АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. «ПО СВОЕМУ ПРОИСХОЖДЕНИЮ Я ПРИНАДЛЕЖУ К ДУХОВНОЙ СЕМЬЕ...»

Московская Сретенская Духовная Семинария

АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. «ПО СВОЕМУ ПРОИСХОЖДЕНИЮ Я ПРИНАДЛЕЖУ К ДУХОВНОЙ СЕМЬЕ...»

Иерей Петр Михалев 5745



Литература о духовных семинариях, их учащихся и учащих до сих пор остается мало известной даже в православной читающей аудитории. Между тем художественные произведения, мемуарные записки и публицистически очерки, которые, являясь весьма специфическим историческим свидетельством, посвящены внутреннему и внешнему описанию духовных школ, позволяют узнать много интересного об учебном процессе, досуге, быте, фольклоре семинаристов.

Живые, искренние повествования, авторами которых обычно выступают люди, уже умудренные богатым жизненным опытом – прежде всего религиозным (архиереи, священники, преподаватели, выпускники семинарий и др.) дают уникальную возможность исподволь проследить этапы духовного роста, глубже понять причины, побуждающие к беззаветному, жертвенному служению Христу.

Именно поэтому вниманию читателей нашего сайта, впервые предлагается «Антология семинарской жизни», в которой будет представлена – в намерено мозаичном порядке – широкая панорама семинаристского житья-бытья XVIII – начала XXI вв.

«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан.12:24)

Владыка Никодим – святой новейшего времени; ещё недавно жили люди, знавшие его, сохранились храмы, в которых он совершал богослужения, дома, в которых жил святитель. Поэтому его образ нам особенно близок и в то же время исполнен духовного величия: ведь в его архиерейском служении и мученическом подвиге мы видим отражение всей истории Русской Православной Церкви XX века…

Из 21 года своей жизни в послереволюционное время он, уже немолодой и болезненный человек, около 13 лет провёл в тюрьмах и ссылках. Последние 2 года перед кончиной он находился в заключении в ярославской тюрьме в Коровниках, где в 1938 году и окончился его земной путь.


Священномученик Никодим (Кротков), архиепископ Костромской и Галичский, происходил из старинного священнического рода. Все его предки, известные нам, были сельскими священниками и служили в Нерехтском уезде Костромской губернии…

Из истории известно, что во второй половине XVIII – первой половине XIX столетий в среде духовенства, как правило, не было постоянных фамилий. Сыновья одного отца могли иметь разные фамилии, которые обычно давались им перед поступлением в семинарию и производились чаще всего или от названия села, откуда был родом семинарист, или от наименования храма, в котором служил его отец, или же произвольно – но часто имея при этом назидательный характер. Фамилия «Кротков», очевидно образованная от слова «кротость», могла быть дана сыну щукинского священника в назидание, побуждая к стяжанию добродетели, столь необходимой для лица в духовном сане, по слову Священного Писания: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф. 5,5). В XIX веке фамилия «Кротков» не являлась редкой для Костромской епархии; однако нам неизвестно, имел ли ее кто-либо из лиц духовного звания до деда святителя Никодима…

Отец святителя Никодима  Василий Кротков родился в Строевой Горе в 1839 году. Василий учился в Костромской семинарии, однако в 1863 году по неизвестным для нас причинам был из нее исключен. В сентябре 1863 года совершилось его рукоположение в сан диакона к Петропавловской церкви города Плеса, относившегося тогда к Нерехтскому уезду Костромской губернии. Известно, что женат он был на дочери священника этой церкви Ольге Васильевне (сведений о ее родителях не сохранилось), которая родилась около 1839 года и, хотя нигде не обучалась, владела грамотой.


Плес тогда был небольшим купеческим городком, живописно расположенным на высоком правом берегу Волги (через три десятилетия благодаря творчеству художника И.И. Левитана Плес станет широко известен). Церковь святых первоверховных апостолов Петра и Павла находилась на высокой Петропавловской горе, окруженной глубокими оврагами, и состояла из двух храмов: каменного, сооруженного в 1838-1845 годах плесскими купцами Г.Частухиным, и А.Солодовниковым, и небольшого деревянного, построенного, видимо, в XVII веке (именно этот одноглавый деревянный храм изображен на знаменитой картине И.И. Левитана «Над вечным покоем»).

Оба храма были посвящены памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла; их прихожанами являлись жители семи прилегавших к Плесу деревень. Возле храмов располагалось кладбище; над поросшими травой бугорками высились восьмиконечные деревянные кресты. С Петропавловской горы открывался замечательный вид на Волгу, на находившуюся напротив Соборную гору (где некогда стояла древняя крепость Плеса) с ее соборами и березовой рощей, на прилепившиеся к склонам деревянные домики...

В церкви святых апостолов Петра и Павла отец Василий Кротков прослужил два года. В 1865 году он был переведен на служение в село Погрешино (находившееся всего в 4-х верстах от Щукина, где служил его дед отец Андрей). Именно в Погрешине у супружеской четы Кротковых и появился на свет их первый сын, нареченный в крещении Николаем – будущий святитель Никодим...

Вероятно, первоначальным образованием маленького Николая занимался его отец. В 1878 году диакон Василий отвез своего старшего сына на учебу в Костромское Духовное училище.

В Костромском Духовном училище (1878-1883)

С августа 1878 года жизнь Николая Кроткова проходила в Костроме, расположенной в 60 верстах от родного Погрешина. Здесь Николаю Кроткову – будущему святителю Никодиму – суждено было прожить в общей сложности одиннадцать лет…

Костромское Духовное училище, в которое поступил Николай, существовало с 1814 года; с этого же времени оно размещалось в центре города, в одном из двух так называемых «соборных» домов, возведенных в конце XVIII века на склоне холма над Волгой, на котором в ХV-ХVIII веках располагались стены и башни Костромского кремля. В нескольких шагах от училища возвышались златоглавые кафедральные соборы: Успенский (летний), возведенный в XVI веке, и Богоявленский (зимний), построенный в XVIII веке. Между ними взмывала в небо монументальная четырехъярусная соборная колокольня, увенчанная позолоченной главкой – одна из красивейших на Волге. Соборы украшались иконостасами, старинными образами – среди которых находилась и главная святыня Костромской земли, чудотворная Феодоровская икона Божией Матери; настенные росписи галереи Успенского собора напоминали о славных событиях давнего прошлого (в частности, о принятии Михаилом Романовым 14 марта 1613 года в Костроме избрания его на престол государства Российского), а знамена костромских ополчений 1812 и 1855 годов на стенах собора обращали мысль к героическим событиям еще недавнего времени.

Возглавлял училище П.Т. Виноградов, выпускник Киевской Духовной академии, ставший смотрителем в 1878 году. Среди преподавателей многие также имели академическое образование. На протяжении пяти лет, проведенных в училище, Николай изучал Закон Божий, богословие, латинский и древнегреческий языки, арифметику, географию, церковнославянский язык и другие предметы.

Училище нередко посещал управлявший в то время Костромской епархией епископ Игнатий (Рождественский). Обычно это происходило в апреле, когда накануне весеннего ледохода владыка покидал свою резиденцию в Ипатьевском монастыре и поселялся во втором соборном доме (именовавшемся поэтому «архиерейским»), который стоял бок о бок со зданием Духовного училища. Епископ присутствовал на экзаменах и на торжественных училищных актах, проводившихся по традиции в зале «архиерейского» дома. Мог ли подумать тогда умудренный годами владыка Игнатий, что среди юных воспитанников училища находится один из его преемников, которому будет суждено возглавить Костромскую епархию в один из самых трагических периодов ее истории?..

Жизнь воспитанников училища не замыкалась в стенах аlта таtеr, не была лишена радостей, доступных другим костромским детям – зимних катаний на санках с ледяных горок на бывших кремлевских валах, веселого празднования масленицы, величественного зрелища весеннего ледохода, посещения шумных костромских ярмарок и базаров. В мае на Волге уже начиналась навигация – по великой русской реке шли, дымя, пароходы, буксиры тянули баржи и длинные бревенчатые плоты.

Однако самостоятельная жизнь в губернском городе, начавшаяся для Николая в десятилетнем возрасте, состояла не только из радостных моментов. Как и другие дети, разлученные со своими семьями, он не мог не скучать по родным. Имелись и проблемы бытового порядка: у Духовного училища не было своего общежития, и все учащиеся-некостромичи жили в городе на квартирах. Если хозяева не брали их «со столом», то кормиться приходилось самим. Скорее всего, Николай Кротков в эти годы жил на городской квартире с кем-либо из своих товарищей. Некоторые учащиеся получали деньги на оплату квартир (их называли «казеннокоштными»), но большинство – таких именовали «своекоштными» – платило за квартиры из своих средств. Все годы учебы в училище, а позднее и в семинарии, Николай был «своекоштным» (в одном из документов он писал: «на казенном содержании не был вовсе»), так что бедность будущий святитель хорошо познал с самого детства. Впоследствии, вспоминая проведенные в Костроме годы, святитель Никодим говорил, что его семья была «бедной в материальном отношении настолько, что часто в годы юности, в годы учения в духовной школе родители отправляли меня в губернский город, где я учился, совершенно без копейки. Мысль о том, что в училище или семинарии содержаться не на что, беспокоила меня более всего». «Однако», – продолжал святитель, – «Господь не оставлял меня без помощи. Находились благодетели из родственников, которые оказывали мне помощь...» Скорее всего, такими благодетелями были его дедушка – отец Феодор, живший в Строевой Горе, а также дядя – отец Александр, служивший в Варнавинском уезде.

Причина бедности семьи Кротковых в это время состояла не только в том, что отца Василия назначали обычно на весьма бедные приходы; часть вины за это лежала и на самом главе семьи. В отличие от своего отца и братьев иерей Василий Кроткое в духовной карьере не преуспел; будучи, судя по всему, на редкость незлобивым – воистину кротким! – он в то же время не всегда вполне серьезно относился к своим обязанностям, нередко попадал в различные истории. Известно также, что он имел и некоторую склонность к горячительным напиткам…

В сентябре 1881 года отец Василий, смещенный с семеновского прихода, был определен к новому месту служения – священником Введенской церкви села Ряполово Костромского уезда. Для Николая Кроткова перевод его отца в село, находившееся от Костромы всего в 30 верстах, стал несомненным благом. Родительский дом теперь был совсем близко (сейчас, даже трудно представить, как он добирался домой на летние каникулы 1879 и 1880 годов в Семеново, располагавшееся от Костромы в 350 верстах). По-видимому, уже рождественские каникулы в канун нового 1882 года Николай провел в Ряполове в кругу семьи.

Древнее село Ряполово на возвышенности над рекой Мезой было весьма небольшим. На краю села стояла одноглавая Введенская церковь с высокой стройной колокольней, откуда открывался замечательный вид на много верст вокруг: на окрестные леса и поля, на петляющую узкую Мезу на храмы соседних сел и погостов – Федорова, Малышева, Кузнецова... В Ряполове Николай жил летом в 1882 и 1883 годах; пребывание там должно было оставить в его сердце добрые воспоминания.

Жизнь воспитанников училища, проходившая в самом центре Костромской епархии, не могла оставить их равнодушными к важным событиям истории Костромского края и всей страны. Раскаты громов над Россией доносились и сюда, к старому соборному холму над Волгой. Всю страну в это время потрясло убийство 1 марта 1881 года в Санкт-Петербурге Императора Александра II. Вид огромного множества костромичей, стекавшихся под печальный звон большого соборного колокола на панихиду по убитому Государю, и сама панихида, за которой вместе со всеми молились и учащиеся, видимо, оставили в сердце мальчика неизгладимую память на всю жизнь.

Наконец пять лет, проведенные Николаем Кротковым в стенах училища, истекли. В мае 1883 года, сдав выпускные экзамены, он вернулся в родительскую семью в Ряполово. Радости и горести училищной жизни были позади, но перенесенные лишения будущий святитель запомнил на всю жизнь. Впоследствии, являясь смотрителем Духовного училища во Владикавказе, он отличался редкой добротой и заботливостью, а, став архиереем, свои посещения Духовных училищ обычно начинал с того, что посылал купить конфет для всех воспитанников.

Начиналась новая эпоха в жизни Николая. Уже в августе он вместе с отцом вновь прибыл в Кострому на вступительные экзамены в Духовную семинарию. Успешно выдержав их, Николай Кротков стал учащимся первого класса духовной школы, в которой до этого учились его отец, дяди и дед.

В Костромской Духовной семинарии (1883-1889)


Костромская Духовная семинария, в которой Николаю Кроткову предстояло учиться 6 лет, относилась к числу старейших духовных учебных заведений России. Основанная в 1747 году, первоначально она находилась в Ипатьевском монастыре, со времени образования Костромской епархии являвшемся резиденцией правящего архиерея. Затем семинария более полувека располагалась на окраине Костромы – при Спасо-Запрудненском монастыре, основанном в XIII веке на месте явления чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери и упраздненном в 1764 году. В 1813 году здание семинарии на Запрудне уничтожил пожар, после чего она вплоть до 60-х годов XIX века не имела собственного помещения, размещаясь сначала в стенах костромского Богоявленского монастыря (в этот период семинарское образование получал дед Николая, отец Феодор Кротков), а затем, после страшного пожара 1847 года – в соборном доме, вместе с Духовным училищем (именно тогда в семинарии учились отец Николая и оба его дяди). В 1866 году, за два года до рождения будущего святителя, епархия приобрела у купцов Стригалевых участок земли на берегу Волги с несколькими бывшими фабричными зданиями. Здесь семинария обосновалась прочно, и, как казалось тогда – надолго...

Ко времени описываемых событий Костромская семинария представляла собой как бы небольшой городок, включавший в себя учебные, жилые и хозяйственные корпуса. Перед семинарией был разбит сад. В 1878 году в одном из корпусов совершилось освящение нового просторного храма в честь Сретения Господня. В значительной мере своим обустройством на улице Верхней Набережной семинария была обязана трудам возглавлявшего ее с 1875 года архимандрита Иустина (Полянского).

Среди выпускников Костромской Духовной семинарии уже к описываемому времени мы видим многих выдающихся людей, оставивших заметный след в истории, как Костромского края, так и всей России. В их числе были митрополит Киевский и Галицкий Арсений (Москвин), епископ Порфирий (Успенский) – первый глава Русской Духовной миссии в Иерусалиме, выдающийся востоковед и путешественник; протоиерей А.В. Горский – ректор Московской Духовной академии, протоиерей М.Я.Диев – крупнейший костромской церковный историк, протоиерей Ф.А.Голубинский – религиозный философ, профессор Московской Духовной академии; академик Е.Е.Голубинский – крупнейший церковный историк, академик Ф.И.Успенский – директор Русского археологического института в Константинополе, Н.В.Покровский – профессор Санкт-Петербургской Духовной академии, директор Санкт-Петербургского исторического института, К.И.Арсеньев – географ и статистик, и многие другие. С начала 80-х годов XIX столетия и до закрытия семинарии в 1918 году из ее стен вышло еще немало выдающихся людей, в числе которых – и будущий святитель Никодим, новомученик и исповедник веры Христовой.

Класс, в который зачислили Николая, состоял из 60 человек (со многими из них он был знаком еще по Духовному училищу). Почти все его одноклассники, как и сам Николай, происходили из семей сельского духовенства, и большинству из них, священно– и церковнослужителям, пришлось впоследствии испытать суровые гонения на Церковь Христову.

С самого начала учебы в классе Николая Кроткова выделялись своими успехами несколько учеников: Николай Дороватский – будущий протоиерей и ректор Ярославской Духовной семинарии, Николай Сахаров, также ставший впоследствии протоиереем, настоятелем церкви российского посольства в Париже (после революции – заметная фигура в среде русской эмиграции во Франции), Василий Покровский – будущий директор учительского института, Николай Остроумов, преподававший затем в Костромской Духовной семинарии, и некоторые другие.

Мы не можем сказать, легко ли давалась учеба в семинарии будущему святителю, однако данные о его успеваемости за время обучения сохранились и говорят о многом. Каждому из нас по личному опыту известно, что большинство учащихся в любом учебном заведении успевают более или менее ровно – хорошо, не очень хорошо или плохо. Случаются перемещения из числа успешно учащихся в отстающие; но очень редко бывает, чтобы ученик, вначале успевавший плохо, со временем становился почти «круглым отличником». Однако в случае с Николаем Кротковым мы имеем именно такое редкое исключение.

Начальный период пребывания в семинарии сложился для него плохо, Можно даже сказать – очень плохо. Первый класс он окончил на одни тройки, имел двойку по греческому языку и с большим трудом получил тройку по немецкому. Четверка была лишь одна – по поведению. В чем же состояли причины плохой успеваемости Николая в первые семинарские годы – влияние переходного возраста, более высокие требования по сравнению с Духовным училищем, неумение педагогов найти к нему подход, вечная бедность и проблемы в семье? Надо полагать, что все эти факторы сыграли свою роль, но наиболее важными были два последних.

В отличие от училища семинария имела собственное общежитие, и Николаю больше не надо было жить на частных квартирах. Однако плата за общежитие и питание составляла 45 рублей в год. Конечно, таких денег у его родителей не было; юношу вновь выручали близкие родственники, в первую очередь, по-видимому, дядя – отец Александр. Отвлекали от учебы и неурядицы у родителей, причиной которых вновь стал сам глава семьи…

Бесспорно, что период с конца 1884 по конец 1885 года был одним из самых тяжелых для семьи Кротковых, в том числе и для Николая – если отец не имел возможности материально содержать сына до своего запрещения, то тем более он не мог этого сделать, исполняя обязанности причетника.

Однако переживаемые трудности закаляли характер Николая, он взрослел, и уже во втором классе семинарии картина его успеваемости начинает меняться: по итогам года из девяти предметов по пяти он имел четверки.

Можно предположить, что благотворно сказалось на его успеваемости и назначение новым ректором семинарии архимандрита Сергия…

Новый ректор, прибывший в Кострому в конце октября 1885 года, сыграл в жизни будущего святителя Никодима необычайно важную роль. Известно, что по совету отца Сергия – тогда уже наместника Киево-Печерской Лавры – священник Николай Кротков в 1896 году поступил в Киевскую Духовную академию; позднее, 13 августа 1899 года, именно владыка Сергий – в то время епископ Уманский – совершит в Ближних пещерах Киево-Печерской Лавры его монашеский постриг и наречет своего бывшего воспитанника новым именем – Никодим. Видимо, отец ректор еще за несколько лет до окончания Николаем Кротковым семинарии отметил способности будущего святителя и побудил его более ответственно относиться к учебе.

Архимандрит Сергий, человек высокообразованный и энергичный, внес в жизнь семинарии много нового. 11 мая 1886 года, в день памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, им в семинарском Сретенском храме была впервые совершена Божественная литургия на древнегреческом языке. Впоследствии эта практика соблюдалась ежегодно на протяжении всего времени, пока отец Сергий был ректором. В описании такой службы, помещенном в 1887 году в «Костромских епархиальных ведомостях», отмечалось: «Лица, знакомые с греческим языком (...) ощущали в себе веяние чистой, строгой, простой и вместе высокой древности первых веков христианства». Тот же, кто не знал древнегреческого языка, мог наглядно осознать значение, которое «для славянского мира вообще и для нас русских в частности» имела возможность «слушать богослужение на родном нам языке».

Во многом благодаря трудам архимандрита Сергия 25 января 1887 года при Духовной семинарии открылась образцовая церковно-приходская школа, где обучались 30 мальчиков. Учителями в ней были не только преподаватели семинарии, но и семинаристы старших классов, которые могли получить здесь необходимые педагогические навыки. Вполне возможно (хотя и не известно достоверно), что Николай Кротков также преподавал в этой школе…

Важным событием жизни Костромской Духовной семинарии был храмовый праздник Сретения Господня, 2 февраля. По традиции в этот день из кафедрального собора в Сретенский храм приносилась главная святыня Костромской земли – чудотворная Феодоровская икона Божией Матери, а Божественную литургию в семинарской церкви совершал правящий архиерей. Особое место в жизни семинарии занимал ее хор, уступавший в городе по своему уровню только архиерейскому. Пел в нем и Николай (по более поздним свидетельствам мы знаем, что святитель Никодим прекрасно знал церковные песнопения и любил их исполнять). Годовые экзамены в семинарии всегда заканчивались 25 июня; на следующий день, после Божественной литургии в Сретенском храме и напутственного слова отца ректора, учащиеся отпускались по домам.

Однако в жизни духовной школы были и свойственные тому времени стороны, невидимые постороннему взгляду Известно, что в семинарии на Верхней Набережной уже в 60-е годы XIX века тайно существовала библиотека нелегальной литературы, скрытно действовали революционные кружки; подобные воззрения разделяли многие из учащихся-старшеклассников. Можно с уверенностью сказать, что первое знакомство с приверженцами разрушительных революционных идей произошло у Николая уже в семинарские годы – но идеология революции и атеизма не коснулась его чистого верующего сердца.

Уже во втором классе Николай Кротков стал учиться лучше; табелей его успеваемости за третий и четвертый классы не сохранилось, однако четвертый класс он закончил уже в числе лучших, по первому разряду, а в пятом классе все предметы сдал на четверки и пятерки.

Обладавший открытым и доброжелательным характером, Николай имел много друзей; уже во взрослом возрасте – в 1914 году – он тепло вспоминал своих «милых товарищей» по семинарии...

Окончание Николаем Кротковым семинарии совпало с важным, широко отмечавшимся юбилейным торжеством – 900-летием Крещения Руси. В начале июня 1888 года в связи с юбилеем Кострому посетил предстоятель Сербской Православной Церкви митрополит Михаил, прибывший в город по Волге 1 июня. 3 июня он посетил семинарию; после приветственного слова архимандрита Сергия первоиерарх совершил в семинарском храме литию и преподал свое благословение воспитанникам.

Выпускные экзамены в семинарии завершились 25 июня 1889 года. Николай Кротков окончил духовную школу в числе лучших, по первому разряду, сдав из двенадцати предметов 6 на пятерки и 6 на четверки. В общем табеле баллов за все 6 лет обучения в семинарии из 28 предметов по двадцати он имел оценку 4, по шести – 5, и только по двум предметам – изучавшимся им в младших классах алгебре и словесности – тройки.

26 июня по традиции после Божественной литургии в семинарском храме ректор архимандрит Сергий обратился к выпускникам духовной школы со словом. Его текст до нашего времени не сохранился, однако впечатление о напутствии ректора своим бывшим ученикам можно составить по такому же слову к выпускникам 1887 года. Тогда отец ректор говорил: «Пред вами отверзаются двери будущего, в котором вы должны засвидетельствовать, если хотите, что не напрасно протекло прошедшее, что вы ученики Христовы, посланные Им в мир для благовествования. Шесть лет, проведенные Николаем Кротковым в семинарских стенах, завершились.

Система семинарского образования, сложившаяся в России к концу XIX века, много порицалась и в то время и позднее – за казенщину, рутину, оторванность от реальной жизни. В этих упреках было много справедливого. Святитель Никодим впоследствии и сам говорил о многих слабых сторонах в современном ему семинарском образовании, однако отмечал и его несомненные положительные черты. В 1907 году, уже в сане епископа, святитель скажет: «...я всегда благодарен воспитавшей меня духовной школе (...), за одно то, что она дала мне возможность и весьма многим другим беднякам при минимальных средствах учиться». О годах, проведенных в стенах Костромской Духовной семинарии, святитель всегда отзывался очень тепло. В 1914 году, перед началом Первой мировой войны, он писал: «...с любовью вспоминаю семинарскую жизнь... Трудное было время, но и счастливое, 25 лет последующей жизни не изгладили из памяти добрых воспоминаний о ней...»

Выпускник Духовной семинарии обычно после женитьбы рукополагался в священный сан и направлялся на служение в какой-либо из храмов епархии. Однако для Николая Кроткова на этом пути возникли трудности. В Костромской епархии в то время имелось около тысячи приходов; служившие на них священники умирали, выходили по возрасту и болезням за штат, однако большинство освобождающихся мест переходило или к их сыновьям, или к зятьям, женившимся на дочерях пастырей и получавшим приход как бы «в наследство». Поэтому свободных мест к моменту окончания Николаем семинарии в епархии не оказалось. В такую ситуацию ежегодно попадало немало выпускников; выход из нее был один – идти учителем в сельскую школу. 27 июня 1889 года Николай подал в правление семинарии прошение, в котором писал: «Имею честь заявить Правлению Семинарии, что я желаю поступить за неимением мест по духовному ведомству на должность сельского учителя по министерству народного просвещения».

Через некоторое время Николай Кротков при содействии братства преподобного Сергия получил направление на место учителя в церковно-приходской школе села Троицкое-Олешь Галичского уезда. Так завершился период учебы и становления; будущий святитель вступал в самостоятельную взрослую жизнь.

Материал подготовил Пётр Михалёв
студент 2-го курса



29 мая 2009 года

Александр (Могилев), архимандрит. Священномученик Никодим – жизнь отданная Богу и людям. – Кострома: «Кострома», 2001. – С. 10-37.


Новости по теме

АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОТЦА ЕВСТАФИЯ БАСЛЫКА. ЧАСТЬ 2 Протоиерей Евстафий Баслык Жена священника часто служит посредницей между ним и верующими. К священнику на дом приходят верующие по разным нуждам. Часто они прежде всего встречаются с ней. И вот здесь многое зависит от нее. С каким настроением уйдет прихожанин, что он унесет в сердце своем: уважение ли к дому сему и насельникам его или же недовольство, презрение, осуждение их как людей нечестных, лукавых, обманщиков, проповедующих одно, а в жизни творящих другое, прямо противоположное?
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. ВОСПОМИНАНИЯ О МИНСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ ЕЕ ПРОФЕССОРА В.К. АНТОНИКА. ЧАСТЬ 2 Иерей Виталий Антоник Много сил отдал нашей школе ныне уже покойный Митрополит Оренбургский и Бузулукский Леонтий (Бондарь). В Жировичи он прибыл в 1946 году, еще будучи игуменом, и трудился здесь до своей хиротонии во епископа Бобруйского (1956 г.). Он занимал должность инспектора, преподавал Священное Писание Ветхого Завета и составил пособие по этому предмету для всех классов Семинарии.
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ КАК Я ПОСТУПАЛ В ДУХОВНУЮ СЕМИНАРИЮ Протоиерей Николай Агафонов Где в армии, да еще в советское время, можно было узнать о религии? О жизни Христа я узнал, прочитав Гегеля. Но больше всего знаний о христианских догматах и Церкви я почерпнул, читая атеистическую литературу. Ее в армейской библиотеке было предостаточно. Заведующий библиотекой как-то мне сказал: – Товарищ сержант, что это вы так много атеистической литературы читаете? Смотрите, как бы верующим не стали.