прошлого дня. А затем одна женщина, ехавшая в Каргополь, с радостью вызвалась меня довести. В городе я встретился с отцом Феодосием, и с Божьей помощью мы вернулись в монастырь.

Это было мое последнее подобное путешествие, или, как называл отец Феодосий, — командировка. Две поездки, о которых было рассказано выше, лично мне помогли понять трудности, с которыми сталкиваются сельские священники, а я сам хоть чуть-чуть приобщился к тому, что называется миссионерством. Отец Феодосий считает, что сейчас нести проповедь намного тяжелее, чем в апостольское время, потому что апостолы проповедовали людям верующим, которые, хоть и являлись язычниками, но верили искренне. Да, были и те, кто потерял веру в богов, но в сознании людей никак не уживалась мысль, что Бога нет совсем. Они его искали среди иных религий и охотно принимали веру во Христа. А ныне, за время безбожной власти, люди выросли в среде, где говорить о Боге было не принято, а мне вспоминается рассказ одной женщины, которая, работая библиотекарем, распространяла антирелигиозную литературу только потому, что боялась увольнения.

Почти к самым моим ногам, пенясь и шипя, прибивались волны. Легкий ветерок дул в лицо. С песчаного берега я смотрел на высокий, величественный храм.

Но, несмотря ни на что, и в наши дни в людях не до конца погасло пламя веры, вера это в русском человеке и есть самая главная мощь и сила. Поэтому отклик на проповедь о Христе в сердцах людей находится даже в самых отдаленных уголках России. Жители готовы приходить на встречи, слушать и слышать, обращаться к Богу. А если постоянно ухаживать за насаженными семенами, то, с Божьей помощью и Божьей бескрайней милостью, русскую землю никогда не покроет тьма…

 

ЗАБРОШЕННЫЙ ДОМ, УХОДЯЩАЯ В ЗЕМЛЮ РЕЧКА И СВЯТОЙ КАМЕНЬ

Не все дни были такими же насыщенными, как первые. Но однажды Господь сподобил меня посетить чудесные места, связанные с преподобным Александром Ошевенским. Поехали мы (я, отец Алексий и еще одна женщина, которая занимается паломническим центром и по благословению отца Феодосия ищет места для посещения паломниками) в деревню, которая называется Большой Халуй.

Здесь сохранилась старинная курная изба: так называют дома, в которых печи были без дымохода. То есть при топке дым, выходя из печки, оставался под потолком и выветривался через окна или двери.

Та изба, к которой приехали мы, представляла собой полностью заброшенный дом. Всё вокруг огромного сруба заросло высокой травой, крапивой и болиголовом. Ко входу вела тоненькая заросшая тропинка, а дверь была закрыта ломом. Аккуратно вытащив лом, отец Алексий открыл дверь в историю.

С порога нас встретили старые деревянные ступеньки на второй этаж. С левой стороны от входа стояли разные орудия труда, например, такие, как деревянные грабли для сена. По ветхим ступеням мы поднялись на следующий этаж, где нас сразу встретили плетеная корзинка, ворошилка, сундучки… Справа и слева были дверные проемы в комнаты. Мы прошли в первую, и я сразу обратил внимание на закопченный потолок, но потом вспомнил, что это курная изба, и все стало понятно. Начал оглядываться вокруг: в левом дальнем углу было устроено место под иконы, там же располагался стол и лавки. Эта комната отделялась невысокой перегородкой от следующей, где так же было место под красный угол и стол, на котором лежала крышка от посылки прошлого века. В этой же комнатке находилась и печка, уже обветшавшая. Стояла рядом и кровать. На стене висели специальные инструменты для ткачества. Затем мы прошли в еще одно помещение, где тоже стояли запыленные временем вещи, а вернувшись к выходу, стали внимательно рассматривать местные орудия труда. Там были и жернова, и грабли, и пассатижи. Я, взирая на все, был в восторге: ведь правда — увидеть подобное современный человек может только в музее, а так просто, в реальности притронуться к живой истории русского крестьянства конца XIX — начала XX века уже совершенно невозможно.

Затем наш путь лежал к уникальной речке с таким же названием, как и село — Халуй. Ее особенностью является то, что широкий и быстрый поток, дойдя до села, резко уходит под землю, и в этом месте образуется воронка. Случилось такое, по преданию, из-за негостеприимности местных жителей: когда преподобный Александр Ошевенский пришел в это село и попросил воды, ему отказали. За это святой изрек селянам, что те будут жить при воде, но без воды, и река ушла под землю.

Затем мы отправились в конец села и стали спускаться вниз к реке, где стоял поклонный крест. Над ним был сооружен навес, весь увешанный платками. Как оказалось, у местных жителей есть поверье, что если человек повесит здесь платок, у него не будет болеть голова. Когда мы немного отошли от креста, перед нами открылся вид на воронку: действительно, уникально и чудесно.

После этого мы отправились обратно в сторону монастыря и, не доехав совсем немного, остановились, спустились в лес и пошли по тропинке. По пояс с обеих сторон росла трава. Мы шли поначалу вдоль реки, затем лесная тропа увела нас вглубь чащи. Вдали показался свет. Наконец, пред нами открылась лесная поляна, на краю которой лежал большой камень: на нем, по преданию, молился преподобный Александр Ошевенский. Пропев тропарь святому, мы возвратились в монастырь.

Вечером в обители было совершено всенощное бдение накануне праздника святых апостолов Петра и Павла.

 

ПРАЗДНИК…

Сердце трепетало, душа радовалась — завтра великий праздник: память святых апостолов Петра и Павла. Как я ждал этого дня! Как хотелось сподобиться в этот день Причастия Тела и Крови Христовых! Но Господь все устроил по своей воле — так, как было необходимо.

В шесть часов утра отец Феодосий, отец Алексий, Виктор и я выехали из монастыря. Встали специально пораньше, чтобы, не торопясь, преодолеть расстояние в сто семьдесят километров. Мы ехали по грунтовой дороге через живописные места в не менее живописную деревню Морщихинскую в Кенозерском Национальном парке, где над волнами огромного Лёкшмозера возвышается храм Святых первоверховных апостолов.

В начале девятого мы прибыли на место. Вокруг царила тишина. Храм был закрыт, но замок не висел. Отец Феодосий толкнул дверь, и та покорно впустила нас под своды старинной церкви. Бедно и наскоро сделаны иконостас и солея с амвоном, ассиметрично развешаны образа, но на аналое слева от входа лежала чрезвычайно красиво написанная икона святых апостолов. Найдя на подоконнике ключ от алтаря, мы вошли, оставили привезенные с собой вещи, необходимые для службы, и стали искать ключи от Царских Врат и от сейфа, в котором находились богослужебные сосуды. Не найдя их в храме, отец Феодосий стал звонить старосте.

Проезжая по грунтовой дороге село Полуборье, я вспоминал эти две недели, проведенные в живописном Архангельском крае…

Тем временем я спустился к озеру. Оно простиралось в глубокое синее небо… Почти к самым моим ногам, пенясь и шипя, прибивались волны. Легкий ветерок дул в лицо. С песчаного берега я смотрел на высокий, величественный храм, с потемневшим от времени куполом и высоким шпилем над колокольней, который словно пронизывал лазурное северное небо.

Вскоре я вернулся. К храму уже собирались люди, многие прибыли издалека, за сто километров, говорили, как можно не приехать на престольный праздник! А местные жители этой деревушки не очень торопились. Все мы стояли под открытым небом, и только ко времени богослужения пришла женщина, увидев которую, отец Феодосий возгласил: «Вот самый главный человек сегодня!». Но, к сожалению, у нее долгожданных ключей от Царских Врат и сейфа не оказалось…

Пришлось отцу Феодосию отслужить водосвятный молебен с акафистом святым апостолам Петру и Павлу. Поскольку из богослужебных книг мы не имели даже требника, то на помощь пришел мой телефон, на котором в свое время, к счастью, была установлена вся необходимая богослужебная литература. Закончив чтение акафиста и взяв в руки крест, отец Феодосий, благословив всех остальных мужчин тоже взять иконы, повел крестный ход, окропляя собравшихся освященной водой и молитвенно призывая святых апостолов Петра и Павла. У алтаря по традиции было чтение Евангелия. Затем мы возвратились в храм. Так наше праздничное богослужение закончилось, и нас пригласили к столу, устроенному в честь торжественного дня в местной школе.

Тоска на сердце: литургия не состоялась… Одна женщина плакала, т. к. просила отца Феодосия приехать, чтобы причастить своих троих детей и себя, рассказывала о том, что жила в Дивееве, а год назад была вынуждена переехать в это село. И вот с тех пор они живут без этого общения с Господом, так как литургия здесь бывает раз в год: из-за такой отдаленности у священника нет возможности часто приезжать для совершения Таинства. Отец Феодосий сокрушался, но помочь ничем не мог: преодолев путь в сто семьдесят километров по грунтовой дороге, мы не смогли открыть алтарь и сейф.

Опечаленными вернулись в монастырь.

 

ТОСКА ОТЪЕЗДА ИЛИ РАДОСТЬ ВСТРЕЧИ

И вот госпожа суббота — день отъезда… Собранные вещи настраивают на новую поездку, поэтому я уже совершенно по-другому оцениваю день, который начался как обычно в раннее утро, но стремительно шел к вечеру. Мы с радостью готовили храм к богослужению. Все были в ожидании долгожданных гостей. После ужина трапезная так же была приготовлена к встрече.

Наконец, раздался звонок от отца Иринея: «Здравствуй, Александр! А мы уже приехали. Сейчас на территории монастыря». Я, с трепетавшим в груди сердцем, ответил, что сейчас выйду, побежал к отцу Алексию сообщать о приезде гостей и вышел навстречу прибывшим. По просьбе отца Иринея я провел всех по монастырю, а затем было всенощное бдение, которое на этот раз несколько сократили, так как наша группа уже торопилась. Пел смешанный хор. После богослужения совсем скоро мы уже сидели в «Нашем автобусе» и, проезжая по грунтовой дороге село Полуборье, я вспоминал эти две недели, проведенные в живописном Архангельском крае…

 

ЭПИЛОГ

На следующий день проездом наша группа посетила Свято-Введенский Толгский монастырь в Ярославской области, где за литургией мы совместно помолились святителю Игнатию (Брянчанинову), который мощами пребывает в обители, а затем отправились в Московский Сретенский монастырь…

Эта поездка в Архангельскую землю оставила неизгладимое впечатление… Сколь благодарен я Богу и всем встреченным мною людям!.. Заканчивая благодарением, ставлю в конце три точки, так как пока не могу в полной мере оценить значимость проведенных там дней. Для этого надо вновь и вновь возвращаться в эти прекрасные места…

Лето 2017 года

Александр Пусько

 

Ключевые слова: Общее дело, Архангельск, русский север, экспедиция, деревянные храмы, миссионерство.

Новости по теме

«Сказ о Русском Севере»: рассказы семинариста о поездке в Архангельскую область в рамках проекта «Общее дело» Часть 1: Труд и отдых Александр Пусько Ни для кого не секрет, что с 2011 года в проекте, занимающимся возрождением деревянных храмов Севера, принимают участие группы, организованные Сретенским монастырем. Перед вами — первая часть рассказа участника одной из экспедиций прошедшего лета…
"Афины приглашают Москву": греческий фильм-беседа с епископом Тихоном (Шевкуновым) о прошлом и будущем России Фильм, в центре которого - беседа с владыкой, в ходе которой поднимались различные вопросы: сопоставлялись судьбы двух народов, говорилось о том, что без прошлого нет будущего - как без Античности не было бы того христианства, которое есть у нас. Говорили и о строящемся храме Воскресения Христова и новомучеников и исповедников Церкви Русской, о том, кто такие святые и живут ли они среди нас, что такое любовь и вера в Бога, чем страшен идеологизм, должно ли Православие стать государственной религией и о многом другом. Также была показана Сретенская семинария и то, как в ней учатся современные студенты.

ЛЮДМИЛА НИКОЛАЕВНА

Доброе утро,Сашенька,дорогой наш мальчик! Наконец то я  прочла твои рассказы! Читается легко и с удовольствием! Как будто сама там побывала...Я ведь родилась на Севере и прожила там 14 лет. Часто бывала и у бабушки в деревне в Вологодской области. Твои рассказы глубоко тронули душу и сердце...Очень рада за тебя,дорогой,что ты выбрал правильный путь. Твой литературный дар тоже восхищает! С Божией помощью и дальше всё у тебя получится! Будь здоров и счастлив. И до новых встреч...

Ответить

Наталия Шарапова

Александр! Благодарю Вас за ваш рассказ! Я родом из Каргополя и выросла среди этих мест, которые вы очень красочно описали, там очень интересно и необычно, там совсем другая жизнь среди тысячелетней старины. Было интересно узнать о местных батюшках и их жизни, т.к. я все еще не нашла возможности посетить Александро-Ошевенский монастырь, хотя этот святой очень отзывчив на молитвы и даже явил мне чудо, удивительно решив сложную ситуацию на работе в день его почитания. Живу я в Ярославле и люблю посещать Толгский монастырь, так что заключительный аккорд рассказа очень порадовал!

Ответить

Людмила Султанова

Дорогой Александр!  Радуемся твоим успехам, в том числе и твоему литературному дару. Нам, южанам, было очень интересно познакомиться с далекой северной стороной в твоем изложении.. Всегда рады тебе и ждем тебя  у нас дома в Севастополе,  на родном приходе!!!

Ответить

Кристина

Александр, спасибо большое за рассказ! Наверно, в первый раз, c вашей помощью, поняла красоту русского севера и узнала, что " красный угол" не иносказание, а его на самом деле красили красным цветом... Спасибо еще раз, замечательный рассказ!

Ответить

Людмила

Александр, добрый вечер! С праздником  Покрова Пресвятой Богородицы! Здравия. радости, терпения, мира в доме и пусть покров Пресвятой Богородицы  хранит вас и ваших родных! Ваш рассказ читается на одном дыхании, спасибо вам. Как хорошо подмечено вами , что"...вера это в русском человеке и есть самая главная мощь и сила". Жаль, что не получилось причастить детей и собравшихся людей. Остается  молиться  и уповать на милость Божию.  Божией помощи во всех ваших богоугодных делах
благодати Божией.

Ответить