РИТМ В СТАРОСЛАВЯНСКИХ БИБЛЕЙСКИХ ТЕКСТАХ (НА МАТЕРИАЛЕ ЕВАНГЕЛИЯ ОТ ИОАННА ПО СПИСКУ ОСТРОМИРОВА ЕВАНГЕЛИЯ)

Московская Сретенская Духовная Семинария

РИТМ В СТАРОСЛАВЯНСКИХ БИБЛЕЙСКИХ ТЕКСТАХ (НА МАТЕРИАЛЕ ЕВАНГЕЛИЯ ОТ ИОАННА ПО СПИСКУ ОСТРОМИРОВА ЕВАНГЕЛИЯ)

Константин Калинин 1549



26 сентября 2016 года Европа праздновала день языков. Цель такого праздника – поддержание языкового разнообразия, развитие преподавания и изучения различных языков в мире. Хотя в нашей стране этот праздник не принят, однако, он совпал с проведением в Сретенской семинарии научно-богословской конференции, главными темами которой стали – актуальные вопросы церковной истории и сохранения церковнославянского языка в XXI век. Сегодня мы публикуем одно из сообщений посвященное ритмам в старославянских библейских текстах.

Ученые многократно отмечали наличие ритма в старославянских и древнерусских прозаических текстах. Однако до сих пор нет подробного исследования ритма древнеславянской прозы. Нет и единой концепции изучения данной проблемы. Поэтому представляется важным подробный анализ указанных текстов с целью выявления природы ритма в них, а также средств его образования. Этим объясняется актуальность настоящего исследования. Научная новизна работы заключается в том, что впервые был комплексно проанализирован текст Евангелия от Иоанна по списку Остромирова Евангелия (далее в работе – ЕИ) с точки зрения выявления средств, создающих ритм прозы в нем.

Важным аспектом изучения ритма древнеславянской прозы является выявление его природы. Некоторые ученые выводят ритм прозы из стихотворных размеров (стопослагательная теория А. Белого; М.П. Штокмар, Л.И. Тимофеев и др.). Однако ритмичный прозаический текст не представляет собой единой структуры, основанной на строгом чередовании ударных и безударных слогов (стихотворный ритм). Ритм прозы имеет иную ритмическую единицу. Э.Я. Гребнева утверждает, что в качестве нее могут выступать «слова и сочетания, определенным образом организованные». На необходимость исследовать ритм древнеславянской прозы с точки зрения синтаксического оформления конструкций и организации текста указывает ряд исследователей (А.Н. Робинсон, Л.И. Сазонова, И.П. Еремин, Д.С. Лихачев и проч.).

Наиболее обоснованной представляется теория организации ритмической прозы В.М. Жирмунского, который полагает, что ритм в прозаическом тексте возникает благодаря использованию форм «грамматико-синтаксического параллелизма, более свободного или более связанного, поддержанного словесными повторениями». Анализ ритма текста ЕИ подтверждает данное утверждение.

Таким образом, ритмичный старославянский текст предстает не как система упорядоченного чередования ударных и безударных слогов, тактов речи (теория А.М. Пешковского) или синтагм (теория Б.В. Томашевского), а как речь, организованная с помощью грамматических и лексических повторений.

Появление ритма в прозаическом старославянском тексте обусловливается двумя основными факторами: особенностями структуры старославянского текста и специальным заданием составителя памятника.

Синтаксис старославянских текстов характеризуется цепочечным нанизыванием предикативных единиц. Такая организация языкового материала предполагает появление синтаксического параллелизма, лексических повторов, эллипсиса, грамматический рифмы, звукописи. Все эти приемы способствуют появлению особого ритма прозаической речи. М.Л. Ремнева указывает, что такие так называемые плетеные конструкции широко распространены в старославянских текстах.

Широкое распространение названных приемов в старославянских текстах может быть объяснено влиянием синтаксиса греческого и еврейского языков. Пословный перевод, характерный для средневековой книжности, обеспечивал сохранение не только семантики переводимого текста, но и особенностей его организации в переводном. Так, М.Л. Ремнева называет грамматический параллелизм основным приемом сложения еврейской поэзии. Продуктивность этого способа можно проследить на материале библейской Псалтири. Эта структурная особенность характерна и для старославянской традиции. На повторение предикативных цепочек, состоящих из одинаковых глагольных форм и ориентированных на синтаксический параллелизм, как на структурную особенность старославянской церковной поэзии указывает В.К. Былинин.

При этом анализ ритма прозы показывает, что ритмичность характерна для фрагментов текста, которые несут на себе большую смысловую и эмоциональную нагрузку в тексте, призваны произвести большое впечатление на читателя или слушателя, а также могут быть ориентированы на произнесение вслух. Ритм прозы в таком контексте представляется как стилевой и жанровый признак старославянского текста.

Библейские и богослужебные тексты составляют основу старославянской книжности

Библейские и богослужебные тексты составляют основу старославянской книжности. Необходимость воздействия на православного человека, возможность выделения важных в семантическом отношении фрагментов, возможность более легкого восприятия и запоминания отрывков обусловливают ритмизацию прозы библейского старославянского текста. ЕИ наиболее распространено среди богослужебных книг. В нем шире, чем в других евангельских тестах, представлены поучения Иисуса Христа, в которых ритм прозы прослеживается наиболее последовательно. Данное обстоятельство может быть объяснено тем, что ритмичность является характерной чертой жанров древнеславянского ораторского красноречия.

Ритм ЕИ базируется на многочисленных повторах, создающих особое впечатление возвращения. Грамматический параллелизм является структурной основой большинства ритмичных отрывков ЕИ: еже вемы глаголем и еже видехом свидетельсвуемъ. В текстах этот прием может выступать с некоторым варьированием: с пропуском элементов (оць мои досєлѣ дѣлаѥть и азъ дѣлаѭ) или их инверсией: ɪакожє посъла мѧ оць и азъ посъɪлаѭ въɪ.

Отмечено более 50 случаев использования грамматического параллелизма как ритмообразующего приема в ЕИ. Частое повторение ключевых слов, стоящих в одной форме, приводит к появлению грамматической рифмы в тексте ЕИ: аще чада авраамлɪа быстє были дѣла авраамлɪа творили бысте. Звуковое созвучие усиливает ритм старославянского текста ЕИ.

Построение параллельных конструкций по принципу семантического противопоставления может быть объяснено бинарной картиной мира

Построение параллельных конструкций по принципу семантического противопоставления может быть объяснено бинарной картиной мира, характерной для христианского мировоззрения старославянских книжников: вы отъ нижьнихъ есте азъ отъ вышьнихъ есмь вы отъ сего мира естє азъ отъ сего мира несмь. Параллелизм конструкций подкреплен семантической анафорой на лексическом (антонимы) и грамматическом (ед.ч. 1 л. – мн.ч. 2 л.) уровнях.

Ритм отрывков прозы ЕИ может осложняться различными лексическими повторами: анафорой (ты еси сынъ божий ты еси царь израилевъ), эпифорой (аще земьна рехъ вамъ и не веруете како аще рекл вамъ небесьнаɪа веруете), симплокой (рожденое отъ плоти плоть есть рожденое отъ духа духъ есть), анадиплосисом (въ томь животъ бе и животъ бе светъ человекомъ), повтором словоформ (и изидять створьшии благаɪа въ въскрешение живота; а створьшии злаɪа въ въскрешение сѫда).

Лексические повторы могут выступать и как самостоятельное средство ритмизации памятника: Искони бѣ слово и слово бѣ отъ ба и бъ бѣ слово. В тексте ЕИ отмечено 20 случаев употребления анафоры, 19 – эпифоры, пять – симплоки, три – анадиплосиса как средств создания ритма в старославянском библейском тексте.

Таким образом, ритмичность старославянского библейского текста, направленная на эмоциональное воздействие и обусловленная самой природой старославянского синтаксиса, основывается на структуре текста, специальным образом организованной с помощью грамматических и лексических повторений.

Несомненным также представляется влияние старославянской традиции ритмизации на особенности организации ритма древнерусской прозы. Результаты данного исследования могут быть использованы для создания единой концепции организации ритма в древнеславянской прозе как важного стилевого элемента художественных текстов.

Константин Калинин, студент НГПУ, Набережные Челны

Новости по теме

ЕЖЕ ПИСАХ, ПИСАХ Учим церковнославянский Лариса Маршева Так же, как и в русском языке, в старославянском, церковнославянском и древнерусском было две основных отрицательных частицы: не, ни. Однако их употребление и функциональная нагрузка обнаруживают весьма яркую специфику.
«ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК ЯВЛЯЕТСЯ ВЫРАЖЕНИЕМ ЧУВСТВ ХРИСТИАНСКОЙ ДУШИ» Лариса Маршева Любой православный гимн, как отправной и конечный пункт богообщения, должен быть не только прочувствован, пережит, но и непротиворечиво осмыслен. Следует помнить о том, что в словах гимнов и молитв прикровенно присутствует богомыслие: глубокое, чистое и самое главное – кристально понятное. Чтобы прикоснуться к этому живительному источнику, и нужно прилежно изучать церковнославянский язык.

Борис

А почему игнорируете факт, что староболгарский является язык, который пришел в Росси, и из которого произшед тот язык, которого называем Церковно-славянский. Он по существу является русизированный староболгарский и название старославянский вводит в заблуждение, которое мешает сделать истинного изследования, которое сделает возможным открыт историческую правду о развитии изследованного языка.

Ответить