ОЧЕРКИ О ВАЛААМЕ. ГЛАВА II. НА ПОСЛУШАНИИ

Московская Сретенская Духовная Семинария

ОЧЕРКИ О ВАЛААМЕ. ГЛАВА II. НА ПОСЛУШАНИИ

Алексей Лысенко 6764



Подъезжаете к нему – вас встречает совершенно новая природа, какой не случилось видеть путешествовавшему лишь по России: природа дикая, угрюмая, привлекающая взоры самою дикостию своею, из которой проглядывают вдохновенные, строгие красоты. Вы видите отвесные, высокие, нагие скалы, гордо выходящие из бездны: они стоят, как исполины, на передовой страже. Вы видите крутизны, покрытые лесом, дружелюбно склоняющиеся к озеру.

Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты. Посещение Валаамского монастыря

Я проснулся от громкого звона. Комендант гостиницы ходил по кельям и будил всех на полунощницу, звоня в колокольчик. Часы показывали половину пятого утра. Сонный, я оделся и вместе со всеми побрел по тропинке от Зимней гостиницы в сторону собора, засыпая на ходу.

Было темно, а с бухты тянуло ледяным ветром. И только яркий прожектор с колокольни освещал путь, словно маяк

На улице было темным-темно, а с бухты тянуло ледяным ветром. И только яркий прожектор с колокольни собора освещал путь, словно маяк в море. К храму со всех уголков монастыря стекались темные силуэты. По кругу внутреннего каре монастыря шел монах и настукивал какой-то ритм в длинную деревянную палку на плече. Как я потом узнал, это специальный будильник для братии – било.

В нижнем храме собора тоже было темно, только горели свечи и лампадки, а в двух огромных круглых печах, стоящих у задней стенки, уже вовсю трещали дрова. Я пристроился возле одной из них и стал слушать, как тихо и медленно читали кафизму: спокойный, монотонный голос разливался по всему храму и растворялся где-то в темноте.Полунощница длилась около получаса. В конце ее из темноты начали вдруг выходить монахи, выстраиваясь перед большой и красивой ракой с мощами преподобных Сергия и Германа. «Евангелия Христова истинные послушницы явистеся, преподобные…» – запели красивым распевом. Все по очереди, – сперва братия, потом трудники, – сделав по три земных поклона, прикладывались к раке, а затем и ко всем иконам и святыням храма.

К каждой святой иконе монахи прикладывались с благоговением, не торопясь.

Так и стоят сейчас перед глазами эти святыни: старинная, семнадцатого века, икона Спасителя, слева от нее – дивный Валаамский образ Божией Матери, дальше – преподобный Герман Аляскинский, святые Царственные страстотерпцы, мощи Антипы Валаамского в деревянной резной раке... К каждой святой иконе монахи прикладывались с благоговением, не торопясь. Вместе со всеми прикладывался и я.

Сразу после полунощницы начиналась утреня, но на ней оставались только братия и несколько паломников. Трудники же вернулись в гостиницу, чтобы готовиться к выходу на послушания. Я тоже с этого дня относился к трудникам. Накануне в гостиничной службе монастыря мне выдали талончик, в котором была записана вся информация о том, где я буду размещен, на какие послушания мне выходить и где трапезничать.

«Искушение», – подытожил отец Герман, когда мы уже неслись по накатанной зимней колее в сторону дивного острова.

Я всем сразу запомнился – из-за моего похода по Ладоге. Отправляясь пешком из Сортавалы, я отправил смс своему другу Саше, который из-за этого поднял небольшой переполох в монастыре. После нескольких часов прогулки по льду я был подобран грузовиком, который вез продукты. Водителю – монаху Герману – уже сообщили о пешем паломнике. Выйдя из машины, он недоверчиво взглянул на меня и посоветовал больше пешком по льду не ходить, ведь на Ладоге встречаются полыньи, и можно провалиться. А еще иногда пробегают волки из прибрежных лесов. «Искушение», – подытожил отец Герман, когда мы уже неслись по накатанной зимней колее в сторону дивного острова. Впоследствии это слово я слышал очень часто. А со временем стал употреблять его и сам.Итак, с этого дня я был на послушании. С девяти утра мне нужно было ждать у дверей монастырской трапезной, чтобы попасть в одно из важнейших мест в монастыре – келарскую. Монастырский келарь отвечает за хранение продуктов, приготовление еды для братии и паломников, выпечку хлеба и еще за многое другое. Меня встретил инок Димитрий и показал все помещения келарской: трапезную, кухню, мойку, а также погреб, в котором он и оставил меня перебирать картошку. В погребе было с десяток больших деревянных клеток, наполненных картофелем, капустой, морковкой, свеклой и всякими соленьями. Кроме меня никого в погребе не было.

Я с воодушевлением взялся за ответственное дело. Сначала все шло вроде неплохо. Откидывая гнилую картошку в мешок, я стал представлять себе древних монахов, которые вот так же сидели в погребе и исполняли послушание. Так прошел час, потом другой, а картошка все не заканчивалась. Прикинув, сколько мне еще придется сидеть и делать монотонную работу, я немного приуныл. «Надо было взять с собой плеер какой-нибудь, что ли», – не успел я подумать, как в погреб вошел инок Димитрий.

«Во дает! – удивился инок. – Это же самая главная молитва. Без нее будет нападать дух уныния!»

«Ну что, скучаешь тут?» – словно читая мои мысли, весело спросил он и тут же добавил: «А ты Иисусову молитву читай на каждую картофелину, и так время пролетит незаметно». – «А что это за молитва?» – мне стало любопытно. «Во дает! – удивился инок. – Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного! Это самая главная молитва на послушании. Без нее будет нападать дух уныния!» Преподав совет, Димитрий набрал ведро картошки и удалился.

Я снова остался один. «Что ж, надо попробовать с молитвой, – подумал я и стал читать про себя: Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного! Господи Иисусе Христе, помилуй мя грешного!» И действительно, время послушания пошло как-то быстрее.

Спустя пару дней мне дали другое послушание – на кухне, потом еще одно – накрывать столы, потом третье. Так я за две недели успел потрудиться во всей келарской службе, пока, наконец, меня не направили на монастырскую пекарню.


семинарист III курса Алексей Лысенко

Новости по теме

ХЕВРОН – ОБРАЗ ЖИЗНИ КАК МИССИОНЕРСТВО Иеромонах Алексий (Елисеев) Монастырь в Хевроне – остров христианства в мусульманском море. Семь его насельников живут рядом с ветхозаветной святыней, Мамврийским дубом. Но благодаря обители даже мусульмане меняют свое отношение к христианам.
О жизни в «монастыре-острове», о христианах Ближнего Востока корреспонденту портала Сретенской семинарии рассказывает ключарь подворья святых Праотцев в Хевроне иеромонах Алексий (Елисеев).
НА СВЯТОЙ ЗЕМЛЕ. ЧАСТЬ 1 Иеромонах Иов (Гумеров) С горы Скопус хорошо виден современный Иерусалим. Взор легко находит Старый город, которому около 4000 лет. Древняя часть ясно просматривается благодаря зубчатой каменной стене, возведенной в XVI веке по контуру прежних стен, которые неоднократно разрушались. Лишь самая старая часть Иерусалима – град Давидов – был оставлен строителями стены вне Старого города. Есть что-то символическое и знаменательное, что Сион, который является прообразом новозаветной Церкви, не отделен от современного города никакой границей.

Ольга

Алексей, Спаси Господи за устное заочное знакомство с Валаамом.Жду продолжения вашего рассказа.

Ответить

Мария

Спасибо Вам! Обязательно пишите. С нетерпением жду продолжения.

Ответить

сергей глазатов

Статья и фотографии очень понравились. Спасибо.

Ответить

Алевтина

Поблагодарить автора. Успел заинтересовать всего двумя главками. С нетерпением жду продолжения.

Ответить

Лариса

Алексей,не в ущерб учёбе,продолжайте писать.Вас легко и интересно читать.Вместе со всеми буду ждать продолжения.Спасибо)

Ответить

Александра

Интересный рассказ! Ждем следующие части)

Ответить

Ярослав

Спасибо!
Ребята, надо было в конце первой части рассказа ставить ссылку на вторую часть. А то было не просто найти продолжение))
С нетерпением жду третью, четвертую и последующие части.
Уже представляю  себе пекарню. Зимой на Валааме очень холодно, а в пекарне хорошо: тепло и хлебом пахнет?))

Ответить

Автор

Комментарий от Софья

Спасибо!

Пожалуйста!

Ответить

Софья

Спасибо!

Ответить