АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ АРХИЕПИСКОП ПИМЕН (ХМЕЛЕВСКИЙ)

Московская Сретенская Духовная Семинария

АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ АРХИЕПИСКОП ПИМЕН (ХМЕЛЕВСКИЙ)

Архиепископ Пимен (Хмелевский) 1589



Литература о духовных семинариях, их учащихся и учащих до сих пор остается мало известной даже в православной читающей аудитории. Между тем художественные произведения, мемуарные записки и публицистически очерки, которые, являясь весьма специфическим историческим свидетельством, посвящены внутреннему и внешнему описанию духовных школ, позволяют узнать много интересного об учебном процессе, досуге, быте, фольклоре семинаристов.

Живые, искренние повествования, авторами которых обычно выступают люди, уже умудренные богатым жизненным опытом – прежде всего религиозным (архиереи, священники, преподаватели, выпускники семинарий и др.) дают уникальную возможность исподволь проследить этапы духовного роста, глубже понять причины, побуждающие к беззаветному, жертвенному служению Христу.

Именно поэтому вниманию читателей нашего сайта, впервые предлагается «Антология семинарской жизни», в которой будет представлена – в намерено мозаичном порядке – широкая панорама семинаристского житья-бытья XVIII – начала XXI вв. 


Жизненный путь выдающегося деятеля Церкви Христовой архиепископа Саратовского и Вольского Пимена (Хмелевского) неразрывно связан с Саратовской кафедрой, которую он возглавлял почти 29 лет. В годы, когда евангельская проповедь была запрещена и, как писалось в советских докладах, священнослужители «занимались удовлетворением религиозных потребностей», образованность, открытость, искренность и честность владыки Пимена для многих, соприкасавшихся с ним, стали олицетворением верного служения Христу.

После окончания семинарии иеромонах Пимен был направлен в Московскую духовную академию, которую окончил весной 1953 года со степенью кандидата богословия, с правом на магистра без новых устных испытаний, заняв второе место в разрядном списке. Кандидат­ское сочинение на тему «Святоотеческое учение о духе, душе и теле че­ловека в связи с вопросом о его нравственном совершенстве» было ат­тестовано баллом «пять». Владел немецким и английским языками, но, как сам писал, «не в совершенстве».

Во время обучения отец Пимен служил священником Успенского храма в бывшем Новодевичьем монастыре города Москвы, а во время каникул — в Свято-Иульевской (в 1951 г.) и Свято-Андреевской (в 1952 г.) церквах города Борисова Минской области.

С 18 сентября 1952 по 1953 год иеромонах Пимен был благочин­ным академического и семинарского духовенства. Как лучший выпуск­ник, из окончивших академию, он был оставлен профессорским сти­пендиатом по кафедре нравственного богословия. Вместе с тем он должен был подготовить стипендиатский отчет на тему: «Христиан­ское учение о духе, душе и теле по трудам епископа Феофана и епис­копа Игнатия (Брянчанинова)».

С 1953 по 1955 год иеромонах Пимен служил священником Крес­товой патриаршей церкви в Моск­ве, архивариусом Патриархии и с 1 августа 1953 года преподавал катихизис в Московской духов­ной семинарии.

Митрополит Питирим Неча­ев (1926–2003) в своих воспомина­ниях об отце Пимене пишет: «Это был очень остроумный, очень инте­ресный человек. Ему принадлежит одна из замечательных острот. Это было, наверное, году в 1954-м, не позже. В Академии художеств была выс­тавка Корина. Были выставлены подлинники его полотен "Русь уходящая". Патриарх сказал: "Сейчас много народу, так что вы сходите, посмотрите, а потом, когда закроет­ся, я тоже схожу. А пока вы мне все расскажете". Он действительно очень хотел посмотреть. И мы пошли. Леня Останов был еще в мир­ском, я — в рясе, а у Пимена был уже крест. Ходим мы, смотрим, а за нами — целый хвост народу: "Вон, Уходящая Русь ходит!" — слышит­ся за спиной. Потом мы спускаемся по лестнице: "Ну, Уходящая Русь уходит!". Мы надеваем рясы в гардеробе, а там с балкона смотрят: "Уходящая Русь совсем ушла!". Тут Пимен поднимает голову и гром­ко говорит: "А мы еще вернемся!" В ответ раздался несмолкаемый хо­хот и аплодисменты.

При Патриархе на Рождество и на Пасху выходил домашний журнал, и каждый должен был писать статью. Когда патриарх возвра­щался со службы и садился за стол разговляться, слева от него лежал новый выпуск журнала. Надо сказать, что подготовка этого номера была делом довольно мучительным: Рождество — последние отметки учащихся, отчеты учащих. Все делалось наспех. Леня, выпускающий редактор, торопил, Марья Петровна, машинистка, жаловалась: "Ну, как же? Опять ночью печатать? Опять я на службу не пойду?" Но, тем не менее, каждый праздник свежий номер журнала лежал на столе. Однажды отец Пимен так и не успел написать ста­тью. Однако в журнале статья его все же была. Она называлась: "По­чему я не написал статью?". Это было, наверное, самое увлекатель­ное из всего того, что там было. Там описывались все события лавр­ской жизни.

У нас дома на 8 марта всегда пекли пироги — это был день име­нин нашей старшей сестры Анны Владимировны. Пимен приходил и говорил; "В 8 марта я не верующий, но пироги люблю".

Он был большой меломан и имел колоссальную, богатейшую коллекцию пластинок. Это были черные большие пластинки. Добы­вал он невероятные вещи, знал все московские ходы и выходы по этой части. У него был хороший приемник, у меня тоже. Случалось так: звонил он мне: "Батюшка! Откройте следованную Псалтирь на 537-й странице!". Это значило: передают классическую музыку, так что включай диапазон и ищи 537-ю волну».

Как позднее сказал в одном интервью владыка Пимен, «я всегда очень любил музыку, всю жизнь собирал грамзаписи. Из имеющихся у меня трех с половиной тысяч пластинок лишь около десяти штук с за­писью музыки эстрадной. Не потому, что я ретроград, а потому что на­стоящей, хорошей музыки эстрадного жанра чрезвычайно мало, а пло­хую я не держу… Издревле, с самого момента принятия христианства, и на протяжении всех этих десяти веков русская музыкальная культура имела ярко выраженные отличительные черты — отличительные и от за­падной культуры, и от восточной. Главным в ней всегда было — слово, то есть смысл, содержание, а ритм, мелодия, гармония находятся в пол­ном подчинении ему. Никогда русское музыкальное сознание не стреми­лось к форме, но всегда имело непременно мысль, слово».

Публ. по кн.: Дедюхин Б.В. Сердца сокрушенные: Беседы, интервью, очерки о русском православии. Саратов, 1990. С. 82–83.

9 октября 2009 года


Новости по теме

АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. ПРАВЕДНЫЙ ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ. ГОДЫ УЧЁБЫ И ПРЕПОДАВАНИЯ. Иерей Петр Михалев С 1857 г. о. Иоанн стал давать уроки Закона Божия в Кронштадтском городском училище. В 1862 г. открылась в Кронштадте классическая гимназия. Когда о. Иоанну была предложена в этой гимназии законоучительская должность, он с радостью согласился…
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. ДУХОВНАЯ СЕМИНАРИЯ Сергей Михайлович Смирнов В Новгородскую духовную семинарию я поступил в 1907 году и окончил ее весной 1913 года. По времени срок не очень значительный, но по своему значению для всей моей последующей жизни весьма важный. Ведь как никак именно в годы моего обучения в семинарии достиг я совершеннолетия, образовались за этот период, точнее сложились более или менее окончательно многие мои вкусы и наклонности, наметились жизненные идеалы. Появились люди, которые стали моими товарищами, память о которых сохранилась у меня и тогда, когда люди эти ушли из жизни.