Духовники курсов

Московская Сретенская Духовная Семинария

Духовники курсов

О самом важном качестве духовника: «Любовь ко всем, кто к нему обращается»

(интервью о духовническом служении с иеромонахом Иовом (Гумеровым))


У каждого курса в Сретенской духовной семинарии есть свой духовник, который окормляет и наставляет воспитанников, принимает у них исповедь. К духовнику семинаристы могут обратиться со своими духовными и жизненными вопросами.

На сайте Сретенской семинарии публикуется цикл бесед с духовниками семинарии, которые делятся с читателями сайта своими размышлениями о духовной жизни. Открыл цикл бесед интервью с иеромонахом Иовом (Гумеровым), являющимся старейшим духовником Сретенской духовной семинарии. Вторая беседа: с иеромонахом Иринеем (Пиковским), духовником семинаристов, преподавателем Священного Писания Нового Завета в Сретенской семинарии. Наша третья беседа - с иеромонахом Нилом (Григорьевым).


«Самое главное искусство священника – хождение перед Богом каждую минуту и секунду жизни»

Что такое духовничество, и почему духовника надо искать очень внимательно? Почему в духовной жизни так важно послушание? Как не стать «требоисполнителем»? Почему люди снимают с себя рясы и кресты, и что надо помнить человеку, решившемуся стать священником? Об этом - беседа с духовником Сретенской семинарии Иеромонахом Нилом (Григорьевым).иеромонах Нил (Григорьев)

- Отец Нил, расскажите, пожалуйста, что такое духовная жизнь, в чем она проявляется?

- Духовная жизнь – это жизнь в Боге, постоянное памятование о Боге, постоянное пребывание в молитве. Основной принцип проявления духовной жизни – послушание. Если ты хочешь увидеть, что человек живет духовно, нужно смотреть на его послушание братии, священноначалию, родителям, старшим или даже ребенку. Человек не знает, как поступить в какой-нибудь ситуации, подходит к ребенку и спрашивает его совета, и если по послушанию принимает слова ребенка, то в этом и проявляется его духовная жизнь. Этот человек живет в постоянном послушании.

- Что является самым важным, по Вашему мнению, в духовной жизни?

- Послушание – это суть духовной жизни, важный инструмент. И золотое правило – постоянная молитва. Сохранение молитвенного настроя, сохранение молитвенного единения с Богом.

- Кто такой духовник? Как им становятся и как его выбрать?

- На такие вопросы и сам духовник не ответит (Улыбается). Это многоопытные люди, и сам подвиг духовничества они несут тоже за послушание или с совета старца монастыря, или за послушание, данное непосредственно Небом, как было, например, дано послушание преподобному Серафиму Саровскому окормлять дивеевских сирот. Это такой же подвиг послушания. А искать духовника, по слову преподобного Серафима, надо одного из нескольких тысяч, по своему нраву, по своему характеру, потому что многие люди иногда сталкиваются с совершенно разными характерами, с совершенно разными устроениями, и начинаются скандалы, споры, разделения. Искать духовника нужно очень внимательно. Как говорил преподобный Серафим: «Найдя его, прилепись к нему и будь с ним до конца». Это очень сложный вопрос.

- Предположим, что человек, несовершенный в духовной жизни, неопытный, нашел священника, который, по его мнению, может его окормлять. Что он должен знать? Для чего нужен духовник?

- Он должен направлять духовную жизнь и в молитвенном правиле, и в исповеди, окормлять душу человека и вести ее ко спасению. У Брейгеля есть картина, где слепой ведет целую толпу народа в пропасть.Питер Брейгель Старший. Притча о слепых, 1568 г.Впереди уже пропасть, он не видит ее. С духовными отцами сейчас точно такая же проблема. Это очень сложный выбор. Случается, что духовник живет невнимательно, пьет или, например, подвержен каким-то страстям. Куда он может привести?!

- Святитель Игнатий Брянчанинов говорил, что нашему времени не даны духовники, и их следует заменить на Священное Писание, Предание, опыт Церкви. Вы согласны с этими словами?

Духовники нам не даны еще и потому, что мы не умеем их слушать

- Конечно. Полностью согласен. Духовники нам не даны еще и потому, что мы не умеем их слушать. Нет людей послушных для духовной работы. Нет слушателей, никто не хочет быть в послушании. Это очень сложная работа – работа самодисциплины, воспитание самодисциплины, ответственности за духовника и за себя.

- Вам приходилось встречаться с такими людьми, благодаря которым Вы росли духовно? Был ли кто-то для Вас непререкаемым авторитетом?

- Да, и это были благодатные люди. Люди, стяжавшие благодать Божию. Их было очень много. Отец Борис Николаев, отец Николай Гурьянов, отец Иоанн (Крестьянкин), наш отец Серафим (Розенберг).Протоиерей Борис НиколаевВ лагерях был такой отец Борис (Заливако), отец Григорий. Это полностью благодатные старцы. Они даже чисто внешне отличались от всех людей. Можно было их увидеть сквозь тысячную толпу, все равно они выделялись. Духовный человек выделяется: это человек другого мира, духовного мира, другой жизни, как бы с Неба спустившийся, но стяжавший именно такую небесную благодать. Старицы были: схимонахини Серафима, Херувима. Это полностью отошедшие от этого мира люди, живущие горним миром, но - еще во плоти. Да… Такое было… Сейчас уже нет таких старцев и стариц.Отец Нил и отец Никита - из книги "Несвятые святые"

- В обществе произошел кардинальный разрыв до 90-х годов и после. Как Вы считаете, каким должен быть современный духовник?

Духовник должен быть постоянно собран: даже его случайные слова могут духовно воскресить человека

- На сегодняшний день - крайне ответственным. Допустим, он живет в миру или в монастыре, все равно на виду у всех. Слово, даже случайно выпавшее из уст духовника, может воскресить человека, направить на другой путь. Эти чисто случайные слова иногда определяют жизнь человека. Поэтому духовник должен быть постоянно собран. Не рассредоточен, не расслаблен, а внутренне собран. Быть таким «самодисциплинирующимся клубком», на который люди могут посмотреть и сказать, что это действительно духовник.

И для того, чтобы увидеть духовника, нужен специфический образ жизни. Ведь и на остров Залит к отцу Николаю тоже приезжали. Мы видели в нем великого человека, человека, достигшего великой святости, благочестия. А живущие рядом рыбаки видели в нем простого деда. "Что этот дед? Пошел в Церковь и бубнит себе что-то под нос, а мы не понимаем его, ну да и ладно! Живет дед и пусть живет, нас это не касается...". Вот такое отношение было там к духовнику.

- Расскажите о своем первом опыте принятия исповеди.

- Первый опыт был у нас в деревне… Деревенская служба намного проще, чем в городе. В городе задают такие вопросы, что надо сто раз подумать, прежде чем ответить. А там все проще. «СогрЯшила1 этим-то и этим» – «Ну, согрешила. Каешься?» – «Каюсь». Да и все. Это деревенская, простая исповедь. Из города приезжали такие барыни, которым мало было признаться в грехе, им нужно было еще, конечно, и поговорить. По неопытности начинаешь с ними о чем-нибудь рассуждать, а этого делать не нужно, потому что всякое обсуждение их собственной проблемы заводит тебя в тупик, уводит тебя от твоего собственного пути, мироощущения и миропонимания. Чтобы их понять, ты переходишь на их сторону, принимаешь их точку зрения...

- Какой бы совет Вы дали тому, кто идет исповедовать в первый раз?

Нужно набираться опыта, но не цинизма

- Здесь советов не может быть. Здесь только опыт. Нужно набираться опыта, но не цинизма. Я не раз встречал таких батюшек, которые исповедуют, но цинично относятся к исповеди, без проникновения в суть исповеди и в душу кающегося человека. В душу проникать все равно нужно, чтобы видеть, искренне человек исповедуется, может, он что-то забыл. Ему надо помогать в исповеди. Но для того, чтобы истинно помочь, нужно проникать в душу, в помыслы. У молодого человека исповедь чаще всего не получается, она превращается в формальность. Грешен в том, том и том. Формально поисповедовался и пошел. Это было похвально в советское время, когда священников время от времени дергали «на ковер» в органы. Там - да… Там формализм нужно было соблюдать жестко. «Всяким грехом грешен», – говорили тогда, да и все. А больше ничего нельзя было спрашивать. Дальше могли быть только частные беседы – дома, при встрече, на дороге. Они тогда еще случались и были полезнее, чем исповедь. Даже и сейчас частное общение с мирянами на богословские темы, духовную тематику, с моей точки зрения, больше поощряются, чем даже такая исповедь. На исповеди элемент формализма присутствует очень жестко. А в частной встрече человека расположишь на беседу, и он раскрывается в большей мере. У меня бывали такие исключительные случаи. В дороге человек разговорится, так разговорится, я ему в конце говорю: «Наклоняй голову, я тебе разрешительную молитву прочитаю. Все! Ты исповедовался!» – «Да ты чего, бать?! Как я исповедовался?!» – «Да так, ты же душу свою раскрыл, ты рассказал почти всю свою жизнь греховную. Никогда в Церкви не рассказывал, мне рассказывал – ты исповедовался». Прочитал ему разрешительную молитву, даже и без епитрахили, он со слезами ушел. Таких случаев несколько было.

- Вы являетесь духовником Сретенской духовной семинарии. Ваши исповедники – это люди, которые готовятся к священническому служению. Как Вы выстраиваете с ними духовную работу? Есть ли какие-то особые методы?

Ни один человек под систему не подойдет, потому что каждый – совершенно эксклюзивное существо

- Здесь системы быть не может, потому что это человек. Семинарист или старик, неважно. Человек – это совершенно самостоятельное, совершенно эксклюзивное существо. Здесь никто под систему не подойдет. Здесь с каждым человеком нужно работать индивидуально. Беседы должны быть исключительные и друг от друга отличающиеся. С одним человеком можно и полезно поговорить строго, с другим эти вещи невозможны. С кем-то нужно, пусть и минимально, проявить интеллект, все зависит от того, какие подходят люди.

Отец Николай (Гурьянов) каждый день до 3-4 утра сидел за теми же книгами, которыми пользуются семинаристы

Вообще духовная жизнь не должна быть похожа на систему. То, что мы видим в книгах, богословских трактатах, – все это хорошо для людей, которые учатся, но еще не практикуют. А для практиков это материал, который, конечно, помогает употреблять эти знания на практике, в жизни. Книги должны присутствовать на столе у любого священника, любой священник не имеет права отходить от теоретической подготовки. Не имеет права! Не имеет права закапываться в свои труды – сельские или другие. Он должен обязательно знать теоретический материал, постоянно пополнять свои знания, дотошно заниматься самообразованием и быть внимательным к самому к себе и людям. Вот таким образом получаются отцы Иоанны (Крестьянкины), Николаи (Гурьяновы) и др. Протоиерей Николай ГурьяновОни же постоянно занимались. Мне несколько раз из-за непогоды или, например, из-за того, что катер ушел, случалось ночевать у отца Николая. «Ночуй, батюшка, у меня, – говорил он. – Завтра, Бог даст, поедешь». И приходилось наблюдать за ним, чем он ночью занимается. Он зажигал себе маленький огонь и сидел за книгами, за теми же книгами, которыми пользуются семинаристы. И так каждый день до трех – четырех часов утра. После - часика полтора или два поспит, просыпается и сидит за молитвословом, канонником. Вот такая постоянно напряженная интеллектуальная жизнь. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)Без этого священник не священник. Бывает несколько видов отцов: духовные отцы (это отец Иоанн (Крестьянкин), это такие рабы Божии, которые самоотверженно занимаются) и отцы-требоисполнители, формально ко всему подходящие. Требу исполнил, денежку получил и все… Вот такие бывают… Их в народе грубее называют.

- Фактически Вы являетесь воспитателем молодых людей. Исходя из Вашего опыта, можете ли Вы дать какие-то советы по воспитанию?

Нужно развивать деликатное отношение к людям, относиться к гнусному так же, как к святому

- Это все приходит от опыта общения с людьми. Еще нужно развивать деликатное, аккуратное отношение к людям, несмотря на то, что видишь в человеке – гнусность, святость или другое. Ты не можешь, например, гнусного назвать гнусным. Относись к нему так же, как к святому. Ты должен разговаривать с ним как можно мягче, чтобы этот гнусный, нетерпеливый человек сдерживался в своих страстях, видя твое обращение с ним. Если он увидит совершенно другой мир, мир иного образа, который ты несешь в самом себе, то случается, что у него появляется внутреннее желание стяжать то, что ты имеешь. Это воспитание на личном примере. Бывает, слов недостаточно, или они не доходят до человека, тогда личный пример действует лучше всего. В семье, например, важно, чтобы воспитывали не столько словами, сколько примером собственной жизни. Так и здесь. Для священника такие люди, как дети. В одном случае нужно промолчать, чтобы им не навредить, или говорить отвлеченно, и они из каждого слова выберут то, что им нужно. Иногда мы говорим, не задумываясь, и человек может принять от нас самое злое, плохое. Здесь иногда лучше просто молчать, но делать свое дело. И тогда он, глядя на тебя, начнет подражать тебе. Подражательный рефлекс работает более надежно.

- Может, есть рычаги управления, которые могут возбудить в пастыре духовный инстинкт? Что-то такое, что сподвигнет его на решимость?

И знал тех, кто шел в священники самовольно, а потом сбрасывал рясы и кресты

- Нет, это уже Божий призыв. Мы не можем вместо Бога построить человека и сделать его священником. Это призыв. Я, например, все время шел из-за послушания. И знал тех, кто шел сам, а потом сбрасывал рясы и кресты только потому, что их неудобно было носить.

- В чем заключалась трагедия этих людей?

- В самоволии, своеволии. Когда коммунисты ушли, отпустили Церковь на волю, в священники полез всякий народ, готов он или не готов. Ему представляется, что батюшка живет нормально. Вот и ему надо. На завод идти, каждый день просыпаясь в 7 часов… Нет, он этого не хочет. Он хочет что-нибудь полегче. Выбирает что-то легкое, достигает успеха, и это тоже надоедает. И - сбрасывает рясу. Я много встречал бывших священнослужителей. Спрашиваешь: «Что тебя на это сподвигло? Ты Церковь подставил, алтарь оставил, это же как бы надругательство над священством». – «Да нет никакого надругательства! Я просто не тот путь выбрал». Он даже не понимает, что творит.

- Как, на Ваш взгляд, необходимо выстраивать отношения с духовником? Какой концепции он должен придерживаться: учитель – ученик, лучшие друзья?

Самое главное – не лукавить перед духовником, а все остальное станет на свои места

- Самое главное – не лукавить перед духовником. А все остальное станет на свои места. И отношения учитель – ученик выстроятся. Они будут даже более осознанные, более плотные, животрепещущие, смиренномудренные, если сам учитель сохраняет в себе смиренномудрие.

- Одно дело – отношения учитель – ученик. А если человек начинает видеть в духовнике лучшего друга?

Когда ты исключаешь панибратство, ты исключаешь многие страсти

- Панибратства быть не должно, это исключается. Братские отношения должны быть, но не панибратские. Человек должен знать границы дозволенных вещей по отношению к окружающим. А если границ нет или они искусственно убираются для якобы более плотных отношений, то здесь уже вступают в игру всякие искушения. Чтобы их не было, не должно быть и панибратских отношений. Когда ты исключаешь панибратство, ты исключаешь многие страсти.

- Откуда Вы черпаете силы для духовнического служения?

- Тот же самый колодец – Сам Господь Бог. Как говорил Антоний Сурожский: «Учитесь ходить перед Богом», «Самое главное искусство священника, епископа – хождение перед Богом каждую минуту и секунду жизни». Вот оттуда и силы.

Преподобный Паисий говорил: «Священник – это не тот человек, который спустился к нам с неба с парашютом». Безусловно, он человек, и у него тоже могут отпускаться руки.

- Когда уже ничего не помогает, неоткуда черпать силы, опускаются руки, что Вы делаете? Есть ли какие-то практические шаги по преодолению этого состояния?

До расслабления доводить ничего нельзя: привыкнешь расслабляться, постепенно отойдешь от своего служения

- У каждого человека - свои шаги. Человек, впав в уныние, по сути, не имеет опыта преодоления этого состояния. Бывает, что всякая душа устает от работы. Мы все смертные люди, и от своего служения дико устаем. Это чисто духовная усталость. Здесь надо отдохнуть, отойти, отвлечься. Не развлекаться, а сознательно отвлечься. Дать душе своей отдохнуть, но контролируя себя, чтобы не расслабляться. До расслабления доводить ничего нельзя, потому что привыкнешь расслабляться, постепенно отойдешь от своего служения, будешь его ненавидеть. Нужно постоянно контролировать даже свой отдых.

- В чем проявляется духовный отдых?

- Можно в келии подремать, можно полежать. Иисусову молитву почитать, отдыхая. В вашем возрасте силы неограниченны.

- Должен ли быть у духовника свой духовник?

- Обязательно должен быть. Отцы Иоанн, Антипа, Максим, Адриан постоянно друг у друга исповедовались. Они все были опытные и прибегали к более почитаемым старцам. Нафанаил – мудрейший человек, обладавший проницательным взглядом, но и он приходил исповедоваться к отцу Иоанну, стоял и плакал, как дитя.

- Как у этих людей проходит исповедь? Более детально? Имеет ли место открытие помыслов?

- Это все на таком уровне, который невозможно предать анализу. Это все эксклюзивно и складывается в систему. Многие вещи идут от Божьей благодати. Их нельзя описать, мы должны стремиться их стяжать, но описать не можем, можем только чувствовать. Божественная помощь незримо помогает человеку в исповеди. Господь всегда помогает человеку, чтобы он не возгордился в смиренномудрии, это проходит тайно и незаметно.

- Как Вы поступаете, если не можете или затрудняетесь сразу решить духовную проблему или отреагировать на просьбу?

- Оставляешь проблему временно неразрешенной и прямо говоришь человеку, что не можешь ответить на вопрос. Если речь идет о каких-то запрещенных проблемах, то отправляешь человека к архиерею. Мне приходилось так поступать. «Поезжай к архиерею, я не могу тебе эти вещи отпустить. Это сверх моих сил. Архиерей разрешит, значит, все будет нормально». А дальше воля человека – поедет или нет. Меня это тоже, конечно, беспокоит. Человек ко мне-то пришел, а я ему не смог помочь. Это сверх моих сил. Священник не все грехи может отпустить. Грехи, касающиеся святотатства, разрешает только архиерей.

- Есть ли что-то, что бы Вы хотели дополнить, о чем-то рассказать?

Пожелание к будущим священникам только одно – быть внимательным к самому себе

- История пишется каждый день. Пожелание к будущим священникам только одно – быть внимательным к самому себе, постоянно быть на страже своей души. Если привыкнешь к внимательности, то будешь разбираться, откуда какие идут страсти, помыслы, прилоги, научишься их различать. Все должно подвергать сомнению. Только так мы научимся различать духов. Нужен критичный подход к самому себе.


Беседовал послушник Никита (Попов), 

студент 2 курса магистратуры Сретенской духовной семинарии


1. Сохранен деревенский слог.


Обретши Христа – обретаешь все


IMG_6454_s.jpg – Отец Ириней, что такое «духовная жизнь», чем она отличается от обычной жизни, в чем она проявляется?

– Понятие «духовная жизнь» очень многогранно. Некоторые люди думают, что духовная жизнь – это жизнь исключительно религиозная, подразумевая под этим соблюдение каких-то молитвенных правил, постов, посещение храма в определенные дни, в частности, по воскресеньям, на церковные праздники, – то есть, ставит знак равенства между духовной жизнью и религиозной жизнью.

Другие люди могут сказать, что духовная жизнь – это жизнь людей культурных, следовательно, под «духовностью» они подразумевают образованность, начитанность, умение ориентироваться в театральной моде, или, например, в хороших классических образцах искусства. В таком случае под «духовностью» может пониматься и светская духовность, то есть интеллигентность, культурность, образованность.

Когда мы читаем в Новом Завете о жизни в Духе, то πνευματική ζωή – «духовная жизнь» из контекста Нового Завета нам является в совершенно ином свете: ни в первом, ни во втором понимании из выше перечисленных. Духовная жизнь, по апостолу Павлу, – это, прежде всего, жизнь в Духе Святом. То есть это жизнь человека, с его плотью, его душой, с его разумом, с его интеллектуальными способностями, всецело направленная к Богу. Такой человек тянется к Богу, развивается в Боге, таким образом, исполняясь Святым Духом. Это не жизнь человека, ветром колеблемого.

Духовная жизнь есть у каждого, но у некоторых людей она переменчива

Между прочим, под «духом» в Библии мы можем понимать не только Духа Святого, Ту Личность, Ипостась Святой Троицы, Которую мы обозначаем с большой буквы. Но под «духом» (πνεύμα) в Писании может подразумеваться веяние ветра, то есть некое дуновение. Таким образом, можно сказать, что духовная жизнь есть у каждого человека, но у некоторых людей эта жизнь подвержена всяким дуновениям ветров (она тоже духовная: сегодня в одну сторону дует этот ветер, завтра – в другую, даже если этот ветер перемен наполнен, казалось бы, высоко интеллектуальными предметами). А жизнь человека, живущего по Богу, – это жизнь человека, который движется за тем ветром, который ведет его не в овраг, не на обочину, не в глухую стену, но ведет его по прямой дороге вверх, вперед, к вечному будущему.

– Итак, духовная жизнь – жизнь в Духе Святом. Что является здесь самым важным?

– Когда мы говорим о том, что является самым важным в духовной жизни, то, прежде всего, мы под этим понимаем самое важное для человека, который ищет Святого Духа.

Итак, для христиан духовная жизнь – это жизнь по Духу Святому, то есть жизнь во Христе, равно жизнь по Богу, по-другому: жизнь под покровом Божиим, когда человек идет вслед за Христом, и тогда его наполняет Благодать Святого Духа. Это самое главное в духовной жизни. Конечно, искать Бога, искать Его и находить, потому что Он является главным предметом наших поисков, Он есть путь и истина и жизнь, как говорил Христос о Себе (Ин. 14: 6). Обретши Христа, человек обрел все: жизнь, истину и путь. По сути, конечная точка, финал нашего пути – это Христос. Как говорил старец Порфирий Кавсокаливит, Христос – это все, Он есть альфа и омега, начало и конец.

Нашедши Христа человек исполнил свое предназначение. Обретши Христа, он достиг самой высокой своей карьерной высоты. Живя по Христу – вошел в Царство Небесное.

О поиске духовника

 – Отец Ириней, расскажите, кто такой духовник? Для чего он нужен, как им становятся и как его выбрать?

– Кто такой духовник? Чаще всего сейчас под духовником мы понимаем священника, пастыря, к которому можно прийти на исповедь. Но слово «духовник» тем и отличается от, скажем, слова «иерей» (священник), от слова «пресвитер» (старейшина), от слова «пастырь» (пастух, наставник, проповедник), что от духовника, прежде всего, требуется его личная тяга к приобретению Святого Духа и, по возможности, его знание и умение передать частичку от того, что он сам приобрел опытом жизни, – другим людям. Кто-то может сказать, что хорошими духовниками не становятся, но рождаются. В этом, действительно, есть какая-то правда. Есть все-таки у людей предрасположенность к накоплению знаний, к умению их передавать. Предрасположенность к тому, чтобы быть чувствительным, отзывчивым человеком, к тому, чтобы быть тонким психологом души другого. Но когда мы говорим о подлинном духовнике, то мы, прежде всего, говорим о таком священнике, который исполнен благодати Святого Духа. А Святой Дух – это Дар свыше. Следовательно, любой человек, которого Господь облагодатствует свыше, может быть духовником. Но, в первую очередь, по должности, конечно, таким духовником является священник, который готов принимать исповедь и ходатайствовать в молитвах за тех людей, которые просят его руководства и духовной помощи.

Очень важно, чтобы пастырь, которого мы ищем, сам искренне искал Бога

– Как его выбрать?

– Иногда говорят: подобное тянется к подобному, но это не всегда так. Бывает, какой-нибудь стройный, очень строгий к себе, подтянутый не в меру, серьезный юноша находит хорошего духовника в полненьком, жизнерадостном, искрометном и любвеобильном батюшке.

Конечно, выбор духовника предполагает некоторый поиск, сравнение. Но иногда этого не требуется. Если ты встретил священника, пусть даже первого на твоем пути или второго, который чистосердечно готов принимать твою исповедь – не ради корысти, не потому, что хочет владеть твоей душой, а потому, что он воспринимает исповедь как свое служение Богу, – значит, он может быть духовником. Потому что он правильно направляет свой путь.  

Не всегда хорошим духовником является старец по возрасту. Очень важно, чтобы тот пастырь, которого мы ищем, сам искренне искал Бога. И тогда бывает, помимо его воли и вопреки его немощам, Господь через него даст облегчение душе после исповеди и какой-то мудрый совет даже от, казалось бы, не красноречивого, не очень разговорчивого священника. Мы же тем более как ищущие человека, который примет нашу исповедь, молимся и сами, чтобы Господь послал такого пастыря.

duhovnic.jpg

– Кто является для вас авторитетом в духовном делании? Для вас лично.

– Номер один, конечно, Господь Иисус Христос. Он – Ориентир, потому что Он – Главный Архипастырь, среди всех пастырей, которые сейчас у нас есть.

Это очень личный вопрос. Но я могу сказать, что для меня авторитетом является Наместник нашего монастыря епископ Тихон – как духовник нашей братии и как человек, который смог создать в монастыре очень интересную, искреннюю монашескую жизнь. Авторитетом является, конечно, Святейший Патриарх Кирилл в его неустанных проповедях о благовестии Евангелия. У него замечательнейшие толкования… Многие сейчас, может, обращают на него внимание только лишь как на руководителя Церкви, но у него великолепное толкование на Писание. И для меня как для любителя Священного Писания это тоже очень важно и очень интересно, и потому, конечно, он является для меня большим авторитетом. Для меня большими авторитетами являются святые отцы и, прежде всего, те, которые жили на Святой Горе. Или теперешние духовники, притом, это не обязательно всемирно известные люди, это могут быть обычные монахи, которые стараются жить по Христу, взыскуя главное в монашеской жизни – монашеское житие. Для меня, порой, авторитетом являются прихожане, которые вопреки всем скорбям мира сего и всем тем искушениям, которые окружают их, могут достичь таких духовных высот, о которых монахи могут только мечтать. Мы спотыкаемся в каком-то небольшом соблазне и уже падаем на одно колено, а они тянут на себе титанические труды: на работе, заботу о семье, воспитание детей, – и при этом хранят пост, молитву. Это искренние, отзывчивые, добрые люди, беззлобные… Для меня, конечно, они являются очень-очень большим авторитетом и, так сказать, обратной связью, поскольку даже не я, а они меня наставляют тем, как они искренне каются, как они всей душой ищут Бога.

Хороший духовник – адаптивный: он всегда пытается понять, какими проблемами человек живет

Современная исповедь – другая?

 – Каким должен быть современный духовник?

– Это два слова, абсолютно не связанные между собой, говорящие о разном. Что такое современный духовник? Духовник должен быть просто духовником, это самое главное…

– А именно в современных условиях?

– Ну что значит «современные условия»? Они как будто были другими сто лет назад? Те же самые были страсти и пороки. Просто приобрели другие инструменты. Если раньше людей соблазняли какие-то откровенные картинки в газетах, или, например, в открытках, то теперь площадкой, где развивается та или иная страсть, или похоть, является интернет. Если раньше люди могли поссориться из-за того, что не поделили, скажем, какой-то участок леса, или шкуру овцы, то теперь люди ссорятся из-за того, что у них общая площадка в подъезде. В духовном плане абсолютно ничего не поменялось, это нам только кажется, что мы стали, так сказать, более продвинутыми, потому что у нас появился мобильный телефон, но это не сделало человека лучше. Мы видим: сколько технических устройств есть у современных людей, и люди, при этом, не становятся лучше! Мiр не приобрел мир после того, как появился интернет, как бы это ни казалось парадоксально.

Поэтому – что такое современный духовник? Это духовник, который живет в наши дни. Вот и все. Самое главное его качество – быть духовником. А хороший духовник – он адаптивный, он всегда пытается понять и услышать, какими проблемами человек живет, и так всегда было. Святитель Василий Великий размышлял на тему философии и использования языческих книг для воспитания юношества. Митрополит Сурожский Антоний размышлял о том, каково быть врачом, который встречает на войне смерть. Еще какой-нибудь духовник будет размышлять о том, как удержать современную семью от распада. Духовники будущие, возможно, будут размышлять о других каких-то категориях. Они всегда будут современными в том отношении, что они будут чувствительны к тем проблемам, которые переживают люди. Но современный духовник как понятие, мне кажется, не имеет места, потому что духовник всегда должен быть духовником – и точка! Но если только слово «современный» ставить на первом месте, в том плане, что он помешан на каких-то технических устройствах, социальных сетях, переписке по электронной почте, мобильной связи, то в этом случае он может сам рассеяться и потерять главное, ради чего он служит, собственно. Всегда нужно быть духовником, исполненным Святого Духа, а не иных духов, или дуновений.

– Вопрос из этой же области, бывает, слышишь, что кто-то говорит об исповеди по телефону, допустим, в SMS…

– Исповедь по телефону невозможна по определению, даже если появятся более современные устройства… Вот сейчас есть видеосвязь в виде скайпа. Исповедь через скайп не будет Таинством. Это может быть беседой, советом, рекомендацией, да, это возможно, хоть по SMS, хоть по ICQ, неважно через какие технические устройства. Но исповедь как Таинство Церкви, где двое рядом и Христос – посреди них (Мф. 18: 20), она не может быть реализована дистанционно. Ведь не зря апостол Павел в послании к Ефесянам называет семью Малой Церковью, говорит о том, что именно двое – муж и жена – это малая церковь. Христос ведь брак сравнивает с предельным единством. Двое станут одной плотью (он говорит о семье), муж прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть (Еф. 5: 31) – об этом сказано и в Книге Бытия, следовательно, супружеский союз – единство двоих (мужчины и женщины), двое становятся единой плотью. Этот предельный союз не может быть без близости, во всех смыслах этого слова. Семья – не семья, если муж живет в Антарктиде, а жена живет в Австралии всю свою жизнь. Они семья по паспорту, но в реальности у них разные проблемы, они живут в разных мирах – своих собственных увлечений, интересов, работы, предпочтений. Именно потому мы говорим, что семья – Малая Церковь, что супруги рядом, бок о бок, у них все общее: мысли, чувства, имущество, дети и т.д. Поэтому и исповедь как Таинство происходит только тогда, когда духовник, пастырь и тот, кто приходит к нему за советом, исповедующийся – стоят рядом, действительно стоят бок о бок перед лицом Божиим. Поэтому все таинства в Церкви… я бы даже рискнул назвать их в кавычках «интимной» близостью – когда все стоят в одном месте, в одном храме, собраны во имя Христово, плечом к плечу, одним строем…

Самое важное – не давать советы, а иметь терпение выслушать людей, которые хотят перед Богом излить свою душу

 

Не ищите в священнике «свободные уши»!

 – Расскажите о своем первом опыте принятия исповеди, и какой бы вы дали совет тому, кто в первый раз идет исповедовать?

– Я помню отчетливо, когда мне пришлось впервые исповедовать по окончании сорокоуста в нашем Скиту. Там находился детский лагерь, и первые, кто пришел ко мне на исповедь, были дети. Многие из них не знали, что такое исповедь, и мне было очень тяжело объяснить им это. Поэтому никаких советов я никому не давал. В первый день исповеди я мог прочитать только разрешительную молитву и поэтому в тот момент я очень искренне просил у Бога, чтобы Господь укрепил мою душу быть тем, кто засвидетельствует перед Ним, перед Творцом, искренность тех, кто пришли на исповедь. Вот, мне кажется, это самое важное – не сколько давать советы, сколько иметь терпение выслушать людей, которые хотят перед Богом излить свою душу.

– Вы являетесь духовником одного из курсов семинарии – тех студентов, кто готовится принять священство, а некоторые уже стали диаконами или священниками. Как вы с ними выстраиваете духовную работу?

– Конечно, я очень молодой священник и очень боюсь, когда ко мне обращаются как к духовнику. Скорее, я штатом Сретенского монастыря назначенный быть духовником курса, но это не означает, что это сделало меня духовником. Нет! В мою обязанность входит выслушивать и принимать тех, кто приходит ко мне на исповедь, поэтому я не берусь за духовное руководство самочинно, я даже не пытаюсь кому-то в чем-либо в кавычках «помогать», ну, в крайнем случае, добрым словом утешу. Следовательно, я могу поделиться только тем, что от меня могут воспринять другие люди в той мере, в какой они считают, что я смогу быть полезен. Поэтому то служение, которое я сейчас несу, я не называю работой, ни в коем случае – это не работа! Ведь я ничего не созидаю. А работа, по определению, связана с созиданием, деланием, творчеством. Но в отношении духовничества – все творит Господь Иисус Христос, Он является Совершителем этого Таинства; я лишь по своей немощи могу пересказать, что пережил на своем опыте, прочитал в «умных» книгах, но насколько человек это усвоит – зависит от него самого, от его тяготения к Богу, и от того, насколько Господь вложит эти слова в его сердце.

ac772df4a138ca45c426b729177.jpg

– Какие вы можете дать советы молодежи, которая приходит на исповедь?

– Не останавливаться на достигнутом, идти вперед, ставить конечные цели, добиваться результатов – это касается всего. Это касается результатов не только духовной жизни. Учиться молиться – и научиться молиться, учиться сострадать другим людям – и  научиться этому! Это касается и профессиональной сферы. Я не вижу ничего плохого, если человек делает карьеру: наоборот, на мой взгляд, человек, который смог пройти всю лестницу карьерного роста, от рядового секретаря-референта до директора предприятия, сможет преуспеть и в духовной жизни. Он смог аккумулировать свои внутренние ресурсы, спланировать свое время, он смог найти общий язык с коллективом, ему стали доверять, поэтому, на мой взгляд, самое главное для современной молодежи – это ставить себе цели, достигать их, искать способы для их достижения. Но при этом не оставить после себя таких следов, за которые будет мучительно больно – в виде, допустим, брошенных «вторых половинок», которыми поиграл (или поиграла) и «выкинул»; в виде воровства, за которое могут посадить; в виде смертельной обиды, в том или ином виде, несправедливости, которую будут помнить окружающие люди. И так двигаться вверх, не оставляя после себя следов, греховных поступков.

Исповедь – Таинство, где двое рядом и Христос – посреди них: она не может быть дистанционной

– Как, на ваш взгляд, необходимо выстраивать отношения с духовником?

– Чем проще и доверительней отношения между духовником и исповедующимся, тем лучше. Ведь главное – это доверие!

Духовник – это не маг и чародей, не тот, кто расколдовывает и разрешает. Духовник – это тот, кто готов в любое время выслушать человека, принять его исповедь, пред Богом засвидетельствовать искренность покаяния, быть ходатаем пред Богом в своих молитвах – это самое главное в отношении требований, которые можно предъявить духовнику.

– Если у вас опускаются руки вдруг, что вы делаете?

– Начинаю все заново! Если уж совсем одолевает дух уныния, пытаюсь поменять род текущей деятельности. Сидел – встаю, стоял – хожу, походил – сел и т.д., а если же речь идет не о духе уныния, тогда просто начинаю все заново. Конечно, бывают такие случаи, когда и от духовничества устаешь. Это когда люди приходят с одними и теми же проблемами, и ты видишь, что они не хотят исправляться. Они ищут «свободные уши», чтобы излить проблему, они не ищут исправления своей собственной души! Они ищут оправдания своих собственных поступков, хороших или плохих. Хотят, чтобы батюшка похвалил, или охал, ахал, или желают позлословить супругу, супруга, правительство и т.д. Вот от этого устаешь: когда люди приходят и ищут в тебе не свидетеля перед Христом в искренности покаяния, а человека – я подчеркиваю, не духовное лицо, а человека, – который тебя выслушает и встанет на твою сторону. О личном изменении речи нет. Это очень плохо, когда человек ищет в священнике «свободные уши», а, к сожалению, в светской среде есть такое представление, что священник обязан выслушать. А я считаю, что в некоторых случаях священник не обязан выслушивать – если человек несет бред и ищет оправдания своих поступков.

Самое главное – не прятаться от самого себя: в потаенных комнатах живет диавол

 

Нам нужны соратники…

– Должен ли быть у духовника свой духовник? Расскажите, как исповедуются священники…

– Конечно, на мой взгляд, у всех священников должен быть тот, к кому священник ходит на исповедь, всем нужно чувствовать потребность в исповеди.

В посланиях апостола Иакова идет речь о том, чтобы мы исповедались друг другу. Если священник, даже умудренный опытом, убеленный сединою, считает, что ему не нужен духовник… я боюсь, конечно, высказывать резкие суждения, но, на мой взгляд, в нем так уже говорит гордость. Настоящий духовник – это всегда смиренный человек, который себя считает не самым высоким, даже если чувствует в себе дары и плод Святого Духа. Он все равно понимает, что и ему нужен лекарь, ему нужен тот, кто засвидетельствует пред Богом о его согрешениях. Потому что мы не ангелы, мы не святые. Даже умудренный опытом старец способен совершить грех, может пасть, имеет право на ошибку, и ему нужен помощник, соратник, близкий человек, которому тот доверяет, к кому может прибегнуть на исповедь.

Конечно, в случаях, когда какие-то отшельники живут далеко от большого скопления духовенства – бывает, что священник на далеком приходе служит, или в монастыре всего один священник – исповедь происходит редко, но все равно она должна происходить. Поэтому у нас есть штатные духовники епархий – пользующиеся авторитетом священники. При этом случается, что седовласые, умудренные опытом старцы в монастыре идут исповедаться к гораздо более молодым священникам, не столько доверяя их опыту (потому что по малолетству священник не столько может сказать, сколько старец), но доверяя их священному сану. Старец идёт исповедаться к более молодому священнику, потому что ему нужно, чтобы кто-то засвидетельствовал перед Богом искренность покаяния. Я видел таких священников в летах, которые шли и исповедовались молодым иереям, потому что у них была потребность в исповеди. И мне кажется, что это как раз хорошее, нормальное состояние, чем наоборот, когда какой-то духовник думает, что он уже достиг определенных высот, и через свое превозношение впоследствии падает очень и очень низко.

Чем проще и доверительней отношения между духовником и исповедующимся, тем лучше

– Как вы поступаете, если затрудняетесь сразу решить какую-то духовную проблему?

– Я не могу решать духовные проблемы за других людей. Когда речь идет обо мне самом – потому что и у меня есть много духовных проблем – если я затрудняюсь их решить, то иду к кому-то за советом. Я пытаюсь посмотреть на себя с другой стороны, пытаюсь опереться на то, за что могу удержаться, в чем я, по крайней мере, не падал, следовать каким-то принципам, которые меня удерживают, заповедям, жизненным принципам, расписанию дня, своим обязанностям и т.д.

Но если речь идёт о пришедших ко мне на исповедь людях, и я затрудняюсь помочь им каким-то советом, или не могу совершить Таинство по тем или иным причинам (например, далеко нахожусь от человека, который ждет от меня помощи), тогда я направляю его к какому-то другому священнику, который будет ближе или окажется быстрее, понятливее. Если этот человек доверяет мне, я могу вместо себя предложить кого-то другого, сказать: «Вот этот батюшка именно в вашей проблеме разберется лучше». Или, например, сказать: «Вы знаете, я не могу помочь вам в этом вопросе. Выслушать вас могу, а вот дать какой-нибудь духовный совет или сделать что-либо большее – к сожалению, нет, потому что у меня не хватает опыта, я не до конца понимаю суть вашей проблемы». Мне кажется, я имею право честно признаться перед другим человеком, что не всегда могу ему помочь.

photodune-1595298-700x466.jpg

Три этапа духовной жизни

– Последний вопрос: что вы посоветуете человеку, который в первый раз идет на исповедь? Как ему готовиться к исповеди?

– Исповедь – это ведь, прежде всего, откровение своей собственной совести. Самое главное, наверное, не прятаться от самого себя. В потаенных комнатах, в темных местах живет диавол, который скрывается от света. Все, что мы выносим на поверхность, обнажаем, выносим из своей души, мы представляем на суд Божий. Господь – это Свет. Где есть свет, там нет тьмы. Где есть яркий, попаляющий луч солнца, там уничтожается, сжигается грех, изгоняется диавол. Самое главное – это открыть сердце для того, чтобы через дверь сердца смог проникнуть Свет Божий. И Он попалит грех, Он изгонит диавола.

От духовничества устаешь, когда видишь, что люди не хотят исправляться

Поэтому самое главное в исповеди – это чистосердечность: не таить, не начинать рассказ издалека о каких-то второстепенных вещах: «Батюшка, я съел печенье, в нем, возможно, было топленое молоко…», а начинать с самого главного: «Гнев у меня такой, что я не могу потерпеть своего собственного соседа». Или другое: «Захожу на непристойные сайты, простите за откровенность, и себе не хочу признаться в том, что делаю это произвольно, из-за своей собственной праздности. Никто меня к этому не понуждает, я сам захожу».

Если человек не начинает испытывать самого главного, и начинается «топленое молоко», а в остальном, кроме молока, мол, я хорош – значит, он не хочет прогонять из души диавола, значит, с этой плешивой, вонючей, гавкающей собакой он готов жить. Она постоянно его будет кусать, если ему комфортно… «Окей», пожалуйста, но здравомыслящий человек скажет: «Мне не нужны эти волки и псы, которые за мной постоянно гоняются, лучше я от них избавлюсь». А как от них избавиться? Прежде всего – открыть свое сердце Господу, вынести на поверхность свои грехи, говорить в словах максимально точных, что у меня в душе происходит, от каких собак я хочу отделаться, какие бесы, духи злобы поднебесной меня преследуют, какие пороки во мне прижились, какие привычки стали моей второй натурой. Вот с этого, самого главного, надо начинать: не с большого перечня грехов! Иногда бывает, что человек, который начинает говорить просто, от совести, так, как это он сам понимает, не подстраиваясь под терминологию, прописанную в специальных книгах. Именно так он быстрее сможет осознать то, что в его душе происходит. Он возьмет те слова, которые на поверхности, те слова, с помощью которых он каждый день общается. Он сможет объяснить этими словами содержание проблем, с которыми борется. Поэтому я бы не всегда начинал с каких-то специальных книг об исповеди.

Бывает, что седовласые старцы в монастыре идут исповедаться к молодым священникам, доверяя их сану

На втором этапе, когда этот человек уже имеет какую-то цель – он хочет жить с Богом, тогда бы я ему порекомендовал Евангелие, являющееся ориентиром. И главный вопрос, который можно поставить себе на втором этапе: где место Богу в моем сердце? Где место Богу в моей жизни? Вот тогда мы можем говорить, что человек призван исполнять заповеди Божии. И это даже не его долг, а просто те ступеньки, по которым он к Богу восходит. Это не некая карма, которая над ним довлеет. К сожалению, сейчас распространено такое превратное светское представление, что жить по заповедям – значит, себя закабалять, ставить границы в своем поведении. Ведь это же неверно! Где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3: 17). Апостол Павел постоянно проповедует о том, что мы живем теперь не в рамках скованности закона, а в рамках свободы благодати. Я бы больше сказал, словами блаженного Августина, как обычно пересказываю это своим прихожанам: «Люби Бога и делай, что хочешь». Мне кажется, на втором этапе вот такая позиция «люби Бога» дает понимание того, что действительно правильно. И тогда ты сам будешь искать те заповеди, на которые можешь опереться. Тогда твои желания уже будут, так сказать, поступками, совершаемыми «по-Божески».

Я не могу решать духовные проблемы за других людей

А уже на третьем этапе – отшлифовка деталей: «Да. Я готов открыть свою собственную совесть, я желаю быть постоянно с Богом, я Его ищу, мне интересно с Ним…». И отшлифовка деталей – это когда мы что-то недопонимаем, что в нашей собственной душе происходит, или спотыкаемся на каких-то повторах, или нас борют такие искушения, наваждения, в которых у нас нет опыта… То есть когда уже действительно жизнь духовная становится настоящей духовной бранью, и ты уже видишь, в каких потайных комнатах прячется бес, но еще не владеешь тем инструментом Слова Божия, который может его прогнать. Вот тогда нужна серьезная духовная литература, внимательная жизнь. Потому что ты не просто открыл дверь для Бога, не просто Бога готов в сердце впустить, но ты и создаешь такие условия своей собственной жизни, чтобы дьявол не мог к тебе даже приблизиться, ты его прогоняешь на подступах! Вот это настоящая духовная брань, о которой пишет преподобный Никодим Святогорец. Это очень интересная книга, всем ее рекомендую, называется «Невидимая Брань». Но эта книга, как и «Лествица» преподобного Иоанна, игумена горы Синайской, может быть рекомендована тем людям, которые, по крайней мере, своими словами способны рассказать, что у них на совести, которые ищут Бога. На мой взгляд, неофитам не стоит рекомендовать серьезную, богословски перегруженную литературу, давать им сразу «твердую пищу» – неокрепшим душам, которые даже заповеди блаженства не могут осознать.


БЕСЕДА С ИЕРОМОНАХОМ ИОВОМ (ГУМЕРОВЫМ)

Вот уже двадцать пять лет отец Иов несет священническое служение: прежде он трудился на приходе, был духовником сестер Иоанно-Предтеченского монастыря. В 2002 году отец Иов стал насельником Сретенского монастыря.

Отец Иов, расскажите, пожалуйста, что такое «духовная жизнь». Чем она отличается от обычной жизни, в чем проявляется?

– Поскольку человек соединяет в себе две природы, то он рождается дважды. Сначала телесно, а затем духовно. Об этом говорит Спаситель в ночной беседе с Никодимом: «Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше» (Ин.3:6-7). Это рождение свыше и есть начало духовной жизни. Святой апостол Павел называет тех, кто ведет духовную жизнь, «живущими по духу» (Рим.8:5).

Духовная жизнь строится по особым законам, которые установил Бог. Законы эти даны нам в Священном Писании. Их опытно постигли святые отцы. Поэтому как Писание, так и творения святых являются не только главным, но и незаменимым руководством в духовной жизни.

Что является самым важным, по Вашему мнению, в духовной жизни?

– Исполнение заповедей Божиих. Это есть деятельное проявление любви к Богу и людям: «Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам» (Ин.14:21). Святые отцы, наставляя нас в духовной жизни, прежде всего, пишут о хранении заповедей: «Условие пребывания в любви Божией и в соединении с Богом заключается в соблюдении евангельских заповедей» (Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты. Том 1). Без этого невозможно стяжать духовные дарования. Святитель Феофан Затворник пишет: «ищущий и чающий получить действие Святого Духа, прежде исполнения заповедей Божиих, подобен купленному рабу, который просит у господина своего себе свободы, в тот самый час, как тот еще только расплачивается за него» (Письма о духовной жизни. Письмо пятнадцатое).

Кто такой духовник?

– Необходимо сначала провести различие между понятиями "духовник" и "духовный отец". Духовник – это священник, который совершает таинство покаяния. Им может быть любой, получивший благодать священства в таинстве рукоположения. Духовный же отец не только должен принимать исповедь своих чад, но и наставлять и вести их по пути спасения. Неизбежно рождается вопрос: где найти его? Ведь духовное руководство в строгом и точном смысле – дело очень немногих, стяжавших дарования священников, которые должны совершать это крайне осторожно и со смирением. Еще преподобный Иоанн Лествичник предупреждал об опасности принять за кормчего простого гребца. По прошествии более 14 веков мы находимся в еще большем затруднении. «Прекрасно ваше желание, – пишет святитель Игнатий Брянчанинов, – находиться в полном подчинении у опытного наставника.  Но этот подвиг не дан нашему времени. Его нет не только посреди мира христианского, нет даже в монастырях. Умерщвление разума и воли не может быть совершаемо человеком душевным, хотя бы и добрым и благочестивым. Для этого необходим духоносный отец: только пред духоносцем может быть явна душа ученика; только он может усмотреть, откуда и куда направляются душевные движения наставляемого им. Для совета, для руководства недостаточно быть благочестивым; надо иметь духовную опытность, а более всего духовное помазание».  

Подобного же мнения держался святитель Феофан Затворник: «Правду говорит Н., что ныне нет настоящих руководителей. Однако ж с одним Писанием и отеческими уроками оставаться не следует. Необходимо вопрошение. Паисий Нямецкий так решил: два или три единомысленных пусть составят союз и друг друга руководят или друг друга вопрошают, ведя жизнь во взаимном послушании, со страхом Божиим и молитвою, в умеренной строгости аскетической» (Алфавит духовный святителя Феофана Затворника. Избранные советы и наставления. – М.: «Ковчег», 2009. С. 98).

Надо всегда помнить, что Господь Бог всем хочет спасения и никого не ставит в безвыходное положение

Известный подвижник благочестия середины ХХ века игумен Никон (Воробьев) не разрешал называть себя духовным отцом: «У Вас должно было бы напечататься в сознании мое мнение, что я не могу никак руководить в духовной жизни, что не считаю себя ничьим духовным отцом и никого не признаю своими духовными чадами; почему? – Потому, что вижу не только себя не способным к духовному руководству, но за всю жизнь я не видел никого способного к этому, также не видел ни одного "чада", способного к послушанию и к жизни под руководством духовного "отца". Может быть, потому нет и отцов, что не стало способных детей» (Письма к духовным чадам. Письмо 145)

Надо всегда помнить, что Господь Бог всем хочет спасения и никого не ставит в безвыходное положение. Ищущий спасения должен полностью довериться Богу, стремиться к чистоте сердца, всей полнотой души стараться  жить по святому Евангелию и тогда на нем исполнятся слова Спасителя «Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин.14:23). Духовная жизнь такого человека будет проходить под благодатным водительством Божиим.

Как выбрать  духовного отца?

– Специально искать или выбирать не нужно. Всё искусственное бывает непрочным и не дает плодов. Связь с духовным отцом установится в согласии с волей Божией тогда, когда эту связь родит жизнь. Произойти это должно естественно. Самым лучшим свидетельством того, что возникшие отношения родились не случайно, является реальная духовная польза, которую они приносят. Если же такая связь не возникла, то не надо унывать или предпринимать специальные поиски. Иначе начнется хождение по приходам. В результате теряется мир душевный. Самым лучшим наставником является святое Евангелие. Духовная жизнь совершенно ясна: исполнять евангельские заповеди и жить в благодатном опыте Церкви. Когда возникают вопросы, можно спросить у любого опытного священника.

Тайну исповеди священник не может нарушить ни при каких условиях.

Скажите, кто для Вас является авторитетом в духовном делании

– Святые отцы. Их творения и пастырский опыт. 

Может ли быть нарушена тайна исповеди и в каких случаях?

– Тайну исповеди священник не может нарушить ни при каких условиях. Это строго запрещено 120-м правилом Номоканона при Большом Требнике: за открытие греха исповедовавшегося духовный отец запрещается на три года в служении и каждый день должен класть сто поклонов.

Вам приходится исповедовать учащихся духовной семинарии. Что в их духовной жизни представляется для Вас самым важным?

– Большинство нынешних студентов духовной семинарии станут священнослужителями. Чтобы быть достойным священником или диаконом нужно благочестие. «Благочестие, – пишет  священномученик Петр Дамаскин, – не есть название одной какой-либо добродетели, но наименование всех заповедей, от слова благочествовать, то есть хорошо служить». Святой апостол Павел советует своему ученику Тимофею: «упражняй себя в благочестии» (1Тим.4:7). Самым благоприятным местом для стяжания благочестия является дом Божий. Надо учиться благоговейно внимать богослужению, трепетно относиться к святыни, избегать хождений и разговоров.

Духовник, принимая исповедь студентов, должен помогать им бороться с теми греховными навыками, которые мешают им очищать сердце и искренне стремиться к богобоязненности. 

Какое качество духовника, на Ваш взгляд, является самым ценным?

– Любовь ко всем, кто к нему обращается. Человек, пришедший на исповедь, это хорошо чувствует. Именно благодаря простому и ласковому обращению духовника кающийся легко открывает себя перед Богом и у него появляется решимость исправиться. Это состояние очень точно передает греческое слово μετάνοια [метанойя] – перемена мыслей, раскаяние.

Принимающий исповедь должен при совершении этого таинства быть духовно собранным, ибо в это время ведут невидимую брань и стремятся ввести духовника в искушение. Об этом пишет святой праведный Иоанн Кронштадтский: «Боже мой, как трудно надлежащим образом исповедовать! Сколько от врага препятствий! Как тяжко согрешаешь пред Богом, исповедуя не надлежащим образом! Как слово оскудевает! Как источник слова заграждается в сердце! Как язык изменяет и разум! О, сколько нужно приготовления к исповеди! Сколько надо молиться об успешном прохождении этого подвига!» (Моя жизнь во Христе. Том 2).