К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ. СВЯЩЕННИК ИГОРЬ ЯКИМЧУК: «БЕЗ ОСОЗНАНИЯ ПРИЗВАНИЯ К СЛУЖЕНИЮ ЦЕРКВИ УЧИТЬСЯ В ДУХОВНОЙ ШКОЛЕ НЕТ СМЫСЛА»

Московская Сретенская Духовная Семинария

К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ. СВЯЩЕННИК ИГОРЬ ЯКИМЧУК: «БЕЗ ОСОЗНАНИЯ ПРИЗВАНИЯ К СЛУЖЕНИЮ ЦЕРКВИ УЧИТЬСЯ В ДУХОВНОЙ ШКОЛЕ НЕТ СМЫСЛА»

Священник Игорь Якимчук 2921



В 1999 году в московском Сретенском монастыре была открыта духовная школа – Сретенское высшее православное училище, преобразованное затем в духовную семинарию. О выборе жизненного пути и о годах, проведенных в стенах семинарии, рассказывают преподаватели и студенты СДС.


– Отец Игорь, расскажите немного о себе.

– Я родом из Сергиева Посада, родился в семье священника – преподавателя Московской духовной семинарии. Интересно, что моим первым местом жительства был дом знаменитого отца Павла Флоренского, где мои родители тогда снимали квартиру. Вдова отца Павла даже называла меня одним из своих внуков. У меня есть младший брат, сейчас он протоиерей, настоятель одного из приходов в Московской области.

Все наше детство и юность были связаны с лаврой и академией. Помню, что у детей в академическом храме было особое место в ризнице, откуда все было хорошо видно и слышно. Отец был регентом академического хора, поэтому с ранних лет мы имели навыки церковного пения.

Я близко знал многих преподавателей из старой корпорации. Ректором Московской духовной академии был тогда нынешний Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Он очень любил детей, и дети его любили. Теплые воспоминания у меня сохранились о наместнике лавры того времени, архимандрите Иерониме, ее экономе – нынешнем архиепископе Владимирском и Суздальском Евлогии и многих других.

Яркие воспоминания остались о наших с братом выступлениях на рождественских елках, на которые ежегодно приезжал Святейший Патриарх Пимен. Мы были еще совсем детьми, но, тем не менее, старательно готовили свои номера. Хотя, конечно, не обходилось и без казусов. Однажды мы подготовили номер с музыкальными инструментами, причем я играл на скрипке в сопровождении фортепиано. Выйдя на сцену, я так сосредоточился на исполнении, что забыл повернуться лицом к зрителям. Отец, сидя в зале, тщетно пытался как-то исправить ситуацию, привлечь мое внимание, но я так и исполнил всю программу, стоя спиной к патриарху.

– Какое образование вы получили?

– Я получил медицинское образование. Окончил Дмитровское медицинское училище, фельдшерское отделение. Пошел учиться туда после восьмого класса. Хотя в школе я учился на отлично, поступить в институт в то время шансов у меня было мало: сын священника, не комсомолец, не был ни пионером, ни октябренком. И вот это обстоятельство вынудило меня покинуть школу и идти получать какую-то профессию. Я выбрал медицину и окончил училище с отличием. Впоследствии я работал в бригаде скорой помощи фельдшером. Очень любил свою работу, она мне казалась чрезвычайно интересной, романтичной, ответственной, важной – помогать больным, спасать людей. Ну а после этого принял решение идти в семинарию, поскольку все равно не мыслил жизни без служения Церкви.

– Что вам запомнилось во время обучения в семинарии более всего?

– Наиболее яркие впечатления остались, конечно, от наших преподавателей. Особенно от тех профессоров, которые пережили самые тяжелые годы атеистических гонений. Очень яркие, живые, интересные лекции были у профессора Алексея Ильича Осипова. С благодарностью вспоминаю профессоров Константина Ефимовича Скурата, Владимира Дмитриевича Юдина, Ивана Васильевича Воробьева и многих других. Во время обучения я нес певческое послушание в братском хоре Троице-Сергиевой лавры под управлением архимандрита Матфея. Многолетнее общение с отцом Матфеем стало для меня великолепной школой не только пения, но и жизни в Церкви, должного отношения к богослужению, к порученному тебе делу.

 А как возник интерес к ныне преподаваемой вами общецерковной истории?

– Интерес к истории у меня возник с самого раннего детства. Я очень рано научился читать, и в детстве много читал. Так получилось, что в мои руки еще до школы попал том из серии «Всемирная история». Это была толстая книга, там, наверное, было больше тысячи страниц, но я просто зачитывался ею. Очень любил читать художественную литературу на исторические темы и, конечно же, «Жития святых» святителя Димитрия Ростовского, которые тоже связаны с церковной историей. История всегда была одним из любимых моих предметов и в школе, и в семинарии, и в академии. Моя работа в Отделе внешних церковных связей оказалась связанной с Поместными Православными Церквями. А их современная жизнь – это опять-таки продолжение все той же церковной истории.

– Отец Игорь, расскажите, пожалуйста, как вы стали преподавателем Сретенской духовной семинарии?

– Почти пять лет проректором Сретенской духовной школы был мой близкий друг и однокурсник отец Амвросий (Ермаков; ныне епископ Гатчинский, ректор СПбДАиС). Первоначально я бывал в монастыре и в духовной школе, посещая отца Амвросия. Он показывал мне классы, спальни, рассказывал, как устроена жизнь студентов. Были и разговоры о том, чтобы мне преподавать, но сотрудничать со Сретенской духовной семинарией я стал уже после того, как отца Амвросия рукоположили в архиереи. Общецерковную историю здесь вел один из сотрудников ОВЦС – отец Николай Данилевич. После того как он уехал в Киев, освободилась вакансия, и мне предложили читать эти лекции. Я с удовольствием согласился и не жалею о своем решении.

 А что вы можете сказать конкретно о студентах-сретенцах, сравнивая их, например, со своими однокурсниками: уровень знаний, отношение к учебе и так далее?

– Учась в духовных школах, я часто ловил себя на мысли о том, как отличаются современные мне студенты, к примеру, от однокурсников моего отца. Но это объективные различия, они обусловлены той или иной эпохой, которая накладывает свой отпечаток на всех людей, в том числе и на семинаристов. Что касается уровня знаний и прилежания, то во все времена были и остаются как отличники, так и те, кто недостаточно успевает в учебе. Нужно также отметить, что каждая семинария, несмотря на то, что везде учатся по единой программе, имеет свою специфику. Если говорить о Сретенской духовной семинарии, то по сравнению, например, с Московской, она небольшая, потому и атмосфера здесь более доверительная, семейная.

 А были ли студенты, которые писали у вас курсовые или дипломные работы? Может быть, какой-то семинарист заинтересовал вас как исследователь той или иной проблемы?

– Всегда, на каждом курсе находятся один или два человека, которые выделяются своими знаниями, своей подготовкой, своими интересами к тому или иному предмету. Так, в прошлом году студент Валерий Мешалкин, которого привлекла предложенная мною тема сочинения об Афоне, написал основательную курсовую работу. В этом году весьма порадовал Антон Поспелов, написавший хорошее сочинение о Флорентийской унии, которое уже вполне отвечает уровню курсовой работы.

– Отец Игорь, какой вы видите методику преподавания своего предмета? Интересно узнать, как вы проводите экзамен.

– По моему мнению, задачей преподавателя является пробудить интерес воспитанников, построить изучение своего предмета так, чтобы студенты полюбили его. В меру своих сил и дарований стараюсь следовать этому принципу. На экзамене не стремлюсь относиться к студентам излишне строго, зная, что мой предмет у них не единственный, а жизнь заставит их рано или поздно вспомнить о том, что они изучали, поднять какую-то литературу, освежить знания…

– Отец Игорь, как вы считаете, может ли юноша, поступающий в семинарию, понять, есть ли у него призвание к священническому служению?

– Желание стать служителем алтаря открывается у разных людей по-разному, в различные периоды жизни. Некоторые уже с детства готовятся быть священниками, другие пришли к этому позже, в зрелые годы. Думаю, что у того, кто принял решение поступать в семинарию, уже должно быть полное понимание того, что он призван Господом. Без осознания призвания к служению Церкви учиться в духовной школе нет смысла.

– Отец Игорь, каковы, по-вашему, итоги десятилетнего существования Сретенской духовной семинарии?

– Десять лет – это период, по которому можно оценивать целесообразность какого-либо начинания. Если говорить о Сретенской семинарии, то за эти годы она состоялась как добротное духовное учебное заведение. Ее преимуществом является, с одной стороны, местонахождение – в центре Москвы, что позволяет привлекать сюда высококвалифицированные преподавательские кадры, с другой – она расположена в стенах монашеской обители, которая благотворно воздействует на воспитанников. В семинарии неплохо налажен учебный процесс, заложены хорошие традиции общей со Сретенским монастырем богослужебной жизни. Хотелось бы пожелать тем, кто здесь учится, ценить эти студенческие годы, и не тратить их напрасно.



15 мая 2009 года

Новости по теме

К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ АГАФОНОВ: ВЫБИРАЯ ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ Протоиерей Николай Агафонов Изученные в семинарии церковный устав, литургика, богословие помогают отвечать на богословские вопросы, которые так часто ставят перед священником прихожане. Поэтому если студент воспринимает учебу как то, что будет нужно ему всю жизнь, он сможет миновать период охлаждения. Если охлаждение от неусидчивости, значит, человек пришел в семинарию необдуманно. Давайте будем говорить не об охлаждении, а о некоем привыкании. Оно может и человека благочестивого охватить.
К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ ОСТРОВОК НАДЕЖДЫ НА БУДУЩЕЕ Наталья Трухина У преподавателя семинарии особенное отношение к своим ученикам. Вдумываясь в него, полагаю, что питается оно неким нравственным ореолом, окружающим студентов в подрясниках. Конечно, эти ребята далеко не ангелы: они могут и озорничать, и лениться, и грешить. Но в целом есть в них какая-то сердечность и моральное начало – понимание добра и зла, почти совершенно размытое в светском студенчестве.
К 10-ЛЕТИЮ СРЕТЕНСКОЙ ДУХОВНОЙ ШКОЛЫ ОБУЧАЯ ЯЗЫКУ БОГОСЛУЖЕБНОМУ Лариса Маршева Использование церковнославянского языка наиболее тесно соприкасается с этимологическим, исконным пониманием литургии как общественного служения. И в настоящее время он должен стать едва ли не главным мерилом соборности в Церкви. А значит, каждому человеку, приходящему в храм и искренне верующему, что его молитва дойдет до Господа, необходимо приложить максимум усилий для познания богослужебного языка.