Очерки по истории русского морского духовенства. Часть II. Организация административного управления при Петре I.

Московская Сретенская Духовная Семинария

Очерки по истории русского морского духовенства. Часть II. Организация административного управления при Петре I.

Александр Харитонов 2823



Как писал А. Карташев в своей статье «Русская церковь периода Империи» про времена Петра I: «Государство восприняло <…>  идеологию так называемого «естественного права». У государства своя, независимая от церкви задача, не небесная, а земная, - «общее благо» граждан. Выражаясь языком нам современным – позитивная земная культура. <…> Религия, церковь, духовенство – это только специальные функции общего дела граждан во имя «общего блага». Именно в таких непростых для Церкви условиях формировался институт военного и морского духовенства, который явил собой новую симфонию церковного служения и государственной деятельности.

 Правление Петра I ознаменовано множеством перемен не только в государственной, но и церковной жизни. В своей статье «Русская церковь периода Империи» А. Карташев пишет: «Естественно, что в новом периоде  жизнь русской церкви глубоко изменилась соответственно новому национально-государственному ходу вещей.

   Изменилось само государство, его идеология. <…> Кончилась русская теократия. Кончилась византийская «симфония», т.е. согласие церкви и государства как равноправных союзников в достижении единой цели: руководства христианского народа к Царству Божию. Государство восприняло <…>  идеологию так называемого «естественного права». У государства своя, независимая от церкви задача, не небесная, а земная, - «общее благо» граждан. Выражаясь языком нам современным – позитивная земная культура. <…> Религия, церковь, духовенство – это только специальные функции общего дела граждан во имя «общего блага»[1].

   Именно такое подчинение всего и вся государственному аппарату для создания «позитивной земной культуры», как ни странно, пошло на пользу формированию института военного и морского духовенства, который явил собой новую симфонию церковного служения и государственной деятельности.

Появляется должность флотского обер-иеромонаха, вполне соответствующая должности обер-полевого священника в сухопутных войсках.

  Первоначально структура флотского духовенства не была законодательно закреплена. По мере развития флота совершенствуется и административная система ведомства.

   Появляется должность флотского обер-иеромонаха, вполне соответствующая должности обер-полевого священника в сухопутных войсках. Она впервые регламентируется воинским уставом от 30 марта 1716 г. Глава 29 данного устава так определяет его положение: «Обер-полевой священник при фельдмаршале, или командующем генерале быть должен, который казанье чинить, литургию, установленные молитвы и прочие священнические должности отправлять. Оный имеет управление над всеми полковыми священниками, дабы со всякою ревностью и благочинием свое звание исполняли, которые долженствуют по часту у оного быть, дабы ведать могли, что оным повелено будет чинить. Такожде в сумнительных делах имеют от него изъяснение получать»[2].

   Петровский Морской Устав от 13 января 1720 года уже включает в себя отдельную главу «О священнослужителях», которая определяет положение, обязанности и формы деятельности морских священников. Данный Устав существовал практически без изменений до императора Павла I, который внес в него свои изменения.

   Изначально все корабельные священники подчинялись местной епархиальной власти согласно порту приписки, хотя и оказывались оторваны, в виду объективных причин, от епархиального и монастырского надзора. Для контроля над флотскими иеромонахами Морским Уставом 1720 г. назначается «начальный священник» (обер-иеромонах), который должен был «быть на корабле Аншеф командующего и иметь управление над всеми священниками во флоте»[3]

   Флотские обер-иеромонахи, как и армейские обер-полевые священники являлись полноправными представителями духовной и административной власти в Вооруженных Силах и обладали достаточно широкими полномочиями и обязанностями.

   Обер-иеромонах подчинялся командующему флотом и находился в ведении Святейшего Синода, практически не зависел от епархиального архиерея. Он обладал полномочиями к наказанию и вразумлению провинившихся подчиненных иеромонахов, а в случае их не исправления должен был отсылать корабельных священников на суд архиерея той епархии, из которой он поступил на флот[4]

   В случае своей болезни, или отсутствия по каким-либо причинам, обер-иеромонах должен был назначить исполняющим обязанности одного из подчиненных священников, оставив ему необходимые указания.

   Первым обер-иеромонахом на флоте исследователи считают Гавриила Федоровича Бужинского, возглавлявшего духовенство Ревельской эскадры в 1719 и 1720 гг. Известно, что он был выдающимся проповедником, о чем пишет историк Н. Архангельский: «27 июня 1719 г., по случаю празднования полтавской виктории, он произнес благодарственное о сем слово Триипостасному Богу при Ангунте в походной церкви Преображенскаго полка, где флот Российский, корабельный и галерный, стоял на якорях»[5].

   Обер-иеромонах Гавриил так же известен как духовный писатель-гимнограф. Его перу принадлежит служба и канон бл.кн. Александру Невскому, составленные по случаю перенесения мощей из Владимира в Петербург, а так же служба в честь ништадтского мира, с 1726 года назначен епископом Рязанским и Муромским.

   Эскадренные обер-иеромонахи в 1720 годах назывались префектами. Перфект ревельской эскадры считался первым среди начальствующих, в связи с тем, что в его подчинении находилось до 14 корабельных иеромонахов. Ревельская эскадра была самой крупной и значимой в Балтийском флоте на тот момент.

   Встречались случаи, когда флотским обер-иеромонахам на некоторое время подчинялись и сухопутные подразделения. Например, в ведении обер-иеромонаха галерной эскадры при городе Або (ныне - Турку, Финляндия), находились не только корабли, но и Финляндский корпус. Начальствующие иеромонах этой эскадры, как и ревельской, не приписывался к конкретному кораблю, и место его пребывания определялось флагманом[6].

   С 1722 года полковые священники Финляндского корпуса были переподчинены местным епархиальным архиереям из-за дислокации полков в различных городах, однако, как отмечает А. Беляков: «Наблюдения флотскими обер-иеромонахами за сухопутным войском бывали и позднее. Случалось это тогда, когда корабли и полки действовали под одним командованием или в промежутке между кампаниями»[7].

   Интересно отметить, что обер-иеромонахи флота, руководящие корабельными священниками, иногда могли возглавлять епархиальное духовенство в пунктах базирования эскадры[8].

   До 30 х. годов XVIIIв. положение должности обер-иеромонаха, особенно в ревельской эскадре, можно назвать постоянным. Позднее назначения на эту должность делаются только на период морских кампаний, исключительно для наблюдения над снаряженными в поход священнослужителями.

В эпоху Петра I не только должности морского духовенства, но и само пастырское окормление флота нельзя назвать постоянным.

  Еще одну интересную характеристику эпохе дает К. Капков: «В течении XVIII века священники, как и представители податных сословий, могли подвергаться телесным наказаниям. Уже одно это обстоятельство сильно отделяло священника от офицера-дворянина и ставило его в униженное положение»[9].

   Армейское и флотское командование часто воспринимало священнослужителей как своих подчиненных и не допускали ограничения своей власти. До XIX в. встречались случаи, когда военное начальство самовольно увольняли или не принимали присланных священников, без ведома Синода или епархиального архиерея[10].

   Таким образом, следует сказать о наличии проблем не только во взаимоотношениях с церковными – епархиальными и синодальными властями, но и во взаимоотношениях с военным начальством и офицерским чином.

   В эпоху Петра I не только должности морского духовенства, но и само пастырское окормление флота нельзя назвать постоянным. Сохраняются сложности с отбором и назначением священников, а так же зависимость военного духовенства от епархий, как в административно-правовом, так и в кадровом смысле.

   Такое положение дел будет сохраняться до прихода к власти императора Павла I и послужит поводом для новых реформ.


Александр Харитонов, семинарист III курса



[1] Карташев А.В. Русская церковь периода Империи (электронное издание).

[2] Котков В.М. Военное духовенство России. Страницы истории (Электронное издание). 

[3] Книга Устав Морской: О всем, что касается к доброму управлению в бытность флота на море. – М.: Новатор, 1993. – С. 75-76.

[4] Беляков А. П. История флотского духовенства и его роль в воспитании военных моряков дореволюционной России (электронное издание).

[5] Архангельский Н. История Православной Церкви в пределах нынешней Санкт-Петербургской епархии. Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии (электронное издание).

[6] Беляков А. П. История флотского духовенства и его роль в воспитании военных моряков дореволюционной России (электронное издание).

[7] Там же.

[8] Чимаров С. Ю. Русская Православная Церковь и Вооруженные Силы России. – СПб.: Нестор, 1999. – С. 45.

[9] Капков К. Г. Очерки по истории военного и морского духовенства Российской империи XVIII – начала XX веков. – М.: Летопись, 2009. – С. 42.

[10] Там же.



Новости по теме

Формирование института морского духовенства при Петре I Александр Харитонов История формирования российского морского духовенства неразрывно связана с личностью Петра I. Царский указ апреля 1717 года предписывал: «В Российском флоте содержать на кораблях и других военных судах 39 священников»