«Семинаристы – рядовые, сержанты и офицеры» или о том, как будущие священники служат в армии. Часть 2

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Семинаристы – рядовые, сержанты и офицеры» или о том, как будущие священники служат в армии. Часть 2

Сретенская семинария 4232



«Истинные христиане всегда считали свою жизнь военной службой. И как солдаты считают дни своей службы и с радостью думают о возвращении домой, так и христиане постоянно помнят о конце своей жизни и возвращении в свое Небесное Отечество». Святитель Николай Сербский.

Чтобы познакомиться с живыми историями семинаристов о службе в армии, предлагаем Вашему вниманию их воспоминания.

Юрий Мозговой – Президентский полк, рота охраны

Михаил Алекумов – Кавалерийский почетный эскорт Президентского полка

Алексей Лысенко – служба на Валааме

Кирилл Ладанов – военные сборы в инженерных войсках

Валентин Фролов – Президентский полк, почетный караул


Юрий Мозговой (4 курс бакалавриата) – Президентский полк, рота охраны

«Было привычно слышать бой курантов в новогоднюю ночь, лежа в кровати»

Желание отслужить в армии у меня появилось еще задолго до поступления в семинарию. Родители мои уже давно – военные пенсионеры, восемнадцатый год живут на архипелаге Новая Земля, где они сначала служили, а теперь продолжают работать «гражданскими» на воинских должностях. Один мой дядя служит на Курильских островах, другой – много лет прослужил в Комсомольске-на-Амуре, третий – долго нес службу в Семипалатинске, а также участвовал в боевых действиях в Киргизии. Как бы то ни было, почти вся моя родня так или иначе связана с профессией военного. Но, несмотря на это, в какой-то момент я понял, что «это не мое» и пошел по духовной стезе.

И все же не отслужить я не мог, и после второго курса мы вчетвером пошли служить. Взяли академический отпуск, хотя у нас имелась отсрочка, да и учеба еще не закончилась.

Служили в Президентском Полку. Честно говоря, ожидал чего угодно, а такого варианта службы даже представить не мог. Но Господь все устраивает в нашей жизни по Своей воле. Служили мы всего год: ушли весной 2013-го, а вернулись весной 2014 года. Я, конечно, слышал, что время в армии летит быстро, но вот уж не думал, что настолько!

Наша часть находится в здании Арсенала Московского Кремля, построенного еще при Петре I и задуманного как оружейный склад и музей русской боевой славы. С определенного времени к его стенам свозились с полей сражения трофейные пушки, захваченные в боях у неприятеля.

Нас было четверо семинаристов: я, Миша, Валентин и Кирилл. Всех распределили по разным ротам, но нам с Кириллом довелось служить в одной, за что всегда благодарю Бога. А еще благодарю за то, что довелось служить в Кремле, потому что была возможность посещать богослужения.

С Кириллом мы попали в 6-ю роту охраны Московского Кремля. Задачи у подразделения были самые разные: несли службы на пропускных постах в Кремле и на других государственных объектах. Кроме того, периодически мы выезжали на стрельбища и специальную подготовку в Подмосковье, где отрабатывали подавление массовых беспорядков, тактику, а также приемы с оружием и многое другое. Наверное, эти выезды были самым трудным временем в армии, потому что это всегда стресс и полная выкладка сил. 

В армии нравилось то, что она учила порядку и что, прежде всего, учила довольствоваться малым. В обыденной жизни мы порой окружаем себя множеством ненужных вещей. В армии же я вспоминал слова Христа, в которых Он призывает не заботиться о том, что есть, или что пить, или во что одеваться. В армии эти слова опять же проверялись на опыте. Тебя и кормят, и одевают. У тебя есть одна кровать, одна тумбочка, одна табуретка, тетрадь, ручка, станок и т.д. И уж, поверьте, как сейчас не хватает такой «ограниченности», когда каждый день ты думаешь, надеть рубашку или майку, надеть брюки или джинсы, надеть туфли или кроссовки.

Врач сделал большие глаза и воскликнул: «Это что? Ты ко мне «Патриарший полк» привел?»

О том, что мы вчетвером из семинарии многие ребята узнали еще на городском сборном пункте, откуда нас увозили в учебный лагерь. А незадолго до этого, когда мы скитались по комиссиям, сопровождавший нас человек из военкомата представил нас одному из осматривающих врачей как семинаристов, на что последний сделал большие глаза и воскликнул: «Это что? Ты ко мне Патриарший полк привел?» 

К концу второго месяца службы в Кремле к нам стал приходить один человек. Он закончил ПСТГУ, не имел сана, но был чтецом и приходил в подряснике. Звали его Василий Александрович. И на первой нашей встрече он показывал фильм «Остров», после которого мы планировали его обсудить. Но перед самым показом он спросил, читал ли кто-нибудь из нас Библию, на что многие подняли руки, в том числе и мы с Кириллом. И тут один из наших сослуживцев додумался сказать, что в роте есть два человека, которые даже учились в семинарии, и попросил нас встать… Уши у меня были свинцовыми! Это свершилось! В какие-то две минуты уже вся рота знала о том, что мы семинаристы, и ребята то и дело оглядывались на нас.

Может быть, многих это удивит, но в первые дни службы я не заявлял открыто о том, где учился до призыва. Если спрашивали – говорил. Но чаще молчал, избегая лишних вопросов и тыканья пальцами. В течение всей службы так же, как и в первые дни, стремишься зарекомендовать себя с хорошей стороны, поэтому я старался скрывать, где я учусь. Ведь если ты ненароком допустишь какой-нибудь «промах», что периодически случается у всех военнослужащих, то еще ничего, потому что только тебя в этом обличают и только с тебя взыскивают. Но опасность состоит в том, что по тебе начинают судить также и о Церкви. Раз ты семинарист, значит, и все у вас такие же. Очень часто мы сталкивались с подобными вещами в коллективе. Ребята буквально старались «поймать» нас на чем-то. Апостол Павел говорит: худые сообщества развращают добрые нравы (1Кор.15: 33). В армии эти слова узнаешь на опыте, и были ситуации, когда все сквернословят, и ты стараешься в разговоре следить за своей речью. Потому что сослуживцы ловят каждое твое слово, чтобы подметить, проскользнет ли какое-нибудь матерное слово или нет. К счастью, Господь уберег. Видимо, спасала мысль о том, что ты – лицо Церкви, и тебе нельзя опорочить Ее.

Слова апостола Павла «Худые сообщества развращают добрые нравы» в армии познаешь на опыте

Прежде всего, хотелось бы посоветовать тем, кто идет в армию помнить о том, что вокруг тебя будут абсолютно такие же ребята, как и ты, только живущие совершенно иными ценностями.

Когда я служил в армии, то каждый день старался вести дневник. И вот на днях нашел одну запись, сделанную спустя 5 месяцев со дня призыва:

«Если ты попадаешь в армию, то в каких бы войсках ты ни служил, ты будешь меняться только при собственном желании и при обстоятельствах, благоприятствующих этому. Еще будучи в семинарии, я видел ребят, вернувшихся из армии. Таких людей было несколько. Всех их довелось знать мне год, два или три, но не больше. Увидев их после армии и пообщавшись с ними, я понял, что они остались все такими же веселыми ребятами, как и раньше, с той лишь разницей, что жажда свободы в них обнаруживалась с большей силой.

Армия учит многому. Если даже не жизни, то хотя бы – знанию уставов, работе со служебной документацией, правильному несению службы. Учит порядку, точному и своевременному исполнению своих обязанностей и поставленных задач. Учит чистоте, соблюдению личной и общественной гигиены, учит совершенствованию своей физической подготовки, учит правильно принимать решения, учит ответственности, организованности, коллективизму, учит помогать другим. Но только учит…

Говорят, что армия не меняет человека. Да, она человека не меняет. Человек меняется в армии, если сам этого захочет. А меняется благодаря тому, что принимает все, чему армия учит.

Военная служба необходима для парня, для мужчины, для будущего отца и для будущего священника точно. Думаю, самый главный плод службы в армии –умение ценить родных, ценить простые мелочи жизни и все то, что нас в ней окружает».

Да, такие мысли меня посещали уже тогда. Уже тогда я понимал, как мне не хватает родных, которых раньше всегда мог увидеть на Рождественских, Пасхальных и летних каникулах. В армии же, когда наступало это время, мы находились в казарме. Сидели. Странно было ложиться спать по распорядку в субботу вечером накануне Пасхи. А также с утра вместо утреннего правила непривычно было бежать на утреннюю физическую зарядку. Бежали. Неудобно было есть кашу вилкой, потому что не дали ложек. Ели. Непривычно было вместо Устава Церкви учить Устав Гарнизонной и Караульной службы, вместо подрясника носить военную форму. Но удивительно: было привычно слышать бой курантов в новогоднюю ночь, лежа в кровати.

Цените время, ребята! Год службы пройдет быстро…

Многие семинаристы собираются идти в армию. И как бы тривиально ни звучали эти слова, скажу: цените время, ребята! Год службы пройдет быстро. Каждый из вас получит опыт и пользу от службы в той мере, в какой сам желает. Не во всем ваши ожидания оправдаются, во многом разочаруетесь. Но армия учит ценить все, чего в простой жизни просто не замечаешь. Помните об этом… И придя на «гражданку», окунувшись в суету привычного мира, вновь перестав замечать простые вещи, а иногда забывая о своих близких, вспомните, как нелегко было вам без них и как многого не хватало в армии… Помните!


Михаил Алекумов (4 курс бакалавриата) – Кавалерийский почетный эскорт Президентского полка

«Идя в армию, будьте готовы без обид принять все, что вам выпадет»

В армию после второго курса семинарии я пошел вместе с тремя своими однокурсниками. И хотя нас всех взяли в Президентский полк, и я, ничего не подозревая, готовился к службе в сердце России – Московском Кремле вместе со своими друзьями, Господь Бог распорядился иначе. Моих друзей благополучно направили служить в Кремль, а меня определили в Московскую область, где базируется Кавалерийский почетный эскорт Президентского полка. Во время прохождения курса молодого бойца (КМБ) призывники шутливо называли это подразделение «конюшней» и говорили, что туда берут только деревенских – тех, кто знает, как убирать за животными.

И вот, разлученный с друзьями и несущий разрушенные мечты о службе в центре Москвы, я ехал на «Газели» в свой, как мне тогда казалось, совсем непочетный почетный эскорт. Главные ворота – вход на территорию части оформлены там в виде Кремлевской стены. Когда мы, молодое пополнение, приблизились к ним, сопровождающий нас офицер – как выяснилось в дальнейшем, это был заместитель командира моей роты, – сказал: «Вот видите, это ваш Кремль!»

Уже через несколько месяцев службы, побывав в «настоящем» Кремле, я понял, насколько мне повезло! Наш «Кремль», в отличие от московского, выглядел так – представьте: чистое небо, аккуратно подстриженный газон перед зданиями штаба, казармы и столовой, на открытом манеже легкой рысью движутся лучшие российские скакуны, в кузнице мастер подковывает «Смелого» или какого-нибудь «Графа». После такого Москва-то

душновата.

Кстати о кузнецах. Мне довелось служить писарем в роте обеспечения, куда входило и кузнечное отделение. Никогда не забуду, как в день прибытия нас повели на экскурсию и показали, среди прочего, и кузницу, где нас встретил наш старший сослуживец. Он взял висящую на стене подкову, выпрямил ее своими руками, протянул нам и говорит: «Сделайте, как было». Есть еще витязи в земле русской!

Он взял висящую на стене подкову, выпрямил ее руками и протянул нам: «Сделайте, как было»

Был период, когда у нас очень часто болели лошади, некоторые умирали, и заместитель командира эскорта по работе с личным составом (по-старому – замполит) попросил отца Владимира – священника, который служил в храме на территории части, – помолиться, чтобы это прекратилось. Батюшка отслужил молебен, окропил конюшни и манежи святой водой, после чего лошади, действительно, перестали болеть и уже не умирали.

Собирающихся идти в армию ребят хотелось бы настроить на полную готовность принять все то, что выпадет на вашу долю, без каких-либо сожалений и обид, помня, что отправляя вас в то или иное место, военное руководство тем самым совершает над вами волю Божию, смиренное согласие с которой – главное средство преодоления всех трудностей, в том числе и солдатских. 


Алексей Лысенко (2 курс бакалавриата) – служба на Валааме

«У нас в части даже прозвище было – «монахи»

Я служил с 2011 по 2012 годы в Карелии в 66-й отдельной роте ПВО ВКО России, расположенной в Ладожском озере на острове Валаам. Уникальность этого воинского подразделения в том, что в него почти не попадают по распределению. Большинство военнослужащих направляются туда специальным приказом Министерства обороны. Дело в том, что еще в 1995 году было подписано соглашение между Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II и Министром обороны РФ о том, чтобы насельники Валаамского монастыря проходили воинскую службу в воинской части, дислоцированной на Валаамском архипелаге. Со временем в этом подразделении стали служить не только насельники монастыря, но и другие православные юноши, выпускники православных школ, дети священников и просто верующие ребята. 

Прохождение службы в этой части не слишком отличается от обычной воинской службы. Разница лишь в том, что на территории части находится православный храм, в котором регулярно совершаются богослужения иеромонахами Валаамского монастыря. У солдат есть возможность участвовать в церковных таинствах, и по выходным посещать сам монастырь, находящийся на противоположной стороне острова. Также в распорядке дня солдатам отведено специальное время для утренних и вечерних молитв. В остальном Валаамская рота – такая же, как и большинство воинских подразделений. В ее задачи входит несение боевого дежурства по охране воздушного пространства над акваторией Ладожского озера. На территории части есть стрельбище, на котором регулярно проводятся занятия по огневой подготовке. Офицеры в части такие же, как и везде, кто-то верующий, кто-то нет.

Прежде чем отправиться на Валаам, мы около месяца провели под Питером, где проходили курс молодого бойца и принимали присягу. Естественно, там нас просто осаждали вопросами о вере, о Боге, причем, как солдаты, так и офицеры. У нас даже прозвище общее было – «монахи». Споры, конечно, были, но никаких серьезных конфликтов на этой почве не возникало. Был даже один дагестанец, который с интересом расспрашивал о христианстве и, в свою очередь, сам рассказывал об исламе и существующих в нем канонах. Из необычного – была ситуация, когда нас повели к офицеру-психологу на собеседование. Он был русским, который принял ислам и когда узнал, что несколько человек едут служить в православную часть, стал нам доказывать, что христианство – «неправильная вера». Говорил о крестовых походах, о том, что «бабушки умирают с голода на паперти, пока мы золотим купола». Я ему в шутку ответил, что меня ему все равно не переубедить, потому что я – религиозный фанатик, за что он пригрозил меня комиссовать с «белым» билетом. Но, к счастью, все закончилось благополучно.

Время службы я вспоминаю с благодарностью. Мне довелось служить в удивительном месте, на дивном острове Валааме, на котором уже тысячу лет существует монашеская жизнь. Не раз в этом месте проливалась мученическая кровь. Сколько святых ходило по этой земле – сложно и представить.

В Валаамскую роту приходили и верующие, и неверующие, но уходили на дембель – только верующими

Если бы у нас в России было больше таких частей, то, я уверен, это пошло бы только на пользу нашей армии. Кто-то из офицеров в нашей части подметил, что в роту приходили разные ребята – и верующие, и неверующие, но уходили на дембель только верующими. Примером тому может послужить мой друг, который попал в Валаамскую роту, кстати, по распределению. Он был невоцерковленным человеком. А после службы ушел в один из монастырей, и теперь мечтает стать монахом 

  


Кирилл Ладанов (2 курс бакалавриата) – военные сборы в инженерных войсках

«Любовь к ближнему и самоотвержение – великая проповедь для нецерковных ребят»

Время обучения военному делу запомнилось мне на всю жизнь. Я считаю этот период одним из самых важных в жизни. Мне посчастливилось проходить военную подготовку учась в ВУЗе – на военной кафедре МГСУ. Возможно, многим известна эта система обучения, однако, преподавательский состав везде разный, разнятся и меры воспитания военных инженеров. Преподаватели умело сочетают остроумие, железную строгость и глубокие знания военного дела, навыки передачи их молодому поколению в доступной форме.

Мы ездили на военную кафедру в город Мытищи, на его окраину. Там находится в некотором смысле оазис для подготовки офицеров инженерных войск. Два с половиной года шло обучение, включающее в себя физическую подготовку на должном уровне, с применением строгих воспитательных мер в случае отступления от норм поведения, которые должны соблюдать не только офицеры, но и вообще каждый мужчина. Но эти два с половиной года меркнут на фоне того, что нам предстояло пройти по окончании курса военной подготовки. Мы, конечно, знали, что нас ждут военные сборы в полевых условиях на окраине небольшого города Борисоглеб, почетно занимающего свое место в Ярославской области. Однако никто не подозревал, что сборы смогут так запомниться лишь за один месяц! Думаю, что этот период наиболее достоин внимания, о нем я немного и расскажу.

Мне было тогда 20 лет. Сколько себя помню, я всегда занимался спортом. Бег по утрам, турник, брусья, легкая штанга, гиря и гантели были моими надежными друзьями с младых лет. Примерно в 20-летнем возрасте я стал уделять спорту больше внимания, чем раньше, и именно в этот период жизни мне пришлось участвовать в военных сборах, где хорошая физическая подготовка была очень кстати. Отмечу, что мировоззрение мое представляло некий союз веры, как часто говорится, «в душе» и совокупности стереотипов, так как живого интереса к вере не возникало. Иначе говоря, я жил бездумно потворствуя изменчивому духу времени, его требованиям и пустым интересам. А раз так, то никто и не думал смотреть на меня как на человека, который впоследствии поступит в духовную семинарию. Тогда мне и моим военным товарищам нечего было сказать о Боге, и наши разговоры часто не уходили дальше праздности и вольнодумства о сути жизни. Но все же, вечерами мы пели военно-патриотические песни, после которых, как правило, наступала тишина, и все погружались в серьезные размышления о России и о ее судьбе.

Офицерам военной кафедры, особенно на сборах, удалось очень быстро воспитать в нас благоговейное чувство долга перед Родиной и готовность пойти в священный бой, проливая за нее кровь. Когда пришел день принятия воинской присяги, мы особенно ощутили, как мне кажется, то, что могли ощущать доблестные русские воины за всю историю страны. Конечно, даже сейчас воспоминание момента принятия присяги вызывает трепет и волнение. Ты стоишь на территории Ростовского Кремля с автоматом в руках и в присутствии огромного количества народа даешь обещание:

«Я, (фамилия, имя, отчество), торжественно присягаю на верность своей Родине – Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать ее Конституцию и законы, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество».

 Это сильные слова. Теперь уже, учась в духовной семинарии и размышляя об этом, думаю, что для любого молодого человека такое обещание должно быть в некотором смысле мечтой с малого возраста, ведь речь идет о защите святыни мирового масштаба – нашей страны. Вообще, считаю честью давать обещание защищать ту же самую страну, которую некогда защищали Александр Невский, Илья Муромец, Дмитрий Донской, Александр Пересвет и многие другие великие воины, имена которых свято почитают не только в России, но и далеко за ее пределами.

Время военных сборов запомнилось мне и длинными марш-бросками, выкапыванием окопов для себя и для военной техники, маскировочных окопов, которые больше похожи на туннели с комнатами, накрытыми бревнами; устройством палаток в полевых условиях и, конечно, военными песнями. Нас научили стрелять из автоматов, подрывать заставы и преодолевать всякого рода сложности, в том числе и сложности, связанные со своей леностью и расслабленностью, с себялюбием и привязанностью к комфорту.

Если бы ребята, которые сразу после школы поступили и учатся теперь в семинарии, попросили у меня совета по поводу того, как отслужить в армии, не нарушая Заповедей Божиих, то думаю, первым делом я бы посоветовал обрести стремление ни за что не потерять связь с Господом, почаще призывать Имя Божие и помнить, что любовь к ближнему вместе с самоотвержением – великая проповедь для тех ребят, которые не имели в своей жизни опыта церковной жизни. Важно также учиться рассудительности, не давая повода сослуживцам садиться «на шею», умеренно применяя строгость по мере потребности и необходимости. Но все же стараться всегда взращивать в себе терпение и добродушие. 


Валентин Фролов (4 курс бакалавриата) – Президентский полк, почетный караул

«Мы с напарником провели 108 дней в почетном карауле, 324 часа у Вечного огня»

Мне довелось служить в Президентском полку, в 11-й роте специального караула, в 2013-2014 годах.

Зимой 2013 года мы – четыре семинариста – пришли в военкомат и сказали, что хотим служить в армии, и более того – в Президентском полку. Нас спросили: «У вас все хорошо?», ведь не так уж и много в Москве желающих пойти в армию. Прошли отбор. Годны. Да еще и на права категории «С» отучились, водили военные КАМАЗы и «Уралы».

Я еще в школу ходил, и однажды мне рассказали о почетном карауле у кремлевской стены, у вечного огня, что туда отбирают всех одного роста, и попасть – почти невозможно. Даже не думал и не надеялся, что могу там когда-то оказаться! И вот май 2013-го. Под «Славянку» нас увезли в Подмосковье, в часть, где в Президентском полку проходят курс молодого бойца.

Первое впечатление от армии – это другой мир!

Первое впечатление от армии – «другой мир». Все – в зеленом. Нас 600 человек жило в одной казарме. Всех спрашивали: где хочешь служить? (В Президентском полку больше десяти подразделений). И к тем, кто говорил о почетном карауле, особенно присматривались. Помню, нас, кандидатов в роту специального караула (РСК), отбирали на плацу, под палящим солнцем стояли несколько часов, все по очереди показывали свои строевые способности. Тогда один из командиров, узнав, что я из семинарии, спросил меня зачем-то «Отче наш».

После присяги я попадаю в РСК. Когда в «шишиге» (так мы называли ГАЗ-66) привезли нас в Кремль, то сразу выстроили в одну шеренгу и разбили по парам. Выбирали похожих друг на друга. Мне подобрали белгородца Игоря. Это особенность 

службы в РСК. Ты с товарищем полгода учишься «заново ходить» (маршировать, поднимая ногу под углом 90 градусов и выше), а другие полгода – заступаешь в караул на Первый пост страны (у вечного огня у Могилы неизвестного солдата). И почти весь год ты с ним идешь буквально «в ногу». Мы должны были научиться одинаково шагать, не видя друг друга, симметрично поднимать ногу. 

Я не скрывал, что учусь в семинарии, и меня сразу прозвали «попом», «диаконом», «батей», «отцом», а иногда даже «Моисеем», но это всегда произносилось без насмешки. Поначалу меня воспринимали как изгоя: не матерился, не курил – странный. И, как я писал в письме родителям, «честно говоря, взводу было совершенно все равно на мое отношение к Церкви, просто однажды я в нужное время набил всем квадратные подушки, и командир отметил нас в лучшую сторону по внутреннему порядку. На подушках и заработал авторитет. Смешно, но это правда жизни».

Однажды я в нужное время набил всем квадратные подушки, и командир отметил нас. На подушках – заработал авторитет

Лето в армии – особое. В другом письме писал: «Самый незабываемый день – это 2 июля, когда мы прожили его как в сорок первом; помню каждую минуту, как обратно бежали со стрельбища, а по дороге в лесу я бешеным взглядом выискивал красные точки на зеленой траве (землянику) и срывал вместе с землей, чтобы хоть как-то омочить язык».

Еще только отслужив три месяца, в очередном письме домой я писал: «Не знаю, как служат в других частях, но у нас у всех есть стремление достойно заступать на Первый пост страны, достойно нести службу по охране и обороне главной воинской святыни нашего Отечества – Могилы неизвестного солдата; мы учимся, чтобы память о героях никогда не потухла в сердцах людей».

Мы с напарником провели 108 дней в почетном карауле (это 324 часа у вечного огня). В основном, зимой стояли. Поставили себе цель – побить рекорд, и добились ее. За это время было много всяких ситуаций. И всегда могли применить оружие. Но, слава Богу, кроме того, что приходилось отгонять стуком карабина от Могилы курящих туристов, иногда пытавшихся перелезть за запретную границу поста, а также выпроваживать пьяных «патриотов», все было спокойно.

Вспоминается, как на Пасху я захожу в кубрик (это как комната, в которой живет примерно 20 человек), и на меня все смотрят и чего-то ждут. Я не сразу сообразил, в чем дело. И один сослуживец сказал: «Фрол, ну давай!» И тут я понял, что от меня ждали «отцовское»: «Христос воскресе!». Это самый приятный момент за всю службу, когда все те, с кем ты служишь уже почти год, отвечают хором: «Воистину воскресе!» Еще в тот день давали куличи и яйца, и это было еще большей неожиданностью.

Сослуживец сказал: «Фрол, ну давай!» И тут я понял, что от меня ждали «отцовское»: «Христос воскресе!»


Хотел бы пожелать всем тем, кто собирается в армию, – никогда не идти на компромисс с совестью, не колебаться. Потому что передо мной, например, каждый день стоял выбор – разрешить себе материться или нет (оправдывал себя тем, что в армии все так говорят). И однажды мне товарищ (не имеющий отношения к Церкви) сказал простую вещь: «А кому и что ты этим докажешь?». Поэтому желаю не прогибаться под изменчивый мирВспоминается, как на КМБ у нас была встреча с диаконом А. Главное, что я запомнил из его слов и хотел бы передать другим ребятам: пчелы собирают самое лучшее с цветов, а мухи – летят на навоз, и в армии нужно подражать пчелам, и брать от службы только лучшее, не обращая внимание на «навоз».

«Вот ты пошел в армию служить, а как же заповедь – подставь левую щеку, если ударят в правую?» – спросил меня однажды заместитель командира роты. Я тогда как-то невнятно ответил. А когда в одно из увольнений пришел в Сретенский монастырь, то увиделся с владыкой Тихоном (тогда еще «отцом Тихоном») и поделился с ним этим вопросом. И он мне посоветовал в таких случаях отвечать словами святителя Филарета Московского: «Люби врагов своих, сокрушай врагов Отечества, гнушайся врагами Божиими». Пожелаю всем семинаристам, собирающимся в армию, помнить эти слова.  



Подготовила редакция сайта


Новости по теме

КАК СЕМИНАРИСТ ИВАН В ВДВ СЛУЖИЛ Антон Поспелов Студент Сретенской духовной семинарии Иван Букарев после четвертого курса ушел в армию добровольцем – и по собственному желанию попал в разведроту ВДВ. О том, почему десантники называли его отцом и зачем выполнять долг перед Родиной, он рассказал своим друзьям и порталу Православие.Ru.
КАК ЭТО БЫЛО… Валерий Мешалкин 18 октября 2009 года состоялся традиционный Покровский турнир по футболу во имя благоверного князя Димитрия Донского среди команд духовных училищ, семинарий, академий и воскресных школ. Нынешний турнир стал для команды Сретенской духовной семинарии особенным: впервые она прорвалась в финал, заняв в итоге 2-е место.

Галина Алексеевна

Очень интересно было читать о семинаристах. Особенно о Кирилле Ладанове это мой племянник и крестник. Я им очень горжусь!

Ответить